Сердца Пустыни

Ночь окутала замок Самиры бархатной тишиной. Все спали, погруженные в блаженное неведение. Но вдруг тишину разорвал крик. Резкий, пронзительный. Затем еще один. Кайра вскочила с постели в своей маленькой комнате. Это было странно. Замок Самиры был спокойным местом; днем на кухне девушки пели, в саду обычно раздавался смех Ясмин, здесь никто и никогда не кричал. Кайра замерла, прислушиваясь, её сердце бешено заколотилось в груди. Тут раздался еще один крик. И тут Кайра поняла — это крик Ясмин. Ясмин никогда раньше не кричала так. Этот крик был полон такого отчаяния, такого неподдельного страха, что Кайра мгновенно забыла обо всем. Она выбежала в коридор. Туда уже бежала прислуга, разбуженная криками. — Кто кричал?! — спросила Заида, бегущая в покои Ясмин. — Это Ясмин! — крикнула Кайра, обгоняя её. Она первая ворвалась в комнату девочки. Но там было пусто. Кайра бросилась к постели Ясмин. Она была тёплой, на смятых простынях виднелось несколько тёмных пятен крови. Постельное белье было в беспорядке, книги, которые Ясмин обычно читала перед сном, валялись на полу. Вещи были разбросаны по комнате, словно здесь произошла борьба. — О Великая Мать, что здесь произошло! — Заида ахнула, закрыв рот рукой. Кайра, оттолкнув Заиду, бросилась вон из комнаты. Где-то внизу, возле стен замка, раздался ещё один крик Ясмин. Девочка кричала истошно громко, её голос был полон отчаяния и страха. Кайра бежала что было сил, обгоняя взволнованную прислугу и охрану, которые теперь тоже устремились во двор. Когда Кайра оказалась во дворе, её глаза расширились от ужаса. Она увидела то, что когда-то видела в лагере своего племени: мёртвые тела охранников, опрокинутые светильники, масло разлилось по песку и горело, отбрасывая зловещие отблески. Ворота замка были распахнуты настежь. Кайра выскочила за пределы ворот. На песке, освещенном луной, были отчетливо видны следы, уходящие вдаль. Всадники были уже далеко, едва различимые силуэты на фоне бескрайней пустыни. — Ясмин! — крикнула Кайра, и её голос был полон боли и ярости. Она бросилась к стойлам, где содержались верблюды. Пробегая мимо одной из охранниц, которая стояла, оцепенев от шока, Кайра выхватила у неё из ножен изогнутый кинжал. — Стой, Кайра! — крикнула охранница, но девушка её не слушала. Её разум был захвачен одним — Ясмин. В конюшне было всего два верблюда, и далеко не лучшие. Лучшие ушли с караваном Самиры. Кайра вскочила на одного из них. Верблюд, недовольно застонав, медленно поднялся на своих длинных ногах, покачивая седоком, как корабль на волнах. Кайра выехала из конюшни и понеслась к воротам, настолько быстро, насколько это было возможно. Она неслась что было сил, подгоняя верблюда, но похитители девочки уже были слишком далеко. Всё, что Кайра могла сделать, это следовать по следам, оставленным ими на песке. Ночь была темной, и было очень тяжело следить за следами. Лунный свет лишь иногда пробивался сквозь облака, и Кайре приходилось напрягать зрение до предела. Время от времени она спускалась с верблюда, чтобы внимательнее рассмотреть отпечатки копыт и ног, затем снова садилась и продолжала преследование. — Я найду тебя, Ясмин, держись… — говорила Кайра, её голос был хриплым от напряжения, но в нём звучала стальная решимость, когда она упрямо следовала по следам.

***

Солнце окрасило небо в рассветные тона, и следы привели её к лагерю. Небольшая палатка стояла чуть дальше от затухшего костра. Лагерь был убог: несколько мешков, пара грязных одеял, остатки еды в деревянной миске. Кайра опустила верблюда на песок, спрятав его за барханом. Пригнувшись, стараясь не шуметь, она стала осматривать лагерь. Двое стражников, закутанные в покрывала, спали. Одна, вероятно, та, которая должна была охранять палатку, тоже задремала прямо у входа, полусидя, склонив голову набок. «Их трое», — подумала Кайра. Они знали, что охрана в замке небольшая, они знали, что в замке даже не осталось хороших верблюдов. Они знали, что не будет ни достойного сопротивления, ни достойной погони. «Значит, в замке есть предательница, — подумала Кайра. — Она же и впустила их. Предателя надо будет потом найти, а сейчас надо найти Ясмин». В крови Кайры бурлила ярость. Эти женщины забрали Ясмин. В кровати девочки была кровь, значит, она ранена… ей больно, она напугана. Как они могли прикоснуться к этой светлой и доброй девочке? Как они посмели причинить ей боль, как они посмели ранить её, как они посмели! Кайра не думала. Она действовала, повинуясь каким-то древним инстинктам, которые дремали в ней. Она обошла палатку, тихо, как тень, а затем, оказавшись позади задремавшей охранницы, набросилась на неё. Одним резким движением Кайра перерезала ей горло. Женщина попыталась издать звук — хриплый, булькающий стон, полный ужаса, — но он оборвался, и тело обмякло. Затем Кайра вытащила кинжал и бросилась на ближайшую спящую женщину. Та спала на спине, и её шея была тоже открыта. Её постигла та же участь. А затем она набросилась на третью. Та спала на боку. Кайра набросилась на неё и нанесла удар. Женщина вскрикнула, попыталась подняться. — Ах ты!!! — закричала она, пытаясь оттолкнуть нападавшую. Кайра с диким криком и рычанием бросилась на женщину, не давая ей опомниться. Они боролись в темноте, перекатываясь по песку. Женщина была крупнее и сильнее, но Кайра наносила ей удары, куда могла, один за другим, с яростью. Вскоре женщина затихла. Кайра сидела тяжело дыша, её грудь вздымалась. Её одежда была залита кровью. Лицо и руки тоже были в крови, но она не обращала на это внимания. Её глаза горели диким, первобытным огнём.