Сердца Пустыни

— Госпожа Ясмин, госпожа, проснитесь, — услышала девушка, но открывать глаза не хотелось. Она вздохнула и зажмурилась ещё крепче. — Госпожа, я прошу вас… — кто-то тряс Ясмин за плечо. Она нехотя открыла глаза. Над ней сидела Лейла. — Госпожа Гуфран не в замке, — прошептала Лейла, её голос был полон срочности. — Я попытаюсь вас вывести, пойдёмте со мной… Ясмин села. Её тело отозвалось ноющей болью, но в глазах Лейлы она увидела проблеск надежды. — Она убьёт нас, если поймает, — прошептала Ясмин, её голос был слаб. — Постараемся, чтобы не поймала, — ответила Лейла, её решимость была непоколебима. — Я возьму одного верблюда, пойдёмте скорее, не надо терять времени. Ясмин откинула лёгкое покрывало и встала. Её шатало от слабости, она ухватилась за край ложа, чтобы не упасть. Лейла поспешила ей на помощь, крепко придерживая, помогая удержаться на ногах. — Пойдёмте, госпожа… Придерживая ослабевшую девушку, Лейла повела её вниз, к месту, где содержали верблюдов. Было тихо, раннее утро. Часть прислуги, воспользовавшись отсутствием Гуфран в замке, пыталась отоспаться в своих каморках. Лишь редкие шорохи нарушали предрассветную тишину. Лейла и Ясмин спустились вниз. С огромным трудом Лейле удалось усадить ослабшую, измученную девушку в седло верблюда. Ясмин была так истощена, что едва держалась. Лейла быстро открыла ворота, вернулась к Ясмин, села позади неё, обхватив её тело, и выехала за ворота замка. Они ехали по пустынной, выжженной солнцем местности. Воздух был сухим, ещё не раскалённым утренним солнцем, но уже предвещавшим дневной зной. Вокруг простирались бесконечные пески, редкие кустарники цеплялись за жизнь, их корни глубоко уходили в землю. Ясмин устало опустила голову на плечо Лейлы. — Держитесь, госпожа, — тихо сказала Лейла. — Я отвезу вас в ваш замок. — Воды… — тихо попросила Ясмин, её голос был едва слышен. — Вот, но немного, я не смогла взять больше, — сказала рабыня, протягивая девушке небольшой бурдюк с водой. Ясмин жадно припала к нему, делая несколько глотков. Вода была тёплой, но принесла облегчение. — Спасибо… спасибо, что увезла меня. Я думала, я там умру. — Я не могла за этим больше наблюдать, госпожа, — ответила Лейла. Они ехали дальше. Каждый шаг верблюда отдавался в теле Ясмин новой волной боли. Её тошнило постоянно, желудок сжимался. Голова болела невыносимо после ударов Гуфран, пульсируя с каждым движением. Болело и саднило всё тело. Пот проникал в открытые раны, вызывая жжение. Ей было холодно и жарко одновременно, её знобило, а затем бросало в жар. Голод и жажда мучили её, но даже мысль о еде вызывала отвращение. Лейла старалась поддерживать девушку. Она крепко обнимала Ясмин, чтобы та не упала с верблюда, её руки были сильными и надёжными. Время от времени она шептала слова ободрения, рассказывала о пути, о том, как они скоро достигнут цели. Она отдавала Ясмин последние глотки воды, когда та совсем ослабевала. Лейла знала, что их ждёт долгий и опасный путь, но её решимость была велика. Она несла на себе не только тело Ясмин, но и её надежду. Пустыня простиралась вокруг, безмолвная и величественная, а две женщины двигались по ней, стремясь к спасению, к замку Ясмин, который теперь казался далёкой, почти недостижимой мечтой.