Сердца Пустыни

— Если Гуфран поймает нас, сделай для меня кое-что, — попросила Ясмин, её голос звучал тихо. — Что я могу сделать? — ответила Лейла. — Убей меня, — Ясмин указала на небольшой нож, висящий на поясе Лейлы. — Перережь мне горло. Лучше смерть, чем этот кошмар. Лейла тяжело вздохнула. — Я сделаю это, госпожа, и себя тоже убью. Она освежует меня, если поймает. Смерть лучше. — Не отдавай меня ей снова… — Не отдам, госпожа. Ваша матушка и ваша подруга… они собирают поход на замок Гуфран. — Матушка и Кайра? — спросила Ясмин, попыталась обернуться. — Кайра жива?! — Насколько я знаю, да. Она была тяжело ранена, поэтому ваша матушка не пришла за вами сразу. Она собирала сильный отряд, готовилась к атаке, пока Кайра выздоравливала. — Насколько тяжело она была ранена? — Я не знаю подробностей, но говорили, что очень сильно, потеряла много крови. Но она поправляется и скоро выдвинется в замок, но надеюсь, мы доберёмся до вашего замка ещё до того, как ваша семья отправится на ваше спасение. — Моя Кайра… — произнесла Ясмин. — Я так скучаю по ней. Их разговор резко прервали крики. Лейла обернулась. — О Богиня! — ахнула она. Ясмин тоже обернулась. Там, на вершине бархана, был отряд в чёрных одеждах. — Гуфран, — выдавила из себя Лейла. Она погнала своего верблюда как можно быстрее, прижимая к себе Ясмин. Девушку начало трясти, она зарыдала. — Не отдавай ей меня живой! Не надо! Умоляю! Погоня приближалась. Они уже отчётливо слышали крики и улюлюканье преследователей. Верблюды Гуфран были резвы, они мчались по песку с невероятной скоростью, преодолевая барханы, словно призраки. Расстояние сокращалось с каждой секундой. Горячий ветер пустыни нёс запахи пота и страха. Жар палящего солнца усиливал чувство безысходности. Верблюд Лейлы, хоть и старался изо всех сил, был не столь силён, как боевые животные Гуфран. Тёмные силуэты на горизонте увеличивались, обретая чёткие очертания. — Убей меня! — воскликнула Ясмин, когда смогла отчётливо рассмотреть фигуру Гуфран, её чёрные, безумные глаза, полные торжества. — Убей! Лейла обернулась. Преследователи были слишком быстры, они уже почти настигли их. Она вытащила нож и приставила его к шее Ясмин. Девушка закрыла глаза. В этот момент раздался свист стрелы. Стрела вонзилась в руку Лейлы, пронзая плоть. Лейла вскрикнула от боли, нож выпал из её ослабевших пальцев, и она упала с верблюда на раскалённый песок. Ясмин закричала в отчаянии. — Куда же ты, моя милая девчонка? — услышала она голос Гуфран, полный насмешки и предвкушения. Отряд Гуфран остановил верблюда Ясмин и спешился. Двое воительниц быстро связали раненую, рыдающую Лейлу и грубо затащили её на верблюда. Гуфран вплотную подъехала к верблюду Ясмин и, перегнувшись, грубо перетащила девушку к себе. Ясмин закричала, попыталась вырываться, но Гуфран была сильнее, её хватка была железной. — Не надо убегать, милая, у нас же медовый месяц! — произнесла Гуфран. — Отпусти меня! — закричала Ясмин. Она вырывалась из рук женщины, пыталась укусить её, как это всегда делала Кайра, когда к ней кто-то прикасался. Но Гуфран это только забавляло, она смеялась, её смех был полон безумия. Когда ей надоело, что Ясмин рвётся в её руках, она грубо ударила её по голове, и девушка обмякла. Ясмин не потеряла сознание, она чувствовала всё. Чувствовала, как рука Гуфран скользнула ей под платье, и насилие повторилось, только теперь при всём отряде головорезов Гуфран, под палящим солнцем пустыни.