Сердца Пустыни

Кайра внесла Ясмин в лагерь, крепко прижимая её к себе. Истерзанная девушка прятала своё изуродованное лицо на плече Кайры, словно желая исчезнуть в её объятиях, стать невидимой для всех. Едва Кайра ступила с лагерь, как из шатра выбежала Самира. Её лицо было искажено тревогой, но при виде дочери на нём вспыхнула искра надежды. — Ясмин, доченька! — простонала Самира, бросившись к ним. Она обняла дочь, покрывая её израненные руки поцелуями, не замечая крови и ссадин, видя лишь жизнь. — Лекаря, скорее! — крикнула Кайра, не замедляя шага. Она понесла девушку в шатёр и осторожно уложила её на узкое дорожное ложе. — Не надо, чтобы матушка видела… — прошептала Ясмин, отворачиваясь, пытаясь скрыть своё обезображенное лицо от глаз матери, которой она так стыдилась предстать в таком виде. — О, дитя! — простонала Самира, слёзы текли по её лицу. — Ты живая, это главное, всё остальное заживёт… — Не смотри, матушка… — произнесла девушка, снова отворачиваясь, её голос был полон боли и стыда. — Не надо… Самира со слезами на глазах смотрела на свою дочь, её сердце сжималось от невыносимой боли и бессилия. В палатку уже бежала лекарь, её шаги были быстрыми и уверенными. — Выйдите все, — приказала лекарь, её голос был строг и не терпел возражений. — Госпожа Самира, Кайра, выйдите! — Нет… — прошептала Ясмин, её голос был едва слышен, но в нём звучала мольба. — Кайра… останься… Самира с болью посмотрела на дочь, но кивнула. Она понимала, что сейчас Ясмин нужна нежность, а не материнское страдание. — Позаботься о ней, — произнесла Самира, её голос дрожал от слёз, и она вышла из шатра, оставив Ясмин и лекаря наедине. Лекарь, женщина с добрыми и уверенными руками, стала осторожно осматривать девушку. — Принеси воды, Кайра, — приказала лекарь. Кайра подчинилась, принеся кувшин и миску. Лекарь смочила ткань и стала осторожно протирать лицо девушки, смывая грязь, кровь и боль. — Ничего, милая, всё заживёт, — говорила лекарь, её голос был мягким и успокаивающим. — Тут пару швов наложим, тут отёк быстро сойдёт… а тут будет больно… Кайра, поддержи её руки. Ясмин взглянула на подругу, её глаза, едва различимые сквозь отёки, искали в Кайре опору. — Потерпи, милая, — произнесла Кайра, её голос был полон нежности и сострадания. — Немного потерпи.

***

Самира стояла у входа в шатёр, молясь Великой Матери о спасении своей дочери, когда услышала пронзительный крик Ясмин. Затем ещё один. Девушка кричала, вкладывая в свой крик всю свою боль, все пережитые ужасы. Самира хотела было войти, но её остановила Аиша. — Не надо, госпожа… не надо вам видеть этого. — Но я её мать… — Да, и вам как матери не надо видеть. Лекарь сделает всё, что надо. Ясмин не одна, с ней её любимая, та, кого она выбрала в самый страшный момент своей жизни. С ней Кайра. Ясмин снова закричала от боли, и этот крик, полный отчаяния, разорвал сердце Самиры. Она прижалась к подруге, её тело дрожало. — О, моё дитя, моё дитя! Аиша обнимала подругу, слушая крики девушки, понимая боль матери, но зная, что сейчас главное — дать лекарю сделать свою работу.

***

Ясмин пришла в себя. Вокруг было темно, лишь масляная лампа освещала шатёр тусклым светом. Кайра сидела возле неё, её синие глаза, полные нежности и тревоги, не отрываясь смотрели на девушку. — Кайра… — простонала Ясмин. — Я тут, я рядом, милая… — сказала Кайра, слегка сжимая перебинтованную руку девушки. Лицо Ясмин было покрыто мазями и забинтовано, всё её истерзанное тело было в бинтах и мазях. — Она очнулась, — сказала Кайра. Лекарь подошла поближе. — Вот настойка, снимет боль и воспаление, пусть попьёт. Кайра взяла настойку и, осторожно приподняв голову девушки, стала вливать в её рот лекарство. — Я уродлива, — произнесла девушка, её голос был полон безысходности. — Всё заживёт, дитя, — сказала лекарь, её голос был полон утешения. — Могут быть маленькие шрамы, но они не будут вас портить, вы прекрасны, госпожа. С вами будет ваша Кайра, она не отходила от вас ни на шаг и не отойдёт. — Я всегда буду рядом, Ясмин, — сказала Кайра, поднимая руку Ясмин и нежно целуя её. — Обещаешь? — прошептала Ясмин, её голос был полон надежды. — Обещаю, любимая… — ответила Кайра, её глаза сияли преданностью. — Позвать твою матушку? Она так хочет увидеть тебя… — Я такая страшная… — О нет, Ясмин, ты прекрасна даже под этими бинтами, — ответила Кайра, её голос был полон непоколебимой любви. — Просто дай время, всё заживёт, и позволь твоей матушке повидаться с тобой. Ясмин кивнула, едва заметно, словно обретая крошечную частичку надежды. — Хорошо… Остаток ночи Самира и Кайра не отходили от Ясмин ни на шаг, успокаивая её, даря ей свою любовь и заботу. В этот момент, в темноте шатра, среди ран и бинтов, Ясмин начала свой путь к исцелению, зная, что она не одна, и её любят не за внешность, а за душу.