Sugar Teacher

Это был обычный день в университете, где студенты спешили на лекции и обсуждали последние новости. Но среди них выделялся Сквидвард, который не просто шёл по коридору, а буквально пританцовывал на своих новых каблуках. Сегодня он решил, что время для экспериментов и выбрал довольно необычный наряд. Он одел чёрную юбочку и чулочки, а сверху натянул костюм горничной, который, по слухам, «одолжил» из женской раздевалки.. Чтобы завершить образ, Сквидвард надел кошачьи ушки – возможно, для усиления эффекта «милоты» или просто чтобы все знали, что сегодня он в настроении для “приключений”. И, конечно, куда же, без лёгкого макияжа! Он аккуратно покрасил губки прозрачной помадой, добавив лёгкий блеск, и нанёс тени на веки, придавая взгляду загадочности. Подходя к кабинету Мистера Крабса, Сквидвард задержал дыхание – не от страха, а от волнения. Ведь не каждый день ты входишь к директору в таком экстравагантном наряде! Сквидвард сделал глубокий вдох, постучал в дверь кабинета мистера Крабса и услышал характерное "Войдите". Он вошёл внутрь и быстро закрыл дверь за собой, словно боясь, что его наряд слишком быстро разлетится по университету. — Вызывали? — поинтересовался Сквидвард, слегка нервно поправляя юбочку, которая, казалось, жила своей собственной жизнью. Мистер Крабс, сидевший за своим массивным столом, начал было что-то говорить, но, заметив Сквидварда, одетого в костюм горничной с кошачьими ушками, он буквально потерял дар речи. В первый момент он просто застыл, словно его кто-то поставил на паузу. Сквидвард, не обращая внимания на замешательство директора, уселся напротив, скрестил щупальца и с интересом посмотрел на Крабса. — Мистер Сквидвард... — начал Крабс, тщетно пытаясь собрать свои мысли в кучу. — Это что за наряд такой? — Вам не нравится? — Сквидвард надув губы, как будто только что услышал, что кто-то раскритиковал его любимую песню. Мистер Крабс, чувствуя, как горло предательски пересыхает, сглотнул. Образ Сквидварда был слишком неожиданным даже для его богатого воображения. — Мистер Сквидвард, давайте потом поговорим насчёт вашего наряда, — сказал он, пытаясь сосредоточиться на главной причине вызова. — Я вызвал вас, потому что на вас жалуются преподаватели. — Д-а-а-а? — Сквидвард протянул букву "А" так, будто она была частью его любимой оперы. — Да что вы говорите? И что же они говорят? Сквидвард смотрел на мистера Крабса с интересом, как будто тот собирался рассказать ему что-то невероятно увлекательное. Между тем, Крабс пытался вспомнить, как же он оказался в такой ситуации, и что, собственно, делают директора университетов, когда к ним приходят студенты в таком наряде. — Мистер Сквидвард... — Сказал Крабс, его голос звучал как скрип несмазанных качелей, — вы хоть понимаете, что пропустили все лекции по курсу "Основы экономики”. Преподаватели пишут мне жалобы, будто я ваш личный секретарь, а не директор этого храма знаний. Сквидвард, чья бледная физиономия выражала ровно столько эмоций, сколько требуется для чтения телефонного справочника, небрежно поправил складки своей юбки — Ну... — протянул он, будто размышляя, стоит ли тратить на этот разговор драгоценную энергию, — вы же не выгоните меня? Сквидвард встал и решительно направился к мистеру Крабсу, словно его ноги сами знали, куда надо идти. Крабс, начавший было протестовать, внезапно обнаружил, что Сквидвард уже удобно устроился у него на коленях — Я сделаю всё, что вы скажите, — заявил Сквидвард с такой серьёзностью, что казалось, будто он предлагает мистеру Крабсу сделку века. — Вы... вы меня соблазняете?! — воскликнул мистер Крабс, не в силах поверить в происходящее. В его голове мелькнула мысль, что в следующий раз стоит держать на рабочем столе не только бумажные салфетки, но и успокоительное. — Н-е-е-е-т, — протянул Сквидвард, явно наслаждаясь замешательством мистера Крабса. Он начал обвивать шею директора своими щупальцами, словно змея, играясь со своей добычей. — Просто я был плохим головоногим и прогуливал лекции. Вы должны решить, что со мной будете делать, — произнёс он с игривой улыбкой, которая могла бы смутить даже самых опытных актёров мыльных опер. — Мистер Сквидвард! Слезьте с меня! — воскликнул мистер Крабс, чувствуя, как его лицо становится всё более багровым от смущения. Он пытался сохранить остатки достоинства, но ситуация становилась всё более абсурдной. Сквидвард, не упуская возможности добавить масла в огонь, наклонился к уху мистера Крабса и прошептал нечто настолько пикантное, что даже стены кабинета, казалось, покраснели. — Что?! — переспросил мистер Крабс, не веря своим ушам. Он почувствовал, как его мозг отчаянно пытается обработать услышанно. — Что такое, Мистер Крабс? — с наигранной невинностью поинтересовался Сквидвард, при этом его глаза блестели как у котёнка, который только что нашёл целый мешок с игрушками. — Мистер Сквидвард... это неправильно... — пробормотал мистер Крабс, тщетно пытаясь убедить самого себя, что он всё ещё контролирует ситуацию. Он пытался вспомнить свою последнюю лекцию по управлению кризисами, но, увы, такая тема никогда не поднималась. Сквидвард, словно не замечая внутренней борьбы, происходящей у директора, продолжал свою игру. — Ну же, Мистер Крабс, всё правильно. Я, непослушный студент, а вы, директор этого заведения, вы должны... нет, вы обязаны меня наказать, — произнёс он с таким энтузиазмом, что казалось, будто он озвучивает сценарий для какого-то несуществующего фильма. Мистер Крабс, чувствуя, что его привычный мир рушится под натиском экстравагантности Сквидварда, пытался придумать, как выйти из этой ситуации. Сквидвард, словно артист на сцене, наклонился и оставил на шее мистера Крабса поцелуй, словно это был автограф на важном документе. Блёстки с прозрачной помады засверкали на панцире, как напоминание о том, что даже в самых унылых кабинетах может случиться нечто удивительное. — Мистер Сквидвард... — начал было Крабс, но слова застряли у него в горле, не зная, как вырваться наружу, ведь перед ним разворачивалась сцена, которую он вряд ли ожидал увидеть в своём кабинете. Сквидвард, наслаждаясь произведённым эффектом, с ироничной улыбкой продолжил: — Только не говорите, что не хотите наказать это тело. Мистер Крабс мгновенно покраснел от неожиданности, словно его застали без штанов на людной улице. Он тщетно пытался собрать мысли, которые, как испуганные тараканы, разбежались в разные стороны. — Возможно, нам стоит обсудить это в более формальной обстановке, — предложил Крабс, надеясь, что формальность ситуации сможет вернуть ему хоть каплю утерянного самообладания. Сквидвард, с видом великого оратора, поднял щупальце вверх, будто призывая всех невидимых свидетелей к суду здравого смысла. — Да какая формальная обстановка?! — воскликнул он, с комичным отчаянием в голосе. — Почему я не могу просто вам отсосать, а вы меня отпустите? — добавил он, словно это было самое естественное предложение в мире, подходящее для любого делового совещания. Мистер Крабс, поражённый до глубины души, почувствовал, как его очки сползают с носа, словно даже они стесняются происходящего. — Потому что это неправильно! — заявил он, с трудом пытаясь вернуть себе хотя бы часть утраченного авторитета. Но его голос звучал так, будто он сам себя не до конца в этом убеждён. Сквидвард, не теряя боевого настроя, усмехнулся: — Неправильно что?! То, что вы всегда пялились на мой зад?! Я видел, как у вас текли слюни при виде меня, поэтому не стоит делать из себя ангелочка, — провозгласил он, словно адвокат, нашедший ключевое доказательство. Крабс почувствовал, как его лицо начинает предательски краснеть, и мысленно проклял тот день, когда решил стать директором. Может, стоило выбрать карьеру, где помады с блёстками и эксцентричные студенты не входят в стандартный набор проблем? После этих слов Сквидвард, словно герой романтической комедии, начал осыпать поцелуями пухлую шею мистера Крабса. Каждое прикосновение было как очередной шаг вниз по лестнице абсурда, и Крабс чувствовал себя так, будто вот-вот окажется в каком-то сюрреалистическом фильме. Мистер Крабс, пытаясь сохранить остатки здравого смысла, ощутил, как его мысли начинают кружиться в вихре паники и смущения. Всё, о чём он мог думать в этот момент, было: "Хоть бы никто не зашел!" Он представил себе, как двери кабинета распахиваются, и на пороге появляется кто-то из коллег или, не дай Бог, студенты. Видение было настолько ярким и пугающим, что Крабс представил, как в этом случае ему пришлось бы не только объяснять происходящее. Сквидвард, казалось, не замечал внутренней борьбы мистера Крабса и продолжал своё "путешествие", оставляя за собой след из поцелуев и легкого аромата блёсток. В его глазах блестел задор, как у ребёнка, нашедшего новый способ пошалить. Мистер Крабс, сжав зубы, пытался сосредоточиться на чём-то более нейтральном, но его мысли снова и снова возвращались к образу распахивающихся дверей и тому, как он будет объяснять происходящее. Сквидвард, залез под стол Мистера Крабса, после чего начал расстегивать ширинку Крабсу. Он достал красный член, который уже чуток налился кровью. — Мистер Сквидвард.. Не надо. Сказал Крабс — Надо. Сказал Сквидвард, после чего взял член краба в рот. Мистер Крабс, простонал. Сквидвард, начал медленно водить головой вверх-вниз. В голове Крабса пронеслось, "О Нептун, хоть бы никто не зашёл бы в кабинет". Пот выступил на его лбу. Звуки, доносившиеся из-под стола, становились все более отчетливыми. Крабс судорожно сглотнул, стараясь подавить стоны. Он понимал, что если кто-то войдет, его репутация директора университета будет уничтожена навсегда. Сквидвард тем временем не унимался. Его движения становились все более уверенными и ритмичными. Он словно забыл о том, где находится, полностью отдавшись моменту. В его глазах читался вызов и какое-то болезненное наслаждение. Он знал, что рискует, но это лишь добавляло остроты происходящему. Сквидвард ускорил темп, и уж полностью заглатывал член Мистера Крабса. — Мистер Сквидвард… — сказал сквозь стон Крабс, — зачем вы это делаете? Сквидвард ещё больше ускорил темп и Мистер Крабс простонал. Ректор Крабс, обычно властный и строгий, сейчас казался жалким и потерянным. Он сидел в своем огромном кресле из красного дерева, его галстук-бабочка съехал набок, а взгляд был прикован к потолку. Сквидвард, ничем не выдавая своих истинных чувств, продолжал свою работу. Кто бы мог подумать, что тихий и застенчивый студент, вечно жалующийся на жизнь, окажется таким искусным, оральным мастером? В голове Крабса проносились мысли. Как он дошел до этого? Крабс попытался отстраниться, но Сквидвард крепко держал его за бедра. Краб закрыл глаза и отдался происходящему, забыв о статусе, возрасте и моральных принципах. Сквидвард ускорил темп, после чего услышал громкий стон от мистера Крабса. Тяжелое дыхание заполнило тесное пространство под массивным дубовым столом, эхом отражаясь от полированных ножек. Мистер Крабс, обычно такой властный и строгий директор университета, сейчас был полностью во власти момента. Его покрасневшее лицо исказилось в гримасе удовольствия, а из горла вырывались прерывистые хрипы. Вскоре, мистер Крабс, не в силах больше сдерживаться, начал кончать прямо в рот Сквидварда. Сперма, густая и горячая, заполнила рот, вызывая у Сквидварда непроизвольный рвотный рефлекс, который он, однако, сумел подавить. Сквидвард вытащил член изо рта, сплевывая остатки. Он вылез из-под стола, поправляя свои ушки, которые предательски слетели во время оральных ласк. — Понравилось? — с легкой усмешкой спросил Сквидвард, наблюдая за тем, как мистер Крабс пытается восстановить дыхание. — Да блять! — рявкнул Крабс, его голос все еще дрожал от возбуждения и смущения. Он поспешно одернул свой пиджак, пытаясь вернуть себе подобие директорского достоинства. — Ну вот видите? — произнес Сквидвард с таким видом, будто только что доказал теорему, над которой ученые бились веками. Его щупальца, сняли с головы ушки. Эти самые ушки — дешевый аксессуар из магазина «Всё по пять долларов», который он купил исключительно потому, что хотел соблазнить Крабса. — Верните их обратно — прозвучало так, словно директор Крабс только что застал студента за попыткой списать на экзамене… у самого экзаменатора. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась та самая опасная нотка, которая предупреждала. Сквидвард хмыкнул — этот звук можно было расшифровать как *«Конечно, тебе понравится мой образ»* — и водрузил аксессуар обратно на голову. Он уже развернулся к выходу, мечтая поскорее исчезнуть в коридорах университета, , но не тут-то было. Мистер Крабс, приблизился сзади. Его клешни, обычно занятые подсчетом денег или вычеркиванием статей расходов, вдруг совершили неожиданный манёвр — легкий, почти дружеский шлепок по студенческой «пятой точке». Это был не жест агрессии, нет. Это был “знак”. Знак того, что план Сквидварда сработал. — Ах, мистер Крабс…— начал Сквидвард тоном, в котором смешались почтительность и внутреннее *«Хотите продолжение?»*. — Для тебя я — Господин Крабс, — поправил его директор, улыбаясь так, словно только что придумал новый способ взимать плату за пользование библиотекой. — Или… Крабсик. В воздухе повисла пауза, в течение которой Сквидвард мысленно перебрал все возможные варианты ответа. — Ах, Господин Крабсик, шалун… — прошептал он, представляя, как Мистер Крабс, будет его раздевать. Мистер Крабс, откинулся на спинку стула, сложив клешни на животе, и произнёс спокойно, но с намёком на что-то большее: — Сквидвард… завтра зайдёте ко мне. Сквидвард, стоявший перед директорским столом, едва заметно улыбнулся. Его длинные щупальца поправили складки на юбочке, будто случайно, но с явным расчётом. — Ах, шалун… — протянул он, играя с интонацией. — Всё же понравились наши развлечения? Мистер Крабс не спешил с ответом. Его красный панцирь слегка блестел под светом лампы, когда он наклонился вперёд, пристально глядя на студента. — Очень, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти хищное. — Надеюсь, ты придёшь ко мне домой… на дополнительные занятия. Сквидвард закатил глаза, изображая кокетливое раздумье, но его ухмылка выдавала истинные мысли. — Конечно приду, — ответил он, нарочито медленно поворачиваясь спиной к директору. Пауза. Затем лёгкий шорох ткани, и прежде чем переступить порог, Сквидвард обернулся, поднёс щупальце к губам и послал в воздух игривый поцелуй. Дверь закрылась. Мистер Крабс остался сидеть в тишине, но в его глазах уже мерцало предвкушение завтрашнего вечера