это любовь.

Джордж ненавидит это чувство тошноты от алкоголя, так мерзко мешающееся с удушающей ревностью. Пять лет назад ему бы показалось благословением, если бы Льюис просто поговорил бы с ним. Пару лет назад он был согласен на эти недоотношения, где они вроде бы вместе, но папарацци то и дело ловят Хэмилтона с какой-нибудь миловидной и достаточно известной дамой, а самого Джорджа заставляют ходить по этим однотипным свиданиям до момента, пока он не сходится с Кармен – ей платят достаточно, чтобы они могли вдвоем куда-то ездить, с удовольствием болтать за чашкой кофе утром, она постила занятые истории и иногда совместные фотки, и при этом они ночевали в разных номерах, а она молчала о том, с кем на самом деле спит пилот под номером 63.  Джордж морщится, горько усмехается. Почему мозг может быть достаточно умным, чтобы решать сложные задачи, отправлять людей в космос и изобретать лекарства от различных болячек, но недостаточно умён, чтобы выбрать кого-то, с кем чувства будут по меньшей мере хотя бы взаимны, а отношения строиться на одних ценностях. Придёшь сегодня? 22:15 Джордж вздрагивает от вибрации, наваждение и вялость от алкоголя сходят “на нет”. Он бы хотел не чувствовать эту мерзкую панику и потеющие ладони каждый раз, когда видит сообщения от него, он бы хотел ничего не чувствовать к нему, он бы хотел быть способным ответить “нет” или вообще проигнорировать, а потом сказать простое “мне такой формат отношений не подходит, либо мы что-то меняем, либо расходимся”. Джордж берет в руки телефон, открывает сообщение. Он даже не способен потерпеть, не ответить сразу, и это бьет по самооценке и гордости сильнее. Пальцы набирают короткое “Да”, но зависают над кнопкой отправить. В голове всплывает последняя встреча с Алексом, когда они сидели в уютном маленьком баре. Алекс смешил его до боли в щеках и слёз от смеха, а потом оплатил счёт, и это воспоминание до сих пор заставляет Джорджа невольно улыбаться. –Знаешь, будь я на месте Льюиса, я бы так себя не вёл. – фыркает Албон. Он медленно отпивает из своего стакана, ставит его на стол. Джордж молчит, задумчиво крутить в пальцах салфетку. Их отношения с Льюисом не изменились – они всё также встречаются, всё также спят с завидной регулярностью, целуются, дарят друг другу подарки, и это всегда что-то дорогое, редкое, дизайнерской, и иногда Джорджу так сильно кажется, что от этого всего пахнет ложью и скрывающейся за мишурой пустотой, что подавляется это только усилием воли, выработанной с годами. Он не хочет этого видеть, он не готов, он боится. –Я понимаю, это тяжело, но есть ли у этого будущее? – Алекс подпирает голову локтём, говорит достаточно мягко, но высказывает то, о чём Расселл и сам не раз думал.  Есть ли у этого будущее? Пару лет назад Джордж ответил бы “да”, причём уверенное. Сейчас… Он тяжело вздыхает, отпивает из своего стакана, улыбается мыслям о том, что так выглядят тусовки, когда вам обоим за 25.  –Не знаю. – бурчит он, чувствуя, что Алекс ждёт ответа. Последний откидывается на спинку стула, спокойно улыбается, а затем переводит разговор на другую тему, больше не говоря с Джорджем об отношениях. Из воспоминаний Расселла вырывает новое уведомление о сообщении.  Джордж?) 22:30 “Есть ли у этого будущее?” Ладони потеют только сильнее, и Джордж чувствует, как его начинает потряхивать от паники. Он стирает короткое “Да”, набирает “Нет” и, прежде, чем успевает испугаться и передумать, отправляет сообщение Льюису. Реакция у Хэмилтона почти моментальная, но первые несколько гудков Джордж делает вид, что не слышит, пытается справиться с паникой. Это первый раз за все эти годы, когда он ответил “нет” Льюису. Телефон стихает, а затем звонит снова. Джордж берет его в руки, тупо смотрит, пытаясь понять, о чём сейчас будет диалог и способен ли он его поддерживать. Вопрос решается быстро.  Резкий запах чужого до боли знакомого одеколона, горячий шёпот на ухо. –И почему не отвечаешь? – Льюис слишком близко для такого места, и Джорджу хочется только отстраниться. Джордж вздрагивает, чувствует себя школьницей, пойманной на чём-то незаконном, но оборачивается. На лице Хэмилтона обыкновенная мягкая дежурная улыбка, такая же обыкновенная, как командная одежда, как короткие косы, как благодарности команде, как выверенные PR-командой фразы. Джордж смотрит Льюису в глаза, ищет что-то, что дало бы ему зацепку, понимание, как стоит сейчас себя вести. Хэмилтон в ответ на это склоняет голову, ждет ответа. Непроизвольно, в голове Джорджа всплывают всё новые и новые ситуации.  Когда Льюис забыл про его день рождения в первый год, когда они встречались. Когда Джордж со своими тревогами шёл к Алексу. Когда места и время для встреч всегда выбирал Льюис. До недавнего времени это казалось обычным, нормальным, естественным. –Джордж? Всё в порядке? – на красивом лице отображается беспокойство, и в голове Расселла скользит мысль о том, а насколько искреннее и это беспокойство. Джордж мотает головой – скорее, чтобы отогнать накатившие воспоминания, нежели в качестве ответа, но Хэмилтон трактует это иначе.–Пойдём со мной. – продолжает он, отстраняясь и касаясь запястья Расселла. Последний молча следует за ним, но чувствует: внутри него уже что-то перевернулось, и, кажется, “как было” уже никогда не будет.