Привязанность

— Боже, что с твоей рукой… У тебя большая царапина.  Она видит, как Сухо берёт за руку Ши Ина, чтобы осмотреть, но тот резко вырывается. — Дай посмотреть! — добавляет он громче, но Ши Ин упрямо отворачивается. Ожидаемо. Они наконец вышли с того злосчастного переулка. Вокруг слышен какой-то уличный шум, что-то бормочет Бом Сок, Сухо с кем-то переговаривается, но Хэ Рим уже не слушает. Она просто идёт, не обращая внимание на ватность своих ног. Ей низошло облегчение и осознание, что всем её планам на сегодня пришел конец.  Она смотрит на часы. Поздно, но… Может еще есть время. Когда они выходят на большую улицу, Хэ Рим тихо сворачивает вбок. Хотела исчезнуть незаметно, просто раствориться в толпе. Без лишних разговоров. Без лишних взглядов. Но, похоже, удача сегодня не на её стороне. — Эй! — оклик доносится за спиной. Голос узнаваемый громкий, дерзкий. Не трудно догадаться кому он принадлежит,— Пойдём с нами! Даже Ши Ина уговорили! — он кивает на того, кто идёт чуть впереди, выглядя так, будто его силой затащили на казнь. Ши Ин явно проиграл в этой войне аргументов против «это драка заставила меня проголодаться» Сухо. — Мне на тренировку, — в голосе сквозит вся усталость и нежелание испортить свои планы из-за компании сомнительных парней. — Да что с вами не так? Один на допы, вторая на тренировку… — парень возмущённо вздыхает. — Пойдём уже! Но Хэ Рим не собирается менять решения. Она поворачивается и уходит. Как всегда и делает: тренировка важнее, а еще скоро экзамены, над которыми ей тоже надо сосредоточиться. Это её принципы и планы менять она не собирается. — Эй! Эй! — кричит он уже громче, чуть ли не на всю улицу. Потом, скорее для себя, чем для кого-то ещё, скомандовал: — Ловите её! Слышит торопливые шаги, а через пару секунд она уже чувствует, как его тёплые руки ложится ей на плечи. Он не хватает её грубо, наоборот, как будто обнимает по-дружески, но упрямо. Широкая улыбка застыла на его лице и он с радостью в обнимку с ней идет к остальным. — Отпусти, — звучит спокойно, почти мягко, будто она и не сопротивляется, что дает ему еще один зеленый свет. Она пытается вырваться — раз, второй, третий, но ему хоть бы хны, он держит ее уверенно и именно эта уверенность и есть та сила, из-за которой она еще не вывернула ему конечность. И в какой-то момент она просто перестаёт сопротивляться. Просто идёт рядом. В охапку с Сухо.

***

Через час Хэ Рим обнаружила себя в красном фартуке и с тряпкой в руке. Сначала ей казалось, что это шутка. Потом что сон. Но, увы, ни то, ни другое. Но не одну ее коснулась эта незавидная участь: где-то рядом Бом Сок намыливал гору посуды под бдительным присмотром добродушной тётушки, которая хвалила его за «дотошность». Ши Ин же обречённо скользил шваброй по полу, будто отбывал наказание. А Хэ Рим переосмысливала свой день. Как, чёрт возьми, она до такого дошла? Тренировку пропустила, зато подралась с кучкой подростков, силы на нуле, а теперь ещё и… официантка? И как назло — её поставили именно обслуживать людей. С людьми, Карл. Она. С людьми. У неё с ними отношения всегда были, мягко говоря, сложные. И теперь она должна улыбаться и принимать заказы, когда у неё на лице написано «идите вы все нахуй» Видимо, у тёти-управляющей проблемы со зрением, раз она не разглядела явного недовольства на лице у брюнетки. Или она просто ненавидит подростков. Тем временем Сухо спокойно таскал тяжёлые ящики, будто они набиты не стеклянными бутылками, а пеной. За ним плёлся Ши Ин, с одним ящиком, будто за этим стояло дело принципа — он не из тех, кто будет напрягаться по собственной воле. Хэ Рим едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. К ней подошёл Бом Сок с фартуком и намыленной губкой в руках, видимо та бабка куда-то отлучилась. — Забавно, правда? — его голос звучал почти по-домашнему, пока его лицо было готово треснуть от настолько искренней улыбки. Он не давил, не лез — просто хотел заговорить. Хэ Рим ещё с начала заметила, как он пытался это сделать весь день. — Если ты про то, как эти двое отличаются — то да, — усмехнулась она, глядя на двух крайностей: мощного Сухо и вечно недовольного Ши Ина. — Честно, я до сих пор не верю, что мы все здесь, вместе. Такая… странная компания, — он тихо с смущение рассмеялся, а легкий румянец вышел на его щеках. Она тоже задумалась. Вспоминая всё, что произошло сегодня. Если забыть десятки раздражающих лиц клиентов и пропущенную тренировку… На самом деле, ничего плохого этот день ей не принёс. Она бы сказала…даже, ей было хорошо, не скучно и не однообразно. — Не представляешь моё удивление, — призналась она и позволила себе крохотную улыбку, только краешком губ. Когда ад с тряпками, посудой и чужими заказами подошёл к концу, их всех усадили за стол. Тепло. Тихо. Уютно. Бом Сок вежливо извинился перед Ши Ином за тот случай на пробном экзамене. Тот коротко кивнул: — Всё в порядке. Ши Ин никогда не говорил лишнего, будто слова у него ограничены. А Хэ Рим молча наблюдала, как Сухо набирает в рот просто чудовищную порцию еды — смесь всего, что оказалось на столе. Как он не подавился? Бом Сок, будто в ответ, попытался повторить тот же трюк. Результат был… забавный. — Никогда бы не подумал, что ты умеешь драться, — пробормотал Сухо с полным ртом. Голос глухой, но слышный. — Особенно тот удар ногой в воздухе… я аж воспылал, — последнюю фразу он выговорил уже разборчиво, наконец проглотив. И снова начал загружать рот новым набором еды. Ему вообще не страшно за желудок? Ему очко в туалете потом не разнесет? Хэ Рим без слов посмотрела в свой стакан. Внутри плавали… осколки ужина Сухо. Пока он разговаривал с набитым ртом, совсем не замечая, что добрая половина содержание его рта уже плавает в ее стакане в виде крошек. Пережеванных крошек. Молча отодвинула стакан в сторону. — Сначала доешь, а потом говори, — наконец не выдержал Ши Ин, который тоже с опаской начал поглядывать в свой. — У нас сегодня командный подвиг! Я заслужил хотя бы ужин без упреков, — возразил Сухо и направил свой искренний и живой взгляд к Хэ Рим — Ты, кстати, сколько уже занимаешься? Это ведь бокс? Значит, ты вчера с тренировки возвращалась? — Я занимаюсь всего год, — тихо произнесла Хэ Рим, убирая за ухо выбившуюся прядь. Она подула на горячий кусочек мяса, и этот жест оказался куда более опасным, чем её удар в прыжке. Сухо поплыл. Буквально несколько часов назад он видел, как она отправляла парней в полёт одним движением ноги, а теперь — как аккуратно её тонкие пальцы держат палочки, как губы складываются трубочкой, чтобы остудить еду… Он даже забыл прожевать. Просто смотрел. Очарован. Восхищён. Опасно мило. Бом Сок заметил это и прыснул в кулак, не сдержав добрую ухмылку, которую Хэ Рим сочла чуть глуповатой. Сухо встрепенулся, будто вернулся в тело, и тут же сбил внимание с себя, начав собирать следующую порцию — на этот раз не для себя, а для Ши Ина. Схватил руками большой лист салата, сверху которого лежала мешанина из мяса и закусок, и поднёс его прямо к лицу соседа. — Открывай, — с нажимом сказал он, будто дрессировщик. — Ты руки мыл? — Ши Ин окинул его взглядом, полным скепсиса и лёгкой брезгливости. — Шутишь? Руки только вкус добавляют, — Сухо широко ухмыльнулся и даже сильнее сжал салат. Хэ Рим бы за это не взялась. Даже под угрозой жизни. Но Ши Ин… молча открыл рот. И Сухо запихнул туда весь кусок. Без пощады. Тот начал методично жевать, продолжая смотреть прямо на него. Как будто говорил глазами: «Ты не выйдешь из этого ресторана живым». И почему-то… Это было так по-дружески мило, что Хэ Рим тихо прыснула в кулак. За ней весело засмеялся и Бом Сок заразительным смехом. Сухо обернулся к ним с победным видом и, как будто это было его призвание, начал собирать следующий кусок. Он не остановился. — Ешь, — сказал он вдруг, поднеся новую «бомбу» из еды уже к её лицу. Хэ Рим и представить не могла, что станет следующей жертвой. Она инстинктивно отшатнулась, но Сухо уже схватил её за подбородок, и, увы и ах, не так нежно как это сделал бы любой джентельмен. Тактом Сухо никогда не отличался и баз зазрения совести взял в свою руку пол её лица почти грубым, но аккуратным движением пытаясь открыть её прижатые плотно друг к другу губы. На секунду всё как будто замерло. Никаких шуточек, никаких ухмылок. Только он, она и эта чересчур щедрая порция еды. — Я не хочу провести половину жизни в туалете, — спокойно, но твёрдо выдала она, не отводя глаз. — Мне это даже в рот не влезет. — Ты прочувствуешь весь вкус только когда рот будет забит, — с непоколебимой убеждённостью заявил Сухо. Видимо, его терпение иссякло. Одним ловким движением он просунул ей большой палец в рот, приоткрыв челюсть, и запихнул внутрь весь свой «шедевр». Хэ Рим даже не успела укусить его за руку — он был слишком быстр. И вот она сидела, с полным ртом, который даже не закрывался до конца. Следующие пять минут парни с нескрываемым весельем наблюдали, как она отчаянно пыталась пережевать всё это. Ей казалось, даже Ши Ин чуть улыбался, глядя на её страдания. И в этой всей непринуждённости смехе, нелепости, беззаботности — впервые за долгое время она почувствовала лёгкость. Так вот оно какое — нормальное, простое счастье. Без напряжения. Без тревог. Просто быть рядом с кем-то, и чтобы было хорошо. Быть рядом с друзьями Друзьями? Неважно. Главное — было тепло. Эта мысль вызвала у неё настоящую улыбку. Полноценную. И, конечно, Сухо это не пропустил. — Смотрите-ка, наша Мисс Депрессия ожила! Быстрее сфотографируйте это! — воскликнул он с преувеличенной тревогой. — Не пугай её, а то обратно замкнётся, — фыркнул Бом Сок, хитро поглядывая на Хэ Рим. — Я просто рада, что вы все целы, — вдруг сказала она тихо, но с тёплой искренностью в голосе. На секунду повисло молчание — доброе, не неловкое. А потом Сухо, конечно, всё испортил. Или спас. — А я рад, что никто не заметил, как я подскользнулся на чьей-то кроссовке и сделал вид, будто это приём из тайского бокса, — признаётся с широкой усмешкой. — Рано радуешься. Я заметила, — Хэ Рим отвечает с насмешкой в голосе. Даже сама удивилась, как легко у неё это получилось. — И вообще, не все мы целы, — вставил Бом Сок, кивнув на рану на руке Ши Ина и царапину на лице Сухо. И тут началось. Сухо тут же встал, начал устраивать экскурсию по своему телу: вот синяк на ребрах, вот ссадина на плече, а вот — самое главное — бицепс, который, по его мнению, вырос сантиметра на два за этот день. — Смотрите! Видите? А это от удара на землю! А это… просто моя широкая спина. Ну, вдруг кто-то не заметил, — вещал он с гордостью. Ши Ин только закатил глаза и продолжил есть, как будто они все — цирк, а он — случайный зритель, попавший сюда по ошибке. Но даже он, если присмотреться, выглядел довольно спокойно. И, возможно, тоже… немного счастливым. — Мне вообще-то тоже досталось, — подал голос их очкастый друг. — Ты споткнулся о мусорку, Бом Сок, — невозмутимо подметил Ши Ин. Смех почти вспыхнул снова, но в этот момент к ним подошла официантка с подносом. На нём — торт с зайчиком на розовой глазури. Все замолчали. Ши Ин молча забрал десерт себе. — Не знал, что ты в душе восьмилетняя девочка, — хмыкнул Сухо, упершись локтем в стол. — Это матча, — спокойно произнёс Ши Ин. — И она хорошо сочетается с зелёным чаем. — Идеально сочетается с фиолетовыми синяками и твоей мрачной харизмой, — кивнул Сухо. — Добавь бабочку на пиджак — и у нас будет гот-пастельный воин. — Лучше гот, чем циркач, — не моргнув глазом, парировал Ши Ин. — Знаете, с вами даже в драку лезть не страшно, — сказала Хэ Рим, впервые неуверенно, но по-настоящему тепло. Возможно, потому что думала вслух. И вдруг Сухо поднял чашку с чаем и торжественно произнёс: — За дружбу, драки, и за Бом Сока, который заплатил нам за ужин. Это вызвало новую волну смеха. — И за то, что никто не вызвал полицию, — добавила  Хэ Рим с тем же спокойствием. Понимая, какие бы проблемы были у нее, если бы попала в участок. И вот оно — это простое, но удивительно глубокое слово: «Дружба». Пронеслось в голове у каждого. Откликнулось в груди. Хэ Рим посмотрела на них — на глуповатую ухмылку Сухо, на угрюмого Ши Ина, на немного смущённого, но довольного Бом Сока. И вдруг поняла: «Я нашла своё место. Моё место — рядом с ними».