Привязанность

Когда Хэ Рим переступила порог школы, её сразу насторожил общий гул — ученики перешёптывались и бросали взгляды в сторону Ши Ина. Она решила, что это всё ещё обсуждают вчерашнюю драку с Ен Бином — как феерически Ши Ин избил его. Но оказалось, случилось кое-что ещё. Только заняв свою парту у второго ряда, Хэ Рим мягко опустила сумку и пододвинула стул, стараясь не создавать лишнего шума. Ей не хватало одной детали, чтобы сложить пазл слухов воедино. Она выдохнула, проводя ладонью по шершавой обложке тетради, и негромко окликнула ближайшую одноклассницу — ту самую, что любила собирать сплетни будто редкие значки. — Эй, Мин‑джи, что ещё произошло? Я думала, все до сих пор шокированы дракой с Ен Бином, — прошептала Хэ Рим, едва заметно склонившись ближе. Мин‑джи радостно расправила плечи, будто только и ждала, когда её попросят раскрыть тайну. — Представь себе, кое‑кто из параллели вызвали его «поговорить по-мужски» сразу после звонка. А он, не моргнув, сказал, что может и сейчас. В итоге они заперлись в  дальнем туалете на третьем этаже, и… — девушка шумно втянула воздух, делая паузу для эффекта, — Ши Ин вышел без единой царапины, а парни выглядели так будто увидели смерть!  Слова одноклассницы никак её не обрадовали. Хэ Рим медленно повернула голову к окну, где  в профиль вырисовывался Ши Ин. Он сидел так же неподвижно, как и всегда, сгорбившись над тетрадью и, без сомнения, выводил аккуратные цифры в тетрадь. Его лицо было совершенно невозмутимым, будто это не он является источником всех сплетен в периметре двадцати метров.  Она решилась подойти к нему. Не с любопытством, как другие. Не с желанием узнать что-то больше, а с еле заметной тревогой. —Ши Ин, - он поднял на нее взгляд. Он точно разглядел её переживания лишь по взгляду на её лицо. Это её и отличало от других.  — Все в порядке, - лишь произнес. Они поняли друг друга с полуслова и это создавало между ними какую-то особую связь. Хэ Рим лишь кивнула и вернулась к своему месту, взгляд упал на пустующее место рядом. Сегодня Сухо не появился на первом уроке, и пустая парта рядом создавало ощущение будто чего-то не хватало. Без его негромкого сопения класс казался пустым, словно кто‑то вынес из аудитории часть света. В сердце почему-то защемило. Стало неуютно. Он бы все равно проспал бы все уроки, но  своим тихим присутствием умудрялся делать атмосферу безопаснее. Раздался звонок. Время обеда. Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и  Сухо вошёл так, будто только что проснулся: волосы чуть растрёпаны, на  губах сонная полуулыбка. Он опустил рюкзак и не замедляя шаг, прошёл прямиком к своему месту, где с удовольствием рухнул, уткнувшись лбом в скрещённые руки, перед этим поздоровавшись с ней.  Ши Ин, оторвав взгляд от  тетради, неспешно сложил ее, поднялся и подошёл к спящему Сухо. Его шаги звучали мягко. Он ткнул одноклассника костяшками пальцев в плечо: — Обед, — произнёс без эмоций, словно информируя о смене расписания. Сухо поднял голову, удосужившись открыть только один глаз и недовольно пробубнил: — Потом… Ши Ин нахмурился едва‑едва. Он повторил, уже чуть настойчивее: — Ты просил угостить тебя. — Не хочу сейчас, — прогудел Сухо, закрыв глаза. Спустя секунду Ши Ин невозмутимо вздохнул.. Его взгляд скользнул на  Хэ  Рим, сидевшей рядом. В этой паре секунд его тёмные глаза сказали больше, чем любые слова: интуитивное, почти невидимое признание, что она, кажется, неплохо понимает, что творится внутри Сухо. Но вместо того чтобы попытаться ещё раз разбудить спящего, Ши  Ин быстро согнул тетрадь и  бесшумно положил в карман брюк авторучку. Он повернулся к ней. — Хэ Рим, - позвал он. - Пойдем. Для  Хэ  Рим слова повисли в воздухе. Она моргнула, не сразу сообразив, что обращение было к ней. Но  Сухо, точно услышав в полудрёме зов и её имя, вдруг поднялся и  прошептал едва слышное «ладно, так уж и быть», словно согласился на  условия, способные разрушить его хрупкий покой. Он лениво потянулся, хрустнув плечами, и неуверенной походкой направился к выходу. Похоже Ши Ин нашел точку соприкосновения с Сухо. Стоило назвать ее имя, как он тут же проснулся ото сна и уже был в пути в столовую. Ши Ин подождал ровно одну секунду, а потом пошел к Сухо.  — Так ты идёшь? — спросил Сухо негромко, но  вполне слышимо в тишине класса голосом.  Хэ Рим, чувствуя, что история берет совершенно другие обороты, идет за ними. 

***

—Я не просил чего-то особенного, — голос Су Хо прозвучал с легкой обидой, пока он с деланной сосредоточенностью сверлил взглядом Ши Ина, который небрежно ковырялся в своей тарелке с едой. — Я, между прочим, плачу за школьные обеды.  —Не хочешь — не ешь, —  отозвался Ши Ин, не поднимая взгляда и лениво передвигая кимчи по краю подноса. Казалось, он совершенно не впечатлён претензиями друга. Но Хэ Рим заметила, как угол его губ чуть дернулся — возможно, от раздражения, а может, и от сдержанной усмешки. Она молча наблюдала за их словесной перепалкой, в которой не чувствовалось настоящей злости — скорее, это была привычная для них форма общения, вроде грубоватой заботы. — Ладно, - Су Хо вдруг, будто передумав, резко взял палочки, и с каким-то детским азартом начал наворачивать рис. На его лице тут же нарисовалась широкая улыбка и довольство. То ли едой, то ли Ши Ином. Хэ Рим догадывалась: Ши Ин угощал их сегодня не просто так. Это было что-то вроде извинения… или благодарности, трудно было сказать наверняка. Возможно, он сам не знал точно. Она не вмешивалась, не задавала лишних вопросов, просто молчала, слушая их разговор и время от времени отмечая про себя, насколько странная, но уютная у них атмосфера. Су Хо, не стесняясь, ел с дикой скоростью и с полным пренебрежением к правилам этикета. Он перемешивал рис с супом, кимчи с яйцом, запихивал всё в рот, будто боялся, что кто-то сейчас заберет у него тарелку. —Ты вообще не беспокоишься о своём желудке? — не выдержала Хэ Рим, хмурясь и отодвигая от себя тарелку. Она как раз выковыривала фасоль из риса — терпеть её не могла. Фраза была адресована Су Хо, и он, не сразу поняв, обернулся, прищурившись. —Беспокоюсь, поэтому и ем, — невозмутимо ответил он с набитым ртом, словно озвучил очевидную истину. —От такой еды у тебя будет несварение, — прокомментировала она холодно, почти как старшая сестра. —Какая разница? Всё равно всё в один желудок идёт, — буркнул он, снова отломив большой кусок омлета и закинув его себе в рот, едва не подавившись. Хэ Рим на секунду задумалась, как вообще всё это помещается в его теле. Какой-то бесконечный внутренний склад. От его слов она неожиданно прыснула со сдержанным смешком. Это случилось само собой — лёгкий, почти незаметный звук, но её губы дрогнули, и на лице появилась едва уловимая улыбка. Первая за весь день. А может, и за неделю. Ши Ин, сидевший напротив, сразу это подметил. Его взгляд скользнул по её лицу чуть дольше обычного, как будто он запомнил этот момент. —Ты, оказывается, ещё и улыбаться умеешь? — ошарашенно выдал Су Хо, явно впечатлённый столь редким видением, —Странные вы какие-то, честно, — продолжил он, покачав головой. — Как два ботаника. Депрессия что ли у вас… Ши Ин и Хэ Рим переглянулись, будто только сейчас услышали, о чём вообще говорит Су Хо. И оба выглядели искренне удивлёнными. Для них это не было чем-то странным — они просто… жили в тишине. Это было привычно. —Почему ты всё время спишь в школе? — неожиданно спросил Ши Ин, разрывая паузу, и его голос был спокойным, почти нейтральным. —После подработки сразу сюда прихожу. Если домой завалюсь — не проснусь до следующего вечера, — пожал плечами Су Хо, всё ещё жуя. — А бабушке пообещал, что школу без пропусков закончу. Дал слово — значит, держу. Хэ Рим слушала его, ощущая как внутри разливается что-то тёплое и горькое одновременно. Он работает, учится, дерётся, шутит… И всё это — как будто не требует усилий. Хотя она догадывалась, что это не так. Просто он не позволяет себе сдаться. А она? Её будто бы ломало изнутри. Хотя, если сравнить, её проблемы меркнут рядом с его. Су Хо был другим. Солнечным, хоть и с синяками под глазами. —А почему вы оба всё время в наушниках? — продолжил он уже веселее, хитро прищурившись. — Как лохи какие-то. —Когда ты в наушниках, тебя никто не трогает, — тихо, но уверенно ответила Хэ Рим, не поднимая взгляда от еды. —А когда лезут — это раздражает, — добавил Ши Ин, не менее спокойно. —Вы оба с придурью, — с фырканьем заключил Су Хо. —Ты это про себя? — с почти непроницаемым выражением лица уточнил Ши Ин, и на секунду стало непонятно: это шутка или вызов. Хэ Рим снова едва заметно улыбнулась. Было в этом что-то успокаивающее. Даже смешное.

***

—С каких это пор они так сдружились? — в углу столовой, за отдельным столиком, сидела компания бывших приятелей Ен Бина. Один из парней кивнул в сторону сидящих троих. —Сумасшедшие они, — проворчал другой. — Этот тихоня Ши Ин вообще оказался бешеным. Из-за него Ен Бин переводится в другую школу. —А эта девчонка? Кто она вообще? Девка их? — задал кто-то вопрос с плохо скрываемым раздражением. —Я слышал от Ен Бина, что у неё тоже есть скелеты в шкафу, — заметил один, понижая голос. Бом Сок, сидевший рядом, тут же заинтересовался. Он молча перевёл взгляд на Хэ Рим. —Что за скелеты? — спросил он осторожно, стараясь, чтобы это звучало между делом. —Её перевели из другой школы после того, как она отделала нескольких парней ломом. Говорят, они напали на её подругу… — прошептал парень. Бом Сок застыл, переваривая услышанное. Он машинально посмотрел в сторону Хэ Рим, которая в этот момент что-то сказала Су Хо и снова чуть улыбнулась. Неужели она могла такое сделать? —Но её семья всё замяла. Один из парней был совершеннолетним — против него завели дело. Ну, и её быстренько перевели, чтобы замять шум, — продолжал рассказчик, уже почти шепча. — Вот она и оказалась у нас. Бом Сок запомнил каждое слово. И вдруг всё в его голове стало складываться: её взгляд, манера держаться, шрамы, которые она так старательно прятала. Всё встало на свои места. Но вопрос остался — какая же она на самом деле?.. Хэ Рим, будто почувствовав взгляд, обернулась и посмотрела на Бом Сока. Тот тут же отвернулся. 

***

Хэ Рим сидела на остановке. Она сидела здесь уже второй день подряд. Одна. Это было… непривычно. Даже чуждо. Впервые за долгое время тишина давила сильнее, чем крики, чем шум класса, чем удары на тренировке. Ни Ши Ина, ни Сухо рядом не было, и от этого вокруг будто всё опустело. Она скрестила руки на груди. Мысли кружили, как листва у ног — беспорядочные, рваные, и всё возвращались к одному. К Ши Ину. Они не поссорились. Нет. Просто разошлись по своим делам: он — на дополнительные, она — на тренировку. Но в этот раз в груди щемило не из-за расставания, а из-за чувства, что что-то не так. Будто пазл не складывался. Чутьё… Причина? Может, Ен Бин. Его взгляд в первый день до сих пор стоял перед глазами. Он не смотрел — он взвешивал. Изучал её, будто решал, кем она будет. Своей или чужой. И потом будто поставил на ней табу: не трогать. Почему? Откуда эта осторожность? Он ведь ничего не знал. Или всё же знал? Его взгляд…Этот парень не из тех, кто оставит подобный позор в свою сторону просто так.  Она раздражённо провела пальцами по волосам, откидывая чёлку назад. Губы сжались в тонкую линию. Что-то не так. Она ощущала это всей кожей. Как перед боем. Как в тот день … Мысли закрутились в вихрь, когда вдруг её выдернуло из него резким звуком — телефон. Рингтон раздался громко, почти резко. Она вздрогнула и посмотрела на экран. Неизвестный номер. Она поколебалась. Но взвесив свое внутреннее состояние пальцы сами потянулась на зеленую кнопку. — Хэ Рим? — голос был приглушённым, — Это… О Бом Сок. В голове всплыло его лицо — холодный, почти стеклянный взгляд, с которым он наблюдал за ней в столовой. Он видел больше, чем следовало. Это чувствовалось сразу. Словно заглядывал туда, куда другим нельзя. — Чего тебе? — коротко и даже с какой-то сталью раздался её голос в трубке, отчего Бом Сок успел пожалеть о своих действиях. — Ши Ина увели… — он сделал паузу. — Люди Ен Бина. Черт. Она сглотнула.  — Я знаю о той ситуации, — продолжил он, и у Хэ Рим напряглось всё тело. Плечи сжались. Пальцы стиснулись в кулаки. Ногти впивались в кожу, оставляя кривые полумесяцы на ладонях. Перед глазами — вспышками: тот день. Те крики. Та кровь. И она. Девочка, которую никто не спас. Кроме неё. Нет. Снова — нет. Она уже потянулась сбросить звонок, но голос Бом Сока настиг её в последнюю секунду: — Ты можешь помочь. Я знаю. Ши Ин ведь тебе друг? Эти слова зацепили глубже, чем он мог предположить. Не «помощь», а именно: Ши Ин — друг. Это было правдой. Тихой, неуверенной, но правдой. Она прогнала воспоминания. Вернула себя в настоящее. — Где это? — голос был уже ровным, отдавая четко выговоренными буквами. Она собралась. Он назвал район. Она уже вставала с лавки.  — Как только мы с Сухо подъедем, я скину точный адрес, — сказал он напоследок. Связь оборвалась. Она сунула телефон в карман и открыла  приложение для вызова такси. А теперь осталось сделать еще кое-сто. Бом Сок пытался подобрать нужные слова, чтобы убедить Сухо.

***

— Сухо, — голос О Бом Сока звучал взволнованно, почти шёпотом, но с таким надрывом, будто внутри всё горело. Он склонился над парнем, который мирно спал, уткнувшись лбом в руку. — Сухо, проснись. Тот не реагировал. Ни малейшего движения. Только ровное, тяжёлое дыхание, будто он проспал не один час, а целую вечность. Бом Сок осторожно тронул его за плечо — ничего. Тогда стиснул зубы и решительно дёрнул за рукав куртки. В долю секунды Сухо вздрогнул, глаза распахнулись, пугая его. — Ши Ина увели… — выпалил он быстро. — Люди Ен Бина. — он запнулся, пытаясь подобрать слова, — я знаю, что ты занимался боевыми искусствами… Пожалуйста. Помоги ему. Сухо щурится, пытаясь совладать с просыпающимся сознанием. Информация ложится кусками, не клеится в цельную картину. Он поворачивает голову, бросает взгляд на телефон, морщится от яркости экрана. Потом зевает, откинувшись назад на стул. — Что?.. — протягивает он сонно и устало. — Зачем мне вообще туда лезть? Бом Сок стискивает пальцы в кулаки. Он знал, что будет трудно, но не ожидал такого равнодушия. — Он ведь твой друг? - надеется на ту же фразу, что сработала на Хэ Рим. — Лучше скажи это учителям, — лениво бросает он, берясь за ручку сумки. — Мне на подработку пора. Он уже почти выходит из класса, дверь скрипит, как в замедлении. — Я заплачу! — выкрикивает Бом Сок внезапно. От волнения он делает шаг вперёд. — Вдвое больше. Сухо замирает. Он не поворачивается сразу, будто переваривает сказанное. Бом Сок делает вдох. Он не знал, поможет ли это, но у него не было другого выхода. — Хэ Рим уже едет туда, — тихо добавляет он, почти про себя. Но знает, что Сухо услышал. Эти слова оказываются последним толчком. Сухо медленно разворачивается. Лицо его меняется — теперь там не лень, не усталость. Только хмурый, собранный взгляд, в котором сквозит раздражение и тревога. Он подходит вплотную. Бом Сок даже отшагнул от него. — Хэ Рим… что она там вообще забыла? — Сухо говорит глухо, но в голосе уже звучит гнев. — Ладно. Показывай дорогу. Он перекидывает ремень сумки через плечо, проходит мимо и хлопает ладонью по плечу ошеломлённого Бом Сока. — Но ты всё равно заплатишь, — добавляет уже почти привычным, веселым тоном. Бом Сок выдыхает, облегчённо, и торопится за Сухо, который уже выходит быстрым, решительным шагом.

***

«Район ***, улица *. Мы с Сухо уже почти доехали.» Сообщение на экране вспыхивает — короткое, лаконичное, но голос Хэ Рим в нетерпеливости диктует адрес водителю. Тот кивает молча, и машина резко сворачивает в переулок. Как оказалось, она была ближе, чем думала — уже через пару минут такси останавливается. Её выносит из салона, и она не тратит ни секунды. Дверь даже не захлопывается как следует — она уже мчится вперёд, оборачиваясь по сторонам, ловя каждый звук. Где-то в глубине переулков — гул голосов. Приглушённых, но угрожающих. Её сердце стучит как в первый бой. Она подбирает волосы, стягивает их в высокий хвост на бегу. Удар. Глухой, тяжёлый звук. Сердце Хэ Рим вздрагивает. Она замедляется, но не останавливается — наоборот, ускоряется ещё сильнее. Мысли превращаются в рваную молитву: «Лишь бы успеть. Лишь бы успеть.» Куда? Зачем? Она же пообещала себе не ввязываться, не влезать, не повторять ошибок. Но… каждый шаг, каждый звук, каждая мысль всё равно тянет её вперёд. Она успевает. Площадка среди мусорных баков и полуразваленных коробок. И посреди этого — он. Ши Ин. Лежит на земле, прижат к бетону, а над ним — Ен Бин, его нога взмывает в воздух и снова обрушивается на ребра. Это уже не драка. Это избиение. Совсем не по правилам ее ринга. Глаза Хэ Рим темнеют от злости. Она сбрасывает рюкзак с плеч, не раздумывая, и в три прыжка оказывается у груды коробок. Использует их как трамплин — сильный толчок, и её тело взмывает в воздух. Она летит, как стрела, и коленом врезается в лицо Ен Бина. Хруст. Отдаётся почти как музыка в ушах. Ен Бин падает, сминаясь, руки инстинктивно закрывая лицо. Один из его дружков, державший Ши Ина, в ступоре — он ещё не осознал, что произошло. И в этот момент его сбивает с ног кроссовок Сухо, прилетевший с точностью профессионального бойца. Парень с пучком — кажется, кузен Ен Бина — разевает рот. Он даже не успевает выругаться, просто смотрит в шоке на то, как его кузен бьется в агонии, держась за лицо. Да, теперь нос Ен Бина не вылечить никакой хирургией. Хэ Рим отряхивает ладони от пыли. Адреналин пульсирует в висках. Ши Ин, растрёпанный, с ссадинами поднимается с земли. Сухо помогает ему подняться, держа за плечо. — Ты ненормальная… — хрипит Ши Ин, тяжело дыша. — Что ты здесь делаешь? — Просто мимо шла, — отзывается она сухо, не глядя на него. Но взгляд Сухо она ловит сразу. Он не говорит ни слова, но его глаза говорят громче крика. Он смотрит на неё так, будто хочет отчитать, прикрыть собой и отругать — всё одновременно. Он хмурится, делает шаг к ней и закидывает руку на её плечо, прижимая к себе. Взгляд Хэ Рим неловко падает на его ладонь, которая крепко держит девичье плечо. Впервые она так близко к…другим. А был ли Сухо «другим»? Или за одну ночную поездку да совместный обед он смог стать кем-то, кого бы Хэ Рим уж точно не назвала бы чужим. — Уходим, — говорит он уже всем остальным, кто в оцепенении смотрит на них. Его голос звучит громко над её ухом, пропитанное уверенностью с головы до ног. Он разворачивается, берёт Ши Ина за локоть и ведёт их прочь. Но, как обычно, не всё так просто. Слух каждого улавливает торопливые шаги сзади. Сухо рефлекторно разворачивается и увертывается от удара, который едва не пришёлся ему в висок. Парень с пучком — всё-таки не доволен. Драка возобновляется, и теперь каждый удар идёт по-крупному. Хэ Рим отступает назад, на автомате . Решает, что лучше быть рядом с Ши Ином. Один из парней бросается к ней — не дойдёт. Её кулак встречает его лицо четким и выверенным ударом. Как учили на тренировках. Но её кулак не привык бить что-то помимо груши, отчего костяшки пальцев неприятно зудят. Ши Ин поднялся. Неспешно, но как-то хищно. Он стоял рядом с ней, и в этот миг, несмотря на раны, на синяки и кровь, в их положении было что-то почти величественное. Ен Бин, прижав лицо, с перекошенным от злости взглядом, смотрит на неё. Он готов кинуться вновь. И Ши Ин чувствует это. — Лучшая защита — нападение, — шепчет она себе под нос. И с разбега отталкивается от стены, повторяя тот же приём, что когда-то уже спас его. На этот раз она влетает в другого парня — того самого, что держал его за руки, пока Ен Бин пытался их переломать. Второй парень бросается в сторону Ши Ина, она лишь надеется, что Ши Ин взрослый мальчик и разберется сам. Потому что сейчас она занята человеком, что вероятно знает о ней то, что знать чужому не следует. Ен Бин. — Значит, у нас с тобой личные счёты? — Хэ Рим смотрит на Ен Бина в упор. Голос звучит почти лениво, но глаза — настороженные. Она вспоминает слова Бом Сока — «я всё знаю». Откуда бы ему знать? Только если не Ен Бин всё растрепал. — Ты мне нос сломала, — бурчит тот сквозь зубы, будто жалуется матери. Он морщится — боль даёт о себе знать. И всё же не приближается. Держит дистанцию. Не потому что боится нового удара — а потому что уже слышал о ней. О прошлом, о тренировках, о том, что она делала с теми, кто лез слишком близко. Она улыбается. Не потому что весело. Потому что считывает его реакцию как открытую книгу. — Ну что, начнёшь? — её тон насмешливый, почти игривый. — Уступлю… девочке, — еле слышно, как оправдание. И всё же — признание. — Уступишь? — приподнимает бровь. — Тебе должно быть стыдно, что ты вообще собрался со мной драться. Она не двигается. Стоит прямо. Прочно. Она смотрит на него, наблюдает. Пусть сам делает первый ход. Всегда лучше знать, с чего он начнёт. Краем глаза она замечает, как Сухо наконец заканчивает возиться с парнем с пучком — тот теперь скрючен в его захвате. Сухо чуть поворачивает голову — и их взгляды встречаются. Ен Бин всё же решается. Замах — резкий, но предсказуемый. Она реагирует моментально: уходит в сторону, пригибается и заряжает ему апперкотом в челюсть. Элегантно. Без крика, без ярости — как на тренировке. Только сила и точность. Сухо тихо поражается. Интерес в его глазах растет. Да, это девочка в его вкусе. — Думаю, на этом всё, — негромко говорит он, выпрямляясь. Возвращается в спокойный тон. Хэ Рим делает шаг назад, и в этот момент рядом оказываются Ши Ин и, внезапно, Бом Сок. Оба стоят рядом, чуть позади. Без слов, но с каким-то негласным единством. Она подходит к своему рюкзаку, поднимает его, встряхивает. Пыль оседает в воздухе, но от грязи это не спасает. Придётся стирать. Мысль вспыхивает и исчезает. Сухо не унимается: — Тебе не стыдно? — кидает он в сторону Ен Бина. — Против одного человека объединяться с толпой? На твоём месте я был бы унижен до смерти.  Ен Бин медленно приподнимается с земли. Щека опухла, губа разбита. Он не отвечает. Только отводит взгляд, не в сторону Хэ Рим, а туда, где стоит парень с пучком. Он будто ищет в нём поддержку, но вместо этого ловит… тишину. Хэ Рим замечает, как в глазах того промелькивает нечто похожее на уважение к словам Сухо. Тень сомнения. Он обходит их по дуге, не приближаясь, и на ходу бросает: — На сегодня хватит. Кажется, правда всё. — Прекрати, — наконец раздаётся голос Ши Ина, адресованный в сторону Ен Бина. Низкий, глухой. Они почти забыли, что он умеет говорить. — Я сказал, хватит. Его слова звучат не как просьба. В них — угроза. Твёрдая, резкая, как выстрел. Молчание повисает. Никто не возражает. Даже Ен Бин. Сухо поворачивается и уже без оглядки говорит громко: — Уходим. Идёт вперёд. Остальные — за ним. Хэ Рим выдыхает впервые за последние несколько минут. Она идёт следом. И вдруг ловит себя на мысли: А в паре-то драться — весело.