Третий (не) лишний

— Я хотел тебе кое-что сказать… — замялся Хосок, будто бы собирая смелость, и все же продолжил: — Ну, в общем… — Да, я тоже! У меня появился парень! — перебил его Юнги, чуть покраснев, но улыбаясь. Внутри Хосока все словно оборвалось. Волнение, только что бурлившее в груди, улетучилось за одно мгновение, оставив за собой пустоту и горечь. — Правда? Я рад за тебя… — голос Хосока едва слышно дрогнул, но он тут же натянул привычную "улыбчивую маску". — Так что ты хотел сказать? Прости, я тебя перебил, — Юнги слегка пожал плечами, виновато глядя на друга. — Ах, ничего важного, эм… — Хосок сделал паузу, судорожно подбирая слова. — У меня появился домашний цветок, тот, о котором я тебе рассказывал… Гортензия. — Ого! И кто же раскошелился на это чудо? — Юнги поднял бровь в легком удивлении. — Один очень важный человек. Ты его не знаешь, — выдавил Хосок, едва справляясь с эмоциями. — Правда? Мы же лучшие друзья, как я могу кого-то не знать? — Юнги хмыкнул, но в его глазах мелькнуло искреннее удивление. — Просто… мы не так давно познакомились, и я не успел рассказать об этом человеке, — Хосок нервно потер ладони, едва сдерживая дрожь. — Надеюсь, она очень красива, раз ты так нервничаешь об одном только воспоминании о ней, — Юнги мягко похлопал друга по плечу, не замечая, как каждое его слово обрушивается на Хосока. — Ага, ты прав, — коротко ответил Хосок, чувствуя, как с каждым словом Юнги все глубже зарывает его чувства. — Ты знаешь, что этот цветок означает "вспомни обо мне"? — Д-да, знаю. Он очень дорог мне, — выдавил из себя Хосок, едва не сорвавшись. Именно в этот момент, смотря на довольное лицо Юнги, он понял, что ожидания действительно разбились о холодную стену реальности. Казалось бы, вот он шанс признаться, но вместо этого — провал. Когда фильм продолжился, Хосок пытался вести себя как обычно, но в душе ему хотелось исчезнуть, сбежать куда-то далеко, подальше от этого невыносимого чувства. С каждой минутой, проведенной рядом с Юнги, его привязанность, затягивала на горле очередную петлю тонкой лески и все сильнее резала кожу без возможности избавиться от этого чувства. Но спрятаться или выгнать Юнги было бы слишком. Хосоку пришлось терпеть, надеясь, что фильм вот-вот закончится, и Юнги, как всегда, уйдет домой. Однако судьба посмеялась ему в лицо: омега захотел остаться и поговорить за чашкой чая. Разговоры о том, как прошел день, о новоиспеченном парне Чонгуке — все это звучало фоном, почти не доходя до сознания Хосока. Мысли альфы путались, раздражение росло, и его тщательно выстроенная маска начала давать трещины. — Ты какой-то странный сегодня, Хоби… — заметил Юнги, когда чашки опустели. — Устал, наверное, — выдавил Хосок, избегая взгляда друга. — Знаешь, мне завтра рано вставать. Может, встретимся позже? — Конечно, извини, не хотел задерживать, — Юнги поднялся с места, но прежде чем уйти, вдруг сказал: — А знаешь, я тут подумал… Может, устроим двойное свидание? Ты, твоя таинственная знакомая, я и Чонгук. Было бы весело! Эти слова Юнги ударили по Хосоку, как еще больнее. Едва захлопнулась дверь, альфа устало опустился на диван, чувствуя, как его разбитые надежды давят на грудь. Теперь он стоял перед выбором: продолжать молчать и сохранять дружбу, или рискнуть всем ради возможности быть честным. Но как решиться на откровенный разговор, если каждая минута рядом с Юнги причиняет боль? Он посмотрел на стоящую на подоконнике гортензию. Маленький, но такой значимый символ его надежд. Мда, такой подставы альфа не ожидал. Помимо всплеска эмоций из-за неудавшегося признания еще и это долбанное двойное свидание. Хосоку нужно было время переварить все происходящее и принять решение что делать дальше, добиваться и (возможно) испортить многолетнюю дружбу или придерживаться прежней линии поведения “лучших друзей”. Хотя какие уже друзья если есть чувства? И как это, как раньше, если именно из-за такого поведения Хо и подумал, что его чувства взаимны? Сложно. Уже не в детском саду, чтобы молча обижаться, взрослые люди как никак, студенты, пора бы поговорить и прояснить эту ситуацию. Было бы это так, если бы не идея Юнги о двойном свидании.. Но падать лицом в грязь и создавать неловкость альфе не хотелось. Подумать только он даже в такой ситуации хочет исполнить мечту омеги хотя тот его отверг без шансов на признание. Не дурак ли? "Как же иронично…" — подумал он, закрывая глаза. — "Вспомни обо мне, да?"

***

Хосок не умел хорошо врать, да и не врал вовсе. Просто он не уточнил, что познакомился с милым парнем-омегой по имени Чимин пару недель назад в цветочном магазине. На самом деле альфа купил эту гортензию сам, специально для своего возлюбленного, ведь знал: Мин не любит букеты, а скорее предпочтет комнатное растение. А к таким вещам стоило подойти максимально тщательно. Прежде чем выбрать и купить цветок, Хосок провел немало времени, изучая форумы о комнатных растениях, и часто консультировался с Чимином о значении, особенностях и уходе за этим растением. За то время, что Хосок захаживал в цветочный магазин, он успел поладить с молодым флористом, и они даже обменялись контактами — чтобы быть на связи, если с цветком что-то пойдет не так (или, возможно, не только для этого). Кроме того, Хосок обмолвился, что собирается подарить гортензию, когда признается в своих чувствах. Этот факт только сильнее подогревал интерес Пака. Как же часто миловидный омега невольно становился купидоном для неловких парочек. Однако в этот раз предчувствие подсказывало Минни, что история обещает быть долгой и насыщенной. Его интуиция редко подводила, и он уже знал: это будет нечто особенное. Чимин не был из тех, кто легко раздавал свои контакты направо и налево. Но высокий, стройный альфа с едва уловимым ароматом хвои сразу привлек его внимание. Этот запах был таким тонким, что только хорошее обоняние Пака позволило уловить его. И это был не просто альфа, а доминантный альфа. Его хотелось разгадывать, за ним хотелось наблюдать. Мужчина выражал свои чувства так скромно, что в этом угадывались удивительная искренность и глубина. Но в его глазах бушевали страсть и нежность одновременно, когда он говорил о своей неуловимой влюбленности — той, что могла так и остаться несбыточной. Чимин невольно уловил эту двойственность, и ему стало интересно: как столь сильный мужчина может быть таким ранимым и трогательным, особенно в вопросах, касающихся омеги? Для Чимина это было нечто новое. Обычно ему хватало нескольких минут, чтобы прочитать человека, но этот альфа заставлял его задуматься. Возможно, именно поэтому он позволил себе немного нарушить собственные правила и оставил свои контакты. Хосок пробудил в нем любопытство, и теперь Чимин уже не мог отвести взгляд. Чимина никогда особо не интересовали ни альфы, ни омеги — ни как люди, ни как потенциальные партнеры. Ему было достаточно своего любимого дела, которое наполняло его жизнь смыслом, и спокойного существования, свободного от романтических драм. Пара коротких и, мягко говоря, неудачных отношений только укрепила его уверенность в собственной асексуальности. Цветочный омега был уникален во всем. Его ирисовый аромат оставался для окружающих загадкой — он скрывал его мастерски, зная, что даже легкий намек на его природу мог вызвать ненужное внимание. Чимин тоже был доминантным, хотя его миниатюрная фигура и мягкие черты лица вводили многих в заблуждение. Но его внешность всегда привлекала взгляды, и не только из-за природной красоты, но и из-за элегантной манеры держаться. Он был общительным, приятным в общении, и люди частенько принимали его дружелюбие за флирт. Это приводило к недоразумениям, которые Чимин терпел с видимым спокойствием, хотя внутри он нередко чувствовал раздражение. Бывали моменты, когда ему хотелось или сбежать от всего мира, или дать настойчивым ухажерам понять, с кем они связываются. Еще в школе он научился искусно подавлять свой запах, так что даже самый чуткий нос не мог уловить ничего лишнего. Но это был лишь один из его козырей. Чимин прекрасно знал о своей силе и умении воздействовать на других. Он не раз вступал в «битву феромонов», чтобы защитить себя или близких, и выходил победителем, демонстрируя уровень, равный лучшим альфам. Но в последние годы ему стало казаться, что это уже не имеет смысла. Куда интереснее было просто наблюдать за окружающими, без необходимости вмешиваться. Однако все изменилось, когда появился ОН. Альфа, чья история была настолько интригующей и насыщенной, что ее можно было сравнить с увлекательным сериалом. И, как любой хороший сериал, она увлекала настолько, что оторваться было невозможно. А уж не впутаться в эту историю самому — и вовсе не вариант. С каждым днем их переписки становились все длиннее. Темы, начавшиеся с обсуждения ухода за гортензиями и случайных фактов о комнатных растениях, постепенно сменились на более непринужденные и легкие. Разговоры наполнялись шутками, личными историями и даже редкими моментами откровенности. Им было просто комфортно общаться друг с другом ни о чем. И это ничего не значило. Хосок вдруг понял, что никогда раньше ему не было так легко общаться с омегой, помимо Юнги. Особенно с тем, кто не боялся его, не стремился привлечь внимание и совершенно не рассматривал его в качестве потенциального партнера. Возможно, именно это облегчало их дружбу. Кроме того, их характеры оказались удивительно схожими: оба энергичные, искренние, улыбчивые, страстно увлеченные своим делом, но при этом четко очерчивающие личные границы. И вот наступил день Х — момент, которого ждали оба, но каждый по-своему. На удивление, казалось, что Чимин был больше на иголках, чем сам Хосок. Омега с нетерпением ждал итога признания альфы, с интересом размышляя, как примет это Мин Юнги. Однако время шло, дни сменялись, а от Хосока не было ни новостей, ни намеков на продолжение его романтической истории. Спустя неделю терпение Чимина иссякло. Его любопытство и беспокойство за друга взяли верх. В конце концов, он решил сам написать Хосоку и ненавязчиво, почти между делом, поинтересоваться: какова же развязка этой трогательной истории? Флорист Чимин: Привет, Хосок! Как дела? Все ли в порядке с гортензией?

Господин Белая Гортензия: Привет, Чимини! Да, все хорошо, цветок чувствует себя прекрасно. Спасибо, что спросил!

Хотя… знаешь, тут есть одно дело...

Флорист Чимин: Что-то с растением не так? Ты только скажи, я помогу!

Господин Белая Гортензия: Нет-нет, с гортензией все идеально, честно! Но у меня появилась к тебе одна... ну, немного странная просьба. Мы, конечно, не так давно знакомы, и я понимаю, что это может быть неудобно, но... ты бы мог мне помочь?

Флорист Чимин: Звучит интригующе. Конечно, помогу, если смогу. Что случилось?

Господин Белая Гортензия: Ну, это немного сложно объяснить через сообщения... но я попробую.

Флорист Чимин: Давай-давай, не тяни, я уже заинтригован! Хосок долго набирал текст, стирая и переписывая, пока не решился на полный рассказ. Через несколько минут смартфон Чимина оповестил о длинном сообщении. После этого смс Чимину стало понятно, что не все прошло так гладко как предполагалось и он хотел поддержать своего друга. Но Хо все печатал и печатал. Сообщение от Хосока оказалось просто огромным — с обилием эмоций, смайликов и подробностей. Альфа расписал, как долго он готовился признаться Юнги, сколько усилий вложил в выбор гортензии, а затем, наконец, решился на этот шаг, который обернулся провалом. Его чувства были полностью проигнорированы, а Юнги, похоже, уже был счастлив с кем-то другим. Чимин внимательно перечитывал сообщение, и с каждым абзацем его эмоции сменялись от удивления к возмущению. В конце текста его ждали куча извинений и неожиданный запрос: помочь разыграть сцену влюбленных на двойном свидании, чтобы поддержать Хосока и немного отвлечь его от грустных мыслей. После такого длинного сообщения да еще и нелепой просьбы Хосок и не ожидал быстрого ответа и радушного согласия на свою авантюру. Ему казалось, что омега очень долго не отвечает хотя по прежнему “в сети”, и тут момент истины, Пак начал печатать. Чимин, прокручивая в голове всю ситуацию, все же решился ответить. Омега понимал, что для Хосока это важно, и хотел подобрать слова так, чтобы не показать свой шок или негодование. Флорист Чимин: Хен, ты серьезно? Это какое-то шутливое испытание на преданность, да?

Господин Белая Гортензия: Нет, правда! Мне нужна твоя помощь, Чимини. Я понимаю, что это звучит странно… но ты просто невероятный человек, и я уверен, что ты сможешь сделать это так, чтобы всем стало легче. Мне правда больше не к кому обратиться.

Флорист Чимин: Я честно не ожидал такого поворота событий… Ты правда прошел через это? Хосок почти сразу же начал печатать ответ, словно ждал только этого вопроса.

Господин Белая Гортензия: Да… Это было сложнее, чем я думал. Признание прошло не так, как я планировал. В итоге… Юнги счастлив с кем-то другим, а я остался просто с цветком и кучей мыслей о том, что я сделал не так.

Чимин задумался, смотря на экран. Его пальцы зависли над клавиатурой, и он решил, что лучше сначала выразить поддержку, а уже потом поднимать тему с просьбой. Флорист Чимин: Хосок, это ужасно, правда… Ты заслуживаешь намного большего. Если этот Юнги не оценил твоих усилий, то, может быть, он просто не тот человек, ради которого стоило стараться? Ты ведь сделал все от себя зависящее. На этот раз ответ от Хосока пришел быстро.

Господин Белая Гортензия: Спасибо, Чимини. Ты прав… Просто все это слишком свежо, и я пока не могу отпустить. Потому и прошу твоей помощи. Знаю, это странно, но, может, так я смогу отвлечься и немного прояснить свои чувства.

Чимин почувствовал себя втянутым в эту драму, но его любопытство все же перевесило. Да и перспектива увидеть того самого Мин Юнги интриговала. Флорист Чимин: Хорошо, Хен. Я согласен. Но у меня одно условие: мы делаем это на моих условиях. Если что-то пойдет не так, я могу в любой момент выйти из игры, договорились? Ответ от Хосока пришел почти мгновенно.

Господин Белая Гортензия: Договорились! Спасибо тебе огромное, Чимин! Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Чимин чуть улыбнулся, отложил телефон и тихо вздохнул. "Ну что ж, Пак Чимин, похоже, у тебя скоро будет вечер, полный сюрпризов," — подумал он, уже мысленно продумывая, что надеть на "двойное свидание".