Третий (не) лишний

Его прекрасный лучший друг рассчитывал увидеть скромную, миловидную девушку-омегу (которой, разумеется, не существовало в природе) и, как всегда, обставить все так, чтобы выглядеть победителем. Однако вместо ожидаемого тихого создания, которое будет с обожанием смотреть на него из-за угла, на горизонте возник сюрприз, который застал врасплох не только Мин Юнги, но и самого Хосока. Вечер обещал быть томным, возможно, мучительно долгим. Хосок с каждой минутой все больше ощущал себя лишним на этом двойном свидании. Юнги и его парень, Чонгук, сидели напротив, не скрывая своего взаимного обожания. Альфа же чувствовал, как его терпение начинает сдавать. Он не знал, что хуже: эти постоянные взгляды, которыми Чонгук одаривал Юнги, или же то, что Чимин все еще не появлялся, даже не удосужившись предупредить о своем опоздании. Альфа уже было решил встать, чтобы ненадолго отлучиться в туалет и привести себя в чувство, когда на его плечо мягко опустилась маленькая ладонь. Хосок обернулся, и его взгляд встретился с беловолосым омегой в полупрозрачной блузке молочного цвета, из-под которой едва угадывались изящные линии его фигуры. Узкие кожаные штаны лишь подчеркивали его грациозность. Наманикюренные пальцы Чимина ловко поправили выбившуюся из прически прядь, и, слегка наклонившись, омега едва коснулся щеки альфы своими пухлыми губами. — Прости, немного задержался. Я так соскучился, — произнес Чимин с легкой улыбкой, усаживаясь рядом с альфой и прижимаясь к его плечу так естественно, словно они действительно были парой. На эту картину обратили внимание не только Юнги с его новым парнем, но и другие посетители кафе. Чимин обладал той редкой, завораживающей красотой, которую сложно игнорировать. Его молочно-белая кожа и яркие черты лица заставляли задерживать на нем взгляд, а манера держаться — притягивала еще больше. Светловолосый омега, наконец, перевел взгляд на парочку напротив. Его глаза изучающе скользнули по фигуре Юнги, и уголок его губ едва заметно дернулся. — Это твой друг Юнги, о котором ты рассказывал, да? Милашка, — произнес Чимин с легкой улыбкой, в которой все же проскользнуло что-то саркастическое. Однако его взгляд остановился на внешности упомянутого омеги, и в голове возникла совершенно иная картина. Юнги был совсем не тем, кого он ожидал увидеть. Кудрявые каштановые волосы торчали во все стороны, словно их обладатель даже не думал о какой-либо укладке. Нелепый чокер с подвеской, черная оверсайз футболка — попытка выглядеть "модно" или очередной закос под гота? "Вот значит, что нравится Хосоку? Интересный выбор," мелькнуло у Пака в голове, и на его лице появилась едва заметная тень разочарования. — Да, Минни, познакомься, это мой лучший друг Мин Юнги и его парень Чон Чонгук, — представил альфа с мягкой улыбкой, от которой, казалось, становилось теплее даже в холодный вечер. Игра началась. С появлением Чимина, Хосок будто обрел уверенность, которой ему не хватало еще минуту назад. Пусть и немного неожиданно даже для самого себя, Хосок выдохнул, позволяя напряжению покинуть его плечи. Он мягко посмотрел на Чимина, который уютно устроился рядом, почти вплотную прижавшись. Внимание альфы сосредоточилось на омеге, и его взгляд невольно задержался на нежных чертах лица, легком изгибе губ и крошечной прядке волос, выбившейся из идеальной укладки. Рука Хосока словно по своей воле поднялась, и кончиками пальцев он аккуратно убрал эту прядь за ухо омеги. Движение было таким бережным, будто он боялся нарушить хрупкую гармонию момента. Их глаза встретились, и в этом взгляде читалась безмолвная симфония эмоций — забота, тепло и нечто большее, чем просто игра. От этого краткого, но близкого контакта альфе стало жарко. Чимин, казалось, чувствовал то же самое, и между ними словно возникло невидимое, но ощутимое поле взаимопонимания. Они начали успокаивать друг друга феромонами, действуя совершенно интуитивно, не отдавая себе в этом отчета. Мягкий аромат ириса, почти неуловимый, переплетался с легкими хвойными нотами, создавая атмосферу уюта и доверия. Эти несколько секунд показались вечностью, наполненной волшебством. Сценарий, который Чимин тщательно продумал до мельчайших деталей — каждое слово, каждая эмоция, даже паузы в нужных местах — всплыл в памяти Хосока. Альфе оставалось лишь следовать плану, и он справлялся с этим блестяще. Идеальная актерская игра, достойная аплодисментов. Их взаимодействие излучало нежность, слегка приправленную намеками на страсть, но без малейшего оттенка пошлости — особенно при посторонних. Каждый взгляд, каждое прикосновение выглядели так, будто они действительно были истинной парой, соединенной на уровне душ. О таких отношениях мечтал каждый: и омеги, которые жаждали безопасности и любви, и альфы, что искали партнера, понимающего их без слов. ТАКИМИ казались только пары истинных. Парни напротив, что с самого начала внимательно следили за разворачивающейся перед ними сценой, были буквально загипнотизированы. Мин Юнги, у которого и без того была склонность к сдержанности, вовсе смутился. Его уверенность, которая еще недавно проявлялась в поведении, явно угасала. На фоне Чимина, явившегося словно с подиума, он чувствовал себя почти неуклюже. Юнги мельком посмотрел на свою одежду и подумал, что стоило бы тоже принарядиться. Он вовсе не выглядел обыденно: стильный, лаконичный образ, идеально соответствующий его характеру. Но по сравнению с грацией и эффектным появлением Чимина, в этот момент ему показалось, что он будто сливается с обстановкой. Чонгук, который до этого вел себя немного заносчиво и самоуверенно, замкнулся и поник. Его молчание красноречиво свидетельствовало о том, что превосходство, которое он чувствовал всего несколько минут назад, таяло, как лед на солнце. В кафе установилась напряженная тишина, прерываемая только негромкой фоновой музыкой. Казалось, что каждый посетитель невольно затаил дыхание, погружаясь в очаровательное зрелище, которое разворачивалось прямо перед их глазами. — Хен, вы еще ничего не заказывали? Давайте покушаем раз уже здесь, — раздался мягкий голос Чимина, который, судя по его уверенной улыбке, был полностью доволен произведенным эффектом. Теперь пора выводить всех из этого легкого транса. — Хорошая идея, я так проголодался, пока тебя ждал, — засмеялся Хосок, воспользовавшись моментом, чтобы разрядить обстановку. Он обвел взглядом сидящих напротив: — Чонгук, Юнги, вы определились? — А, точно, да, давайте закажем побольше мяса и овощей, — неловко отозвался Мин, чувствуя себя немного скованно. Он бросил короткий взгляд на Чонгука, надеясь на поддержку, но тот, казалось, был слишком занят изучением пары напротив. Юнги тихонько кашлянул и локтем толкнул парня в бок, чтобы привести его в чувство. — Согласен, как насчет выпивки? — наконец, Чонгук прервал свое молчание и выдал предложение с немного смущенной улыбкой. — Хен, ты не против? — Завтра выходной, так что можно немного расслабиться. Как думаешь, Минни? — с теплой улыбкой обратился Хосок к Чимину. — Раз уж на то пошло, не откажусь от бокала красного полусухого. Хен, составишь мне компанию? — игриво спросил Чимин, слегка наклонив голову и посмотрев на альфу. — Конечно, — сдержанно кивнул Хосок. Он знал свои пределы, с алкоголем ладил неважно, но вино переносил легче всего. А вот Чимин, казалось, был настоящим профи в этом деле. За вечер, не скрывая своего разочарования от происходящего и желая расслабиться, Чимин без труда осушил две трети бутылки. На удивление, это практически не отразилось на его внешнем виде и поведении. Омега выглядел лишь слегка расслабленным, словно это был всего лишь травяной чай, а не алкоголь. Его способность держать себя в руках и сохранять непринужденность впечатлила всех за столом, а особенно Мина, который мельком наблюдал за Чимином. Казалось, тот ловко управлял ситуацией и уже уверенно вел эту встречу по своему сценарию. Вечер продолжался в непринужденной (насколько это возможно) атмосфере, но напряжение становилось ощутимым. Юнги не упускал возможности вернуться к обсуждению истории Хосока и Чимина, с каждым разом углубляясь в детали. Это начинало раздражать цветочного омегу, который был терпелив, но имел свои пределы. Мин, видимо, из чистого любопытства или, может, из-за уколов ревности, каждую новую тему, как будто бы невзначай, сводил к истории знакомства Хосока и Чимина. Казалось, ему было важно услышать мельчайшие детали их "отношений": кто сделал первый шаг, как все начиналось, что именно они друг в друге нашли. Но чем больше он пытался, тем яснее становилось, что эта навязчивая тема начала раздражать не только Хосока, который старательно переводил разговор в другое русло, но и самого Чимина. Цветочный омега не был из тех, кто терпит излишнее внимание к своей персоне, особенно если оно граничит с настойчивостью. Он чувствовал, что в подобных расспросах сквозит нечто большее, чем простое любопытство, и решил раз и навсегда поставить точку в этой теме. — Юнги, мне кажется, вам с Чонгуком стоит взять пример с нас с Хосоком, — с мягкой, но немного язвительной улыбкой произнес Чимин, не выпуская из рук своего бокала. — Меньше вопросов, больше доверия и... легкости. Как думаешь, хен? Хосок чуть не подавился от неожиданности, но быстро подыграл: — Абсолютно согласен, Минни. Мы ведь с тобой даже без слов друг друга понимаем, не так ли? — он бросил на омегу такой "влюбленный" взгляд, что тот едва удержался от смеха. Эта небольшая подколка в адрес Юнги вызвала у Мина легкое замешательство, и тот, хотя и попытался вернуть разговор в привычное русло, вскоре сдался под натиском уверенности Чимина. Омега сделал это с таким изяществом, что даже Чонгук, до сих пор молча наблюдавший за сценой, не смог сдержать легкой улыбки. Атмосфера за столом действительно стала легче, хотя каждый из присутствующих явно задумался о чем-то своем. В какой-то момент Чимин, слегка наклонив голову, улыбнулся Юнги и произнес с мягким, но непоколебимым тоном: — Юнги, ты так хорошо заботился о моем Хене, но теперь этим буду заниматься я. Эта фраза, при всей ее внешней вежливости, была самой четкой и дерзкой границей, которую старший омега мог провести. Завуалированная просьба "не лезть не в свое дело" была обставлена с таким изяществом, что даже для искушенного Юнги это прозвучало как окончательный и бесповоротный ответ. Но, несмотря на это, мдадший омега лишь фыркнул, словно посчитав это забавным, и продолжил вести себя так, будто ничего не произошло. При каждом удобном случае он снова акцентировал, насколько они с Хосоком близки, совершенно игнорируя присутствие другого альфы за столом. Чимин все еще сохранял внешнюю невозмутимость, но внутри уже кипел. Он не мог понять, что побуждает Юнги так настойчиво напоминать о своей роли в жизни Хосока. Глядя на это, он начал задумываться, испытывает ли младший омега что-то большее к альфе, чем просто дружескую привязанность. Еще более странным было поведение Чонгука, который, казалось, совершенно спокойно наблюдал за всем происходящим, не показывая ни ревности, ни обиды. Сложно сказать, почему: то ли он действительно был настолько уверен в себе, то ли это его особый способ оставаться выше ситуации. Чимин, напротив, чувствовал, что терпение вот-вот иссякнет. Он готов был показать, что его место рядом с Хосоком сейчас не обсуждается, но делать это с грубостью он не собирался. В воздухе повисла интрига, кто из сидящих за столом первым сдастся под взглядом светловолосого омеги. Оставшийся вечер действительно прошел спокойнее. Атмосфера за столом стала более расслабленной, когда разговоры сменились обсуждением университетских дел, забавных историй и других мелочей. Постепенно напряжение рассеялось, а оставшееся время пролетело незаметно. Часы подбирались к позднему вечеру, и усталость стала брать свое. Все начали потихоньку собираться домой. Юнги, который немного перебрал с алкоголем, был встречен своим братом, который приехал за ним. Чонгук, проявив заботу, отправил своего омегу домой и тоже поспешил уйти, сославшись на необходимость раннего подъема. В результате за столом остались только Чимин и Хосок. Внезапная тишина, наступившая после того, как компания разошлась, наполнила вечер неожиданной теплотой. Никто из них не торопился расходиться. — Знаешь, это был интересный опыт, но я рад, что они ушли. Теперь мы можем просто расслабиться, — сказал Хосок, легко улыбнувшись. Чимин кивнул, опустив взгляд в бокал. — Да, я давно не проводил время так... беззаботно. Это даже приятно. — Может, продолжим? — неожиданно предложил Хосок, в его голосе прозвучал легкий азарт. — Почему бы и нет, — улыбнулся Чимин, понимая, что не готов еще прощаться с этим вечером. Так они оказались в маленьком уютном кафе неподалеку, где их никто не знал, а атмосфера располагала к непринужденным беседам. Они не строили из себя пару, не притворялись кем-то, кем не были, — просто двое людей, которые смогли найти общий язык и поделиться чем-то личным. За чашкой горячего шоколада и десертом разговоры снова потекли легко, как между старыми друзьями. Они смеялись, вспоминали забавные случаи и говорили о вещах, которые заставляли обоих чувствовать себя чуть ближе друг к другу. Этот вечер стал для них обоих неожиданным открытием — без притворства, просто в тепле друг друга. Кажется, вся эта история помогла Чимину и Хосоку сблизиться. Непринужденные беседы, общие шутки и даже обмен взглядами, которые раньше были частью "спектакля", теперь обрели нотки настоящей искренности. Однако они оба помнили, что это была только часть игры, задуманной Хосоком, и их цель пока не была достигнута. Чимин время от времени ловил себя на том, что ему уже не так легко "отключить" эмоции и полностью оставаться в роли. Каждый раз, когда он смотрел на Хосока, его взгляд становился чуть мягче, а улыбка теплее. Но омега не позволял себе расслабляться, напоминая себе, что всё это временно. Хосок же, хоть и заметил изменения в их взаимодействии, старался не придавать этому особого значения. В его голове всё ещё звучала мысль: "Это просто план, просто сценарий. Мы помогаем друг другу, и на этом всё закончится". Но где-то глубоко внутри появилось сомнение, которое заставляло его сердце биться чуть быстрее каждый раз, когда Чимин касался его руки или смотрел ему в глаза. Игра продолжалась. Их встреча с Юнги и Чонгуком не принесла немедленных результатов, но Хосок был уверен, что это только начало. Он надеялся, что со временем его бывший лучший друг увидит то, чего раньше не замечал, и осознает свою ошибку. А пока, с каждым новым днем, их "игра" становилась всё сложнее. Линия между правдой и вымыслом постепенно размывалась, и ни Хосок, ни Чимин уже не могли с уверенностью сказать, где заканчивается одна роль и начинается другая. Осознание того, что между ними начали зарождаться какие-то чувства, пришло неожиданно — спустя пару месяцев после начала их "игры". Одной из частей плана было исчезновение Хосока с радаров Юнги, чтобы заставить его задуматься, ощутить потерю и, возможно, пересмотреть свои решения. Это было логично и обоснованно, но оказалось сложнее, чем кто-либо из них предполагал. Чимин, который на словах всегда поддерживал Хосока и готов был помогать ему в любой ситуации, внезапно осознал, что перспектива не видеть альфу несколько дней, а может, и недель, вызывает в нем странное чувство пустоты. Эти несколько недель должны были стать "передышкой" для их театрального дуэта, но вместо этого стали испытанием для обоих. Для Хосока же время "исчезновения" обернулось борьбой с собственными мыслями. Он понял, что его дни стали пустыми без обычных звонков и сообщений от Чимина, с которым они в последнее время общались чаще чем с Мином, без его лёгкой насмешливости или добродушных шуток. Все вокруг стало казаться однообразным, скучным и не таким, каким было раньше. Когда они наконец пересеклись спустя две недели, то не смогли скрыть облегчения. Встреча, которая должна была быть простой проверкой, прошла совсем не так, как планировалось. — Я не думал, что скучать по кому-то может быть так... ощутимо, — признался Хосок, слегка смущенно улыбнувшись, разглядывая свои ботинки. — Забавно, но я чувствую то же самое, — отозвался Чимин, не скрывая лёгкой улыбки. Они оба знали, что их "план" работает. Чимин лишь начал слегка привязываться к Хосоку. Ему нравилось их общение, то, как они дополняли друг друга, как легко и непринужденно они могли обсуждать всё на свете. Но он старался держать себя в руках. Ведь где-то в глубине души Чимин знал: это не его история, не его альфа. Для Хосока же всё было сложнее. После почти отвержения Юнги, его истинной, он начал искать замену тому, что казалось потерянным. Альфа словно пытался заполнить пустоту, возникшую внутри, и Чимин, с его добротой, искренностью и лёгкостью, казался идеальным ответом на эту потребность. Но между ними была тонкая грань, которую Хосок не осознавал, а Чимин не мог позволить себе переступить. — Ты знаешь, Минни, — однажды сказал Хосок, когда они гуляли по вечернему парку, — я никогда не чувствовал себя так комфортно рядом с кем-то, как с тобой. Это странно, правда? Чимин посмотрел на него, слегка улыбнувшись. — Может быть, это просто совпадение, Хен. Мы с тобой похожи в чём-то, вот и всё. Но внутри Чимин чувствовал тревогу. Ему начинало казаться, что их отношения приобретают форму, которую он не хотел. Не потому, что ему было плохо рядом с Хосоком, а потому, что он знал, что это неправильно. Хосок же видел в Чимине спасение. Каждое его слово, каждый жест давали ему надежду, что он может начать всё сначала. Но даже в моменты, когда он ощущал эту мнимую близость, где-то глубоко внутри его всё ещё преследовала тень Юнги. — Знаешь, иногда мне кажется, что я просто бегу от чего-то, — признался Хосок. — И ты помогаешь мне забыться, Минни. Чимин замер на мгновение, прежде чем ответить: — Бегство ничего не решает, Хен. Рано или поздно придётся остановиться и посмотреть правде в глаза. Эти слова были мягкими, но в них звучала твёрдость, которая заставила Хосока задуматься. Чимин понимал, что их игра начинает выходить из-под контроля. Нужно было что-то менять, пока всё не зашло слишком далеко. За это время Юнги начал ощущать пустоту, которую оставило отсутствие Хосока. Раньше он не замечал, насколько альфа всегда был рядом — готовый поддержать, подхватить и выручить в любой ситуации. Юнги привык к его предсказуемой заботе, лёгкому расположению и тихой, но ощутимой преданности. Теперь же, когда Хосок не появлялся так часто, как раньше, Юнги начал осознавать, как много значило его присутствие. На первый взгляд, всё казалось нормальным. Юнги был увлечён своими делами, отношениями с Чонгуком и повседневной суетой. Но каждый раз, когда он хотел написать Хосоку или предложить встретиться, на мгновение замирал, словно предчувствуя, что это не так просто, как раньше. Однажды вечером, сидя дома с ноутбуком на коленях, он вдруг поймал себя на мысли, что давно не слышал от Хосока привычных сообщений вроде: "Как ты?" или "Что нового?". Это было странно. Альфа всегда находил время хотя бы на пару слов. — Всё нормально? — спросил Чонгук, заметив задумчивость Юнги. — Да, просто... — Юнги замолчал, как будто подбирая слова. — Я давно не виделся с Хосоком. — Может, он просто занят? — небрежно предположил Чонгук, вернувшись к своему телефону. Но для Юнги это был не просто факт. Это было нечто большее. Утрата привычной связи с человеком, который всегда был частью его жизни, начала пробуждать в Юнги странное беспокойство. В следующие дни Юнги всё чаще ловил себя на том, что думает о Хосоке. Ему не хватало альфы, его привычной заботы и тихой поддержки. Даже мелочей — вроде шуток, которые Хосок всегда умел рассказывать, или его простого присутствия, от которого становилось спокойнее. — Почему это так сложно? — однажды пробормотал Юнги, глядя на экран телефона с незавершённым сообщением для Хосока. Мин ещё не осознавал до конца, но что-то в нём начало меняться. Отсутствие Хосока заставляло его смотреть на их отношения иначе. Это было не просто дружба, это было нечто большее. Отношения Юнги и Чонгука со временем начали утрачивать ту романтическую искру, которая их изначально объединила. Их влюблённость оказалась мимолётной, скорее любопытством, нежели настоящим глубоким чувством. Чонгук, со своей стороны, был лёгким в общении и обожал Юнги за его спокойствие, остроумие и непохожесть на других омег. Но он тоже понимал, что их связь больше напоминает приятное соседство, чем истинное партнёрство. Юнги же с каждым днём всё больше замечал, что их отношения плавно переходят в нечто дружеское. Они могли шутить, обсуждать фильмы, ходить вместе по магазинам или даже просто молчать в компании друг друга. Но когда дело касалось более личных моментов, таких как обсуждение будущего или разделение глубоких переживаний, между ними словно образовывалась невидимая стена. — Юнги, ты ведь понимаешь, что мы больше друзья, чем пара, да? — однажды спросил Чонгук, глядя на омегу серьёзно, но без какого-либо напряжения. Юнги не стал отрицать. Он кивнул, немного грустно улыбнувшись: — Да. Думаю, мы оба это знали, просто не хотели говорить вслух. — Это не значит, что я перестаю тебя уважать или ценить. Ты классный. Но, наверное, я просто не тот, кто тебе нужен, — добавил Чонгук, пытаясь смягчить момент. — Взаимно, Чонгук. И знаешь, я рад, что мы попробовали. Это было важно. После этого разговора они оба почувствовали облегчение. Стало ясно, что они могут сохранить друг друга в жизни, но в другом качестве. Их романтические отношения закончились так же легко, как и начались, без обид и претензий. Юнги понял, что его стремление "попробовать встречаться с кем-то" было скорее желанием исследовать свои чувства, а не искать любовь. Это стало опытом, который помог ему понять себя лучше. И теперь, когда он начал замечать пустоту, оставленную отсутствием Хосока, он стал задумываться, а не в альфе ли всё это время находилось нечто более значимое, чем просто дружба.