Препод на полставки

Голова предательски раскалывается, когда омега пытается собрать себя по кусочкам, отрывая ноющую голову от предплечий, на которых лежал всё это время. Нет, Ким далеко не из тех, кто страдает бездельем во время пары или забивает на учёбу в целом, просто сегодняшней ночью его терзало смутное предчувствие неудачного дня, которое и мешало сомкнуть веки. Один альфа, которого Тэхён хотел бы вышвырнуть из своей памяти, не давал покоя. Омежье нутро будто бы поиздевалось над ним, прокручивая страстные моменты наедине. Ким никак не может забыть того, кто так больно протоптался по нему несколько месяцев назад и ушёл бесследно из его жизни. Никаких объяснений и разборок: всё слишком просто и лаконично. Хотел бы Ким так же растоптать альфу и отдать ему всю ту боль, испытываемую им до сих пор… Ночные переживания сменились дневным недомоганием и невозможностью сомкнуть глаза теперь уже из-за многочисленного гула однокурсников, в особенности омег, которые рассаживаются по своим местам за несколько минут до пары и всё не могут наговориться, чем безумно отвлекают от важного дела — сладкого и такого нужного сна. Смирившись с неизбежным, Тэхён пытается проморгаться от яркого света и немного прийти в себя. Чимин неизменно тихонько сидит под боком, что-то записывая в блокнот, наверняка опять рисует небольшие скетчи и отвлекается от всего мира, не замечая никого. Справедливости ради сказать, у омеги получаются эстетичные зарисовки, на которые Ким любит залипать, когда есть настроение. Только сейчас всё, на что есть настроение, — это прибить всех голосящих однокурсников. — Боже, что они все так галдят? — вопрос звучит как риторический, однако всё-таки хочется знать ответ на него. Омега закатывает глаза, облокачиваясь на твердую спинку лавки. — Ты не знаешь? — Чимин даже отрывается от своего интересного занятия, внимательно разглядывая не выспавшегося друга. Конечно же, он очень переживает за него и его моральное состояние, пройдя вместе с ним долгий путь и застав Кима в не самых лучших душевных состояниях. — О чём именно? — Тэхён не особо зацикливается на чужом удивлении, доставая вишнёвую жвачку из пачки, чтобы хоть как-то взбодриться и не быть заспанным медвежонком, как любил его называть Пак. — С сегодняшнего дня у нас будет новый препод по истории, — лениво отзывается второй, несмотря на воодушевление остальных. Ему самому невдомёк чужое поведение, всё же какая разница, кто будет их учить? Каким бы ни был преподаватель, ему всё равно нужно будет таскать домашку и учить заданное. — Ну и что дальше? Он айдол? Или порнозвезда? Может, серийный убийца в прошлом? Иначе я не представляю, из-за чего ещё может быть такой шум, — Тэхён недовольно вздыхает, вновь оглядывая аудиторию с людьми, у которых явно шило в жопе имеется, раз они не могут заткнуться. Столько шума из-за какого-то препода… — Всё просто: кто-то ещё утром видел его с деканом и услышал их разговор, прознал, что учителем истории будет молодой красавчик вместо нашего старика, нашёл его страницу в инсте, и пошло-поехало… — Чимин всё так же отстранённо дополнял свою зарисовку новыми деталями, из-за которых непонятный изначально образ обретал новые, различимые черты. — Серьезно? У нас что, разве никто не видел красивых альф? Как собаки на кость бросаются, лишь бы не разорвали бедолагу, когда он зайдёт в аудиторию… — Тэхён не думает, что даже в своём лучшем физическом состоянии смог бы так много говорить о каком-то неизвестном ему мужике с нереальной внешностью. Такие, как правило, слишком нарциссичны, чтобы иметь с ними дело. — Хз, я сам не понимаю такого ажиотажа, обычный парень, — Пак безразлично пожимает плечами, однако стоит ему приглядеться к своему же рисунку, как он видит лицо Юнги, тут же комкая бумагу в желании разорвать её на кусочки. Вот же черт… Альфа не стоит и капли его внимания. — Хочешь, покажу тебе его? — омега пытается отвлечься и выровнять дыхание, пока его друг ничего не заметил и не стал залезать в его голову с расспросами. Мин всегда являлся его ахиллесовой пятой. Омега боится к нему подойти, но также ждёт попыток познакомиться с его стороны. В итоге остаётся ни с чем, так и не получая долгожданное внимание от предмета воздыхания. — Не, мне всё равно, тем более до пары немного осталось, вживую увижу его высочество, — Тэ уже расслабленно надувает тонкие пузыри из светло-вишнёвой жвачки, вкус которой практически исчез. Буквально через пару секунд после их разговора в аудиторию заходит тот самый новый преподаватель по истории, которого все так ждали с пеной у рта. Ким тоже не остаётся в тени, всё-таки поднимая взгляд на странного альфу, сумевшего навести немалый шум среди студентов, и замирает. Время в ту же секунду словно останавливается, сердце начинает биться чаще, а возможность дышать будто забирают. Тэхён ощущает, как всё его тело начинает мелко дрожать, словно его охватывает озноб. Он пропускает даже приветственную речь нового преподавателя, быстро оглядывающего своих учеников среди рядов парт. Тёмные глаза мечутся из одного угла в другой, пока их обладатель негромко, но достаточно чётко рассказывает о себе в двух словах. Рядом сидящие омеги восторженно ахают и тихо перешёптываются между собой. Все присутствующие не отрывают глаз от нового преподавателя, словно увидели божество. Посмотреть действительно было на что: тёмная рубашка альфы по размеру сидела на нём, облегала широкие плечи и немалые мышцы, однако предательски закрывала вид на множество татуировок по всему правому предплечью, о которых Ким прекрасно знал не понаслышке. Приталенные в тон рубашке брюки также выгодно подчёркивали преимущества альфьего тела, позволяя лицезреть немного зауженный таз по сравнению с широтой плеч, что образовывали всеми любимый тип фигуры альф — трапецию. Тэхён боялся вновь поднять взгляд и столкнуться с тёмным, пронзительным взглядом мужчины. Боялся обжечься и в то же время безвозвратно утонуть. Его омежье нутро, как назло, сегодня не подвело своим предчувствием, которое нужно было послушать и не приходить на пары, желательно вообще никогда не приходить на пары по истории и забыть об их существовании. А Чонгук тем временем на него посмотрел, не просто посмотрел, а дал понять своим недолгим ступором о том, что прекрасно его помнит и совсем не ожидал столкнуться таким образом. Тэхён скончался как личность в ту же секунду. Нет, серьезно? Омега знал, что у судьбы слишком жестокие шутки, но не настолько же! Почему ему должен преподавать историю тот, кто бросил его несколько месяцев назад? Да не просто бросил, высказав причину, а ушёл по-английски, ничего не сказав. Не дал ни единого шанса с ним поговорить. Зато сейчас стоит возле интерактивной доски, принимаясь за учебный процесс. Ким не понимает, как на это реагировать, но точно знает, что слёз не прольёт, он отомстит, заставит скалить зубы, но не опустится до того, чтобы выронить хоть одну слезинку по этому человеку. И так слишком много было выплакано за это время. — Ты сейчас в нём дыру прожжёшь и сам от злости лопнешь… — шепчет Чимин, чтобы не спалиться, пока все внимательно слушают Чона. — Всё в порядке? Или у тебя такая реакция на красивых мужиков? — друг прищуривает веки, будто пытается разглядеть его изнутри, чем немного разряжает обстановку и приводит в чувство задумавшегося Кима. — Нихуя не в порядке, этот Чон Чонгук, тот самый Чон, который съебал тогда от меня, — Тэхён злостно сжимает кулаки, на автомате жуя уже безвкусную жвачку. — Ничё се, хочешь сказать, что это он тебя нагибал всё это время? — Пак переводит свой ошарашенный взгляд, смотря на преподавателя совсем под другим углом. Он-то, как никто другой, за всё это время наслушался переживаний лучшего друга по этому поводу. — Охуеть, я думал, так и не увижу этого героя, — Чимин даже о своих гнетущих мыслях забывает, будучи полностью поражённым событием. Как подобное вообще могло произойти? — Мда уж, к такому меня жизнь точно не готовила, — звучит слишком обречённо от омеги, который хочет в данную секунду исчезнуть с лица земли. — Что будешь делать? — Пак знает эту лёгкую улыбку и взгляд, таким образом Ким берёт себя в руки, хоть в душе чувствует себя дерьмово. От подобного состояния нельзя ждать чего-то хорошего… Омега, который собирается мстить, никогда не принесёт обидчику ничего хорошего. — Прямо сейчас я хочу его прибить и закопать где-нибудь за универом, — Тэхён хватается за ручку, лежащую до этого на парте, и, Чимин клянётся, ещё немного, и пластиковый корпус бедной гелиевой ручки треснет пополам. — Ради такого я готов и присесть как сообщник, — Пак старается больше не тревожить друга, который проживает не самый лучший период времени, когда даже психануть и выйти нельзя. Чимин знает, насколько принципиален его друг, и не в его стиле истерить, показывать эмоции и хлопать дверями, доказывая свою слабость перед человеком. Тэхён уже, честное слово, не знает, куда себя деть. Вместо лекции, которую необходимо слушать внимательно, в первую очередь для себя самого, он слушает и вспоминает бархатный голос мужчины, который хрипло стонал ему на ухо, вбивая его тело в постель. Да уж, при их встречах тон Чонгука был совсем иным, не таким, как сейчас, в нём не было строгости и чёткости. Зато была приятная хрипотца и обволакивающий бас, такой приятный, спокойный, он завораживал и пленил. Тэхён видел альфу обнажённым, трогал его тело, лежал под ним и на нём. Дрожал и кричал от удовольствия, довольно урчал в течку, целовал до распухших губ мужчину… Он не должен был влюбляться и сам об этом знает. Их встречи не носили под собой чего-то особенного, душевного. Внезапная встреча в клубе ещё год назад, страстный и в каком-то смысле дикий секс перерос в постоянные встречи в квартире альфы. Изначально они были нужны друг другу физически, их обоих привлекал феромон другого, тела и безудержное желание близости. Тэхёну нельзя было испытывать каких-либо чувств к тому, кто просто восполняет свои физические потребности. Но… Ему казалось, нет, он видел ответные чувства в чужих глазах. Ким знал, чем может обернуться внезапная влюблённость в того, кто ничего не обещал, однако по глупости напридумывал себе всякого, но даже в уме представить не мог, что человек, с которым он виделся на протяжении нескольких месяцев практически каждую ночь, сможет так нагло пропасть из его жизни. — Ким Тэхён, задержитесь на пару минут, нужно кое-что уточнить, — сквозь толщу вакуума из воспоминаний вырывает знакомый голос. В нём нет той прежней теплоты, которая ранее обволакивала и давала почувствовать себя особенным. Остались только чёткость и безразличие. Сам Тэхён даже и вспомнить не может, как так быстро закончилась лекция, всё прошло мимо него. Омега не мог до конца сконцентрироваться на своих воспоминаниях, что же там говорить об остальном. Внезапная просьба побудила странное волнение и неоправданное предвкушение от мысли, что они останутся наедине. Ким не может себя до конца понять: вроде бы в нём бушует безграничная ненависть к этому человеку, а, с другой стороны, он пытается его оправдать, думая о том, что альфа не мог бы так внезапно без причины пропасть. Омега дожидается, пока все из аудитории уйдут, как и Чимин, который спросил у него, всё ли в порядке. Нихуя не в порядке! Его недобывший пропадает хер пойми куда и хер пойми насколько, в итоге оказываясь его преподавателем. Ответить хотелось бы именно так, но Ким довольствуется лишь лаконичным ответом в виде: «Всё хорошо, не переживай». Только теперь деваться некуда, убегать бессмысленно и глупо, омега не хочет выставлять себя жертвой, у которой всё ужасно только лишь потому, что его альфа пропал. А Чонгук и не его альфа и никогда им не был, если смотреть правде в глаза. Омега придумал себе это, повёлся на хорошее отношение к нему… — Вы чего-то хотели, господин Чон? Или тебе будет легче воспринимать привычное Чонгук-и? — Тэхён подходит к необходимому столу, берёт для чего-то поставленный в левом углу лишний стул, который сейчас как раз кстати, и садится на него, переворачивая его к себе спинкой. Омегу переполняет ворох эмоций: от злости до безысходности. Словно кто-то нажал на аварийную кнопку в его организме. И этот «кто-то» ни кто иной, как Чонгук. Ему хочется дерзить и хамить, в то же время расплакаться и рассказать, как сложно было всё это время без него. Почему-то чувства не хотели утихать, разрастаясь с каждым днём сильнее. — Вот об этом я и хотел поговорить, — тяжело вздыхает Чонгук, по его тону прекрасно видно, насколько ему самому тяжело сейчас смотреть в глаза младшему. — Тэхён, пойми, всё, что между нами было, не должно касаться учебной деятельности. Здесь мы просто преподаватель и студент, я бы не хотел ворошить прошлое, — Чон пытается подобрать слова, но их не хватает, вернее, они совсем не те, которые хочется услышать после долгого расставания. — Ворошить прошлое? — Ким даже выдохнуть нормально не может от переполняющего нутро возмущения. — Ты это так называешь теперь? Прекрасно! То есть съебаться после моего признания, даже ничего по этому поводу не сказав, — это всего лишь «ворошить прошлое»? — Тэхён понять не может, что именно его возмущает больше: гнилые слова или тот тёплый взгляд, которым на него смотрят. Всё-таки альфа может подделать всё: и тон голоса, и своё отношение к нему, но не сможет изменить свой яркий взгляд. Он не исчез, не изменился. Прямо сейчас бьёт по омеге острым ножом, вонзаясь очень глубоко. — Тэхён, ты всё неправи… — Чон хочет было продолжить свою мысль, хоть самому сказать толком нечего из-за терзающего чувства вины, которое и без того слишком долго бьёт по нему. Однако университет совсем не то место, где можно объясниться перед омегой… — Ну конечно, господин Чон, какое Вам дело до меня, — выразительно хмыкает Ким, заводясь с пол-оборота и перебивая старшего. — Я ведь всегда всё неправильно понимаю. Хотите вести себя как преподаватель и студент, хорошо, — Тэхёну больше не о чем с ним говорить. Даже слушать не хочется его оправданий. Он быстро встаёт со стула и выходит из аудитории. У него больше нет сил ни на что.

__________________

Что там Тэхён себе говорил? Никогда больше не будет плакать из-за Чонгука? И слезы больше не проронит из-за него? Его обещания себе же обрушаются в тот же вечер, когда он зовёт к себе Чимина, заранее запасаясь парой бутылок вина. Душа разрывается от негодования, заставляя опустошать новый бокал с тёмно-красной жидкостью. Слёзы текут не останавливаясь, а сам омега также не может остановиться изливать душу и всю накопленную ненависть, которая заменяется тёплыми и такими приятными воспоминаниями. Чего нельзя допускать, так как болезненно сжимающееся сердце не выдержит подобного. — Скотина! Да как он смеет заявляться как ни в чём не бывало и говорить что-то про наши отношения, как учителя и ученика?! — Тэ злится, негодует, возмущается. Не может иначе. Не тогда, когда в венах бушует алкоголь, а душа разодрана в клочья, как и омежья сущность, вновь почувствовавшая знакомый феромон любимого альфы. — Ебанутый потому что, и я давно тебе об этом говорю, — Чимин с немного поджатыми губами смотрит на убивающегося друга и понимает, что на данный момент не сможет чем-то помочь, так как ему самому необходимо решить для себя, кто для него Чонгук. — Тебе давно пора было забыть его и переключиться на кого-нибудь другого, кто не посмеет с тобой так обращаться, — Паку так хочется, чтобы его друга по-настоящему ценили и оберегали, никогда не посмели причинить ему боль. — Я не могу, понимаешь? Мне так плохо было без него, так одиноко. Я никогда не поверю, что он поступил так просто так. На всё должна быть своя причина, — Тэхён продолжает изредка всхлипывать, не боясь показывать истинных эмоций, ведь лучший друг не осудит и не посмеётся над ним. — Тэхён, он просто мудак, и на это может и не быть определённой причины. Мы в сухом остатке имеем то, что он свалил после твоего признания, видишь причинно-следственную связь? — Чимин никогда не мог понять до конца, почему Ким так помешан на этом альфе, который протоптался по нему и за всё это время не посмел объявиться, чтобы хотя бы объясниться за свой поступок. — Вижу, она очевидна, но не всё очевидное достоверно, — Ким вновь делает пару глотков терпкого вина, облизывая губы. Не может он принять того, что все эти месяцы висело прямо перед. Он видит этот чёртов взгляд, помнит касания, знает, что их постельные игрища понемногу перерастали в нечто большее, что дало надежду на взаимные чувства. — Ой, бля, тебя конкретно понесло, раз ты опять пытаешься его защитить и оправдать. Пожалей себя хоть разок, не ввязывайся в это дерьмо по имени Чонгук, — Чимин заводит всю ту же шарманку, проговаривает простую истину. Тэхён с ним отчасти согласен: если бы альфа хотел, он бы поборолся за их счастье вместо того, чтобы внезапно исчезнуть. Однако омега вспоминает тёплые моменты с ним, когда между ними не было той безудержной страсти и физического влечения. Именно тогда они болтали обо всём на свете, потихоньку узнавали друг друга, даже того не замечая. Чон относился к нему по-особенному, не просто как к человеку, которого интересно только нагибать. Тот взгляд остался, он предельно точно смог его узнать. И от этого, сука, больнее всего.

__________________

Изначально Тэхён хотел мстить, хотел сделать больно, неважно, физически или морально. Ему казалось, что альфе будет полезно испытать спектр подобных эмоций и чувств. Только вот время шло, а он не предпринимал никаких попыток воплотить свои желания в жизнь. Один взгляд чужих тёмных глаз новым днём сбивал его с ног, как и все намерения, долго продумываемые бессонными ночами. Тэхёна добивало чужое безразличие, словно его и не существовало, и если бы не один говорящий обо всём взгляд, который старший то и дело кидал на лекциях, то он бы на стены полез. Всё-таки определённо есть причина, которую ему не сказали… Однако Киму странное предчувствие не мешало мечтать отыграться на старшем. Если говорить о чём-то банальном, то омега, ей-богу, еле сдерживался, чтобы в столовой не опрокинуть поднос с едой в руках альфы на него самого. Да, слишком глупо и слишком по-детски. Тэхён и сам об этом знает, каждый раз молча проходя рядом с альфой, так и не посягая на поднос. Зато затем, никого не стесняясь, прожигает спину мужчины неотрывным взглядом. Чимин в такие моменты переключает внимание на себя каким-нибудь отстранённым разговором, до этого сказав: — Да ты дыру в нем прожжёшь. Ну и что с того? Одной дыры ему мало будет. Ему бы хотелось целиком испепелить мужчину одним своим взглядом. И если с обедом всё понятно, что омега будет выглядеть слишком жалко, специально переворачивая еду на Чона, то «случайно» помочь опрокинуть мужчине стопку листов, которые он несёт в руках, ему никто не запретит. Всё произошло слишком внезапно: омега от себя не ожидал такого, когда не удержался оттого, чтобы воплотить свои мысли в жизнь. Когда тонкие листы бумаги вихрем разлетались, выпав из чужих рук, Ким не испытал и капли облегчения, чувствуя свою вину, безмолвно уходя дальше, даже не предложив свою помощь. Всё же импульсивные желания нужно задвигать глубоко в себя и никогда не воплощать их в жизнь. Кажется, он никогда не забудет тот понимающий и виноватый взгляд, с которым на него посмотрели, словно признавали свою вину перед ним. Чёрт, омежья сущность слишком тянется к тому, от кого нужно бежать и забыть, как страшный сон. Несмотря на произошедшее, омега не желал закрываться в себе и предаваться самокопанию. Всё же старший за все три недели работы здесь даже не подошёл к нему, не попытался поговорить нормально. Больше всего добивал пронзительный взгляд, безмолвный контакт продолжался, не принося за собой особых сдвигов. Тэхён сотни раз прокручивал в голове их ситуацию, возможную причину чужого поведения, и не находил адекватного ответа на все свои вопросы, коих было достаточно. Ким больше не пытался мстить, для него месть стала молчанием. Не хотелось больше переворачивать подносы, грубить, истерить. Изначальный гнев ушёл, оставив после себя недопонимание и пустоту. — Господи, да что же вы топчетесь на одном месте? Вы оба взглядом сверлите друг друга практически месяц, — всё-таки не выдерживает Чимин в один день, пытаясь помочь залипающему на преподавателя другу. Его никак не устраивает то, что Ким ходит подавленным всё это время. — И что ты предлагаешь сделать? — меланхолично отзывается Тэхён. Ему даже есть не хочется, хотя в обычное время в обед он съедает всё и просит добавки. — Я бы с радостью предложил послать его на хуй и забыть, но, как я вижу, это случится в следующей жизни, поэтому лучше начать действовать, чем просто пускать слюни, — Пака безумно не устраивает настрой Тэ. Раньше он излучал позитив и уверенность в себе, а сейчас будто загоняет себя в скорлупу из страхов и переживаний. — Кто это тут слюни пускает? — сразу насупливается Ким, возмущённо выдыхая. Он действительно думал, что его внутренние переживания незаметны внешне. — Ты, — абсолютно спокойно выдаёт омега и тычет в него железными палочками. — И даже не смей отнекиваться, я чёртов месяц наблюдаю за твоей грустной мордашкой, знаю, о чём говорю. В общем, идея в том, чтобы попытаться вывести его на ревность, хотя бы посмотреть на его реакцию, — Чимин считает свой план гениальным в простоте. Что ещё может передать искренние чувства, как не ревность?.. — И чем это поможет? Я ему безразличен, — Тэхён сразу отмахивается, не желая слушать бред. Чонгук давно дал понять, что не хочет видеть его как свою вторую половинку. — Ой, кому ты пиздишь, родной? Если ты внезапно ослеп, то у меня глаза на месте, и я прекрасно вижу, как он тебя взглядом облизывает с ног до головы. — Ты меня доконаешь когда-нибудь, отвечаю… — Ким закатывает глаза и слушает передразнивания друга. — И с кем мне вообще театральные сцены устраивать? — шумно выдыхает, словно скинул большой груз со своих плеч, и на самом деле потихоньку заинтересовывается идеей. Сколько бы он себе не говорил, что всё кончено, а всё равно в душе селится противная мысль, что нужно всё выяснить. — А-то ты не знаешь? Намджун вон как тебя обхаживал какое-то время, и я считаю, ничего не изменилось, — Чимин по-издевательски мило улыбается и тем самым морально убивает друга, который не хочет создавать себе новых проблем. — Как-то подло использовать человека в своих целях. — Ух ты как заговорил! У тебя точно память отшибло на фоне любви. Не он хотел перепихнуться с тобой разок и свалить? Ты считаешь этот поступок благородным? Я вот нет, и также я не вижу ничего плохого в том, чтобы воспользоваться ситуацией, — Пак аж весь собирается в возмущении. Намджун давно сверлил взглядом омегу, даже пытался подкатить пару раз, но ничего не помогало. Когда же Чимин узнал, что всё делалось не просто так, то хотел уничтожить альфу прямо на месте… Теперь же можно убить двух зайцев: вывести Чона на ревность и проучить заносчивого альфу. — Ну не знаю… А если он ко мне приставать начнёт? — Тэхён не особо-то и любил ввязываться в какое-то дерьмо, чтобы потом огребать за это. Также ему не хотелось иметь в поклонниках сталкеров. — Чонгук в помощь, — лаконично заключает Пак с лёгкой улыбкой на лице, потому как верит в свой план из неотрывных взглядов Чонгука. Эта ситуация точно не останется незамеченной.

_________________

План Чимина оказался в общем-то примитивным. Именно так Тэхён обозвал его, пока ворчал на друга, но всё равно, несмотря на своё недовольство, принялся его воплощать в жизнь. Как сказал сам Пак, будучи счастливым от гениальной идеи, нужно было свести двоих в одном месте и действовать по ситуации. В аудитории промышлять свои коварства слишком палевно и необоснованно, нужно найти такое место, чтобы было мало людей, но при этом Чонгук мог бы услышать разговор с Намджуном. В общем, с горем пополам два друга договорились подстроить неожиданную встречу в коридоре. Подстроить, конечно, грубо сказано, потому что оба полагались лишь на вселенское везение. Пару раз оно повернулось к ним жопой, потому как Пак не мог выловить Кима, чтобы вовремя того подослать к Тэхёну, в то время как бы там находился Чон. Из-за не удававшегося плана резко падал настрой и вера в его воплощение с адекватностью. Тэхён в один из разов вообще не хотел продолжать пытаться, говоря об идиотизме плана, на что получал хороший такой подзатыльник от Пака, который, если задумал что-то, то идёт до конца, несмотря на всю глупость и нерациональность идеи. Примерно такими окольными путями через пару дней им всё-таки улыбнулась удача. Намджун призван вовремя, Чонгук стоит недалеко от них, он не смотрит в их сторону, но при желании может услышать весь разговор от начала и до конца, поэтому Ким решает действовать, не зря же он столько мучился… — Ох, Намджун-и, ты пришёл, — Тэхён включает превосходного актёра, как думает он сам, обольстительно улыбаясь и строя глазки. — Конечно, меня же Чимин попросил. Кстати, он с недавних пор такой нервный стал, всё время около меня мотается, ты не знаешь, что с ним? — Намджун будто намеренно портит их план, выдавая с поличным. Так, нужно взять себя в руки и не выдавать себя. И такую ситуацию можно повернуть в свою пользу. — Ума не приложу… — омега строит из себя глупенького, подходя ближе. — Но давай не о нём, Джун-и. На самом деле, я просто не знал, как к тебе подойти, ты такой занятой, весь в мыслях… — Тэхён выводит разговор в нужное русло, выгодное для него. Сейчас до ужаса интересно посмотреть на виновника их плана, но омега держится, чтобы не спалиться. — Что это на тебя напало, Ким? — ухмыляется самодовольно альфа, и впрямь ничего не понимая, что, к слову, очень радует. — Раньше ты меня не стеснялся на хер послать, а сейчас смущаешься подойти? — Ну что ты всё о старом да о старом… — омега кокетливо улыбается и указательным пальцем невесомо касается футболки Джуна. — Времена меняются, взгляды тоже, возможно, мне хочется познакомиться с тобой поближе, — Ким закусывает нижнюю губу и смотрит снизу вверх, чувствуя всем нутром чужую злость альфы, который стоит неподалёку и всё прекрасно слышит. — Да что ты? Сам Ким Тэхён, недоступный омега универа, решил изменить своим принципам? — Нам хмыкает, словно поставит в тупик омегу своим вопросом, но он забывает, что Тэхёна сложно вывести из равновесия. — Если есть ради кого, то можно и поменять приоритеты, — звучит слишком обольстительно, чтобы не повестись. Намджун даже не понял, для чего весь этот театр, зато понял Чонгук, когда их взгляды столкнулись одновременно. Тэхён сразу понял, что представление сработало: гнев, смешанный с недовольством, отражался не только во взгляде, но и выражении лица, до этого всегда спокойном. — А ты мне вновь нравишься, детка, давно бы так, — альфа, сам того не понимая, безумно помогает Киму, ведь после его слов Чонгук срывается с места, чтобы больше не находиться здесь. — Я тебе позвоню, — Тэхёну же больше ничего и не надо было, лишь бы только увидеть чужую реакцию. Омега оставляет Джуна в одиночестве, обтекать информацией. Однако сам не знает, что ему делать дальше, он слишком за последнее время много делает. Теперь выход Чона. Только его дальнейшие действия смогут расставить всё по местам.

_________________

А Чонгук действительно объявился, прямо на следующий день. Сам написал в их общий давно забытый чат. Ох, сколько раз он был заблокирован и сколько раз возобновлён… Тэхён всё же проживал самый сложный период в своей жизни, истерил, блокировал и хотел стереть переписку для двоих, но в последний момент передумал, просто оставив всё как есть. Включив вечером телефон, чтобы проверить соцсети, Ким даже представить не мог, что ему напишет Чон. Альфа просто предложил встретиться в кафе и поговорить. Как будто бы давно пора, но сам омега ошарашенно пялился в экран, всё ещё в неверии от того, что их план мог так быстро сработать. Тэхён, недолго думая, согласился, потому как нет смысла тянуть бедного кота за яйца. Они и так слишком долго молчали, толком не говорили, если только это не касалось учёбы, так что с него хватит игры в молчанку. Именно поэтому следующим вечером они умещаются на мягкие стулья возле небольшого столика в обговоренном кафе. Вновь в гляделки играют, только уж до боли интимные, будто глазами друг друга раздевают до души. Разглядывать человека, которого ты успел проклясть и возненавидеть, а потом соскучиться и заново мечтать о встрече, слишком тяжело. Вроде бы вот он, прямо перед тобой, смотрит прямо на тебя, а сказать и нечего. Сердце болит и такое ощущение, вот-вот закровоточит, глаза на мокром месте, но омега держится и не хочет сорваться на слёзы, чего бы ему это не стоило. Он не для этого переживал столько месяцев разлуки, чтобы упустить свой шанс. Чонгук же понять не мог, как правильно начать разговор, с какого момента рассказать всю правду, чтобы его поняли. На большее он особо не рассчитывает, так как его поведение действительно практически невозможно простить. Тэхён стал его самым лучшим человеком на жизненном пути, которого он потерял. Понял он это не сейчас, давно ещё, как только принял решение уйти… — Тэхён, — наконец начинает старший с тяжёлым вздохом. — Всё, что я сейчас скажу, так или иначе будет лишь жалким оправданием, я и сам это понимаю. Однако, если мы пришли к этому разговору, то прошу меня выслушать. — Я весь во внимании, — Тэхён на него смотрит уверенно, стараясь не перебивать и не язвить, хотя очень хочется. — В общем, как бы это ни звучало, в то время я был недостаточно серьёзен в своих намерениях, и не только по отношению к тебе. Я в целом по жизни был инфантильным, не думал о будущем, о семье, о детях, несмотря на свой возраст, всё-таки двадцать пять лет для меня казались не особо большим возрастом. После встречи с тобой я понимал, что наши отношения меняются и перерастают в нечто большее, но старался этого не замечать, — вкрадчиво, но достаточно серьёзно говорит Чон. — Я тоже чувствовал, что между нами есть особая связь, которая укрепляется, несмотря на то, как мы встретились и с чего начались наши отношения, — почему-то от незатейливого признания на сердце Тэхёна теплеет, но этого, естественно, недостаточно для того, чтобы принять мужчину с распростёртыми объятиями. — Только после твоего признания кое-что произошло. Я тогда уехал не из-за тебя, Тэхён, просто на следующий день мне позвонили из больницы и сказали, что у моего папы был микроинсульт, и я сорвался к нему, — Чон прекрасно понимает, как выглядит со стороны и какими странными и глупыми кажутся его поступки. Импульсивная мысль испортила ему отношения с тем, кто, как оказалось, был ему важнее всего. — Почему ты мне ничего не сказал? С ним всё хорошо? — Тэхён хмурится, будучи в полнейшем замешательстве. Разве мог альфа на самом деле так поступить, ничего не сказать о своих проблемах и уехать… — Уже да, на тот момент мне не хотелось напрягать тебя, обязывать своими проблемами и просить жить на два города. Я тогда не знал, вернусь ли в Сеул вообще, — Чон быстро облизывает пересохшие губы, наконец признавшись в банальной правде, которая гложила его на протяжении всего времени. — Благо, всё обошлось, папе уже лучше, да и брат теперь за ним присматривает, приехав из командировки. Сам посуди, зачем тебе это нужно? Ты ведь хотел себе парня, а не дополнительные проблемы. До этого мы просто встречались у меня дома, и это не доставляло никому никаких проблем, а тогда я стал безработным на какое-то время, чтобы присматривать за своим папой, и вообще не смог бы уделять тебе время. И в каком-то плане Чонгук действительно прав. Никто ничего никому не обещал. У них были простые встречи для жаркой близости и снятия стресса. Они не делились своими проблемами, угнетениями, переживаниями. Просто дарили друг другу приятные эмоции. Тем не менее, примитивные отношения между ними понемногу менялись, этого не заметить было невозможно. И насколько бы то ни было сложно Чону на тот момент, Ким также страдал от влюблённости в человека, который после признания даже толком ничего не сказал. Тэхён обижен на его поступок, хоть теперь и знает, чем он подкреплён. — Ты такой придурок, Чонгук, — омега всплескивает руками от негодования. — Поверить не могу, что для тебя было легче свалить без объяснений, чем рассказать мне правду. Ты хоть представляешь, насколько плохо мне было всё это время? — Ким тихо, но истерично посмеивается, словно так и не смог поверить в правду. У него было столько бессонных ночей, истерик и отчаяния. Они никогда не пройдут бесследно, оставив после себя болезненный осадок. — Я сожалею, правда сожалею за свой необдуманный поступок, мне нет оправдания, — Чон не пытается строить из себя страдальца, он не делает болезненное выражение лица, но по тону его голоса можно понять, насколько ему самому плохо. — Только потеряв, я понял, насколько ты мне важен, — альфа смотрит на него в упор, давая понять важность своих слов. — Именно поэтому ты ко мне не подходил целый месяц? — хмыкает Ким. — Я не знал, как поступить правильнее, не хотел сделать хуже, но в итоге просчитался, — Чонгук придерживался тактики «чем дальше, тем лучше», однако потерпел поражение, больше не имея сил наблюдать за младшим и ничего не предпринимать. Его чувства не угасли, они возрастали с каждой новой встречей и взглядом, ему было сложно держаться на расстоянии, но он пытался, и, по всей видимости, очень зря. — Если бы только мог всё вернуть… — Если у тебя осталось хоть немного здравого смысла, то ты поймёшь, что делать дальше, Чон, — Тэхён, спустя долгую паузу, завершает разговор, напоследок всё же давая очевидный шанс. Зачем он это сделал? Сам не знает. Несмотря на всю причинённую ему боль, омега рвётся к тому, кто заставил его страдать. Тэхён ни в коем случае не оправдывает старшего, но теперь действительно может понять хоть и глупый, но обоснованный поступок. Никто не знает, каким образом на самом деле поступит в чрезвычайной ситуации, и никто не может знать, что с ними будет. Ким, кажется, прошёл через все стадии принятия и теперь, хоть и не сразу, но желает дать шанс их отношениям. Потому что, несмотря на все ошибки, он считает, что будет жалеть гораздо больше, если не попробует попытаться простить и наконец обрести то счастье, о котором так долго мечтал.

__________________

И ведь не прогадал. Поставив на кон свою честь, которая могла подорваться из-за повторного доверия тому, кто уже посмел им воспользоваться, Ким не ошибся в своём выборе. Чонгук правильно расценил его намёк, начав красиво ухаживать за ним. Цветы, подарки, рестораны, прогулки: абсолютно всё присутствовало в их насыщенном романе. Долгие разговоры на различные темы стали неотъемлемой частью их жизни. Они словно заново знакомились друг с другом, познавая не только физически, но и морально. Не хотелось наступать на те же грабли, начиная отношения со страстного секса, который ни к чему не обязывает. Между ними вообще не было близкого контакта, тех же поцелуев и откровенных касаний. Не потому, что не хотелось, очень даже хотелось, практически до скрежета зубов, просто в этот раз оба приняли обоюдное решение начать всё заново с чистого листа и правильно. Тэхён наконец почувствовал себя ценным, желанным и любимым. Омега купался во внимании, долгих пронзительных взглядах и в том необходимом тепле, о котором так мечтал всё это время. Если поначалу, невзирая на принятое решение, он испытывал внутреннюю тревогу за возможный неправильный поступок, то через месяц таких отношений понял: давать шанс нужному человеку не страшно, главное — попытаться. Чонгук действительно в этот раз воспользовался предоставленным шансом правильно. Он открылся сам, был искренним, тем самым помогая открыться ему. Было прекрасно видно, как сильно его подкосила ситуация с папой и насколько тяжело он проживал тот период. Зато сейчас, будучи и вправду более осознанным, альфа для себя решил, что будет бороться за своего омегу. Те слова, произнесённые им в тот вечер в кафе, были не пустой красивой фразой. Только потеряв, он понял, насколько важен и дорог ему человек. Невозможно представить, насколько много ошибок он совершил. И ведь на деле он мог бы прийти к Киму, всё объяснить намного раньше. Только сейчас альфа старается об этом не думать из-за бесполезности гложущих нутро ошибок. Его омега принял его вновь и позволил приблизиться к себе заново. И Чонгук безумно благодарен ему за эту возможность, которую не упустит. И так слишком много ошибок было совершено, чтобы допускать новые. Также альфа начал потихоньку подыскивать новое рабочее место, чтобы в дальнейшем не попасть под прицел осуждения и, не дай бог, проблем с квалификацией. Он настроен очень серьёзно и не хочет создавать проблем из-за своей любви. Мало кто будет молчать об этом, когда узнает небольшую тайну, как тот же самый Чимин, который хранил их секрет бережно, всё же познакомившись поближе с Чоном. Пак изначально был достаточно настороженным, что прекрасно объяснялось прожитым периодом душевного дисбаланса друга, за которого он очень сильно переживал. Чонгук прекрасно это понимал и добивался чужого расположения не простыми словами, а поступками. Сейчас же, по истечении двух месяцев, альфа чувствует себя по-настоящему счастливым и спокойным. Словно всё расположилось по своим местам. Тэхён для него не просто омега, с которым можно было разделить парочку ночей, Тэхён для него тот, с кем можно прожить до старости и разделить горе и радость. Их правильно развивающиеся отношения дали тот самый жизненный огонь и смысл. Внутренний альфа тянулся к нему, хотел быть ближе, дарить свои любовь и тепло. Да и Тэхён тянулся за лаской. Их первый поцелуй после долгого перерыва ощущался слишком ярким и насыщенным. В ту ночь они заснули только под утро, когда губы болели и пульсировали, став совсем красными. Абсолютно всё ощущалось по-иному. И бессонные ночи, и долгие разговоры до утра. Всё настолько неспешно развивалось, что в какой-то момент альфа, услышав просьбу младшего о помощи в наступающей течке, достаточно сильно растерялся. Нет, он безумно хотел омегу, однако на данный момент для него секс с ним ощущается не только как физическая близость, но и душевная. Благо первый шок прошёл достаточно быстро, и старший понимающе согласился, прекрасно зная, насколько тяжело омегам в течку. Да и, конечно же, самому хотелось наконец вступить в новый этап отношений. Всё же долгие и страстные поцелуи — это прекрасно, но недостаточно, чтобы утолить желание обладать. Кимом всегда хотелось обладать, подмять под себя, обласкать. Чонгук запрещал себе об этом много думать, будто бы наказывая себя за прошлые необдуманные поступки, которые привели к практически фатальным ошибкам. Знает, насколько неправильно думать в таком ключе, поэтому не концентрируется на чувстве вины, закрывая её своими поступками и искренней любовью. Сейчас же он без лишних переживаний едет к Тэхёну, который ещё полчаса назад написал ему о начавшейся течке. Ким готовился к этому дню ответственно, до этого попросив мужчину отдать ему часть одежды, чтобы сделать гнездо. Внутренний альфа Чонгука был безумно счастлив тому, что младший хотел пахнуть им и ощущать его феромон во время течки. Старший даже предлагал переехать к нему, но омега отказался, потому как не знал, когда начнётся предтечный период. Так как его прошлый цикл проводился в одиночестве и заглушался блокаторами, то тревожить внутреннего омегу лишний раз было боязно. Зато, получив в руки такую необходимую одежду, омега светился от счастья. Вообще, течка настигла его намного раньше положенного срока, из-за чего альфе пришлось сорваться с работы и ехать к нему, однако Чон ни о чём не жалеет. Какая сейчас разница, если его омега доверяет ему и хочет разделить с ним такой сложный период?.. Тэхён просил купить ему что-нибудь сладенького, чем безумно сильно умилял. Вечно дерзкий, яркий, бунтующий омега становился таким податливым и мягким. Ким ему желанен в любой свой период, однако приятно видеть, как младший успокаивается в его присутствии и доверяет ему. Доверие вообще многого стоит, и альфа это не понаслышке знает. Несмотря на все свои ошибки, ему позволили приблизиться вновь… Стоя у двери необходимой квартиры, Чонгук облизывал пересохшие губы. Густой феромон омеги распространялся на весь подъезд. Вдохнув который, зрачки альфы непроизвольно расширялись, а выдержка надламывалась. Хотелось помочь омеге, успокоить. Все инстинкты усиливались, когда альфа понял, что в нём нуждается течный омега. Ждать, пока откроется дверь, было невыносимо тяжело, но когда он увидел на пороге взъерошенного Кима, который явно мучился от накрывающей разум течки, Чонгук, даже сам от себя того не ожидая, самостоятельно затащил его в квартиру, предусмотрительно закрывая за собой дверь. Альфа нависал над ним, прижимая младшего к стене, чтобы утянуть его в страстный и глубокий поцелуй, от которого у омеги ноги подкашивались. Им не понадобилось приветствий и слов, чтобы понять, насколько сильно они нуждаются друг в друге. Ким, до этого испытывающий болезненные ощущения и жар во всём теле, закатывает глаза и прижимается сильнее, обхватывая мужчину за шею. Внутренний омега млеет от горячих больших ладоней, которые так правильно располагаются на его пояснице. Чонгук идёт на поводу у своих инстинктов, углубляя до того жадный поцелуй. Оба будто не могут насытиться друг другом, урывая частые поцелуи с громкими чмоками от слюны. Тэхён растворяется в моменте, становясь совсем мягким и разнеженным. От простого поцелуя начинает кружиться голова, а сам он в буквальном смысле виснет на альфе, который без лишних проблем берёт его на руки, подхватывая под ягодицами. Принесённый пакет с вкусностями забыто оставлен в коридоре. Омега растекается под напором мужчины, так и не сумевшего насытиться одними поцелуями, прикусывая нижнюю линию челюсти. Чонгуку хотелось пометить своё, показать всем, что этот омега занят, что на него даже смотреть нельзя. Только ему позволено взирать на такой разнеженный вид младшего, который тихонько урчит от нежностей. Тэхён до боли мило цепляется за его широкие плечи, но далеко не из-за того, что боится упасть. Он так доверчиво подставляет шею под поцелуи и укусы, что старший рокочет прямо в фарфоровую кожу, блестящую от его собственной слюны. Тонкие пальцы, так хорошо сжимающие его волосы до приятной боли, позволяют убедиться в том, что он всё делает правильно. — Как ты себя чувствуешь? — всё же, сумев оторваться от омеги, спрашивает Чон, переводя сбитое дыхание. Ему уже самому тяжело держаться, чтобы не поспешить. Хочется убедиться, что младшему будет комфортно рядом с ним. Иногда даже смешно становится от того, насколько сильно отличаются их отношения сейчас с тем, что было раньше. Тогда не было настолько сильного трепета и страха сделать что-то не так. Тогда не было самих чувств. — Плохо, — показательно хнычет Ким, который не знает, куда себя деть от практически болезненного возбуждения, мучающего его на протяжении всего дня. — Тебе чем-то помочь? — сразу хмурится Чон. Он сможет себя остановить, приложит все усилия, но не будет принуждать омегу, если ему действительно плохо. — Да, членом, Чонгук, и чем быстрее, тем лучше, — горячо шепчет младший, который даже в таком состоянии умудряется язвить. — Ну серьёзно, чего может ещё хотеть омега в течку? И альфа всё понимает, тепло улыбается и хрипло смеётся, возобновляя кусачий поцелуй. Ему хочется обласкать всё тело Тэхёна, которое требует постоянных касаний. Весь омега очаровывает собой, начиная от взъерошенных волос, заканчивая податливостью и доверчивым урчанием. Ким настолько умилительно ластится к нему, что хочется отдать младшему всего себя. Чонгук по-собственнически, с отдельным удовольствием сжимает упругие ягодицы, кончиками пальцев ощущая, как между ними обильно намокла ткань штанов, что заставляет хрипло рокотать, пока омега прогибается в спине с тихим стоном. Не имея смысла дольше тянуть, насладившись такими необходимыми поцелуями, старший бережно несёт омегу на руках до спальни, ощущая, как приятно тот покусывает его шею в районе запаховой железы в желании пропахнуть любимым феромоном. Чонгук вновь ловит себя на внезапной мысли, как практически потерял любимого человека из-за своих предрассудков и страхов. Однако, ощущая сейчас такого нежного и податливого омегу, он не спешит погружаться в самобичевание, просто наслаждаясь счастливым временем вместе. Он больше не станет совершать глупостей. Добравшись до спальни, альфа замирает в приятном шоке: на самой середине широкой кровати омеги расположено гнездо из его одежды. Он бы никогда не подумал, что окажется тем, для кого будут так доверчиво и трепетно вить гнездо. Чон прекрасно знает, насколько это важный шаг для омеги. Гнездо вышло настолько аккуратным и красивым, что не хотелось его разрушать, размещаясь в нём, но так же и хотелось попасть в него и насладиться смешанным запахом их феромонов. — Как тебе? — тычется в шею кончиком носа младший. — Сделал его для нас, когда думал о тебе. Тебе нравится? — и такими круглыми глазами смотрит, будто альфа может дать негативный ответ. Чонгук вообще говорить не может, дар речи потерял, о какой грубости тут может идти речь? — Шутишь, что ли? Оно прекрасно, нет, идеально! Я поверить не могу, что ты сделал его для нас, что ты впустил меня в такой сложный период, — по старшему видно, насколько тот поражён. Яркий и счастливый взгляд говорит сам за себя. — Чонгу-ук, — умиленно протягивает омега, довольно ластясь ближе к мужчине. Ему так комфортно в его руках, он будто нутром ощущает, что его альфа сможет защитить от всего. — Я могу лечь в него? — хрипло говорит старший на ухо, прикусывая мочку. Ким вжимается в его тело сильнее от приятной судороги. — Конечно, давай скорее, я уже хочу увидеть тебя в нём, — Тэхён нетерпеливо ёрзает на нём, желая получить долгожданную ласку. Чонгук с особым трепетом опускает омегу в самую середину гнезда, а сам начинает раздеваться, не стесняясь своей наготы перед младшим, потому как они оба видели друг друга обнажёнными. Тэхён, будучи распалённым поцелуями, жадно наблюдал за тем, как Чон снимает с себя одежду. Рубашка и штаны вместе с неснятым до этого пальто упали на пол. Младший оглядывает его с ног до головы, неосознанно облизывая распухшие губы. Память его не подводила, всё это время подкидывая образы обнажённого тела. Нет, он, конечно, видел альфу до этого без рубашки, однако сейчас, в течку инстинкты усиливались, давая мощный приток к возбуждению. Практически обнажённый мужчина в одних боксерах смотрелся слишком притягательно, чтобы его не хотеть. Чонгука невозможно не хотеть. Киму становилось ужасно душно в своей одежде, пока ему не пришёл на помощь старший, наконец освобождая его от ненужной ткани. Омега доверял ему, как никому другому, оставив все обиды далеко в прошлом. Сейчас между ними образовалась особая связь, такая крепкая и нерушимая. Чонгук своей заботой и любовью дал ощутить себя самым ценным в мире омегой, ради которого готовы горы свернуть и прийти на помощь в любой момент. — Чонгук, пожалуйста, — жалостивым тоном просил омега в секундные перерывы между поцелуями. Конкретную просьбу не озвучивал, но и без уточнений было понятно, чего он так желает. До этого целиком отдаваясь в глубоком поцелуе, альфа не прекращал оглаживать разгорячённое тело руками, чувствуя мягкость под подушечками пальцев. Обнажённый омега, разомлевший и красный щеками, не мог не приводить в экстаз внутреннего альфу. Тот был спокоен и чуток. Нашёл своё место рядом с нужным омегой, который податливо прогибался под его руками и льнул ближе под новые касания. С усилием оторвавшись от любимых губ, Чон начал покрывать тонкую шею омеги влажными поцелуями, с каждым новым спускаясь ниже. Тэхён сладко дрожал под старшим, утопая в наслаждении. Ему хотелось больше, сильнее. Течка брала своё. Альфа ухмылялся тихим стонам и дрожи, заставляя громко дышать от того, что спустился к груди, замечая вставшие розовые соски. Только сейчас он понимает, насколько сильно соскучился доставлять удовольствие своему омеге. Разнеженный комочек счастья запрокидывал голову, непоседливо ёрзая по гнезду, впиваясь в тёмные волосы мужчины. Альфа не жалел слюны, проходясь кончиком упругого языка по горошине, чтобы затем обхватить её нежными тёплыми губами, всасывая в себя. В то время как второй жаждущий внимания сосок стимулировал подушечками пальцев. Ким задыхался, стонал и закатывал глаза от незатейливой ласки. Несмотря на то, что между ними были и более откровенные ласки, всё же после стольких месяцев отсутствия полового контакта чувствительность зашкаливала. Чонгук, не смея ещё больше растягивать прелюдию, хоть и такую горячую, накрывает омежий истекающий смазкой член своей рукой, чтобы на пробу провести пару раз. Кима словно током пронизывает, он выгибается с высоким стоном, бьёт коленями бока альфы, который удобно уместился между ними. Из-за обилия смазки слышны частые хлюпы, заводящие ещё сильнее. Тэхён впивается в плечи мужчины немного отросшими ногтями, забываясь в удовольствии. Чонгук внимательно контролирует ситуацию, стараясь доставить больше удовольствия младшему лишь одними руками. Напряжённый член пульсировал в его руке и выделял ещё больше природной смазки, которую альфа стирал большим пальцем с головки, немного надавливая на неё. Ким так прелестно гнался за оргазмом, всё время выстанывая его имя. Чон до этого момента даже представить не мог, что когда-нибудь будет испытывать удовольствие от того лишь, что доставляет наслаждение кому-то. — Ты такой прекрасный, будь таким открытым только для меня, малыш, впредь только я буду видеть тебя таким, — альфье собственничество брало над ним верх. Хотелось взять этого омегу прямо сейчас, чтобы тот кричал от приятных ощущений, но старший брал себя в руки и не концентрировал внимание на своём собственном члене, который, казалось, взорвётся от пульсации. — Будь хорошим мальчиком, перевернись для меня на живот. Тэхён, пребывавший в прострации, не сразу понял, что от него требуют, лишь с помощью сумев перевернуться и встать в определённую позу. Прогибаясь в спине, он невольно выпячивал ягодицы на показ мужчине, с жадностью оглядывающего божественный вид перед собой. Текущий доверчивый омега не может вызывать иной реакции. Чон на пробу прикоснулся к упругим ягодицам своими большими руками, полностью покрывая ладонями кожу на них. С особым удовольствием сминая попу младшего, он невольно отодвигал полушария в стороны, открывая вид на текущий припухший сфинктер с обильным количеством смазки не только из него самого, но и на ягодицах и бёдрах. Недолго думая, мужчина приближается лицом к сладости скопленных феромонов, чтобы на пробу слизнуть смазку с трепещущего колечка мышц. Омега под ним шумно выдыхал и подставлялся под язык, пока его с усердием вылизывали, очищая от смазки. Мужчина ласкал младшего уверенно и чётко, не испытывая и грамма отвращения. Чон всегда любил вылизывать Тэхёна до трясущихся ног, как и сейчас, когда Ким не скупится на стоны и пытается угнаться за удовольствием, подмахивая бёдрами в такт языку. — Ещё! Быстрее! — хнычет младший, задерживая дыхание, когда к нему прислушиваются и начинают ускорять движение языка. — Гук-и! Чонгук понимает, что одного языка уже мало, поэтому принимается растягивать омегу двумя пальцами, что легко получается из-за течки. Горячие стенки обволакивают его длинные пальцы, когда Чон вставляет их до конца, находит тот самый комок нервов, стимулируя который, он наслаждается чужими надрывным стонами. Тэхён в тот момент заканчивается как личность, испытывая нереальное наслаждение лишь от двух пальцев, которые усиленно бьют по простате. Пик оргазма наступает в тот момент, когда альфа ласково целует его в ягодицу, не сбавляя темп пальцев. От яркого, продлённого оргазма у Кима дрожат колени, на которых так трудно стоять, пока они норовят разъехаться. Омега выпускает больше феромонов, в то время как Чон, будто бы издеваясь, заставляет извиваться сильнее, попадая подушечками пальцев по сверхчувствительному комочку нервов. Тэхёну становится так жарко и хорошо, словно он наконец освободился от цепей, сковывающих его тело на протяжении всего дня без мужчины. Сперма частыми толчками выходит из головки, пачкая одежду альфы, из которой бережно свито гнездо. Старший ни капли не беспокоится за чистоту вещей, так как не видит ничего ужасного в том, что его омега может немного испачкать одежду. Для младшего ничего не жалко, тем более ощущать любимые сладкие феромоны даже после стирки до жути приятно. — Поцелуй меня, — разнежено хнычет Тэ, с чужой помощью переворачиваясь на спину. Течка совсем немного отпустила, переставая мучить низ живота противной тупой болью, однако так и не оставила омегу в покое. Чонгук сразу же повинуется плаксивой просьбе, покрывая поцелуями красное лицо тяжело дышащего парня, с таким отчаянием просящего ласки. Насладившись нежностью кожи на щёчках, лбу и кончике носа, альфа наконец прилипает к влажным губам, аккуратно всасывая нижнюю, чтобы затем провести по ней кончиком языка. Тэхён, будучи сейчас слишком отзывчивым на любые прикосновения, дрожит под сильными руками, оглаживающими его талию. Он запрокидывает ноги, скрещивая лодыжки на пояснице Чона, безмолвно притягивая его ближе, давая понять, что хочет продолжения. Мужчина и сам держится на честном слове, чувствуя противное натяжение в боксерах, которые умудряется снять, даже не отрываясь от любимого омеги. Как же он ждал этого момента, когда младший откроется ему не только душой, но и телом. Теперь, когда между ними не только физическая, но и душевная связь, близость ощущается совсем иначе. Чон не сдерживает довольный рокот, ощущая на шее укус омеги, который следует своим инстинктам, желая показать, что данный альфа занят только им. — Ты готов? — шепчет на ухо Чон, когда его налитый возбуждением член отчётливо касается чужих ягодиц. — Тебе хорошо? — Мне очень хорошо, но будет лучше, если я сам всё сделаю. — Ты в этом уверен? — мужчина хоть и видит ту самую уверенность во взгляде, но решает убедиться. — Конечно, Чонгук-и. Давай, альфа, ложись на спину, хочу увидеть тебя в своём гнезде, — омега с сияющим взглядом от своей идеи дожидается, пока Чонгук ляжет в его гнездо, и забирается на него верхом. Тэхён улыбается по-собственнически удовлетворённо, смотря на альфу сверху вниз, пока упирается ладонями в накачанные мышцы на груди. Ёрзает на мужчине, пачкая собственной смазкой его низ живота, пока не дожидается сильной хватки на ягодицах, прогибаясь в спине. Чонгук, не имея сил более терпеть, помогает младшему насадиться на член, самостоятельно контролируя процесс, чтобы омега в погоне за удовольствием не навредил себе. Тэхён прикрывает веки от наслаждения, когда ощущает внутри себя пульсирующий толстый член альфы, который так правильно давит на комок нервов. Двигаться Ким начинает плавно, слегка покачивая бёдрами, с каждым новым разом усиливая темп. — Вот так, малыш, — помогает старший хваткой на талии, прожигая своим возбуждённым взглядом. Тэхён просто растворяется в этом моменте, с особым удовольствием наблюдая альфу, лежащего в его гнезде. Чонгук так хорошо в нём смотрится, что словами не передать. Ким чувствует, как с каждой секундой начинает сильнее тянуть низ живота, отдаваясь приятными спазмами по всему телу. Шлепки тел, неровное дыхание, накатывающее наслаждение: всё это помогает достичь пика как можно скорее. Ослабевшие ноги мешают не сбавлять темп, когда оргазм вот-вот настигнет Тэхёна, поэтому он в какой-то момент оказывается вновь лежащим под альфой. Чонгук входит в него ровными и частыми толчками, заполняя горячее нутро собой, заворожённо наблюдая за тем, как уязвлённо выглядит омега под ним, содрогаясь в удовольствии. Тэхён пытается восполнить недостаток воздуха от множественных поцелуев, полной грудью вдыхая пропахший их же феромонами воздух, в то время как мужчина делает ещё несколько толчков, тихо, но хрипло выстанывая. Невозможно передать словами тот спектр чувств и эмоций, которые они испытывают, вновь воссоединившись физически. Омега в который раз понимает, что дал второй шанс нужному человеку, который его не потерял, серьёзно отнёсшись к нему. Даже если их отношения с самого начала начались крайне неправильно, то теперь оба могут с гордостью сказать: пройдя через все испытания, их любовь укрепилась и стала только ярче.