Ардивор

Осень неспешно настигла Арлосу, но жителей маленького города слабо волновала позолота, сыплющаяся им под ноги. Последние лучи Кханэтэра уже грозили окрасить тяжёлые облака в оттенки, вторящие верхушкам крон. Мелкие насекомые спешно прятались по своим норкам, предчувствуя надвигающуюся непогоду. Сам город был расположен аккурат меж густой, непроходимой стеной леса с одной стороны и раскидистыми посевами — с другой. Его улочки, мощённые светлой брусчаткой, извивались меж изящных деревянных домов, увитых богатой растительностью. Витражные окна отражали тёплый свет, рассеивающийся радужными пятнами по земле. Арлоса была не столь вычурной, как столица, менее «высокой» и более «квадратной», но подражала со всем усердием. Две пары маленьких ног, что есть сил, мчались по ещё не остывшим камням, словно от этого зависело, наступит ли завтра новый день. Прохожие не обращали внимания на пролетающих мимо них розовощёких детей в штопаных одёжках. Хотя пара ардан всё же проводила мальцов краем глаза. Невзначай проверяя, целы ли кошельки на своих поясах. Местом, где должно было решиться, увидит ли Ардивор рассвет вновь, оказался небольшой двухэтажный домик. Деревянная развалина явно выделялась на фоне облагороженных зданий по соседству, но служила приютом и убежищем, теплоты которого не было в прочих архитектурных шедеврах. Вывески на фасаде не было, но местные негласно обходили его стороной, между собой прозвав «Домом проклятых». Сторонились не из страха, но неприязни, словно боялись осуждения уже за взгляд на хлипкие деревяшки. Влетев вверх по ступенькам и размашисто распахнув входную дверь веснушчатым героям, к сожалению, не удалось преодолеть финальную преграду в виде высокой фигуры в зелёном сарафане. От внезапного столкновения между ними образовалось облако чёрного тумана, и мрачная фигура растерянно опустила глаза. Полноватая женщина, на чьём угольно-чёрном добродушном лице уже давно проступили морщины, резво подхватила Лафи на руки и принялась щекотать девочку. — Вы двое опять что-то натворили? Признавайтесь, а не то! — хохоча, угрожала Родарика, не давая заливающейся смехом Лафи возможности ответить. Из общего зала сразу послышался приглушённый звук недовольного ворчания старика Сахэта, чей покой был преступно нарушен неугомонной молодёжью. Этой самой «молодёжью» хмурый синт звал всех, кто был хоть на год младше него самого. Те же, кто был старше, тоже не лишались крепкого словца и носили почётное звание «великовозрастных глупцов». — Родарика! Родарика! Смотри, что у нас есть! — воскликнул Миран, дёргая хишэн за подол юбки и протягивая ей свой маленький кулачок полный медных монет. — Смотри, нам сегодня дали целых пять монеток. Каждому! Лафи сказала, что если сложить мои пять монеток и её, то получится целых десять, а значит, мы сможем купить целую кучу еды, — спешно тараторил мальчик, глядя на женщину с широкой улыбкой где отсутствовали пара зубов и неподдельным восторгом в зелёных глазах. Женщина, наконец, пощадила малышку и поставила на пол. Нарочито восхищённо ахнув заявлению мальчика, она радостно захлопала в ладоши, поздравляя детей с их маленькой победой. С каждым хлопком у рук образовывались всё новые облачка, словно та стряхивала угольную муку с ладоней. Будучи нечистокровной хишэн, живущей далеко от родины своего отца, Родарика не получила второго имени, но, как и все дети, рождённые от таких союзов, имела отличительные признаки только одной из рас. Её кожа в большей степени была тверда как камень и черна как ночь, испещрённая тонкими трещинами, как те, что появляются во время засухи, из которых исходил чёрный дымок при движении. Конечно, как и все хишы, Родарика умело сдерживала свою разрушительной силы фэн, а подобный визуальный эффект был не более чем ещё одним поводом для ненависти со стороны синтов. — Неплохо-неплохо, — раздался хрипловатый голос пожилой синтийки, осторожно спускающейся со второго этажа. — Ещё немного и всех нас прокормите, а там гляди в Академию вас отправим. Дети горделиво захихикали, а старушка Тита поковыляла в сторону зала. — Ты чего шумишь? — проворчала она, грубо шлёпнув спинку кресла, на котором сидел старик. — Я!? Из всех ты решила отругать меня, старуха? Вон, — мужчина раздражённо кивнул в сторону нарушителей спокойствия, — их иди отчитывай, делать тебе больше нечего. Где справедливость в этом мире, а? Чтоб вас всех Эркханд сожрал, дык тебя и тот не переварит. Видя очередную перепалку стариков, Родарика, весело взъерошив рыжие макушки близняшек, заговорщицки увлекла их за собой на второй этаж под предлогом научить делать кораблики из листьев. Спустя некоторое время входная дверь вновь устало открылась, и ещё две фигуры вынужденных жителей этого убежища показались в дверном проёме. Высокая девушка и более низкий юноша сразу направились в сторону кухни, игнорируя всё ещё спорящих стариков. — Я не знаю, что нам делать. Зарида опять уволили, а запасы почти закончились. На деньги, которые выпрашивают дети, мы даже их самих не прокормим, — усталым голосом сказала Лэтта, поставив корзинку с немногочисленными продуктами на столешницу у раковины. Её смуглые руки по-прежнему сжимали плетёную ручку, словно последнюю надежду, что разрушится, стоит ей ослабить хватку хоть на секунду. Ещё немного - и казалось, девушка просто расплачется. Как дарханка искусная в ремесле своих предков, она могла бы зарабатывать неплохие деньги, выступая на публике и развлекая местных удивительными иллюзиями, но из-за ненависти синтов к хишам и дарханам, разгоревшейся пару десятков лет назад, все мечты о нормальном существовании в этих землях были недосягаемы, как чертоги Кханэтэра. — Не волнуйся, всё будет хорошо, — Эри положил свою руку на её, мягко улыбаясь. Он и сам понимал плачевность их ситуации, но юноша всегда старался поддерживать покой в этом доме, находя подходящие слова когда они были необходимы. — Ланган недавно нашёл неплохого клиента, за работу должны заплатить немало, так что скоро мы и пиршество устроить сможем. А до тех пор нам должно хватить того, что есть. Я завтра тоже пойду попрошайничать, мне же всегда дают больше, так что не волнуйся за нас, а то морщины раньше времени появятся. Девушка подняла глаза на синта, ослабив хватку. В них читалась сложная смесь благодарности, недоверия и смирения. — Чего купили? Надеюсь что-то хорошее, иначе я не выдержу ещё одной умной фразы этого старого засранца и помру прямо за обеденным столом, — пробормотала старушка Тита, заглядывая через плечо Эри, невольно вздрогнувшего от неожиданности. Женщина всегда была синтийкой довольно вольных взглядов и стойкого характера. В своё время она была законной женой хиша работающего на шахтах у восточной границы Ийониса и Рантора. К сожалению, конфликт между расами, закрытие границ и гибели мужа от болезни Тита ослабла и Родарика была вынуждена остаться рядом с матерью на островах Ийониса. Лишь чудом им повезло наткнутся на приют после всех гонений. — Ах, на ужин водяная дэу. Эри приготовит. Ещё нам дали немного вафлей для детей. Не думаю что они испорчены, на вид кажутся нормальными, — ответила Лэтта, натянув улыбку. — Эм... а как там девочка? Она что-нибудь ела? Я спрашивала некоторых подающих, но никто ничего не сказал. Старуха перевела взгляд на молодую дарханку и промолчала, покачав головой. Пару дней назад в одном из проулков Миран и Лафи заметили девочку, синтийку на вид лет семи, может десяти, сидящую на брусчатке обхватив колени и тупо глядящую перед собой. Они пытались с ней заговорить, однако та не отвечала и была явно не в себе. Она не плакала и почти не двигалась; единственное, что выдавало что та пока жива — лёгкое, ровное дыхание. Вернувшись домой дети рассказали о своей находке, и во главе с Заридом привели девочку в приют. Женщины вымыли ребёнка, дали еды, но та, не без настойчивости со стороны женщин, съела лишь одну булочку и даже не выпила воды. Постояльцы приюта сочувствовали девочке, вполне понимая что могло быть причиной такого состояния. Они сами в своё время были на её месте. Лэтта, Эри и дети, все кто обычно занимался попрошайничеством, не забывали расспрашивать прохожих о родителях девочки, но большая часть их либо игнорировала, либо ничего не знала. В итоге было принято решение оставить девочку в приюте до тех пор, пока не станет известно больше информации, они не слишком обеднеют от ещё одного рта, который ещё и ест через раз. Спустя пару часов ужин был почти готов и тарелки, скудно наполненные добычей за день, одна за другой появлялись на длинном столе. Дети уже вовсю развлекали себя, строя пирамидки из вафель, а Родарика играла роль судьи, хмурясь и скептически оценивая их архитектурные изыски. — Я каждый раз не перестаю удивляться как можно быть таким бестолковым чтоб готовить как ты? — проворчал Сахет не глядя в сторону Эри, начав есть не дожидаясь остальных. — Это надо иметь великий талант чтоб превратить водяную деу в сухую подошву, чтоб тебя. В ответ Эри лишь виновато улыбнулся, тоже присаживаясь за стол. — Я схожу за Ланганом и Заридом, — мягко сказала Лэтта, ставя на стол последнюю тарелку. — Если эти обалдуи не торопятся на ужин — значит не голодны! Пускай этот алхимик свои травки жуёт. Живёт отдельно, значит пускай и питается отдельно. — Жуй свою подошву, старик, не порть другим аппетит, — гаркнула не него в ответ старушка Тита. Родарика лишь тяжело вздохнула, поглядев в сторону входной двери когда Лэтта ушла. — Девочка так старается ради всех нас... Больно смотреть на молодых что вынуждены страдать по вине тех, кому до них нет дела. За столом воцарилась тишина, нарушаемая теперь менее уверенными постукиваниями сухих вафель по тарелкам. — Не стоит так печально! — воскликнул Эри, стараясь сгладить напряжённую обстановку. Широко улыбаясь, он воодушевлённо принялся рассказывать про доброго ардана что пожелал стать их новым покровителем. Дети сразу радостно зашептались, наперёд придумывая каких сладостей выпросят в первую очередь, а вот Тита задумчиво нахмурилась. — И кто же этот покровитель? Эри не выглядел взволновано, но и не стал отвечать напрямую. — Я обещал не разглашать его имени, даже вам. Госпожа Тита, вы же и сами должны понимать, не все хотят как-либо ассоциироваться с такими как мы. Тем более после не самой приятной смерти нашего последнего благотворителя, который помогал в открытую. Старуха промолчала, покосившись на молодого синта, прежде чем вернутся к своей тарелке. Родарика невольно нервно расхохоталась, видя, что слова Эри не только не успокоили, но сильнее натянули и так тонкую нить. — Не обращай на них внимания, дорогая, — весело улыбнувшись, сказала хишэн опустив взгляд на сидящую подле неё девочку апатично глядящую в тарелку. — Они не плохие, просто голодные, ты кушай, кушай. Кханэтэр тем временем уже скрылся за горизонтом. Ночная мгла заволокла пасмурное небо. Холодный ветер усиливался с востока, предрекая скорую бурю. Не редкое явление для этого времени года, но в этот раз отдававшая в груди чем-то слишком похожим на тревогу. Лачуга алхимика расположилась аккурат между городом и стеной густого леса. Прямо посреди широкого поля, на котором и бурьян лез лишь из чистой вредности. Не смотря на своё весьма угробленное состояние, домик был аккуратно выкрашен, а крыша напоминала работу старательного, но неумелого хирурга. Лэтта тихонько постучала в дверь, и та сразу и со страшным скрипом отворилась. На опешившую девушку уставились разом две пары глаз. Одни, усталые, цвета тусклой бирюзы, принадлежали тому самому молодому алхимику. Стоял он в красно-золотом арншэге, некогда созданным искуснейшим мастером своего дела, ныне же напоминающем затасканный ромбовидный балахон с дыркой для шеи, подпоясанный тонкой тряпкой. Вторая же пара глаз, цвета сочной травы принадлежали Зариду, крепкому юноше с каштановой шевелюрой, коей позавидовала бы любая дама и которой тот крайне гордился. Не обнаружив за дверью ничего интересного, юноши синхронно вздохнули каждый на свой лад. Зарид печально, а тощий алхимик с явным облегчением. — Кхан! Ланган, ты же говорил что он сегодня должен прийти за заказом. Я тут с полудня торчу, но никто так и не пришёл! — возмутился Зарид, плюхнувшись на хрустнувшую от неожиданности кровать. Сухие пальцы алхимика принялись быстро и умело вычерчивать буквы на бумаге. Через пару секунд он поднял её в сторону девушки в проходе. На листе тетради, уже почти заполненной, выделялась фраза: «Спаси меня от него, пожалуйста!» Лэтта не смогла сдержать тихого смеха. — Зарид, ты точно не мешаешь ему? Он у нас единственный кто настоящую работу имеет. Зарид надулся от упрёка, хотя спорить не стал. Не смотря на то, что сам Зарид был синтом и по идее найти работу для него не было проблемой, многие знали что его мать - хишэн, поэтому отказывались нанимать его. Когда границы стран закрылись, а отношения между расами накалились, его мать решила что на синтийских островах её сыну будет лучше и уехала одна в Хоронэс. Не смотря на благие намерения матери, это не просто не облегчило жизнь Зариду, но и повлекло за собой череду неудач лишивших юношу остатка сбережений. — Мне Эри рассказал что у Лангана новый заказчик появился, из знати видите ли. Теперь моё любопытство даже огнём не сожжёшь! Вот я и хотел поглядеть, кого же это так покорёжило что он к нашему Лангану решил обратится, — надуто заявил Зарид, скрестив руки на груди. Ланган мучительно взвыл и с непоколебимой надеждой взглянул на Лэтту. Та улыбнулась и требовательным тоном велела идти на ужин. От её слов взгляд немого алхимика изменился на неуверенный, почти виноватый. — Нет, ты тоже идёшь, — фыркнула девушка уперев руки в бока. — Ты и так часто пропускаешь ужины с этими твоими экспериментами, а сейчас вы двое так и вовсе бездельничаете! Юноши переглянулись и вновь вздохнули.