Knight and jester

— Джокер. Не здесь. Голос Бэтмена прозвучал глухо, почти сдержанно, не столько запрет, сколько предупреждение, но для Джокера это всегда был лишь один из оттенков флирта. Один из способов сказать «убеди меня». — Ох, Брюси… как мило. — Джокер усмехнулся, шагнув ближе. Его голос был мягким, как бархат с лезвием внутри. — Ты стесняешься? Боишься, что увидят, чем мы с тобой занимаемся, м? Он склонился чуть ближе, и, прежде чем Брюс успел снова заговорить, Джокер ловко перекинул его чёрный плащ вперёд, накрыв им обоих. Плотная ткань замкнула их в крошечном коконе, где приглушённый свет и их дыхание стали единственными звуками. Всё внешнее исчезло, остались только они. — Видишь? — шепнул Джокер, тепло касаясь дыханием его шеи. — Теперь нас не видно. Можем притвориться, будто Готэма и не существует, только ты и я… тьма и… хаос. Ну или любовь, если тебе так хочется. Он ухмыльнулся в полумраке, почти касаясь его губами. — Теперь же ты поцелуешь меня, Тёмный рыцарь?.. — голос Джокера стал чуть тише, стал чуть искренним и ждущим… Брюс молчал, но взгляд его, тяжёлый и внимательный, скользнул по лицу Джокера. Он мог бы, конечно, отступить, сказать что-то жёсткое, чтобы всё вернуть под контроль, как он и делал обычно, но вместо этого он медленно наклонился вперёд, и между ними осталось ровно одно дыхание. — Только чтобы ты замолчал, — прошептал он, и их губы встретились. Горько, горячо, напряжённо, как два шрама, которые всё никак не могут зажить. — Только не кусайся… пока что, — на выдохе прошептал Джокер, скользнув пальцами по вороту брони Бэтмена, будто поддразнивая его, будто предвкушая то, что точно не сможет остановить. Его голос был тёплым, слегка хриплым от сбившегося дыхания, и только усмешка в поцелуе выдавала, что он всё ещё играет, по-своему, «по-джокеровски». Брюс усмехнулся. Совсем не громко, почти что бесшумно, но ощутимо. Эта усмешка словно прошла по губам Джокера электричеством. Он знал, что Брюс всё слышал, и знал, что тот понял намёк. И знал, что этот момент, тишина между вдохом и действием самое сладкое. Бэтмен потянулся ближе, сильной рукой прижимая его к себе, не спеша, как будто намеренно затягивая это напряжение между ними, и совсем не желая отпускать его. Их губы вновь встретились, теперь же чуть мягче и глубже. И всё это время Джокер чувствовал, как сердце под костюмом бьётся сдержанно, но сильно. — Не кусаюсь… пока что, — отозвался Брюс с тем же тоном, в котором смешались угроза и, даже нежность. В заброшенной лаборатории было холодно, пахло ржавчиной и пылью, но под чёрным плащом было чувство защищённости и тепла. Было место только для них двоих, и для этого редкого момента, когда два человека, насквозь поломанные, находили друг в друге покой, хотя бы на пару украденных минут.