Шёпот между мирами

Всем, наверное, в детстве рассказывали страшные истории? Это риторический вопрос. Родители, что пытались огородить свое дитя от опасностей, старались говорить ужасающие сказки, а дети наивно верили. Но не все верят. И этот мальчик тоже не верит. Все дети с его двора считают каким-то... героем? «Разве не верить в эту чушь такое уж геройство?», — спрашивал про себя мальчик. Но как будто ему было плевать и на это, что другие дети считают его крутым, не таким как все. Бывают, конечно, и придурки, что задирают его, но опять же ему плевать.  15 июня. 20ХХ год. Сеул.  Знакомьтесь, Чон Чонгук, и ему 7 лет. В таком возрасте дети уже гуляют одни до позднего вечера. Режим сбивается, и родители стараются этому препятствовать. Запугивание.  Порой это помогает и вправду, чтобы тот или иной ребёнок так не делал. Но как же это влияет на их психику? На будущее? На детское мышление? Чонгук именно был таким, что не понимал этого. Он не верил в бредни родителей и действовал по-своему. В то время как другие дети старались ходить перед сном в туалет, дабы не встретиться с бабайкой в тёмном коридоре или же в санузле, Чонгук, напротив, шел специально ночью и смотрел в тёмные места. В то время как другие дети прыгали на кровать, дабы их бабайка не схватила за ногу и не утащила под кровать, Чонгук, напротив, залазил, как обычный взрослый человек. Этого не понимали, а родители считали его дух даже очень сильным, чем даже и гордились.  Как раз лето. Жаркое, солнечное. И всем бы зимы, но Чонгуку хотелось бы домой. Он не любил лагеря или что-то подобное. Его это нервировало. Но вот он снова тут, и все знакомые лица, что видел в прошлом году, уже здесь. Тут даже напрягаться не надо, просто перечисляешь. А все почему? Новеньких не приходило из-за странных историй в этом лагере. Родители беспокоились и отправляли в другие лагеря, кроме этих. Они настаивали, что это бред. А Чонгук с этим даже очень согласен.  Уже ночь. И, как по традициям, все рассиживаются у костра. Дети разных возрастов от 6 лет до 10 расселись вокруг, а вожатые стояли рядом и помогали детям жарить маршмеллоу, в то время как они рассказывали страшилки.  — А вы знали... что тут, в лесу, водятся страшные существа? — Один из мальчиков, на вид ему около 9 лет. Волосы темно-каштановые, а стрижка рваная, что сейчас может быть модно. Чонгук не разбирался в пике моде и чему-то подобном. Что наденет мама, то и будет носить, — говорят, в прошлом году здесь устраивали фестиваль «склизкий пол», странно, да? — он коротко хихикнул и окинул всех взглядом, — так вот, один из ребят... как же его звали? Дже... У него, в общем, странное имя было, так что пропустим. Этот Дже побежал за мячом в лес, что другие кинули...  — Он участвовал в фестивале? — Одна из девочек, что сидела справа от него, обратилась к нему. Длинные, пышные, тёмные, как смола, волосы, ресницы да и глаза, как у куколки. Чонгук считал ее красивой. Все ее считали красивой. В руках у нее была ветка с насаженным маршмеллоу.  — Нет. Он отказался от участия, поэтому ему предложили ловить мячи за пределами этой игры. Мяч иногда улетал за края забора, что поставили вожатые, но не далеко.  — Ага, и именно в этот раз он улетел в лес по случайному случаю. — Раздался детский, но до ужаса глубокий голос. Все моментально повернулись к нему. Чон Чонгук. В этом лагере его называли «чудик», но ему нравилось это прозвище больше, чем «герой». — Может, ты дослушаешь? — Мальчик, что рассказывал, решил не сдаваться, а Чонгук просто фыркнул и взял у вожатого палку с уже пожаренным маршмеллоу, откусил кусочек и выдохнул. Челка ниспадала ему до глаз, что мешала видеть в полноту, но некоторым эта особенность даже нравилась. Особенно девочкам. — Этот мальчик побежал в лес за мячом, но так и не вернулся. На поиски даже пришли с соседней деревни, но так и не нашли. Прошёл год с его исчезновения.  — Отсюда же часто сбегали дети, так что неудивительно, что не вернулся.  Чонгук лишь сидел и смотрел на вечно горящий костёр, от которого почему-то болели и щипали глаза. Наверное, слишком долго смотрел. Ему на эту историю было все равно. Он её уже слышал не раз и не два. А насчет того, что дети сбегали из этого лагеря, правда. Но это было по иным причинам, вожатые особо в это детям не давали вникать, хотя те давили на них.  — Даже если бы он и сбежал, то, думаю, его бы уже нашли. Сколько ему лет было? — Девочка с зеленым цветом глаз (она отличалась лишь этим) и заплетенными косичками сидела рядом с Чонгуком. Ей тоже было интересно, но она мало верила во всю это чушь, хотя верила приметам.  — Ему было 10. По сути, этот лагерь рассчитан лишь на детей этих возрастов... Раньше здесь было много детей. От 6 до 17 лет, но такие как вы, что придумывают страшные истории, из-за этого другие боятся сюда заезжать. Большая часть лагеря, особенно западная, заброшенная. — Один из вожатых, что стоял рядом, проговорил томным и спокойным голосом. Он носил очки с толстой оправой, отчего другие дети смеялись с него, хотя сами были не лучше него. — Там тоже очень много историй, что неправда. Кого-то утащили и съели заживо, кого-то придушили и повесили у окна. Это была всего лишь тряпка. — Чон встал с бревна и потянулся. Другие лишь последовательно цокнули, будто готовились, и переглянулись. Девочка, что рядом с ним сидела, кивнула с милой улыбкой и ямочками на лице. Аённ. Она единственная, кого тоже зовут «чудачкой» или же «зеленоглазка».  — Полностью согласна, так что хватит вам придумывать!  И вот, все ложатся спать, казалось бы, день пройден, но нет. Один из мальчиков, Намджун, кто как раз и рассказывал страшную историю, резко присел на кровати и оглянул комнату. Двухъярусные кровати выглядели пошатанные временем и как будто вот-вот упадут вместе с детьми, но на удивление они держали крепко, как будто невидимые стальные нити держат их на месте. Тем временем Чонгук лежал на кровати, на нижнем ярусе, и смотрел на матрас сверху, как вдруг услышал скрип половиц. Посмотрев в сторону, он увидел Намджуна, что смотрел на него проницательным взглядом.  — Чего? Ты не слышал ничего? — Старший подошёл неуверенно к окну, где как раз что-то стукнуло, и посмотрел. Снаружи поднялся сильный ветер, из-за чего тени, играющие на окне, создавали устрашающие картины.  — Это ветки, не выдумывай. —  Если ты думаешь, что всему можно найти оправдание, то нет, ты ошибаешься.  — Не строй из себя умника, раз уж все еще веришь в страшные и детские сказки. — Чонгук сел на край кровати и посмотрел на него с ехидной улыбкой. Старшего это очевидно разозлило.  — А ты не строй из себя невесть кого. Думаешь, такой крутой, что не веришь в них? Ты не более отличился развитием, чем умом. — После этих слов Чонгук не стал ничего говорить. Тот, кто молчит, чаще всего оказывается впереди. А Намджун принял это как само собой разумеющееся. Имеется ввиду, что он посчитал Чонгука слабым, что это его болевая точка, раз уж тот молчит. Но решил не давить дальше.  После старший все же лег обратно на кровать, на свой верхний ярус, и наконец все затихло. Чон спокойно выдохнул и медленно погрузился в сон. И вы спросите, всегда ли его лето так проходило? А я отвечу. Вы правы. Всегда. А скучно ли было Чонгуку? Наверное, да. Учитывая то, что с его характером никто не мог сладить, кроме родителей. Друзей у него мало. Есть двое, но они не приезжают вместе с ним в лагерь. В общем, детство Чонгука проходило довольно скучно, перенесемся теперь в школьные годы, а именно когда ему было на тот момент 13 лет.  8 декабря. 20ХХ год. Сеульская средняя школа.  В школе Чонгук ничем не отличался от других. Прилежный, дисциплинированный ученик. На него мало кто жаловался из учителей, а от одноклассников ни слуху, ни духу. По оценкам он ничем не отличался от других. Вру. Отличался.  — Такой смелый стал, ты посмотри на него. — Ученик-крутыш по имени Джухёк, одноклассник Чонгука. Он был отличником, пока Чон не начал преуспевать в этом, — он на уроке сегодня, прикинь, ответил на самый сложный вопрос. Никто не знал ответа, даже я, а этот умником заделался. Срань господня. — Да плевать я на него хотел, Джу, идем лучше мяч погоняем? — Его друг или же, можно сказать, верный пес, как обычно Чонгук его звал, старался не трогать его. Так как кто знает, что скрывается за тихоней всего класса?  — Какой мяч, придурок, там зима. — Джухёк хмыкнул и окинул косым взглядом Чонгука, — Лучше его погонять, и то пользы больше будет. — Да отстань от него уже. Идем, в зале учителя попросим в мяч поиграть.   Он увел своего друга-крутыша в коридор, где другие ученики ходили и мило болтали друг с другом. Чонгук смотрел на это все отстранённым взглядом, а после тоже вышел из-за угла, но на встречу ему шел Джин — друг. Это первый его друг за всю школьную жизнь. Хоть он и старше его на 2 года, но единственный, кто понимает его и не называет разными псевдонимами.  — О, младшенький, — ну кроме такого типа издевки. Но Чону это нравилось, он не отрицал. — Ты чего такой поникший идешь, м? Снова тот смельчак пытался тебя вывести?  — У него не получилось. — Младший поднял на него взгляд, глядя сквозь свою челку. Джина, если честно, бесило это выражение лица, эта челка и отношение Чонгука к себе.  — Это неудивительно. Ладно, идем в столовую спустимся, может что прикупим. — Он обвил его шею одной рукой и прижал к себе, растрепывая волосы младшего и одновременно смеясь с его вида. Что насчет второго друга, даже сам Чонгук не уверен. Тот вечно уезжает со своими родителями в разные страны и возвращается через год. И хочу заметить, что за весь год он ни разу ему не пишет. Чона это беспокоит, вдруг с ним что-то случилось, а может, проблемы в семье, а вдруг он не хочет с ним общаться? Обычно это у него всегда всплывает в голове, но когда тот приезжает с гостинцами к нему, то все то волнение, что грызло, душило его, испарилось. Остается только одно тепло от встречи с ним.  И если делать выводы, то школьная жизнь у него более красочна, чем лето в лагере. Звучит абсурдно, но для Чонгука лучше это, чем слушать глупые страшные рассказы.  И теперь переходим к последней стадии, а именно студенческие годы, когда он поступает в колледж и ему приходится переезжать от родителей. Он не настаивал, просто родные хотели сделать так, чтобы дом и колледж были недалеко друг от друга, чтобы их сыну было проще передвигаться. И, думаю, это была фатальная ошибка. Только вот поняли они этого очень-очень поздно.  12 апреля. 20ХХ год. Переезд.  И вот пришло время собирать вещи в новую квартиру. Чонгук медленно и сконцентрированно их собирал, пока не увидел уведомления на телефоне. Посмотрев, это оказалась Аённ. Да, они обменялись с ней номерами, как раз в последний год их прибытия в лагере. И теперь они на выходных иногда видятся. Но сейчас Аённ хотела помочь ему собрать вещи, поэтому написала, что уже идет.  Не проходит и минуты, как прозвенел дверной звонок. Чонгук выходит в прихожую и открывает ей дверь, вздыхая.  — Эй! Ты что не рад? Натяни улыбочку и сделай так, как надо! — Она вошла в прихожую, сняла с себя кофту и посмотрела на него с ожиданием, все с той же теплой улыбкой и ямочками. От этого в груди становилось тепло.  — Я очень рад тебя видеть, Аённ. — Чонгук натянуто улыбнулся и закрыл за ней дверь, после чего поставил перед ней гостевые тапочки.  — Вот так вот. Тебе много собирать? Я помогу. Мне мама говорила, что я очень компактно все складываю и... — С этими словами она уходила к нему в комнату, как в своем доме. А почему нет? Чонгук был бы только рад, если бы она жила с ним. Неужели любовь?  Любовь. Чонгук не понимал это чувство. Когда он проводил время с Аённ, то чувствовал тепло в груди, привязывание. Сам он человек не тактильный, но с ней будто всё по-другому. Может, он путает это с дружбой, а может, и вовсе просто восхищается этим человеком, а может, и правда любит. Чонгук еще не определился и не планирует.  «Все пройдет само», — утверждал себя Чон.  14 апреля. 20ХХ год. Новая жизнь.  И вот наконец-то наступает тот момент, когда Чонгук живет один. С одной стороны все когда-то хотят уехать из родительского дома и жить своими правилами, но понимаешь, что начинаешь скучать по ним. Это переломный момент, который застал Чон, но и ехать ему обратно было нельзя. Учеба и всякое такое. Да и квартира, которую он снимал, была в хорошем состоянии, но ее история прошлого оставляет желать лучшего.  Все мы покупаем квартиры и прочие апартаменты для жилья, но кто знает, что кроется в их истории? Кто-то расскажет своему покупателю о том, что в их квартире совершили убийство? А например, что в этом доме произошло крупнейшее грабительство, резня? Это абсолютно невыгодно, да и даже дело не в этом, никто об этом не знает. Если, конечно, никто не расскажет и не засветят в новостях. Именно Чонгук попал в ту квартиру, где совершили покушение на убийство подростка. Обычный молодой парень, такой же как и Чон. 16 лет и ничего не подозревающий о своём будущем. И в итоге этот парень совершил самоубийство, не по своей воле. Его родителей зарезал тот убийца, что и покушался на него. Что ему надо было и зачем он это сделал — неясно.  Но все мы знаем, что Чонгук не верит в паранормальное, в призраков, в бабаек и прочее. Когда он услышал эту историю, то даже с радостью в нее заселился, отчего владелец, так сказать, охренел. Он был готов отдать ему эту квартиру даром, лишь бы он сам с ней не мучался, а Гук всего лишь посмеялся и отказался от этого предложения.  26 июня. 20ХХ год. Поступление и странные вещи.  И вот он уже подал все документы в колледж и теперь остается только ждать результаты, но все меняется ночью. Колосально.  Чонгук спокойно сидел на кровати, облокотившись на ее спинку и держа в руках телефон. Там он переписывался с Аённ и другими друзьями с лагеря. Один из них это Намджун. Как-то в один момент у них всё-таки сложились звезды и они решили подружиться. Правда старший так и продолжал рассказывать страшные истории, а Чонгук уже привык и просто игнорирует это. Проходит одна минута, две, и в кухне послышался грохот. Чон отложил в сторону телефон и посмотрел на открытую дверь в его спальне, что вела в коридор. Проходит еще одна минута и слышатся шаги по коридору. Тихие, неспешные. Как будто хищник идет к своей жертве, но так медленно, чтобы запугать ее.  — Эй. — Чонгук прокричал и встал с кровати, направившись к двери. В комнате, на минуточку, не было никакого света, кроме лунного, который лил сквозь окна и обрамлял фигуру Чона, — кто бы это ни был, выходи. Не выйдешь — вызову полицию. — После этих слов последовала тишина. В каких-то случаях она помогала, но сейчас пугающая, неизвестная.  — Очень смело.  Послышался глубокий тембр голоса из коридора, а за ним показалась и высокая фигура парня. На вид лет 17 так точно. Внешность была довольна приятная: светлый блонд, а сама прическа сделана каскадом, смуглая кожа, широкие плечи, тонкий торс. В общем, тело у него спортивное, как будто занимается в зале не первые два месяца. Но что отличало его от обычного человека — человечность. В его глазах не было того блеска жизни. Они были безжизненные, хотя улыбка стоило того. Сам он в общем как человек, но если протянуть руку, то пройдет сквозь него.  А вот и пришла та самая бабайка из тех страшных рассказов детей. Только на бабайку это совсем и не похоже. Монстр, призрак, мирай? Идей много, а ответ один.  Безжизненная оболочка парня, что когда-то был жив.