Шёпот между мирами

В воспоминаниях Чонгука всплыл один момент, где он, играя во дворе, встретил мальчика. Похожего на него. Но встретиться друг с другом они не могли, потому что живут на большом расстоянии, тогда как? Дежавю или просто кажется. Как будто такая ситуация в жизни Чона уже происходила. 17 августа. 20ХХ год. Лагерь. Когда уже был глубокий вечер, все дети ложились спать, а вожатые, точнее дежурные, что следили за порядком ночью, стояли на улице и общались между собой. Тем временем Чонгук не мог уснуть и решил по-быстрому выйти из спальной комнаты, чтобы попить воды. Где-то неподалёку стояла тумба, а на ней кувшин с водой и стаканом. Так дети могли не ходить через улицу к вожатым, чтобы попить там воды. Чон подходит к тумбе, но слышит справа странные звуки. Повернувшись туда, это оказалась кладовая. Ей мало кто пользовался. Мальчик медленно подошел к двери и открыл ее, мельком он увидел странный черный силуэт, высокий, а после из угла выпрыгивает старший. Точнее Намджун. Младший отпрыгивает и прикрывает рот рукой. Он так напугался, что аж заплакал. — Ха-ха, эй, Чонгук, — сначала Нам не понял, что тот плачет, а после подошел к нему ближе и похлопал по плечу, — эй, прости, ладно? Я не хотел тебя настолько пугать. — Я не верю тебе. — Чонгук фыркнул и отвернулся, вытирая слезы. Он понимал, что Намджун просто шутит и правда не хотел сильно пугать, но самое страшное, что он понимал, так это силуэт. Это был не старший, а какое-то другое существо. Страшное, ужасающее, пугающее. И если бы чуть-чуть, кто бы знал, что случилось с Намом там? Только вот Чонгук не верил в это, просто либо привиделось, либо это тень от самого Намджуна. — Да ладно тебе, я правда не хотел. Я хотел напугать Сонхуна, — старший разочарованно выдохнул и подошел к тумбе, наливая в стакан воды и протягивая его младшему, — вот, попей и успокойся. — А Сонхуна зачем пугать? — Мальчик сделал пару глотков воды и поставил стакан на деревянную поверхность, поворачиваясь к старшему и поднимая на него взгляд. — Ну ты же знаешь его. Он слишком самоуверенный и высокомерный. Ты не слышал разве? — Намджун подошел ближе к Чонгуку и наклонился к его уху, шепча. — В корпусе, где спят девчонки, были слышны страшные звуки и виден темный невысокий силуэт. Сначала все думали, что это играет тень, а может, и вправду какой призрак. Как оказалось, это был Сонхун и он хотел напугать их, когда все спали. — А кто сказал, что это был Сонхун? — Аённ. Если говорить кратко про мальчика Сонхуна, то ничего хорошего услышать и нельзя. Он нахальный, высокомерный, самоуверенный в себе. Никто на него из лагеря не обращал внимания, считали психопатом. Когда все дети были у костра, то Сонхун находился в корпусе мальчиков и лежал себе на кровати. Ночью, когда все спали, выходил гулять. Естественно вожатые его ругали, но его это не волновало. Конечной точкой стала та ситуация с девочками, где он подглядывал за ними, а ночью хотел напугать. Думал, смахнут все на призрака. А в итоге его отправили домой к родителям, объяснив причину. Чонгук знал этого парня и даже иногда общался. Тот был даже каким-то загадочным. Вечно из ниоткуда появлялся и говорил странно. Изредка унижал Чона, но сразу становилось скучно, потому что тот никак не реагировал. И, вспоминая момент, где он случайно столкнулся с Сонхуном, то напрашивается эта ситуация. Так же вышел из угла из ниоткуда и сбил с толку. Говорят, больше его не видели после того как он вернулся домой к родителям. 26 июня. 20ХХ год. Настоящее время. У Чонгука пробежали мурашки от этих воспоминаний, но он старался не подавать виду и пару минут смотрел на этого парня непроницаемым взглядом, пытаясь понять, кто он или что он. Шестеренки в его голове работали с такой силой, что краем глаза он заметил лунный свет. Обычный лунный свет, что проникал с его окна, но есть одно но. Он проникал сквозь него. Чонгук буквально видел прозрачность тела. Усмехнувшись, младший потер глаза, вдруг он спит или может уже на том свете, только вот опровергнул эти мысли не сам Чон. — Ты не умер и ты не спишь. — Этот голос будто прорезал тишину сталью, что заставило его самого поежиться. Он ведь не всерьез его запугивает или что-то типа того. Просто боится, что он снова останется один, в этой сырой и до жути ужасной квартире. — Если я не сплю и не умер, тогда что? — Как бы ты хотел это назвать? Способность, дар, умение? — Он сделал к нему шаг, точный, но такой тихий, а вот Чонгук наоборот назад. Внутри него разрывалось все его детство. По маленьким крупицам рассыпалось и уже собрать нельзя. Ведь его предубеждения и суеверия в то, что паранормального не существует, да даже самая простая фея из уст родителей, что забирает молочные зубки у детей, просто опровергается. — Ошибка. — Чонгук прошептал это слово, будто боясь его самого. Он знал, что тот услышит его, ведь ухмылка говорила сама за себя. — Как чёрство. Я бы не назвал это ошибкой, — парень прошел в комнату младшего и, подойдя к его кровати, сел на край, облокачиваясь руками назад, — представь... что я обычный домовенок. — Как минимум ты не похож на него. Чонгука развеселили слова о домовенке, ведь в детстве он задабривал его. Пытался. Кладя печеньки ему на шкаф, он ждал, что тот придет и съест их. Ох уж эта детская наивность. После этого он уже разочаровался во всем. В фее, в дед морозе, в зайчике, что давал ему гостинцы каждую неделю. — Ты боишься или просто не хочешь это принимать как должное? — Второй вариант. — Чон подошел к нему ближе и без каких-либо слов, протянул к нему руку, но как и оказалось, она прошла сквозь него. Очевидно. Снаружи послышался тихий вой ветра, а после шелест листьев на деревьях. Между ними повисло молчание. Никто из них не знал, что и спросить, а что и сказать. Чонгука смешила эта ситуация, что он, как какой-то сумасшедший разговаривает с призраком этой квартиры. И вот так он стоит перед ним около пяти минут, смотрит на его жуткую прозрачность в лунном свете, а после садится рядом и смотрит на него. — Как тебя хоть зовут? — Парень обратился к нему, повернув голову в его сторону с приподнятым уголком губ. Чону или кажется, или он воодушевлен? Но чем? — Я Чонгук, — после недолгой паузы, глядя на него, он продолжил, — Чон Чонгук. — Я Грэй. — И повисло снова это молчание, но через считанные секунды сквозь нее слышится звонкий смех. Этот парень, что назвал себя Грэем, наклонил голову назад, смеясь. Чонгук сначала не понял, глядя недоумевающе, а после отвернулся. Только вот долго его некая обида не продержалась, он снова посмотрел на него. Завораживающий вид, но такой недоступный. Чон смотрел на него неистовым взглядом, как будто перед ним сидела сама богиня Афродита. Его светлые блондинистые волосы светились на лунном свете. Эти синие лучи передавали красивый отблеск на них. А некоторые пряди челки ниспадали ему полностью на глаза, перекрывая их цвет и способность видеть перед собой. Но этого парня это не волновало особо. Его взгляд упал ему на лицо, а после на ключицу и на руки. Он сошел с ума или это просто совпадение? Все в этом парне было прекрасно, куда бы не посмотрел. Но как только захочешь прикоснуться, почувствовать его тепло рук, его мягкость волос, то тут же разочаровываешься. Так близок, но так недоступен. — Чего ты смеешься? — Буркнул Чонгук, сжимая пальцами рук одеяло. Он не обижался на него, просто чувствовал странное чувство от этого смеха, разразившегося сквозь тишину, и, конечно же, от его неземной красоты. — Не смотри на меня так, ладно? — Грэй усмехнулся, все еще глядя на потолок с улыбкой, а после резко сел прямо. — Меня так друзья называли раньше. Типа, что я похож на статую, когда зацикливаюсь на одной точке, — он посмотрел на Чонгука с широкой улыбкой, — или что я хладнокровен ко всему, что движется. — Не похож. — О, правда? Ты так думаешь? — Старший наклонился к нему ближе, так, что их носы чуть не соприкоснулись. Чонгука это как будто не разволновало даже, он был зациклен лишь на своих мыслях. — На самом деле меня зовут Тэхён. Ким Тэхён, — отстранившись на расстояние вытянутой руки, он протянул свою руку. Дразнит или просто забыл? — Будем знакомы, mon ami. Чонгук сидел пару минут и смотрел на этого парня. Знали бы его друзья, как тот смеется после смерти, да так звонко, что и не поверишь, что он мертв. На первый взгляд покажется, что ему не подходит псевдоним «Грэй». Но, когда присматриваешься, то можно увидеть, как его кожа в этом свете луны похожа на серый цвет. На пыль. Одинокая, недоступная, невидимая и хрупкая. Дунешь, и она разлетится, оставляя после себя неприятный запах. Странное сравнение, пожалуй. Но это лишь сейчас так судит Чон, может, на самом деле, когда этот парень был жив, и вправду был похож на статую, зациклившись на чем-то? — А руку зачем протянул? — Младший посмотрел на его протянутую руку и вот-вот хотел пожать ее. Пан или пропал, как говорится. Но тот ее тут же отдергивает. — Это привычка. — Тэхён улыбнулся, давая понять, что все нормально, но что-то здесь нечисто. Буквально. Чонгук понимал, что ему нелегко. Даже после смерти Тэхён верил, что он живой. Как забавно и абсурдно звучит. Но никто ведь не выбирает смерть, она приходит сама. Точнее нет, она всегда рядом. — Чонгук, не думай слишком много, — младший сидел по-прежнему рядом с ним, но был лишь погружен в свои мысли, поэтому опустил голову. Как вдруг услышал скрип кровати, шаги и тихий смешок. Чонгука поражало то, что все его действия сопровождались реальным звуком. Все это как будто бы противоречит паранормальной реальности. Но это она и есть, — время уже не детское, так что... Bonne nuit, mon ami. Чон поднял голову, чтобы посмотреть на то место, где он стоял, но там никого не было. Исчез. И тут он почувствовал себя реально сумасшедшим. От нечего делать Чонгук лег спать с этими мыслями и его последними словами на незнакомом ему языке. И, на его удивление, он спал достаточно крепко и лучше, чем раньше. Задобрил, блин, домовенка. 1 июля. 20ХХ год. Встреча с друзьями. В этот день они решили собраться вместе. Под «они» я имею ввиду Аённ, Чонгука и Намджуна. Их дружба стала крепче, чем раньше. Их это даже немного радовало. Поэтому все решили собраться в квартире у Чона. Намджун еще в ней не был, так как улетал с семьей на море отдыхать. И даже привез им двоим магниты оттуда, а еще новые страшные истории, что таит в себе это море, отель и прочие паранормальные явления. Сидя на кухне за столом, Намджун сидел напротив Чона, а Аённ тем временем наливала всем свой фирменный чай. Младшего так и терзало чувство недосказанности в своих словах. Ему хотелось рассказать им все, но вдруг после того, как он все отрицал, ему не поверят? — Слушайте... Вы раньше задабривали домовенка у себя дома? — Эти слова повисли в воздухе, да так прочно, что все в полном шоке смотрели на него. Аённ поставила перед ними кружки с чаем и села рядом с ними по середине с лёгкой улыбкой на лице. Как же щемит в сердце. — Я лично да, — она развеяла эту напряжённость и сделала маленький глоток чая, — в детстве я пробовала. Ставила ему на шкаф тарелку с фруктами... Или молоко наливала. — А что потом? — Что потом? Да ничего. Все стухло. Один раз как-то исчезла из тарелки ягода, как оказалось, это съел папа. Намджун в этот момент делал глоток чая, но резко засмеялся и все выплеснул на Чонгука. Тот зажмурился и злобно выдохнул. — Ой, Чонгук, прости. Давай вытру. — Аённ смотрела на это с широкой улыбкой, а Нам взял салфетку и начал вытирать с лица остатки чая, тихо посмеиваясь. — Придурок. — Буркнув, он отдернул его руку от своего лица, улыбаясь. — Я тоже задабривал, но даже когда ничего не получалось, я все равно верил в него. А ты чего спрашиваешь? Вот этого он и ждал. Рассказать или лучше не надо? Внутри Чонгука появился вихрь эмоций, все в нем разрывалось на части. И тут он почувствовал неожиданно на своем плече чье-то прикосновение. И нет, это не Намджун и не Аённ. Походу он догадывается кто это. — Не знаю, просто подумал... Может, домовенка задобрить? — И неловкая улыбка, что выдавала его с потрохами. 1 июля. 20ХХ год. Поздний вечер. В последнее время Чонгук был сам не свой. Говорил невнятно, а в большинстве времени просто молчал. Никто не был удивлен, он так с самого детства. Все его помнят таким в лагере. Тихий и молчаливый мальчик, но добропорядочный. Вожатые часто хвалили, а другие завидовали. Но в этот раз как будто он молчал по-особенному. Таил что-то в себе, что не мог никому рассказать. Аённ перед выходом спросила его напоследок, случилось ли что. Но тот лишь махнул рукой и сказал, что все нормально, а внутри него полный хаос. И все это видел Тэхён. Ему даже стало интересно наблюдать за ним. — Так я всё-таки домовенок, да? — Чонгук в этом время сидел за рабочим столом и смотрел, что прикупить в интернет-магазине. Но услышав этот голос, вздрогнул и обернулся. — Я напугал? Прости, я не специально. — Плечо... — А? — Это ты коснулся моего плеча тогда? — Младший резко встал со стула и подошел к нему вплотную. Тэхён стоял на своем месте и даже не моргнул. А вот от этого вопроса он даже удивился. — Да, я, а что? — Тэхён скрестил руки на груди. Теперь он заводил его в тупик. — Зачем? Вдруг... Чонгук в это время шел назад, пока Тэхён шел на него с ухмылкой на лице. Младший оступился и упал на кровать. Выглядело это устрашающе. Парень-призрак стоит над тобой, ухмыляясь и скрещивая руки на груди, а сквозь него все видно. — Чтобы тебя не упекли в психушку, — он подошёл вплотную к кровати, а после наклонился над лежащим Чонгуком, ставя возле его головы руки, — и хочу предупредить, что ты единственный, кто меня видит. — Но никто меня не будет упекать в психушку, он сам рассказывает страшные истории, ты слышал! Тэ... — О, правда? Тогда я бы посмотрел, как ты на следующий день лежишь в белой комнате, прикованный к кровати. Зрелище было бы то еще. — Тэхён будто злобно улыбнулся, а рука, что закрыла рот Чонгука, была до жути холодная, отчего даже пошли мурашки по спине. Но нет, было видно, что Тэ не хочет больше оставаться одиноким. Особенно после того, как он нашел того самого человека, кто его видит. После этого Грэй лишь растворился в воздухе, оставляя после себя холодный воздух и недосказанность. Чонгук понимал, что это не простая встреча. Она будет навсегда и навечно. И тут его на миг осенило. Как бы он хотел, чтобы Тэхён был жив, чтобы был реален. Жаль, что уже поздно. Но, может, можно все исправить?