Скука

Шумный и крикливый первый этаж. Этаж начальной школы. Неугомонные первые и вторые, третьи и четвёртые классы, мешающие своим существованием. Очень не хотелось случайно, а может и специально, задавить их, просто прогуливаясь по школе от скуки или от нужды найти преподавателя. Эти мелкие и надоедливые детишки могут пристать к любому существу или, ещё хуже, обнять и не отцепляться! Конечно, это не противно, но очень странно, когда ребёнок утыкается своим лицом в чью-то промежность. Они же ещё и трутся, совсем ничего не понимая! – Наконец-то звонок, – аккуратно почесав шрам на щеке, Эбардо прикрыл свои очи, находясь в раздумьях. Надо было придумать план небольшого побега. В этой сфере он был неплох, как ему говорили окружающие, так что трудностей не должно возникнуть. Облокотившись на стенку, которая находилась около всеми любимой лестницы на первом этаже, он выглядел весьма уставшим. Голова не прекращала тикать, а таблеток, к сожалению, не было. Шум, что стоял колом, только подбивал стукающую боль. Визг, смех, бесконечный топот, словно стадо слонов бежит. Разминая шею круговыми движениями в разные направления, Эбардо краем глаза заметил одного ушастого персонажа. На лице тут же появилась улыбка, говорящая о радости. Отлипая от стены, он гордо выпрямился, смотря вслед уходящему эльфу, который, к слову, даже не заметил парня. Как только нога немного поднялась вверх, чтоб сделать первый шаг, его бедро, очень слабо, обхватили маленькие ручки, а снизу раздался детский голос: – Привет! – девочка со светлыми волосами позарилась на лицо Эбардо, глупо улыбаясь и хохоча. Перекидывая взгляд то на Франа, то на неё, зеленоглазый нехотя решил остаться. – М-да… – набрав в лёгкие побольше воздуха, он отодрал её ручонки от себя, приседая на корточки. – Как тебя зовут? – держа за обе руки бедную девочку, брюнет стиснул зубы, чтоб сдерживать гнев. – Марго, – прозвучал неуверенный ответ. Обычно её не оттискивают и не хватают за запястья, а покорно принимают объятия, так что она немного смутилась. – Маргоша, твоя учительница в классе? – Эбардо ослабил хватку и наигранно скривил улыбку, стараясь расположить к себе ребёнка. – Не жалуйся учительнице! – девочка вскрикнула и произвела попытку сбежать, что у него благополучно не получилось. На её возглас прилетело пару сомнительных взглядов в сторону Эбардо, особенно от тех парней, что стояли в паре метрах. – Умолкни ты! – повысив голос, он продолжил: – Скажешь своей училке, что у вас в туалете кто-то дерётся, – напряжённый вздох выдавал его раздражение, – за шоколадку? – За шоколадку! – Да-да… – Давай сейчас шоколадку! – девочка протянула руки к Эбардо, когда тот её отпустил. Глаза были полны надежды на заветное угощение, по-детски блестя. – Я сейчас сбегаю в магазин и обязательно куплю её, – на лице всё та же улыбка. – Ладно! Я поверю тебе! – показательно отмахнув волосы в сторону, она закатила глаза, подтверждая свой примерный возраст такими действиями. –Пошли! Эбардо, видя её высокомерное поведение и слыша надменный тон, начал задумываться о том, что его план может быть провален. Девочка, идущая впереди, не вызывала особого доверия. К счастью, его думы разрушились в тот момент, когда худощавая барышня выскочила из кабинета и вслед за Марго побрела в сторону уборной. Это был его шанс. Нельзя медлить ни секунды. Движения, мысли, слова — всё должно быть задействовано, невзирая на ситуацию. Будь то побег со школы или убийство. Эбардо залетел в класс, наполовину забитый детьми, нисколько их не напугав, а наоборот. Маленькие эльфийки сразу же захихикали, дав реакцию остальным ребятам. Конечно, они уводили носы и прятали ухмылки за тетрадями, но это их не спасало. Сейчас его это не колышет. Единственная точка внимания — учительский стол. Да, стол, забитый кучей бумаг, бесполезными прописями, непонятными рисунками и, конечно же, под всем этим добром, и даже над ним, странный стеклянный квадрат. За дверью, в рекреации, уже раздавался голос преподавателя, ругающий Марго. Схватившись за потёртую ручку выдвижной полки, он небрежно открыл её, роняя что-то вообще с другого конца стола. Содержимое не обрадовало Эбардо. Всё не то! Один хлам — бумажки, карандаши, гайки и… зубы? Не странно на них наткнуться в кабинете с ребятами из начальной школы. Странно то, что она их хранит. Зарываясь рукой куда-то в глубь полки, он зацепился за что-то продолговатое и уже успел обрадоваться. Вытягивая вещичку, его догадки оправдались — это была ручка от окна. – Спасибо, – саркастично пошёптал Эбардо, задвигая обратно несчастную полку. – Что ты делаешь? – спросил маленький и смелый орк. В эту же секунду последовал звонок. Урок начался. Брюнет проигнорировал этот глупый вопрос, желая спокойно выйти в окно. Закинув одну ногу на батарею, находившуюся под подоконником, он потянулся к окну, а именно к дырке, где должна находиться ручка. Дети стали потихоньку умолкать, а цоканье каблуков с каждой секундой становилось всё громче и громче. Это доставляло прилив адреналина, который Эбардо так хотел заполучить. Почувствовав отборную энергию, он, наконец, смог вставить так называемый рычаг и дернуть его вверх, до середины. – А ты что здесь делаешь? – грубый женский голос не подходил внешнему виду учительницы. Голова медленно повернулась назад, как в фильмах ужасов, а рука, лежащая на ручке, дернулась, распахивая окно. Эбардо выглядел совершенно не так, будто он собирался мило побеседовать со вторым, а может и с третьим классом. Женщина смотрела на него глазами в пять копеек. Не каждый день из твоего окна пытается выпрыгнуть человек. Потупив пару секунд, она, как разъярённый зверь, помчалась к Эбри. Надо было сделать всё быстро и без лишних действий. Желательно одним рывком, чтобы его не смогли удержать. Руки переместились на ободок окна, нога, точнее колено, что была на батарее, мигом оказалась на невысоком подоконнике. Позади слышался грохот стульев, которые, видимо, пинала дама, чтобы пройти к окну. Один толчок — всё. Полёт совершился. В считанные секунды он осознал, что выбрал не самый удачливый выход. Перед глазами возникли кусты, которые, конечно, могли стать подушкой безопасности, но густотой там даже не пахло. Страшно не лететь, а приземляться. Его эмоции страхом назвать и нельзя, но в его голове всплыло что-то наподобие «щас будет больно». Колени первые ощутили всю прелесть его выходки. Сломав ими пару редких, но стойких веток, он приглушённо вскрикнул и следом погряз в этом семействе кустарников с ног до головы. Руки и лицо почувствовали неприятное жжение, словно его отхлёстывали. – Боже! – охая, учительница выглядывала в окно. Её лицо побледнело, как только она увидела лежачее тело старшеклассника в каких-то позорных кустах. Опираясь локтями в землю, Эбардо осматривал траву перед собой. Стало сразу ясно, почему он почувствовал дискомфорт. Лежать лицом в крапиве — не самое приятное занятие. – Дети! Все на свои места! Там не на что смотреть! – ударяя рукой по подоконнику, преподаватель грозно потребовала незамедлительного исполнения своего приказа. Кряхтя, как чёртов паровоз, он умудрялся тихо, но злобно хихикать. Да, это первый этаж, не слишком больно падать с двух метров, но всё-таки чувствительно. Переваливаясь на спину, Эбардо словно воссоединился с природой, рассматривая небо. Его взгляд мельком перемещался на потерянное лицо барышни, которая ждала от него объяснений. – Ты вообще в своём уме?! Брюнет, наконец, сместил свой торс в вертикальное положение, опираясь руками в протоптанные ростки крапивы. Озарив себя с пяток до груди, он проверил наличие сумки и оценил уровень грязи. Было жарко, земля сухая, так что, кроме минимального количества песка, на одежде ничего не наблюдалось. – Ты меня вообще слушаешь?! Эбардо! Слышать своё имя в таком неуважительном, пренебрежительном тоне — это неприемлемо! Любое существо не захотело бы отвечать на поставленные вопросы, оказываясь в подобной ситуации. Эбри был не исключением. Бурча что-то под нос, он ловко, словно охотничья кошка, переместил точку опоры на левое колено, подгибая вторую, парную конечность и ставя её голень на землю. Теперь «собеседница» могла во всех деталях разглядеть его спину и зад — именно то место, куда он её мысленно послал, не желая завязывать диалог. Да, она недостойна его изречений и прочей болтовни! Выпрямляясь во весь рост, он поправил свою сумочку и легонько отряхнул со штанин грязь, словно ничего особо и не произошло. Но, если так подумать, то действительно чего-то парадоксального не случилось. Много людей и нелюдей сбегают через окна первых этажей, будь то квартиры, учебные заведения и другие здания, где не стоит решетка. Это обычная практика для подростков. Развлекательно и забавно. *** – Ну, я уже на полпути, – сидя где-то в конце автобуса, прошептал Эбри. Рука и щека до сих пор неприятно покалывали, не давая забыть ту крапину, пахнувшую могильной землёй. Больше всех зудели шрамы. Столько лет прошло, а они не перестают быть чувствительнее нормальной кожи. Хах. Эбардо это и не тревожило, только вот Фран мог иногда щипать эти рубцы, стараясь утихомирить их владельца. – Престону позвонить бы. – Очередная кочка, и он стукнулся головой об стекло. Лоб остался прижатым к окну, понимая, что он всё равно там окажется, а рука поползла по животу — ощупывать сумку, чтобы достать мобильник. Пекло, стоящее в автобусе, подогревало головную боль, чей размах ощутимости за этот день поменялся уж точно пару-тройку раз. – Так, моя любимая голубоглазая блондиночка… – прищуривая глазки, Эбардо снова стал тыкаться в свой, вечно зависающий, телефон. Треснувший экран не всегда улавливал прикосновения, из-за чего приходилось повторять действия по несколько раз. – Алло! Я же уже сказал, что доставку вы оплачиваете сами! – на повышенных тонах глаголил Престон. – Я вам и так скидку сделал! – В трубке послышался громкий цок, сопровождающий раздражительный стон. Эбри слегка опешил, когда ухо пробил громкий грубый голос. – Чё? – А, твою ж… – Потом мне расскажешь, кто тебя там обидел, – отлипая от стекла, он завалился на второе сиденье, подогнув ноги. – Что купить? У меня бюджет как кот наплакал. – Блять, ты сам ко мне едешь поплакаться, – динамик пробил шаркающий звук, словно блондин пошёл куда-то, ну или же телефон Эбардо решил неожиданно издать мелодию умирающего жука. – Купи печенье какое-нибудь, хз. – Ясен пень, можно было даже и не спрашивать. *** – Ну и какое? – Эбардо громко и недовольно проговаривает вслух, оглядывая полупустые полки с печеньем. Глаза разбегались по разным углам, где лежали одни безвкусные «сладости», как их называют производители. Цены скакали от пары сотен до нескольких десятков рублей, что не радовало брюнета. Денег у него, конечно, достаточно, но тратить их на эту чушь — совершенно не хотелось. К сожалению, делать больше нечего. И так Престона давно не навещал, а у него ещё халявный интернет имеется. Столько историй накопилось, но Фран, как отличный собеседник, затыкает уши, дабы не слушать ересь, льющуюся из рта Эбри и, с радостью, смешанную с самыми аморальными шутками, которые придумать — это надо постараться. Да-да, автоматон неплохой собеседник, который неоднократно слушал жалобы от Эбардо, но это не делает его заслуженным нормального печенья. А за чужой счёт тем более! Так что он будет наслаждаться самыми дешевыми сладостями, которые мерзко, как пластилин, будут прилипать к зубам, застревая в кариесе, если у автоматонов он вообще может появиться. Великие думы Эбардо, которые представляли собой раздражённое лицо блондина и подзатыльник от него же, развеял мальчик, не имевший никакого воспитания. – Мам, почему он разговаривает с печеньками? – маленькие детские ручки ухватились за длинное платье барышни, стягивая вниз и оставляя складки на ткани. Шепелявость и тихая речь подводили ребёнка, из-за чего мать не сразу поняла, что он сказал, и додумала что-то сама. – Не обращай внимания, – слегка шлёпнув кисти, держащие её, женщина закатила глаза, раздражаясь. – М-да, – на отвали Эбардо хватает не пойми какую пачку с какими-то пятнами на упаковке. Осматривая магазин, наполовину заполненный существами, Эбардо недовольно закатил глаза — у выхода стоял охранник. Жирная рептилия с хмурым выражением лица скрестила чешуйчатые предплечья на торсе — между грудью и массивным животом. – Блядство, – подумал он и, так и быть, направился к кассе. Лучше купить, чем быть придавленным рукой потного мужика. Странно, что раньше, когда он заходил, ящера не было. Такой танк сложно не заметить. – Оплата по карте или наличными? – По карте. – С вас тридцать девять рублей. Вытащив из недр барсетки пластмассовый прямоугольник, он приложил его к терминалу, который издал неприятный писк, а на дисплее высветилось: «ОШИБКА». – Приложите ещё раз, – пробурчала кассирша. Повторяя попытку, он раздражённо прикусил губу. Почти в центре города этот ненавистный магазин расположен, а нормальное, не лагающее оборудование купить не могут! Срам. – Всё. Всего доброго. Эбардо проигнорировал это лицемерное пожелание, мечтая больше здесь не появляться. Он с ней даже не поздоровался — отличный пример «хорошего» воспитания. Погода на улице лишь усугублялась, становясь всё невыносимее. Аномальная жара, тем более весной, не щадит никого. Эбри был даже не удивлён, когда, проходя мимо охранника, почувствовал зловонный запах, напоминающий испорченный лук. Этот «аромат» явно проследует за ним к Престону, заставляя того морщиться. Поправляя штанины, чтоб они не лезли под подошву, Эбардо бросил взгляд на печенье, которое уже слегка посыпалось и потрескалось в упаковке, находясь в его неумелых руках. Еда сильно соблазняла парня, если брать в учет еще и то, что за весь день он хлебнул стакан воды да кубик сахара съел, который, со спокойной душой, украл у Франа со стола. Решение вкусить деликатес первым было принято так же быстро, как, видимо, его зачали. Поддевая уголки полиэтиленовой обертки, он аккуратно отрывает одно крыло, следом за которым идет другое и так до полного открытия. Грязные пальцы пробираются внутрь, хватаясь сбоку за печенюшку, которая тут же разваливается, и между фалангами остается один небольшой кусочек, напоминающий треугольник. Эбардо подносит руку к губам, кладя на высунутый язык печенье. Сбавляя темп ходьбы, он вовсе остановился, чуть удивленно вкинул брови и, обсасывая и прожевывая вкусняшку, довольно улыбался. Вкус был достойный. «Дешево — плохо» – он придерживался такой логики, но сейчас продукт не вызывал у него отвращения. Не хватало только чая да одного парня над ухом, к которому он сейчас шёл. *** Десять минут безмятежной прогулки закончились тем, что прозрачная упаковка сладкой закуски опустела, оставив пару крошек на дне. Печенья больше нет, а нужный подъезд прямо перед глазами. Вот досада. Голова полна мыслей, как и обёртка в руке. Вероятно, это объясняется тем, что Эбардо не видел в этой ситуации ни неловкости, ни вины, ни прочих чувств, а значит, мозг не спешил напрягаться. Испачканные крошками пальцы потянулись к домофону, набирая нужную квартиру и перенося свою заразу на кнопки. Встроенная мелодия отличалась от той, что была у Франа, но это и понятно — пятиэтажное здание где-то на окраине и двенадцатиэтажный «дворец» почти в центре города — совершенно разные миры. – Встречай меня, блондиночка, – весело пробормотал Эбардо, прижав щёку к прохладной железной двери. – Этаж хоть помнишь? – Квартиру же запомнил. – Справедливо. – Связь обрывают, а следом слышится щелчок, свидетельствующий о том, что вход разблокирован. Дверь открылась легко, не так, как в его доме — с усилием. В глаза сразу бросились перила светло-бирюзового оттенка, напоминающие больничные палаты, одноразовые перчатки и всякие медицинские приборы. Каждый раз, когда Эби бывает здесь (а это случается редко), он невольно вспоминает детские походы к врачам, которые всегда заканчивались истериками. Нога переступила низкий порог, издав глухой, но неприятный хруст в районе колена, который разнёсся по первому этажу. Проходя чуть глубже, он схватился за перила, придерживаясь, и стал перешагивать ступеньки. Минуя лестницу, Эбардо встал у лифта, чуть нервно улыбнувшись, когда заметил, что на дверях была приклеена бумажка с надписью: «ЛИФТ ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЕТ». – Пиздец, – вслух выругался парень, расставляя руки по сторонам. – Престон что ль повесил? Неприятный казус или чья-то шутка? Эбардо с подозрением отнёсся к ситуации, но всё-таки стал подниматься на второй этаж, чтобы проверить наличие предупреждения. Поразительно, но и тут висела эта бумага (было слегка странно, потому что лифтом там, вероятно, не пользовались)! Достойно приняв это за карму, он продолжил свой подъём, переступая по две-три ступеньки за раз. Этажи были светлые. Очень. Вот прямо вырвиглазные. Эбардо привык к тёмным облезлым стенам, рассыпающимся от лёгкого прикосновения; к еле мигающим лампам, которые работают, дай бог, на первом этаже; и к перекошенным перилам, чья гарантия истекла ещё до момента установки. А тут — всё вылизанное, всё новое… Даже камеры на каждом этаже! Уму непостижимо! Но, с горем пополам, он всё-таки добрался до квартиры Престона, которая находилась аж на восьмом этаже. Весь запыхавшийся и потный, Эбардо оперся рукой о стену, смахивая пот со лба. Спасибо хоть, что в подъезде не так жарко, а то он бы давно запёкся. Не желая больше бесплатно мучить соседей Престона своими стонами, Эбардо всё-таки отлип от стены и, слегка выпрямляясь, громко и с особой неаккуратностью стучал кулаком по металлической поверхности двери, предварительно закрыв глазок. Он тарабанил долго, но ровно до того момента, как его взгляд поднялся вверх, на номер квартиры. Он был другим. Вот же чёрт! Чуть вскинув брови от собственной невнимательности, Эбардо перестал донимать дверь и глазок, убрав руки и сделав шаг назад. К его «счастью» квартиросъёмщик, который так усердно игнорировал громкие стуки, решил показаться. – Кто там?! – вырвался недовольный женский голос за дверью. – Я никого не жду! – продолжало кряхтеть существо, ударив в ответ по двери. Этот жест, само собой, не напугал Эбардо, но слегка смутил, словно ему в душу плюнули. Казалось, что остаётся только молча уйти и в догонку пнуть её дверь ногой, чтобы не быть столь слабохарактерным. Но его затею прервал мужской голос, доносящийся позади. – Я то думаю, это ты пришел и дверью ошибся, или бомж пьяный бушует, – сзади раздается знакомый голос, Эбардо, обернувшись, видит Престона в дверном проеме, – заходи давай, пока она не выбежала и не нахлестала тебе. Парень небрежно прячет обертку в карман и быстро забегает в квартиру, оставляя женщину в непонимании, и за ним закрывают дверь на замок. – Заботишься обо мне? – Эбардо освещает Престона своей ангельской улыбкой, – даже дверь закрыл, чтобы эта корга не достала меня. – Ага-ага, печенье где? Эбардо шарит в кармане в поиске особенной обертки, среди других ненужных, ловя на себе недоумевающий взгляд художника. – Вот, – парень протягивает помятый разорваный пакет, в котором были лишь крошки, Престон смотрит на него как на идиота и молчит секунд десять. – Ты долбаеб? – Можешь понюхать, я оставил. Эбардо протягивает обертку чуть ближе. Престон, недолго думая, вырывает её из рук и, хватая друга за плечо, пихает пакет ему в рот, размазывая крошки по губам. Получив в ответ пару жалобных стонов, он не стал останавливаться, пропихивая упаковку глубже и демонстрируя своё недовольство хмурой гримасой, словно жена, узнавшая про измену. Как ни крути, приятное всегда заканчивается. И, к сожалению или к счастью, кряхтя и барахтаясь, Эбардо всё-таки смог вызволить себя из ловушки автоматона, кашляя от частичек печенья, которые, не по его воле, попали в ротоглотку, застревая на стенках и слегка раздражая их. Обслюнявленная упаковка падает на пол, прилипая к нему, пока Престон снисходительно отходит на шаг от бедолаги. – Без пиздюлей как без пряников, – автоматон бросает неодобрительный взгляд на упаковку под ногами. – С пиздюлями и без пряников, – Эбардо язвительно лыбится по все тридцать два зуба, если они у него вообще есть. – Ой, ну тебя, – издав громкий и раздражённый вздох, Престон продолжил: – обувь сними и можешь... – взгляд упал вниз, на немного потрепанные штанины. – Все блондины такие гостеприимные? – тихо и немного хрипло, но с ноткой сарказма, пробормотал Эбардо. Принудительное кормление — это явно не то, чего он ожидал. Забавно вышло, да? – Ты вообще штаны стираешь? – художник схватил парня за ухо, натягивая хрящ вверх. – Да, – Эбардо обвил его запястье рукой, явно намекая на то, чтобы тот отпустил его. – Я не виноват, что они такие длинные и вечно колыхаются по земле, – он по привычке закатил глаза. – Снимай, я не могу на них смотреть, – скрестив руки на поясе, Престон на автомате повторил его жест. – Какой ты нетерпеливый. – Какой ты... – не успев съязвить в ответ, его голос прерывает музыка. “Я слышу хруст межпозвоночных дисков и треск ломающихся пальцев андердо...” Небрежно вытаскивая телефон из заднего кармана шорт, автоматон цокнул, увидев последние четыре цифры. Разворачиваясь от незваного гостя, он смахнул по экрану вверх, с неохотой отвечая на звонок. Эбардо долго не глядел вслед уходящему на кухню автоматону и, чуть ли ни сразу, рванул в гостиную. Дверь была открыта, а из комнаты пахло какими-то ягодами. Может, ароматизаторы, а может что-то другое — это не имеет значения. – Твой сосед не переехал ещё? – громко и чётко прикрикнул Эбардо, надеясь на то, что его зов дойдёт до ушей псевдособеседника. Но, не получив желанного быстрого ответа, парень принялся сам проверять наличие соседа своим методом. Он отстегнул барсетку с талии и стал рыться внутри неё, ища свою потрепанную механическую коробку. – Ну, щас и проверим, – подумал он, усаживаясь на мягкий диванчик и откидываясь на его спинку. Правая рука с телефоном тянется вверх, а левая нога подгибается коленом к груди. Несколько прядей темных волос, выпавших из пучка, лезли в лицо, поэтому приходилось их смахивать в стороны, чтобы хоть что-то лицезреть. Из соседней комнаты доносились неразборчивые фразы, которые меняли свою тональность в зависимости от того, сколько секунд молчания до этого прошло. Недолго мелодия Престона из пассивно-агрессивной речи играла, и через пару минут он уже явился в комнату с громкими шагами. – Куда ты в уличной одежде на диван забрался? – с упреком процедил автоматон, подходя к шкафу неподалёку. – Раздевайся, еврей. – Нет, – без сомнений, быстро и чётко, вырвалось из уст Эбардо. Он заносит руку с телефоном в левую сторону — в попытках словить чужой интернет. – В смысле нет? – Престон был всё так же груб. Роясь в шкафу, он выбрасывает ненужную одежду на пол и запихивает эти же вещи ногой в нижнюю полку. – Это было не предложение. – Ну, если накормишь, то я подумаю, – хихикнув, он потянулся свободной рукой к экрану, что-то пролистывая или нажимая. – Могу только по ебалу дать, – кинув в его сторону недовольный взгляд (на что реакция не последовала), автоматон открывает соседнюю дверцу большого шкафа, что-то ища. – Я тоже. Престон берет с полки довольно большие садовые ножницы (сам уже не помнит откуда они) и готовиться нападать, конечно же, предварительно сняв защиту. Прикрыв один глаз, он старается чётко выстроить траекторию и не ошибиться в точке приземления. Получается у него это на отлично — механический же. Слабый, но неожиданный удар смог слегка выбить Эбардо из колеи, заставляя его ахнуть и на стоне, вперемешку с непроизвольным набором звуков, прошипеть: "блять". Следом, как было запланировано, в лицо летит скомканная футболка — это была последняя капля, которая спровоцировала дальнейшую перекидку вещей. Эбардо хватает небольшую декоративную подушку и рывком кидает в Престона, задев лишь плечо. Недовольный своим результатом, он взглядом ищет что-то помассивнее. Так и началась их словесная и не очень перепалка. Они, перекидываясь вещами, словно играли в "Горячую картошку", наконец, добрались до главной цели — до смазливых и никому ненужных жалоб друг другу. В последний раз их встреча состоялась на дне рождении Седрика, а он был в сентябре. Вероятно, у каждого накопилось немало историй. – Так вот, что я пришел то, – сидя на кресле в позе эмбриона, Эбардо скрестил руки, зажав их между грудью и ногами. – Бля, такая хуйня произошла. – У тебя другого не бывает. – Престон сидел ровно, свиснув ноги вниз, на диване, перебирая и рассматривая ткань, которую на днях передала ему одна знакомая. – Я однокласснику в табло слегка дал. Ну, он первый ударил. Это была чистая самозащита! – специально привирая и даже не пытаясь это скрыть, он повернул голову в сторону слушателя. – А классуха сказала, что матери моей позвонит, мол, – оставшееся предложение, он прописклявил, – не спасут меня мои оценки. – У тебя классная Салли? – Ага. – Ну, тогда понятно всё. – Откинув мелкую и разорванную тряпку на пол, автоматон мельком взглянул на лицо рассказчика и, заметив разбитую губу, ехидно улыбнулся, словно это его рук дело. – Она не церемонится. Особенно с такими, как ты. Ты бы еще сказал, что урок ей сорвал. – Да. Одна молодая пизда нас за уши потянула к ней в кабинет, – распустив свой пучок, Эбардо раскидал волосы по сторонам. – Ты серьезно? – заметно насмехаясь, художник отодвинул пакет с тканями в сторону, полностью отдавая все внимание парню. – Ты ж обычно убегаешь с места преступления. – Меня ослепили ее сиськи. – Хах, пиздец. – А ты че тут ныл? – У меня тоже какая-то пизда тупая нарисовалась, – почесав нос, он, следуя примеру младшего, скрестил руки на поясе, откидываясь на спинку дивана, и закинул ногу на ногу. – Она штаны заказала. Ну, предоплату внесла, все сделала. Никому ненужную хуйню спросила, мы все обговорила, а теперь оказывается, что я должен за доставку из своего кошелька платить! – А мне твои работы бесплатно достаются, – усмехнулся Эбардо, довольно улыбаясь. – Я просто снисходителен до такой нищеты, как ты. Да и отдаю только брак. – Престон снова оглядел его прикид и закатил глаза. Без предупреждения он встал и вышел из комнаты. Эбардо чуть выпрямил спину и скептическим взглядом проводил его до двери. Хотелось задать вопрос по типу “куда это ты намылился?”, но вряд ли на него ответят. Пришлось идти за ним. На кухне Престона совсем не та атмосфера, что у Франа. У эльфа она приятная и теплая, а у автоматона она холодная и спокойная, видимо за счет своих белых оттенков и пустого пространства. – Не уж то ты решил накормить меня. – Я не такой жадный, как ты. Да и не такой бедный, как ты. – Обязательно выделять то, что ты не такой как я? – Само собой, – стоя у плиты, Престон хихикает и заглядывает в сковородку. Оттуда исходит слегка теплый пар и приятный, но не резкий запах мяса. – Будешь есть из миски. – С чего такая щедрость? Почему не с пола? – Он спрашивал это с издевкой, присаживаясь за стол. – Если ты так этого хочешь, то... – Кстати! – Мне уже неинтересно, – шутливо перебил Престон, доставая посуду с верхней полки. – Заткнись. Ты Вививилку знаешь? – Как его не знать то, – уже тише ответил блондин. Кладя две узорчатые тарелки на стол, он аккуратно черпает небольшим половником макароны с фаршем, насыпая примерно поровну в каждый экземпляр. – А че так? – Эбардо облокотился на стол, всматриваясь в спину собеседника. – А ты не знаешь? – Конечно, знаю! Мне делать нехуй, хочу из твоих уст это услышать. – Хватит сразу агрессировать. Расскажу я тебе. У самого инфы мало. Это надо у Франа спрашивать, – закинув одну тарелку на разогрев в микроволновку, он развернул лицом к Эбри, облокачиваясь руками на стол. – Я с ним не особо общаюсь. – Да-да-да... – Эбардо закатил глаза. Престон развел руками, не желая вмешиваться в их драму. – Короче, Вививилка или, как мы его любим называть, Выжигатель, он... Эбардо заострил уши, в надежде получить полезную информацию. Словив на кличке смешинку, он чуть поерзал на стуле. – Вот тебе смешно, а его брату было не очень. “Спасибо, Господь, что я такой охуенный…” – Блять, ну и кому я там нужен. – Эб не рванул к другую комнату, дабы ответить, а остался покорно сидеть. – Насрать, продолжай. – Так вот… “Спасибо, Господь, что я такой охуенный…” – Ну, второй раз мне даже мать не звонит, – он нехотя встал. – Как давно на кладбище связь ловит? – Престон злорадно приподнял уголки губ. – Сам в ахуе, – налегке пришел ответ. Сделав буквально один-два заворота, Эб уже стоял у кровати и взглядом прожигал дыру в телефоне. Мелодия продолжала играть, что немного бесило, но деваться некуда. Сквозь неприязнь (похожую больше на обиду) и гордость (потерянную уже давно) он потянулся к телефону и ответил на звонок, мысленно приготовляясь к сбросу. – Что тебе надо? – Эо, я... – Не называй меня так, – сдержав крик, он вцепился в телефон чуть сильнее. – Если ты звонишь не по делу, то я скину и отправлю тебя в блок. – У тебя скоро день рождения. Что тебе подарить? – Убейся. Звонок был сброшен. Прерван. Отрезан. Обрублен. Кажется, собеседник попытался добавить что-то еще, но Эбардо не горел желанием перекидываться с ним даже парой слов. – Кто звонил? – из дверного проема выглянула голова — это был Престон. – Забей.