Скажи мне что в твоей голове

За спиной раздавались крики и грохот мебели. Тобиас не оборачивался — только перехватил бутылку с ближайшего столика на ходу, как будто это было частью плана. Малькольм только бросил короткий взгляд на его руку: — Ты серьёзно? — Ну мы же не зря дрались. Хоть что-то вынесем. — Твои приоритеты — просто чертовски вдохновляющие, — буркнул Грейвз, но губы дрогнули в усмешке. Впрочем он и сам прихватил еще одну пробегая мимо следующего столика. Улицы были пустынны, мокрые после недавнего дождя. Они шли быстро, свернув в переулок, а потом вышли на главную улицу с тускло светящимися неоновыми вывесками. — Куда теперь? — спросил Малькольм. — Есть одна гостиница неподалёку. Не пятизвёздник, но крышу даст. — Ну раз ты у нас теперь ещё и турагент… Гостиница встретила их облупленным фасадом и кислой ночной администраторкой, которая даже не удосужилась посмотреть на них внимательно. Услышав, что остался только один номер, Тобиас, не моргнув, сказал: — Берём. — Мы что, экономим теперь? — тихо бросил Грейвз, пока поднимались по лестнице. — Не хочешь — иди ночуй в коридоре. А я хоть на кровать свалюсь. — Мы оба знаем, что ты не заснёшь, пока не напьёшься и не поспоришь со мной. — И снова ты читаешь меня, как дешёвую газету. Комната была крошечной: одна широкая кровать, кресло у окна и столик, на который Тобиас сразу же водрузил свою «трофейную» бутылку. — Смотри, как блестит. Почти как твой дробовик, — усмехнулся он, доставая два стакана из тумбочки. — Ты всё ещё в шоке, что я умею пользоваться оружием? — Я в шоке, что я еще жив, с твоими то умениями. Малькольм сел в кресло, приняв стакан. Тобиас устроился на кровати, откинувшись на подушки. Они выпили молча — первый глоток резанул, как и должно. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — спросил Грейвз, крутя стакан в руке. — Или вся твоя жизнь — это бег, карты и позы. — Позы? — прищурился Тобиас. — Серьёзно? — Да. Ты вечно будто на сцене. Только шляпа, пожалуй, не блестит. Хотя, может, и она у тебя волшебная. — Я — воплощение утончённости, — парировал тот, подаваясь вперёд. — А ты — воплощение пороха и харизмы шахтёра. — Ты только что назвал меня харизматичным. Осторожно, ещё пару слов — и подумаю, что ты флиртуешь. — Если бы я флиртовал, ты бы уже не сидел. Малькольм вскинул бровь. Тишина, что повисла между ними, была вязкой и тяжёлой. Алкоголь начал делать своё дело: язык стал развязнее, а взгляды — дольше. Слова уже не защищали, а провоцировали. — Тоби, — сказал вдруг Малькольм, тихо, почти вдумчиво. — Ты когда-нибудь думаешь, что если бы мы были... нормальными, всё было бы проще? Тобиас усмехнулся — горько и дерзко. — Тогда мы не там родились и не теми, чтобы нам было *проще*. Он встал и прошёлся по комнате, делая вид, что ищет спички или сигарету, но на деле — сбрасывал напряжение. Остановился у окна, глядя в ночь. — А если я скажу, что иногда хочется... просто остановиться? — Я тебе не помешаю, — Малькольм поднял стакан. — Но если ты решишь, что я пойду за тобой в сад с бабочками и мороженым — ты пьянее, чем выглядишь. Тобиас рассмеялся. Настоящий, живой смех — первый за весь вечер. — Знаешь, Малкольм... Ты идиот. Но чертовски упорный. — А ты — ублюдок. Но с огоньком. Они снова встретились глазами. Глубоко. Надолго. Ни один не говорил, но оба знали: что-то начинает плавиться. И если подойти ближе — всё загорится. Но никто не двинулся. Они только сидели, пили, и позволяли взглядам сказать больше, чем могли бы слова. Бутылка почти опустела. Воздух в комнате стал плотным, как бархатный занавес. Шёпот улицы за окном, лёгкий скрип кресла, глухой стук стакана по дереву — всё казалось слишком громким. Тобиас сидел на краю кровати, расстёгнув верхние пуговицы рубашки. Малькольм всё ещё в кресле, голова чуть наклонена, взгляд — хищный и внимательный. — Ты ведь знал, что я не сбегу из бара без тебя, — сказал Малькольм вдруг. — Хотя мог бы. Было бы проще. Тобиас не сразу ответил. Он взял бутылку, встряхнул — остатки плескались на дне. Налил чуть-чуть в свой стакан, потом медленно протянул его Грейвзу. — Ты вообще хоть раз делал что-то, потому что было *проще*? — С тобой — нет, — хрипло отозвался тот и взял стакан. Ненадолго повисла тишина. Ни один не смотрел прямо. Но каждое слово тянуло за собой смысл. — Мы хоть и не так давно снова стали партнёрами, но ведь я уже даже не помню, как это было — не быть рядом с тобой, — выдохнул Тобиас. — Мы вроде бы всё время в бегах, но... куда мы, чёрт возьми, всё время бежим? — К друг другу, друг от друга — сказал Малькольм. Просто. Резко. И тут же, будто пожалев, добавил, — или к неприятностям. Разницы уже мало. Их взгляды пересеклись. Они не приближались — расстояние между ними осталось прежним. Но в этом взгляде было движение. Тобиас чуть прикусил губу. Малькольм сжал кулак на подлокотнике. — Ты ведь не из тех, кто остаётся, — сказал Тоби, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо. Получилось слабо. — А ты не из тех, кто просит, чтобы остались. — Вот и прекрасно, — с плохо скрываемой злостью прорычал Тобиас.