Серая кожа черное сердце

- В темной, тесной пещере лишь свет факела - единственный ориентир, спертый воздух вокруг не даст дышать полной грудью, а голова пойдет кругом в первые минуты... И чем глубже, тем хуже... Я занимаюсь этим вот уже несколько чертовых лет, но ощущения такие, будто я это делаю впервые... - дрожащим от усталости голосом произнес Ситтек и в очередной раз ударил киркой по мягкой породе. Мелкий известняк разлетался в стороны от мощных ударов, пока после очередного удара из узкого отверстия не начала течь густая, тускло-святящаяся фиолетовая жидкость, пузырясь от контакта с воздухом она неохотно текла вниз. Ситтек достал из сумки небольшой сосуд и подставил под стекающую струю, жидкость была крайне едкой на запах, из-за чего дыхание давалось все тяжелее. Ситтек несколько раз громко кашлянул, выталкивая из своих легких скопившуюся пыль. - Я уж думал, что ничего не увижу за весь этот день, или уже ночь?.. Я должен собирать кашоррун, пока ноги держат меня. - проговорил сам себе Ситтек все тем же дрожащим голосом. Этого кашорруна оказалось достаточно, чтобы наполнить весь сосуд, Ситтек закрыл его пробкой и убрал обратно в сумку. Пора было двигаться дальше, слишком рано останавливаться. - Как узнать, остался ли ты собой, если все вокруг изменилось? - Кто я теперь, в этом воздухе, что мутен от кашорруна и носит в себе отчаяние и пыль... - произносит Ситтек, пытаясь восстановить дыхание, спертый и душный воздух затрудняет мышление и затемняет зрение. - Когда-то мы знали, чего боимся. Теперь страх без имени прячется за каждым шорохом. - Ты еще жив, Ситтек, если можешь спрашивать себя? Что делает тебя тобой - привычки, тело, память... Или выбор, который тебе не дали сделать? Вокруг только камень, тяжесть, и запах, похожий на кровь... - проговорил Ситтек с отчаянием в голосе. Он простоял несколько секунд, пытаясь связать мысли в своей голове... - Есть ли у тебя ответ, кто ты? Почему ты продолжаешь это делать... Почему не сдашься и не ляжешь отдохнуть в последний раз в жизни? - безысходно сказал сам себе Ситтек - И все же истории успеха существуют, когда представитель низшей касты шахтеров поднялся до вершины, стал вторым лицом королевства... Только не вылезавшие из пещеры годами не знают историю Ван Жаркея. - произнес он тихим голосом - Среди нас те, с чьей судьбой ни пыль, ни темнота сравняться не могут… Как же… Ван Жаркей… Он ведь тоже был шахтером - как и я, как все мы когда-то. Только кому еще так не повезло оказаться под завалом, а потом, чудом выжив, заговорить о видениях? Ну, кричала ему шахта что-то, или это недосып, или мрак… Кто теперь разберет? Только после той ночи его будто подменили. Он влепил себе в лоб сосуд - прямо с кашорруном, мать его, воткнул, словно хотел быть ближе к нашей добыче, чем кто-либо. После этого сразу стало ясно: уцелел он не до конца... Ситтек вытащил сосуд с кашорруном и поднес к лицу, рассматривая его, жидкость внутри булькала как не первой свежести зелье. Ситтек закрыл глаза и поднес этот сосуд ко лбу. - Его сила... Кто поверил бы, что этот яд дает хоть какую-то власть? Но к нему потянулись другие - такие же забитые, усталые, как и я сейчас, наверное. Он не только выбрался сам - он вытаскивал других из ямы. А потом - да, случается и такое в сказках для уставших шахтеров, - за ним пошло столько народу, что сам король испугался... - дрожащим голосом продолжил Ситтек, все еще держа сосуд с кашорруном у лба, будто подбирая какое-то положение для этого сосуда. - Только сказка эта перекосилась - Жаркей стал Ваном, великим учителем, вторым после короля... А какая цена? Усмирить в себе страх, чувства - ничего не показывать. И легко стать достойным... Кто сосуд в лоб не воткнул, вы гонимые отступники. Теперь у нас тут порядок, и каждый сверлит себя вопросами: ты свой, или чужой? Ситтек тяжело вздохнул, его руки все еще тряслись от усталости и обреченности, его мысли накладывались друг на друга, и ни одну из них он не мог здраво завершить от долгого нахождения под землей... - Нет... - поизнес Ситтек и трясущейся рукой опустил сосуд от своей головы и убрал его обратно в сумку. - Я останусь собой, останусь тем, кто я есть, всей бесовщине, творящейся вокруг, не сломить мою волю... Никогда... - сказал Ситтек, понемногу понижая тон... Он взял свой факел со стены и направился вверх, к выходу из пещеры... - Я должен отдохнуть, завтра будет... Следующий день...