Серая кожа черное сердце

Пламя восстания было потушено в крови и страхе. С оружием в руках пали лучшие и самые яростные. Те же, кто выжил, сложили оружие, поняв всю тщетность дальнейшего сопротивления. Но капитуляция не принесла пощады. Волна казней прокатилась по Королевству. Виселицы и плахи в городах и на перекрестках дорогах стали мрачным напоминанием о цене неповиновения. Восстание не принесло свободы, оно привело лишь к новым, еще более жестоким чисткам, выжигающим саму память о мятеже. Лишь те, кто подобно старому Реву, предпочел переждать бурю в стороне, сохранили свои жалкие жизни и свою прежнюю, рабскую долю. Система, которую пытались сокрушить, не пала - она ожесточилась. Спустя несколько дней после окончательного подавления последних очагов сопротивления, король Кигрит появился перед народом. Его лицо было бледным и осунувшимся, голос дрожал от якобы недавней и тяжелой болезни. - Я, ваш король, был немощен и не мог внять голосу разума, когда тьма окутала умы моих подданных, - вещал он, читая по заранее подготовленному свитку. - Это кровавое восстание было величайшим безумием, унесшим жизни верных сынов Королевства. Отныне всякий, кто посягнет на установленный Ваном порядок, будет уничтожен. Это была последняя точка. Законность и порядок были восстановлены. Ценой тысяч жизней. Тем временем, Орден Синего Солнца, оставшись без союзников, отступил к портовому городу Саккату. Но город уже был взят послушниками и контролировался их гарнизонами. Наариты, окруженные, пошли на переговоры. Их лидер, Фрашц, потребовал у коменданта гарнизона предоставить им корабли для беспрепятственного отплытия. Комендант, уверенный в своей силе, надменно отказал. Это была его последняя ошибка. Ночью отряды "Синнего Солнца" обрушились на ничего не подозревающий гарнизон. Бойня была короткой и безжалостной. К утру порт был завален телами в фиолетовых мантиях, а наариты, погрузившись на несколько захваченных военных кораблей, уже ставили паруса. На рассвете Ван Жаркей в сопровождении своей свиты стоял на обрывистом берегу, глядя на удаляющиеся силуэты кораблей. К нему подошел Яз Пинтон. Наемник выглядел невозмутимым, его длинные седые волосы развевались на ветру, а красные глаза холодно оценивали ситуацию. Его ухоженные седые усы и короткая борода придавали ему вид преуспевающего дельца, а не воина. - Условленное выполнено, - произнес Пинтон, его голос был глухим и почти лишенным эмоций. Ван Жаркей молча кивнул одному из послушников, который передал Пинтону тяжелый мешок с золотом. Рукопожатие между тираном и наемником было крепким и деловым - два практика, исполнившие сделку. - Надеюсь, наши пути еще пересекутся, вы - хороший клиент. - сказал Пинтон, разворачиваясь чтобы уйти. - Возможно, - ровно ответил Ван, не отрывая взгляда от моря. Когда корабли скрылись за горизонтом, Ван Жаркей повернулся к своим приближенным. Фиолетовый свет в его сосуде вспыхнул ярко, почти ослепительно. - Они пришли в наш дом с мечом и ушли, унося наше золото и наши корабли. Они думают, что море их спасет. Они ошибаются. Он поднял руку, и его голос, усиленный магией, пророкотал над шепотом волн и свистом ветра, обращаясь к собравшимся воинам и жрецам: - Королевство Нааритов отныне и навеки - наш главный враг! Их коварство и вероломство не будут прощены! Мы соберем наши армии! Мы построим флот, который затмит солнце! И мы принесем им нашу месть! Пусть их земли содрогнутся от нашего гнева! Великое Восхождение требует новой жертвы! И мы ее принесем! Война с нааритами стала новой угрозой на горизонте. Смута внутри королевства была подавлена, и взгляд тирана обратился вовне. Жернова истории, лишь на мгновение замедленные вспыхнувшим углем восстания, снова пришли в движение, готовые перемолоть новые тысячи судеб. Мир, за который погиб Ситтек, не стал лучше. Он просто приготовился к новой, еще более страшной битве.