Случайная семья

В начале нового учебного года, точнее вечером первого числа нам раздали листовки с дополнительными уроками. Где мы должны выбрать что учить. Как выяснилось, основной костяк предметов остаётся, а к нему добавляются до пяти новых из целых десяти. Пять из десяти. То есть вырежи себе полкурса и не подавись. Жестоко. Очень по-хогвартски. Основной костяк (пережить бы): Зельеварение Трансфигурация — козёл Дамблдор, что б он здох. Заклинания Защита от тёмных искусств Травология История магии — живой Бинс. Шок. Астрономия — хрен выспишься. Полёты на метле (только на первом курсе, ура, что больше не надо) Обязательные с третьего курса: Уход за магическими существами — источник новых ингредиентов, Шеша доволен. Древние руны — полезно, интересно, читаешь и чувствуешь себя археологом. Арифмантика — Шеша кайфует, а я просто считаю и надеюсь не ошибиться. Маггловедение — а вот это зачем? Чистокровным неинтересно, а нам, выросшим среди магглов, скучно. Дополнительные предметы на выбор (официально — 5 из 10): Артефактология, вводный курс (хочу, но он короткий) Начальная Алхимия (там Дамблдор, минус сто мотивации) Целительство (очень надо, очень вкусно) Прорицание (если есть предрасположенность… у нас её нет. Пока.) Зоомагия, углублённо (не моё, слишком много шерсти, зубов и какашек) Магия иллюзий (интересно, а вдруг можно научиться становиться ксеноморфом, шутка?) Теория заклинаний (потому что теория — это основа всего) Лингвистика (ну, типа иностранный язык, пригодится). Как оказалось до ху за иностранных языков. Маговедение (про законы, ритуалы и ещё что-то, не уверена) Домоводство (в основном девочки) И главное всё самое интересное в дополнительных уроках. Всё вкусное и нужное, но не всё влезает. У старост уточнила — с каждого курса будут вводные уроки. Послушаешь, решишь, надо ли тебе это. Теоретически, можно попасть на все дисциплины, если договориться с преподавателями. Оказывается, предметы стартуют одновременно, но финишируют по-разному — какие-то короткие, не дотягивают и до полугода. Так что профессора даже сами иногда набирают желающих на повторный курс — типа «приходи, если не боишься». Я не боюсь. Почти. В итоге я выбрала: Лингвистика - надо но хз зачем. Целительство - очень сильно надо. Магия иллюзий - интересно Теория заклинаний - тоже интересно но лекции скучные Домоводство - моя страсть. Договориться придётся только с учителем по артефактологии. Очень хотелось бы его взять, но он, как и теория заклинаний, длится всего три месяца, а остальные — весь год. Так что приоритет у годичных. То есть закончиться теория заклинаний, а после рождества пойду на артефактологию. Найс!!! Прорицание и зоомагия мне не заходят, а про алхимию поспрашивала — ведёт Дамблдор. Спасибо, но нет, да и не берёт он повторные курсы, раз отарабанил материал и свалил. Лучше учебники почитаю. Не факт, что пойму, но хотя бы без занудных метафор и пропаганды от нашего трансфигурационного диктатора. Вернувшись в Выручай-комнату, я предупредила Домик, что иду в гостиную. Надо же хоть иногда там мелькать, а то начнут забывать кто я и как выгляжу. Не порядок Зайдя в свою комнату, которая всё ещё выглядела... визуально необжитой (ну и ладно, порядок — это когда всё стерильно и ни капли уюта), я задумалась. Опять. Проблема нехватки информации встала в полный рост. Хогвартс — это, конечно, прекрасно, но в библиотеке мы не вечные гости. А точнее — до окончания семилетней учёбы. И вряд ли кто-то после даст туда доступ: не родовитая ты девочка, не родственник, не преподаватель. Значит, надо как-то... брать с собой. Копировать. Собирать свою. Библиотеку. Делать это надо прям щас. И нам позарез нужен артефакт-копировальщик. Причём не завтра. Сегодня. Сейчас. Даже ещё вчера. Моя идея: Нужен артефакт, который может копировать любую книгу, хоть целую энциклопедию, и прятать копии в карман с расширенным пространством. Ну, и на этом логика пошла по звёздному пути — за горизонт. Проблема номер раз: все родовые библиотеки защищены. Копировать нельзя, трогать нельзя, иногда даже смотреть на полку опасно. Проблема номер два: если артефакт должен быть мобильным, то есть ножки, ручки, крылышки, то он будет заметным. А значит, спалится. А значит — прощай, библиотека. Привет Азкабан за попытку воровства. А если он будет копировать одну книгу за раз, а потом пытаться её нести мне — во-первых, его быстро обнаружат. Что приводит ко второму выводу, а именно. Во-вторых, я книгу не получу. А в-третьих, это очень медленно. Пока скопирует, пока прилетит, пока обратно... И так на сотню томов. Значит, думаю. Села. Взяла перо. Записала: Характеристики артефакта: 1. Работает на чужой магии, но подчиняется только моим алгоритмам. Типа паразитного магического клопа с хорошим воспитанием. Своей магии он не имеет, иначе его можно будет отследить. А если чужая — то это как будто кто-то свой пролистал книгу, и всё. 2. Внутри — карман с расширенным пространством, но книги он туда не складирует навечно, а переносит сразу в специальную коробку-приёмник. Я её поставлю в Домике. Так артефакт не будет мотаться туда-сюда, а просто работает — и переправлять копии в хранилище. 3. Он мимикрирует. Да так, чтобы никто не заметил. Простая безделушка, унылый цвет — серо-буро-мшистый, рунная защита отвлекает внимание, или даже стирает воспоминание о его присутствии. Увидел — забыл. Прошёл мимо. Подумал: "Какая чушь." И пошёл дальше. Идеально. 4. Может впадать в спящий режим, если библиотека вдруг исчерпалась, или если вокруг слишком людно. А ещё — вдруг хозяева принесли что-то новенькое? Артефакт проснулся — и обратно к работе. 5. Система распознавания, зачем мне несколько копий одной и той же книги? Села за дизайн. Руки чесались. Шеша прыгал у меня в голове как взведённая пружина: "Давай поднажми! Ты сможешь! Я в тебя верю!" Не хватало костюмов чарлидерши и тех здоровенных помпонов в руках. В итоге: Форма артефакта — насекомое. Голова — центр управления Брюшко — карман с расширением Ножки, крылья — для мобильности и крепления на книгах. А теперь... магическая начинка. Самое сложное. Сердце и мозг всей конструкции. Здесь нужна точная работа: стабилизаторы, защитные чары, алгоритмы распознавания текста, структура копирования, связь с коробкой-приёмником. Тут уже не порисуешь — тут надо читать, считать и чертить. ( В итоге выпросила спору у Шеше, не ну а чё? Вырастили мини цветок или что это у нас получилось и по итогу получили астронавта без "скафандра". Скафандр он же артефакт создался быстро но проектировала я его около недели, столько же собирала ингридиенты) Работа закипела. Я зашивалась — ощущение было, будто я ломовая лошадь на спринтерском забеге: уроки, домашки, Домик требует внимания, артефакт — времени. Шеша — еды, но это как обычно. И всё одновременно. И всё — важно. Но знаете... я счастлива. Начала я с малого, то есть сначала я очистила стол. В буквальном смысле: убрала не дрогнувшей рукой кучу пергаментов, чернильницу и шепнула заклинание от пятен. Если уж делать — то не абы как. Пафос наше всё. — Так… голова, грудь, брюхо, — бормотала я, прорисовывая трёхмерную проекцию конструкции магическим стилусом. Каждое движение оставляло в воздухе тонкие, светящиеся линии. Контуры вспыхивали, выравнивались, связывались узловыми метками. Компьютер тихо курит в сторонке, я не придумала ИИ, всё делает моё сознание и Шеше. Ведь ИИ надо объяснить задачу, я же уже знаю чего хочу. Работала я на специальном пергаменте — не просто плотном и зачарованном, а на моём собственном изобретении. Основа — шкурки тех крыс что остались от охоты на мясо для эльфа. Вымоченный в лаковой суспензии, насыщенной слоями заклинаний и закрепление рунами, просто и эффективно. После высушивания, он стал удерживать не только изображение, но и структурную память объекта. Этот чертёж не просто «рисунок». Это формирования артефакта. 1. ГОЛОВА — Центр управления. Тут рулит наша пророщенная спора. Проектировалась как купол с углублением под рунический кластер. Внутри — четырёхслойная сеть управления: Первый слой — распознавание текста (включает базовую символику латинского, рунического, староарабского и магического пиктописания и ещё кучу всего). Еле смогла. Второй — отбор приоритетов по алгоритму вложенных интересов (встрою ручной фильтр по тегам: "артефакты", "целительство", "практика", но в принципе копирует всё просто). Третий — память оперативного доступа (микрокристаллы из растопленного лунного кварца, имплантируемые в подслой). Лунный кварц фигня взяли Четвёртый — фильтрация ментальных ловушек, проклятий, вредоносных чар и цепочек рун. 2. ГРУДНАЯ СЕКЦИЯ — Питание и модуль перемещения. Крылья — из обсидиано-стеклянной смеси с вкраплениями пыльци фей (самогенерация слабого тактического свечения при низком освещении). Все мелкие запчасти из костей магических животных. (Кого именно хз, я их не разгладывала когда по запретному лесу шлялась. Не до того было) Микромагниты встроены в основание лапок — для крепления к металлическим элементам переплёта и выравнивания положения на полке. ( Отдельная боль, магниты то пришлось отдельно зачаровывать, ведь магниты из обычной стороны не фурычили от слова совсем. Заметка: магниты побывавшие на магической стороне, перестали функционировать в немагической среде.) 3. БРЮШКО — Модуль хранения и транспортировки. Внутри размещается переменное карманное расширение, стабилизированное тройной руной веса и глубины. Вшит светоотражающий контур затенения, позволяющий артефакту не регистрироваться на стандартных сенсорах магической защиты. Артефакт выполнен в форме массивного жука, по очертаниям напоминающего Megasoma actaeon, но созданного не из хитина, а выточеного из дерева и когда-то живых материалов. Панцирь собран из двух пород древесины. Основа — плотное тёмно-красное дерево, глубокого винного оттенка, с направлением волокон, подчёркивающим изгиб надкрылий. В него врезаны вставки из ярко-оранжевой древесины, тёплой, почти янтарной, уложенные так, будто языки пламени застыли в движении. Соединения не маскируются — их скрепляет прозрачная смоляная прослойка, словно след естественного срастания. Рога вытянуты из красной древесины и отполированы до мягкого сатинового блеска. По их кромке проходят тонкие оранжевые прожилки, похожие на сосуды. Лапы и сочленения — из аккуратно подогнанных костяных деталей: суставы, штифты, крепления. Кость светлая, с естественной текстурой, не скрытой лаком, и создаёт ощущение прочного, органического каркаса. Голова чуть массивнее, чем у природного прототипа. В центре лба, между основаниями рогов, скрыта полупрозрачная костяная пластина. Сквозь неё видно главное — пророщенную спору, укоренившуюся в полости черепной капсулы. Она напоминает тёмное семя с тонкими нитями-мицелиями, которые расходятся внутрь древесины головы и уходят в рога. Эти нити едва заметно пульсируют, задавая внутренний ритм всему артефакту. Спора неподвижна, но ощущается как центр управления — тихий, внимательный. Брюшко — золотой хрусталь, объёмный и гранёный, тёплого медового оттенка. В отличие от головы, он абсолютно чист: внутри нет сердцевины, лишь прозрачная глубина. Грани неровные, будто кристалл вырос естественным образом. При наклоне внутри возникают мягкие световые переливы, словно по внутренним плоскостям скользят строки. Именно брюшко являеться камерой для передачи копий: кристалл кажется полым в спокойном состоянии он прозрачен. При активации в его глубине может собираться золотистое свечение, концентрируясь ближе к заднему краю — будто свет готовится быть выпущенным наружу. Точка где установленн сигнал маяка для передачи, он соединялся с огромным ящиком куда скидывались скопированные книги. Итог: у меня на руках артефакт, остались мелкие штрихи, без которых увы не обойтись. На готовые детали я начала наносить руны. На голову пошли: руна восприятия, руна различения, руна памяти (объёмная, связана с временным хранилищем в кармане), фильтр от ментальных ловушек (на случай, если кто-нибудь начертит в книге порчу на копирование). Пальцы дрожали, глаза слезились от концентрации. Всё мелко, всё ювелирно. Шеша притихла — она знала, что во время рун лучше молчать. Даже если очень хочется, но я ее предупредила один вяк и трындец ей. На брюшко я нанесла руну входа, руну перевода (из плотной копии в переносимый образ), и руну связи — усиливала связь с приёмной коробкой. Затем, аккуратно, закатала внутрь маленький магический мешочек, будто карман — он и будет внутренним "желудком" артефакта. Всё это покрыла защитной гравировкой: чтоб при случайной проверке выглядел как учебный артефакт, неопасный, скучный. Мимикрия — важнейший этап. Потратила добрых полчаса на привязку заклинания "Скучного взора". Кто посмотрит на жука — тут же забудет. Усталый взгляд соскользнёт, мозг проигнорирует, сердце не дрогнет. С этим у меня опыта хватает. Шеша аж зафыркал: — Хочу такую же защиту! Чтобы все забывали, что я тут есть! — Поздно. Ты уже занял всю мою голову, тебя забыть нереально. — Обидно. Остались крылья. Сделала из пластин вытянутого обсидиана с добавлением тончайшего стекла. Лёгкие, почти невесомые. Не для полёта как такового — а чтобы парить и цепляться за полки, будто мотылёк. Последний шаг — окончательная сборка и полировка Купол головы защёлкнулся. Руны светанули. Ножки подёргались. Брюшко втянулось. Жук свёл крылья. Я сжала палец, черкнула каплю крови — и прошептала имя. Имя жука. Не своё. Не Шешино. Но такое, которое помню только я. Имя — ключ к повиновению. Жук моргнул. Затих. Маленький копировальщик был готов. Ну здравствуй Зорг. Создание заняло чуть больше двух недель. Шеша довольно заурчал: — А можно, чтоб он ещё шоколадки передавал? — Если ты сожрёшь хоть один манускрипт, я тебя сдам в заповедник. — Всё, всё. Уважаю книги. На вкус не очень. Я устало откинулась назад. Уроки не сделаны. Домовик не проверен. Артефакт готов. Жук лежал на столе, сложив крылья. Ножки подёргивались. Он ждал команды. И я знала: завтра начнётся большая охота. На знания. И этот маленький кусочек тайны — будет летать по полкам, щёлкать невидимыми челюстями и приносить мне всё, что маги пытались прятать веками. Жаль, правда, что артефакт получился в единственном экземпляре — материалов, которые я с таким трудом собрала, едва хватило. Следующую партию материалов ждать теперь не понятно когда, запретный лес это вам не парк для прогулки. Страшно там шастать особенно если тебе всего тринадцать лет. А значит, пора выбирать, кого аккуратно и с достоинством ограбить. В списке кандидатов два громких имени: Малфои или Блэки. Оба рода — ходячие библиотеки с замками, полными реликвий, но и защита у них соответствующая. Пропажу артефакта я обнаружила только после ужина. Да-да. Мой домик. Сожрал. Жука. Я-то, наивная, решила протестировать мастерскую в пределах дома, а не в Выручай-комнате. Итог — первый тест «на совместимость» с живым пространством завершился фатально для жука. Шеша в голове плевалась и порывалась открутить уши домику, приговаривая что-то вроде: «Я тоже ем всё подряд, но не настолько же тупо!» Пришлось идти в кабину. Да, я сама виновата что не объяснила, что нельзя пожирать всё, что движется и блестит. Особенно если это — мой экспериментальный артефакт. Провела с домом разъяснительную беседу: 1. Что такое "мусор" — и почему его можно есть. 2. Что такое "артефакт" — и почему его есть нельзя. 3. Что такое "удобрение" — и как мы можем перерабатывать отходы. 4. Как отличить одно от другого. Ментальное единение продлилось до утра. Дом заваливал меня вопросами с интенсивностью годового теста в Хогвартсе: «А если артефакт сломан — это уже мусор?», «А можно ли съесть мусор, если он похож на артефакт?», «А если ты выкинешь артефакт — значит ли это, что он теперь мусор?» Утром я просто молча повесила на стену табличку: "НЕ ЖРАТЬ. Даже если очень хочется, в начале спроси.” Уроки, к сожалению, никто не отменял. Поэтому с утра — бодроперцовое зелье в организм и вперёд, на академическую каторгу. Состояние: полумрак в голове, реакции — с задержкой, как у сонной мухи в феврале. Весь день прошёл в режиме энергосбережения, пока... пока меня почти не столкнули с лестницы. Резкий толчок в спину, потеря равновесия, короткий момент полёта — и вот я уже цепляюсь за перила, чудом затормозив внизу лестници. (Убью тварь). Штаны — в клочья, лодыжка — подвернута. Урон: колосальный, я кажется сломала правую лодижку, а левую вывихнула. Нападавший? Скрылся. Лицо я не видела но запах я запомнила. Ты у меня ещё попляшешь, гад. Сижу на ступеньке у основания лестницы. Лодыжки пульсирует, болью и медленно набирают объём, будто хотят превратиться в отдельный орган. В голове — паничесеский режим. Что у меня из лечебного с собой? — Так... Обезболивающее — есть. Бинтующее заклинание — теоретически помню. Охлаждение — в исполнении страдающей третьекурснеци сомнительное. Чёрт ру4и трясутся. С перовой попытки не получилось от слова совсем, адреналин и отходняк от него очень мешали. Руки тряслись и зуб на зуб не подал. Со второй получилось... не идеально. Сойдёт, теперь бы в лазарет или Шеше справиться? Шеше отошла от потрясения что кто-то умудрился её подловить и причинить увечье. Вообщем мне надо посидеть немного, надо кость правильно нарастить. Пока перебинтовываю ногу, в голове всё стучит: надо надеюсь на более углубленное изучение медицины но где взять ещё время на всё это? И тут... движение справа. Замерла. Сердце — в горло, плечи — в напряжении. Вдруг снова попытаться? Про палку даже не вспомнила, кажется это заметили. (Хороший каламбур получился, оценили бы мы с Шешей, если бы не было так больно.) Поворачиваю голову, осторожно, стараясь не сбить концентрацию Шеше. Скашиваю взгляд в сторону источника движения — и замираю совсем по другой причине. По коридору мимо окна идёт кто-то из учеников. Парень. Высокий, худощавый, с вющимися чернильно-чёрными волосами, чуть растрепанными, видно что укладка, красиво. Освещение выбрало его любимчиком: дневной свет, пробившись сквозь мутноватое окно коридора, ложится на его лицо, подчеркивая скулы и высекая алый блик в глазу. Не в обоих. В одном. Он проходит мимо, не задерживаясь, и даже не смотрит прямо — но скользит взглядом по мне. В этом взгляде есть всё: холод, надменность, почти раздражение. И даже немного презирает меня за что-то. Мурашки. Настоящие. Шеша внутри, кажется, перестала дышать. (Шеше ты работай давай). Он уходит. Не оборачивается. Я сижу с перебинтованными лодижками, в порваных штанах и пытаюсь понять — кто это вообще был? Осматриваю себя. Великолепно. Полный образ трагикомичной третьекурсницы. POV: Он …Шёл мимо, как всегда. И всё бы осталось, как обычно, если бы не случай На ступеньке у подножия лестници, неловко подсев сбоку, сидела девчонка. Мантия перекошена, видны прорехи. Одна лодыжка неестественно вывернута, вторая прям на глазах опухает. Пальцами цепляется за перила силясь приподняться и пересесть на первую ступеньку, ноги дёргаться от боли. Жалкая. Моё движение привлекло её внимание. Ничего особенного. Но взгляд. Прищуренный, упрямый. Непривычно прямой. В нём не было просьбы, не было ожидания — только холодная настороженность. Она смотрела на меня как будто бы ожидала нападения. Что за чушь, — он тут же оттолкнул первую мысль, промелькнувшую слишком живо: интересно. Он не интересовался другими людьми. Он не отвлекался на жалких ничтожеств. Он не должен был замечать столь уродливое создание. Но шаг против воли замедлился. Лишь на долю секунды. Свет из арки ударил в бок, и она чуть повернула голову. Не склонила, не отвела — встретила взгляд. Почти как вызов. Он поднял подбородок — чуть выше, чем нужно. Сделал вид, что не заметил. Прошёл мимо. Не оглядываясь, не запоминая. И всё же, на мгновение в памяти осталась её порванная мантия. Штанина на колене тоже порванная, запыленная. И капля крови в уголке губ. Надо выкинуть это из головы, — мысленно отрезал он. Но имя девчонки так и не всплыло. Зато взгляд — остался. Там на уродливом лице, в её глазах было чистое и не прикрытое восхищение им.