Затянувшаяся рана

Мафиозо медленно приблизился к поварёнку, который лежал на мокрой брусчатке, безжизненно раскинув руки. Его холодный взгляд, привыкший к жестокости и расчетливости, внезапно потускнел, сменившись раздражением и глубокой обеспокоенностью. В душе главаря мафии зародилось чувство неудобства — он понимал, что промах с выстрелом, пусть и случайный, мог стать роковой ошибкой, подорвавшей его безупречный авторитет. В его мире, где правила устанавливались не словами, а делами, подобные промахи были недопустимы. Но главное — пострадал человек, не имеющий к его делам никакого отношения. Это была черта, которую он не мог переступить. Несмотря на всю свою суровость, Мафиозо не мог оставить невинного паренька умирать на улице. Если его увидят, а его точно увидят, то авторитет мигом будет сорван со столь идеально сидящих петель. Внутренний кодекс требовал хотя бы минимальной ответственности за случившееся. Он склонился над молодым человеком, быстро оценивая степень ранения. Кровь, пропитывающая ткань рубашки и толстовки, говорила о серьёзной опасности, и промедление могло привести к необратимым последствиям. Сдерживая раздражение, не смотря на отвращение к прикосновениям с подобными людьми, Мафиозо аккуратно, но твёрдо поднял Эллиота на руки. Тело повара было лёгким, но хрупким — каждый его вдох сопровождался вздрагиванием от ощущаемой через бессознанку боли. Глава мафии сжала зубы, ощущая, как ответственность за этого невинного незнакомца ложится на его плечи. Что уж поделать? Пусть погоню продолжают парни из группировки. Всё равно настроение Босса пошло в жопу окончательно. Он направился к машине, держа парнишу на руках. Заглянув в глаза поварёнку, Мафиозо заметил в них смесь боли и растерянности, но также и тонкую искру надежды. Это разожгло в нём нечто давно забытое — желание контролировать ситуацию, не позволяя ей выйти из-под власти. Он осторожно уложил Эллиота на заднее сиденье машины, застегнул ремни безопасности, чтобы тот не упал при движении, и сел за руль. Машина плавно тронулась с места, разрезая ночную мглу дождливого города. Внутри автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь тихим, прерывистым дыханием раненого. Мафиозо задумчиво смотрел на дорогу, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Он знал, что удержание Эллиота у себя — временная мера, вынужденная и опасная. Но сейчас другого выхода не было. Этот человек, хоть и посторонний, стал как проблемой в заднице, так и спасением от скучной погони. Впереди была ночь, полная неизвестности, но для мафиозо она означала только одно — борьбу за контроль, в которой не было места ошибкам и слабостям. И пока Эллиот оставался у него под присмотром, он был готов сделать всё, чтобы сохранить своё имя и власть, даже если для этого пришлось стать кем-то, кем никогда не хотел быть. А то есть.. нянькой больного? Нет. Уж этого не будет.