Затянувшаяся рана

Через три дня после случившегося Эллиот уже мог медленно выпрямлять спину, сидеть, хотя лежать на диване всё ещё было удобнее из-за боли в боку. Каждый день приносил небольшие, но заметные улучшения, и это давало ему надежду. Он всё ещё оставался пленником в верхнем этаже здания группировки — личном владении Мафиозо, куда никто из его людей не имел доступа. Мафиозо по-прежнему не проявлял особого внимания, но забота о раненом теперь выражалась в другом: он регулярно приносил заказную еду, аккуратно оставляя её на столике рядом и уходя, не задерживаясь. Эллиот знал, что это единственная связь с внешним миром, которую ему разрешают — никаких визитов, никаких посторонних. Величественный двухэтажный особняк, где располагалась группировка, казался холодным и безжизненным, но на втором этаже, где жил и работал Мафиозо, атмосфера была особенно напряжённой. Здесь решались судьбы, здесь вершились приговоры, а Эллиот оказался в самом центре этой паутины — и, несмотря на все обстоятельства, не мог не замечать перемен в поведении своего заточителя. Хотя Мафиозо и оставался суровым и непреклонным, в его действиях прослеживалась скрытая забота: он не позволял своим людям подходить к Эллиоту, строго охранял покой и безопасность на этаже, словно оберегая его от возможных угроз. Для главы мафии это было одновременно проявлением силы и контроля — ведь слабость, даже в лице раненого, нельзя было допускать. Эллиот, чувствуя, как постепенно возвращается сила в тело, всё чаще ловил себя на мыслях о том, что несмотря на всё напряжение и взаимное раздражение, в этом странном заточении появляется нечто большее — нечто, что не поддаётся простым определениям. Вынужденное соседство превращалось в сложный танец молчания, взаимного уважения и скрытой поддержки. Каждый принесённый Мафиозо обед, каждый взгляд, брошенный мимоходом, был маленьким кирпичиком в этом непредсказуемом мосту между двумя такими разными мирами — миром убийцы и миром повара, который не привык сдаваться. Весьма интересная картина, не находите? Прошло уже около недели с тех пор, как Эллиот оказался на втором этаже особняка Мафиозо. За это время его состояние заметно улучшилось — боль в боку стала меньше, и теперь он уже не только мог сидеть, но и начал чувствовать в себе силы сделать первый шаг к восстановлению. В один из таких дней, когда солнце мягко освещало комнату, Эллиот решился на небольшой подвиг — он попытался встать с дивана и сделать несколько медленных шагов. Сначала он осторожно поднял корпус, подкрепляя спину руками, и с усилием поставил ноги на пол. Тело дрожало от напряжения и боли, но внутреннее чувство свободы и силы поднимало дух. Сделав первый шаг, он едва не потерял равновесие, но сумел удержаться, опираясь на подлокотник дивана. В этот момент из тени комнаты вышел Мафиозо. Он внимательно наблюдал за каждым движением Эллиота, и на его лице появилась едва заметная усмешка — редкий признак доброжелательности, который он позволял себе в присутствии раненого. — Ну, что, поварёнок, решил показать, что ты не только умеешь готовить, — прохрипел он с лёгким сарказмом, — выглядишь довольно смешно, пытаясь ходить, будто котёнок на льду. Эллиот покраснел от неловкости, но не остановился. Он сделал ещё несколько неуклюжих шагов, чувствуя, как мышцы постепенно начинают слушаться. — Ну знаешь.. Я бы глянул на тебя, если бы ты пролежал в одной позиции около недели.. Мафиозо подошёл ближе, словно решив помочь, но вместо того чтобы просто поддержать, он неожиданно схватил Эллиота под руку, словно мужчина женщину в вальсе. Взяв одну руку Эллиота, тот протянул её вперёд, а второй рукой "припобнял" за талию, дабы тот не свалился. — Вот так, — сказал он, — не бойся. Даже "такие как я" иногда помогают тем, кого считают обузой. Эллиот удивлённо посмотрел на него, не ожидая такой поддержки, и попытался улыбнуться. Поза, словно они собираются танцевать медленный танец. — Спасибо... — пробормотал он, — хотя и не уверен, что это тебе свойственно. Мафиозо лишь усмехнулся в ответ, отпуская повара и наблюдая, как тот делает первые уверенные шаги по комнате. В этот момент между ними, несмотря на всю неприязнь и холод, проскользнула искра взаимопонимания, что так важно даже для временного сожительства. — Что-же, — оперевшись на стену, вновь подал голос Мафиозо, — теперь ты сможешь самостоятельно посещать столовую. Нет. Не на первом этаже. Мою скромную столовую.