Затянувшаяся рана

Прошла ещё одна неделя с того дня, как Эллиот смог покинуть здание на время, хоть и в сопровождении заточителя. За прошедшие дни ничего нового не случилось. Кроме, конечно, того, что главарь мафии и повар смогли наладить некий контакт. Теперь в столь кратких формальных фразах не чувствовалась былая напряженность. Даже больше: они нередко обменивались дружелюбными разговорами. К тому времени грудь зажила. Остался лишь несколько колящий след красного оттенка и шрам. Эллиот без проблем вставал, ходил и двигался. Он уже старался постоянно находиться в движении, хоть его и сковывало отсутствие свободы до сих пор. Повар был уже готов покинуть это мрачное гнездо с угнетающей обстановкой внутри. Даже вниз спускаться не разрешают, разве такое кому то понравится? Постоянно ошиваться на втором этаже, да и там разрешения на посещение любых комнат нет. Какое было бы «наказание» за непослушание? Лучше не проверять, раз есть возможность избежать бед. Не исключено, что поломают руки с ногами, а затем на улицу бросят. Эллиот сидел на том же самом диване, прижав колено к колену. Руки тот аккуратненько положил поверх чашечек. Плечи и спина поваренка были напряжены и ровно выпрямлены. На кресле, что стояло ровно напротив сидел глава мафии с соответствующим именем - Мафиозо. Тот выглядел непринуждённо и вполне спокойно. А чего ему волноваться? Находится и живёт он в своём здании, в отличии от бедного Эллиота. Одна нога небрежно закинута на другую. Левая рука лежит на боку кресла, а правой тот держит сигарету. — Ну так что? Когда я смогу уйти? — прорезался дрожащий от волнения голос повара. Мафиозо приподнял бровь и тяжело вздохнул. Затушив сигарету, тот выкинул остатки в мусорку. Со стороны казалось, что тот не попадет в ведро с такого расстояния.. — Серьезно? И ради этого вопроса ты позвал меня сейчас? Я думал чего поумнее спросишь, — босс скорчил уставшее лицо и немного наклонил её вниз. Он будто и не думал о том, что повар рано или поздно уйдет. — В-всмысле? — с запинками произнёс Эллиот. Тот напрягся пуще прежнего. До этого он нервничал только из-за того, что был готов в ту же минуту пуститься вниз и наконец вернуться в свою скромную обитель, — я же.. Э-это же важный вопрос! Я не буду находится здесь вечность. Да и выздоровел уже окончательно. Почти.. На лице Мафиозо появилась некая эмоция, напоминающая в одно время и удивленность, и усмешку. — Разве тебе есть куда идти? Разве ты не помнишь, что я тебе рассказывал? — последовала пауза 3 минуты, — ах, серьезно!? Что же у тебя с памятью? Мафиозо огорчённо выдохнул в кулак. Не такого он ожидал от Эллиота. Тот в свою очередь с неким читаемым недоумениванием на лице озирался по сторонам, пытаясь вспомнить. — Я уже говорил, что с работы тебя уволили, а квартиру ограбили. Много тебе пользы от возвращения будет? Комната пропахла сигарами. Тусклый свет одинокой лампы едва выхватывал из полумрака детали обстановки: массивный стол из темного дерева, кожаные кресла и книжные шкафы, забитые старинными томами. Главарь мафии, чье лицо почти полностью скрывала тень от широкой шляпы, резко поднялся со своего места. Движение было настолько неожиданным, что Эллиот, вжавшийся в кресло напротив, невольно вскочил следом. Эллиот, блондинчик ниже его ростом на целую голову, казался совершенно неуместным в этом окружении. Его работа – крутить тесто и жарить пиццу, а не сидеть напротив босса мафии. Почему же всё так сложилось.. На мгновение на лице главы промелькнула едва заметная ухмылка. Кажется, его забавляла реакция перепуганного повара. Он неспешно двинулся к Эллиоту, его черные волосы едва заметно покачивались в такт шагам. Между ними оставался где-то метр. Эллиот пожалел о своей импульсивной реакции, о том, что поднялся вслед. Аккуратно, словно крадучись, он сделал три шага назад, но главарь последовал за ним, не отрывая взгляда. Внезапно главарь мафии взял Эллиота за плечи и развернул спиной к себе. Он приобнял его одной рукой за грудь, крепко сжав. Эллиот инстинктивно схватился за эту руку, пытаясь высвободиться, но хватка была слишком сильной. Второй рукой главарь поднял его голову за за шею, не вредя тому, но заставляя посмотреть в глаза. Из-под тени шляпы пронзительно сверкнули темные глаза. А ведь если задуматься, Эллиот ни разу не видел глаз Мафиозо. Под левым глазом, будто след от глубокого ранения, сиял тусклый шрам. Глаза были прекраснее и намного красивее, чем в недавнем представлении повара. — Тебе некуда идти. Ты сам это понимаешь, — прошипел он с холодом в голосе. В его словах сквозила не только угроза, но и какая-то болезненная констатация факта. Затем, словно передумав, он отпустил подбородок Эллиота и провел рукой по его светлым волосам, небрежно приглаживая их. В этом жесте чувствовалась какая-то извращенная нежность. Усмехнувшись, главарь развернул Эллиота обратно к себе лицом. Рука, державшая его за грудь, медленно переместилась на верхнюю часть спины, слегка задевая плечи. Он вновь схватил Эллиота за подбородок и, наклонившись, поцеловал его в губы. Эллиот замер в оцепенении, словно парализованный. Инстинктивно он вцепился руками в ту руку главаря, что держала его за подбородок, но не предпринял попытки оттолкнуть его. В его глазах читался испуг и растерянность.