Дефолт

      — Я не говорил, что могу помочь тебе именно сегодня.       — Обратного ты тоже не сказал.       Ëнджун уже стоял на пороге квартиры и отчаянно пытался перекрыть своë смущение их недоперепалкой. Конечно, оставлять его за дверью было бы не очень хорошо. Но и у Бомгю дел по горло. Одна фармакология с этими лекциями-презентациями чего стоит. Бомгю бы по-хорошему учить, учить и ещё раз учить...       — Хорошо. Но если там не всё так серьёзно, то будешь мне должен.       Без колебаний старший шагнул в квартиру, отходя немного, чтобы Бомгю смог закрыть дверь сам.       — Что именно?       — Всё зависит от того, что мы будем пальпировать.       — Фу, я не разрешал себя резать.       — Не препарировать. Пальпация — это прощупывание, типа осмотр. Как раз то, чем я сейчас буду заниматься.       Это мало что дало Ëнджуну, но плечи почему-то расслабились. В квартире пахло чистотой и тишиной, что неимоверно расслабляло и придавало уверенности. В чем именно, сказать сложно. Просто.       У Ëнджуна с детства страх врачей, так что он старался не болеть, вести здоровый образ жизни и вообще следил за здоровьем. Что именно произошло вчера — сложно сказать. Он просто почувствовал странное жжение внизу... Ну... Оно правда странное.       И как же хорошо, что среди друзей есть пока ещё не врач, но будущий врач. Это важно, ведь Бомгю можно доверять.       Или не очень.       — Ты просто треплешь мне нервы сейчас?       Ëнджун уже несколько минут лежит без одежды на нижней части туловища. Лежит без дела, пока Бомгю сидит между его ног и тянет за колени в стороны. Это всё. Он просто смотрит. Не касается, не щупает, не задаëт вопросов.       Ëнджун уже даже дëргается, намереваясь приподняться на локтях, но замирает и смущённо отводит взгляд в сторону.       — В клиторе находится примерно восемь тысяч нервных окончаний. Так что, если я захочу поиграть на твоих нервах, хëн, то я сделаю это самым лучшим способом, из всех возможных. Лежи и не двигайся.       Ëнджун был готов от стыда в окно сигануть, но вместо этого лишь поджал губы и зажмурил глаза.       — Половую жизнь ведёте?       — Что?       — Ебался, говорю?       Ëнджун небольно пнул Бомгю в бок, из-за чего тот скорчил лицо так, будто старший нанëс его здоровью непоправимый ущерб. А после Бомгю склонился сильнее и...       Дунул.       Подул, блять, Ëнджуну между ног.       — Это какой-то врачебный прикол?       — Нет, это для моего душевного равновесия.       На деле же Бомгю удостоверился в чувствительности клитора. Она была на месте, как и в целом всë, что должно быть. Бомгю искренне не понимал, что здесь может быть не так.       — Ты можешь точнее сказать где было жжение?       Ëнджун замешкался. Его брови чуть нахмурились, когда он попытался восстановить в памяти то, что ощущал вчера.       — Глубже.       — И как я туда посмотрю сейчас?       — Нет, я к тому что, ну...       Бомгю неожиданно для себя сообразил то, что не мог ему объяснить Ëнджун.       — Ты в себя что-то совал.       Да, отвечать хоть что-то на эту тему в положении старшего — пиздец. Но и недоговаривать тоже не очень верно, так что Бомгю имеет право спрашивать и получать ответы.       — Просто кивай.       И Ëнджун кивнул поджимая губы вновь.       — Это была игрушка?       «Да»       — Ты уже ей пользовался?       «Нет»       — Ты использовал смазку?       «Нет»       — Ты нормальный?       Бомгю в лицо прилетела его же подушка.       — Ты думаешь, я совсем того? Я был возбуждён и мне не нужна была смазка. Еë было достаточно.       — Ты пренебрег растяжкой?       — Нет, я правда не знаю, что не так.       — Ну, раз зуд прекратился, значит это могла быть аллергическая реакция. Откуда она у тебя?       Ëнджун не ответил. Бомгю вдруг подумал о том, что у него возможно появился кто-то и это был подарок из добрых побуждений, а в итоге...       — Не важно. Я понял, больше ей не пользуюсь.       — Просто купи презервативы и можешь пользоваться.       Ещё более неловко стать уже не могло. Пауза между ними затянулась. Бомгю продолжал сидеть между чужих ног, пока Ëнджун продолжал лежать на месте и смотреть куда-то в потолок.       — Нет, это изначально было провальной идеей.       — Ну, тоже верно. Если у тебя аллергия на латекс, то это вдвойне пиздец. Я бы рекомендовал сдать анализы.       Вновь тишина. Вновь отсутствие движений. Вновь неловкость.       Бомгю зачем-то опустил глаза вниз. Опять. Словно он мог там что-то потерять. Ëнджуном, если честно, можно любоваться. Кожа нежная, розоватая, половые губы пухлые и мягкие. В самом деле красиво. Почти как на рисунках в пособиях и учебниках. По Ëнджуну можно было бы изучать половую систему, он бы идеально подошёл.       — Ну, тебе там, надо было что-то, или позже?       Сколько Ëнджун наблюдал за застывшим Бомгю — не ясно. Хотя Бомгю почти не стыдно. Почти. Честно. Тем не менее он прикусывает щëку изнутри и укладывает ладонь на низ живота Ëнджуна, задевая немного лобок.       — Как я и говорил, пальпация. Но не самая обычная.       С места пришлось сползти. Бëдра Ëнджуна оказались очень мягкими, из-за чего сейчас не ощущать их на своих было как-то грустно. Перчатки находились или во втором, или в первом ящике. Антисептик на полке сверху...       — А какая?       Бомгю ухмыльнулся, игнорируя вопрос. Ему нравилось нагнетать атмосферу. Ëнджун продолжал лежать на месте, но теперь он теребил в руках подол футболки-топа, в которой был. Это выглядело почти мило. Почти, но не настолько, чтобы его жалеть.       Только оказавшись на прежнем месте, Бомгю наконец-то хихикнул и выдал:       — Глубокая.       — Глубокая? Стоп!       Эмоции на лице старшего сменялись быстрее погоды этим летом. Бомгю опасно надавил на живот Ëнджуна рукой, фиксируя на месте, и поднëс свою ладонь к порозовевшему почему-то клитору. Ну, Бомгю не то чтобы не понимал причин, просто не хотел пока что в эти причины верить.       — Нет! Бомгю! Нет, нельзя в меня ничего...       — Я шучу. Глубокая пальпация — это просто ощупывание. Но тебе придётся слушать меня и дышать тогда, когда я скажу.       Лицо Ëнджуна прогрессирующе розовело. Особенно смешно это было видеть со стороны, ведь розоветь продолжало не только лицо.       — Ты думал, что я полезу в тебя сейчас? Думаешь я настолько сумасшедший?       Ëнджун вытянул руку, чтобы запустить в Бомгю второй подушкой, но не успел. Его писк разрезал все остальные звуки. Бомгю почти не касался, он легонько обвëл пальцем припухший клитор и тут же прекратил касания.       Рука Ëнджуна так и замерла, как и весь он. Бомгю внимательно следил за реакцией тела. Низ живота поджался, ресницы и брови вздрогнули, губы чуть приоткрылись, а пульсация раздраженной вчера дырочки стала заметнее. Бомгю ничего не оставалось, кроме как продолжить. Да и это было интересно. Он только что осматривал его, как врач, а сейчас уже мягко стимулировал возбужденную плоть пальцами. У Ëнджуна всё ещё была возможность сказать «нет».       Но говорить в целом сейчас было неуместно. Странно, но факт.       Что они могли сказать друг другу сейчас? Их действия не были подкреплены логикой и здравым смыслом. Ëнджун бездействовал. Бомгю продолжал стимуляцию, то и дело оглаживая малые половые губы.       Им бы хорошо остановиться, посмеяться нервно и разойтись. Но то ли жара за окном так мозги плавит, то ли отсутствие какой-либо половой жизни в последние полгода у обоих. У Бомгю, кажется больше, потому что в этом году его в разных позах имела только терапия с ебучими симптомами, которые повторялись и множились из слайда в слайд.       — Сними перчатку, она нервирует.       Ладно, Ëнджун оказался смелее. Бомгю про себя молился, чтобы эта резиновая предательница сейчас не начала застревать, потому что прерываться надолго было нельзя.       Бëдра Ëнджуна стали мелко дрожать. Его живот втянулся и напрягся сильнее. Бомгю продолжал делать лениво-медлительные движения и сосредоточенно подмечать каждую новую деталь.       Смазка выделялась постепенно, но обильно. Бомгю не брезговал собирать её кончиками пальцев и продолжал распределять влагу по горящим от возбуждения местам. Губы Ëнджуна оставались приоткрытыми, но он всё ещё не издавал никаких звуков, лишь тяжело дышал и наблюдал из-под дрожащих ресниц.       Надо бы спросить всё же, можно ли заходить дальше. Они могут закончить всё и здесь, на том, что Бомгю удобно Ëнджуну подрочит, они аккуратно уберут следы данного затянувшегося осмотра и на этом продолжат дружить свою обычную дружескую дружбу...       — Блять, вставь мне уже.       Тяжёлый вздох принятия.       — Ладно.       Средний послушно вскользнул в раздраженное возбуждением лоно. Ëнджун мягко пульсировал изнутри. Это было приятно — знать, что Бомгю был инициатором данной реакции.       — Сейчас нет жжения? Ничего не болит?       Ëнджун закатил глаза, громко цыкнул и вдруг сцапал Бомгю за запястье. Младший не препятствовал, даже когда его рукой задвигали самостоятельно, стимулируя стенки влагалища. Звуков хлюпающей липкости стало больше. Делал ли он так же вчера? Думал ли он о ком-то? Желал ли он чтобы вместо игрушки в нём оказался кто-то, допустим, Бомгю? Могло ли это быть правдой?       Оттянув руку Ëнджуна от своего запястья, Бомгю добавил второй палец, тут же ускоряя движения. Ëнджун уже был достаточно разогрет, чтобы резких движений можно было не бояться.       — Постой, Бомгю. Бомгю, пожа- Бомгю!       Гладящая до этого колено Ëнджуна рука скользнула вниз, устроилась на лобке. Большой палец опустился между складок, поймал темп пальцев внутри и стал обводить воспаленную головку клитора. Бомгю удостоверился, что не собьётся с темпа и взглянул на Ëнджуна. Тот был на грани вообще всех чувств. Его тело реагировало бурно: грудь вздымалась неровно и часто, волосы разметались и частично слиплись между собой из-за выступившей испарины, ресницы дрожали, губы шептали имя друга.       Бомгю просили остановиться, но он игнорировал это. Даже сейчас, когда Ëнджун стал чуть подаваться тазом навстречу, Бомгю не мог поверить, что слова старшего были искренними.       — Бомгю, я- пожалуйста, ещё немного.       Спина стала гнуться так, словно Ëнджун змея, его губы распахнулись в немом вскрике, а глаза закатились. Тело напряглось до предела и резко расслабилось. Бомгю продолжил движения до тех пор, пока Ëнджун не стал пытаться от них уйти.       Тишина прерывалась лишь шумом дыхания и тихими всхлипами, что Ëнджун глушил в сгибе локтя.       Бомгю продолжал сидеть на месте.       Им нужно будет это обсудить.       А ещё Бомгю нужно будет решить кое-что перед этим. Но для начала нужно дождаться, когда Ëнджун придёт в себя.