Герой одного злодея

      Сильвер зашёл внутрь величественного тёмного черепа. Дверь за ним автоматически закрылась, от чего по телу пробежали еле заметные мурашки. Он разбирался в подобных конструкциях, знал, как они работают и как в крайнем случае их деактивировать, однако по коже всё равно прошёл несвойственный для местности Нижнего Мира холодок, отрезвляющий сознание. Что-то не так. Внутри здания темно, даже слишком. Помещение освещалось лишь бирюзовым огнём душ со второго этажа. Других источников света парень не заметил. Рассматривая неизведанную ранее территорию, Сильвер уже хотел пройти дальше и окликнуть КоммонХэта, по всей видимости, не желающего спуститься и встретить гостя, однако пройти дальше он не смог — источник мыслей схватил и прижал его к стене.       — Что за чёрт? Что ты вытворяешь? — Сильвер в недоумении оглядел КоммонХэта и нахмурил брови, стараясь убрать чужие руки со своего плеча и шеи, которая страдала уже второй раз за день.       — Почему ты такой? Почему я такой, когда вижу тебя? — безразличный взгляд парня полностью резонировал с грубыми действиями.       — Какой «такой»? Боже, дерись со мной или отпусти уже, — непонимание возрастало в груди Сильвера, как и обеспокоенность ситуацией, из которой он не мог выбраться слишком долго для обычной стычки двух противников.       Как бы Сильвер ни старался убрать чужие руки со своего тела, КоммонХэт будто статуя, сдвинуть которую без помощи невозможно. Сильвер выигрывал КоммонХэта лишь ввиду своей ловкости, никак не из-за силы. Нет смысла скрывать, что в рукопашном бою соперник с лёгкостью расправится с ним, как минимум из-за их различной комплекции. Тело напряглось, а горло сглотнуло вязкую слюну. Сильвер уже не раз находился вблизи с КоммонХэтом во время их поединков, однако сейчас эта близость была иной. Парень не пытался его ударить, подловить или убить, даже не старался предпринимать попытки подобного характера, что казалось странным в данных обстоятельствах. Лишь продолжал держать за бледную кожу, прижимая тем самым к стене, напрочь игнорируя руки Сильвера, пытающиеся сжать чужие предплечья до боли, чтобы тот наконец отпустил.       Их лица находились в непозволительной близости друг от друга, от чего Сильвер неосознанно старался отпрянуть ближе к стене. Кажется, он впервые имел возможность рассмотреть лицо КоммонХэта с подобного расстояния. Ранее парень скрывал свою внешность по неизвестным Сильверу причинам, либо же просто делал вид, сохраняя таинственный чарующий образ, на который с лёгкостью велись. Сейчас же, ввиду их разницы в росте, КоммонХэт смотрел на него сверху вниз, из-за чего Сильвер мог уловить чужие черты лица, всё же скрываемые во тьме здания.       — Прекрати молчать и смотреть на меня таким образом, — Сильвер не мог полностью описать, каким таким образом на него смотрел КоммонХэт, однако полностью осознавал, что такой взгляд был только у его соперника.       — То есть моя рука на твоей шее тебя уже не смущает? Лишь мой взгляд и молчание? — вновь эта надоедливая усмешка появилась на чужих губах, от чего Сильвер невольно обратил на них внимание из-за близости лиц.       — Нет, чёрт возьми, очень смущает! Только ты по непонятным мне причинам не слушаешь меня!       В подтверждение раздражённой речи Сильвера, КоммонХэт вновь оставил её без внимания, продолжая разглядывать чужое лицо. Он понимал, что парень может выбраться из его хватки, если постарается. Всё-таки КоммонХэт не сдерживал чужие руки, лишь шею. Однако Сильвер продолжал лишь держаться за крепкие предплечья, будто своим заинтересованным взглядом и напускным спокойствием КоммонХэт сжалится и отпустит его.       Понимая, что должного сопротивления Сильвер не оказывает, КоммонХэт убрал руку с чужого плеча и провёл ей по белоснежным волосам, пропуская локоны сквозь пальцы правой руки. Под левой же ощутимо напряглась чужая шея, тяжело сглатывающая слюну от негодования.       — Что ты делаешь? — это казалось неправильным. Всё, что происходило между ними, казалось неправильным.       — А ты?       Твёрдая рука продолжала перебирать мягкие локоны с напускной нежностью, после чего сжала белые, влажные из-за жары волосы, оттянув их до боли. А глаза КоммонХэта продолжали всматриваться в желанные черты лица.       — Чёрт возьми, Хэт!       КоммонХэт будто очнулся от неформального обращения, впервые слетевшего с губ Сильвера. Его глаза стали более ясными, но в миг приобрели алый оттенок. Раздражение и хмурость заполонили лицо КоммонХэта, из-за чего он оттолкнул Сильвера от стены, повалив от неожиданности на горячий пол. Сам парень остался стоять на месте, сжимая кулак, в котором пару секунд назад находились чужие волосы, и отвёл голову в сторону, громко, медленно дыша. Будто это в самом деле могло помочь, раз сдержанные руки уже успели распуститься.       Если поначалу Сильвер ощущал вместе с непониманием заинтересованность к ситуации, то сейчас она выходила за все рамки дозволенного. Мало того, что КоммонХэт его обманул, так ещё и вытворял непостижимые глупости, цели которых известны только ему самому.       — Я должен был догадаться, что ты позвал меня сюда для того, чтобы убить, — других умозаключений Сильвер придумать не смог.       — Уходи, — продолжая смотреть в другую сторону, приказал Хэт.       — Не понял.       — Уходи, или я в самом деле убью тебя, — КоммонХэт наконец обратил внимание на Сильвера и посмотрел на него, задерживая взгляд на чужой позе, явно слишком неподобающей для сложившейся ситуации. Смотрел так, будто не было его вины в том, что парень находился на полу.       — Что за чёрт? Ты зовёшь меня сюда для мнимой экскурсии, а затем прогоняешь даже без драки? Что с тобой происходит? Хотя знаешь, нет, мне это неинтересно, — Сильвер решительно встал с пола и приблизился к Хэту. — Если ты хочешь это сделать — сделай. И не выдумывай детские сценки.       Теперь была очередь Сильвера злиться. Он не совсем понимал, почему именно, но раздражение начало накрывать его с головой, постепенно отключая разум. Что ж, эмоции в Нижнем Мире всегда выходили на иной уровень. И если Сильвер был эмоционален от природы, то, находясь в Аду, чувства обострялись минимум вдвое. Решительно подойдя вплотную к КоммонХэту, Сильвер оттолкнул его на незначительное расстояние — всего на пару шагов, однако раздражение мигом вернулось на чужое лицо, смешиваясь с удивлением.       — Ну же. Давай решим это прямо сейчас. Без Авомы, Супа и остальных, раз ты так этого хочешь, — Сильвер, не дожидаясь ответа, вновь подошёл к Хэту, намереваясь толкнуть его во второй раз, но парень не дал ему этого сделать. Резким движением КоммонХэт повалил его на пол возле стены, вновь ухватившись за чужую шею. На этот раз сильнее и болезненнее. Сильвер издал созвучное хрипение, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха, однако воплотить это в жизнь оказалось сложнее.       — С чего ты взял, что я хочу тебя именно убить? — раздражённо спросил Хэт.       — А что ты сейчас делаешь, если не это? — хрипло ответил Сильвер, стараясь убрать сильную руку со своей шеи. Если в первый раз он правда мог увернуться от крепкой хватки и оставался в чужих руках лишь из-за интереса, то сейчас это казалось невозможным. Ещё чуть-чуть, и Нижний Мир, наряду с запретом на кислород от КоммонХэта, сделают своё дело, и парень потеряет сознание. Перед глазами вдруг начало всё плыть.       — Как же ты мне ненавистен, Сильвер.       Абсолютно не ставя ни во что собственные слова, Хэт приблизился к Сильверу, поставил левую руку на пол слева от парня и направил чужое лицо к своему, целуя Сильвера в губы.       Неожиданность и одурманенное лишёнием кислорода сознание сделали своё дело, от чего он отпустил плечи КоммонХэта и приоткрыл губы, пропуская чужой прохладный язык в свой рот. Воспользовавшись ситуацией, парень схватил правую руку Сильвера и прижал к полу, наваливаясь всем весом, чтобы тот не смог убежать. Пол и стены были чуть ли не обжигающими, а близость с горячо обожаемым и ненавистным противником добавляла ещё большей жары в и так давящую атмосферу. Губы Сильвера были солёными от пота, как и Хэта. Впрочем, другого ожидать и не стоило. Он бы не удивился горечи — она подходила им больше.       — Что ты…? — стараясь сказать хоть слово, начал Сильвер, однако грубо был прерван Хэтом.       Продолжая крепко удерживать бледную челюсть парня, чтобы тот не смог повернуть голову, КоммонХэт продолжал вжиматься губами в чужие губы. Он целовал жадно, боясь прерваться хоть на секунду и упустить возможность быть к Сильверу так близко. Тот уже практически не мог дышать, да и сам Хэт начинал постепенно задыхаться, из-за чего всё-таки отпрянул от Сильвера, вдыхая в лёгкие чужое громкое дыхание.       — Теперь ты понял, что я хочу с тобой сделать? — продолжая тяжело дышать, спросил КоммонХэт. Вопрос был риторическим, он не ждал на него ответа.       Сильвер же находился в ступоре. Он никогда до этого не целовался с мужчинами, у него не было отношений подобного рода, он даже не рассматривал парней в таком ключе. И тем более своего главного соперника.       Или всё-таки рассматривал?       Он помнил моменты, когда временами задумывался о будто неземной силе парня; о загадочной тёмной внешности, полностью противоположной ему самому; о сильной фигуре и наверняка годах тренировок, потраченных на неё. Однако это всё было с точки зрения исследования противника. Сильвер старался узнать таким образом о слабостях КоммонХэта и только.       И только?       — Я не знаю, что сказать, — Сильвер был в ступоре.       Казалось, секунду назад он чуть не задохнулся от руки КоммонХэта, после чего тот его поцеловал. Это казалось полноценным бредом, не существующим ни в одной из вселенных, если они имели право на жизнь. Сильвер не мог смотреть в глаза Хэту, он всячески старался перемещать взгляд по стенам, потолку или полу, удерживаясь на лестнице или бирюзовом свечении. Только не смотреть в чужие, ожидающие чего-то глаза. Он до сих пор ощущал губы КоммонХэта на своих, от чего невольно облизнулся, чувствуя на языке солёность. Это не могло быть правдой.       — Я дам тебе возможность уйти.       КоммонХэт отпрянул от парня, полностью отпуская чужую шею и руку, умещаясь на одном колене между ног Сильвера. Картина потрясающая, даже слишком, для плохо соображающего Хэта — Сильвер, сидящий напротив с раздвинутыми ногами, чуть прижимающийся к стене, чтобы не упасть и не соскользнуть в руки Хэта.       Горячие капли пота продолжали стекать по лбу, скулам, шее, скрываясь за грязно-серой, когда-то белой рубашкой, насквозь мокрой от влажности. Покрасневшие щёки, открытые и блестящие от слюны КоммонХэта губы, будто приглашающие войти снова. Учащённое дыхание, вздымающаяся плоская грудь. Хэт не мог отвести взгляд, понимая, что, если Сильвер не уйдёт в ближайшее время, набросится на него, как на самую желанную добычу, поглотив того целиком. С кожей, мясом, костями, не оставив ничего для остальных. КоммонХэт перевёл взгляд в сторону.       — У тебя есть десять секунд на то, чтобы уйти, — это ничтожно малое время было дано Сильверу, как шутка. Если бы он сдвинулся, это бы означало запрет для КоммонХэта, однако ни через секунду, ни через пять и даже десять Сильвер не пошевелился.       В голове Сильвера было слишком много мыслей, от чего она постепенно начинала болеть. Он осматривал фигуру Хэта в его, как всегда, полностью закрытом одеянии. Если Сильверу было жарко в одной лишь рубашке, то что говорить о плаще с капюшоном Хэта? О том, что скрывается под ним? Эти мысли были неправильными. Он не должен смотреть на него так. Не должен сидеть перед ним с пошло раздвинутыми ногами, будто приглашая войти. Одна только мысль об этом казалась такой запретной, странной и чужой, что щёки Сильвера с пущей силой окрасились в красный цвет. Парень не мог понять своих мыслей и желаний. Он не хотел оставаться здесь наедине с КоммонХэтом. Он никогда этого не хотел. Однако раньше Сильвер опасался его из-за силы, он боялся просто-напросто не выйти живым после их схватки. Сейчас же было всё по-другому.       КоммонХэт не хотел убивать Сильвера, он просто его хотел. И от этого умозаключения Сильвер подавился воздухом, когда Хэт вновь приблизился к нему.       — Время вышло.       Кажется, Сильвер впервые не мог сдвинуться с места, став будто зацементированным. Руки обжигались о горячий каменный пол, но он оставил их на месте, как только ощутил прохладный язык Хэта на своей шее. Он тяжело дышал, боялся сдвинуться, смотрел на потолок с широко открытыми глазами. КоммонХэт вновь положил руку на челюсть Сильвера, повернув его голову в сторону, открывая себе больше пространства для исследования тёплой кожи языком. В этот раз хватка была такой же грубой, однако она не была сильной. Она была мягче, но более эмоциональной и резкой. Сильвер не понимал, что за чудовищный зверь сдерживал его на месте, не позволяя сдвинуться и уйти. Однако чудовищным зверем являлся КоммонХэт, и именно по этой причине он и не осмеливался пошевелиться.       Рука Хэта перешла к влажным волосам, а второй он продолжал удерживаться о пол, чтобы не упасть всем телом на Сильвера. Сдерживаться не было сил, потому КоммонХэт прижался бёдрами к открытому паху парня, от чего оба издали короткий глухой звук.       — Если ты решил остаться, то предпринимай хоть какие-нибудь действия. Я не хочу трахать статую.       Кажется, эти слова наконец взбодрили Сильвера, приводя в чувство. Именно в этот момент он до конца понял, что хочет сделать с ним КоммонХэт. От этого стало не по себе. Это было мало того, что неправильным, это было в первую очередь страшным. Сильвер мигом отпрянул от Хэта, распрямляя руки между их туловищами, еле касаясь твёрдой груди. Кажется, она раньше никогда не была такой напряжённой и стальной, как сейчас. Однако развить мысль Сильвер себе не позволил.       — Ну нет, Сильви. Я дал тебе возможность уйти. Ты ею не воспользовался. К тому же, если бы тебе правда не нравились мои руки на твоём теле и мой язык на твоей шее, ты бы уже давно не то что оттолкнул меня, ты бы попытался меня убить. А раз ты ничего из этого не сделал — тебе нравится. Просто ты боишься себе признаться. Удивительно, я даже и не думал, что герой Королевской Битвы на самом деле латентный гей, и для того чтобы раскрыть его потенциал, нужно всего лишь поцеловать его разочек в шею и скрестить шпаги. Другие, разумеется. — Сильвер слушал пламенную речь Хэта с открытым ртом. Вещи, которые говорил парень, были непозволительными.       — Что за чёрт? Нет! Я просто... Удивился. Дай мне уйти! — Сильвер постарался убрать ноги с чужих бёдер, однако КоммонХэт положил руки на его ноги, проведя ими наверх, ближе к паху, наблюдая за чужой реакцией.       — О, я вижу, как ты удивился, — пошло ответил КоммонХэт и открыто посмотрел на натянутые брюки Сильвера. Он приблизился одной рукой ближе к чужому члену, скрытому за одеждой, но не касался его — дразнил.       От чужого взгляда, направленного прямо в пах, Сильвер захотел скрыться и постарался сжать ноги, но Хэт не позволил ему это сделать, удерживая их.       — Сильви, хватит сопротивляться. Я сдерживался столько времени только потому, что не был уверен в твоём желании, а раз оно так же открыто, как и моё, то уходить, не закончив с добычей, я не собираюсь, — Хэт прикусил губу, рассматривая Сильвера.       — Я не добыча!       — Нет, Сильви, ты самая настоящая добыча, из которой я приготовлю самый вкусный деликатес из всех возможных и напитаюсь им до последней капли.       Сильвер был в ужасе от чужой речи, казавшейся сейчас такой... Возбуждающей? Нет! Она была мерзкой. Сильвер не был добычей, а КоммонХэт не являлся охотником. Но то, как он смотрел на него, как на самый желанный приз из возможных... Нет! Сильвер не понимал своё тело, реагирующее на действия и слова соперника. Он чувствовал себя ужасно, потому что с явным желанием уйти он безумно хотел остаться. Руки КоммонХэта продолжали исследовать подтянутые бёдра Сильвера, периодически поднимаясь выше до талии, сжимая её до красных пятен. А иногда приближались к паху парня, но не касались его, лишь разжигая и так видимое желание.       Руки Сильвера до сих пор находились на плечах КоммонХэта, однако уже не удерживали их, будто были в таком положении лишь для галочки. Понимая это, ощущая лёгкость чужих ладоней, КоммонХэт быстрым движением убрал его руки и потянул Сильвера на себя, прижимая чужое тело к горячему каменному полу. Заметив замедленность парня, Хэт вновь накрыл губы Сильвера. От неожиданности тот открыл их, что стало приглашением для КоммонХэта, и парень прижался к нему ближе, целуя солёные нежные губы, распухшие от чужих острых зубов. В какой-то момент Сильвер сдался, прикрыл глаза и на пробу ответил на поцелуй, что стало разрешением к остальным действиям. Продолжая блуждать левой рукой по бедру парня, КоммонХэт другой рукой поднялся выше, сжимая плоскую грудь, скрытую за ненужной тканью. На ощупь найдя верхние пуговицы на рубашке Сильвера, КоммонХэт расстегнул её и начал снимать с парня, от чего тот протестующе выдохнул в чужие губы, пытаясь остановить сильные руки.       — Если ты не хочешь её снимать традиционным образом, я могу её порвать, однако если у тебя нет другой одежды, тебе придётся ходить голым, — без намёка на стеснение осведомил КоммонХэт.       Перспектива ходить голым по Аду Сильвера не радовала, но и раздеваться перед соперником было стыдно. Пусть тело и принимало ласки врага, умом Сильвер понимал, что эта ситуация ведёт его в пугающую неизвестность, о которой до этого момента он даже не задумывался. Сдавшись, Сильвер позволил снять с себя кофту и сразу же почувствовал спиной обжигающий камень здания, от чего невольно прижался ближе к КоммонХэту, что вызвало у того ухмылку. Скрестил руки на груди, стараясь спрятаться таким образом, и покраснел сильнее прежнего, понимая, как на него смотрит КоммонХэт. Кажется, он уже видел этот взгляд раньше, пусть он и не был таким явным, лишь едва уловимым, однако сигналы мозга, кричащие Сильверу о том, что что-то не так, оказались правы. И он не понимал, радоваться ему от правдивых мыслей или всё же страшиться их.       — Ладно-ладно, Сильви, я не позволю тебе обжечься. Не таким образом по крайней мере.       КоммонХэт снял с себя накидку с капюшоном, оставаясь в брюках и чёрной водолазке, без замедления открывая своё лицо. Сильвер уже видел его пару раз, когда во время боя с него слетал капюшон, однако никогда так близко, так явно и так маняще. Неужели эти губы целовали его только что? А вот без накидки он не видел соперника никогда. Со смущением разглядывая крепкую напряжённую грудь, видимую из-за облегающей ткани и явных мышц КоммонХэта, Сильвер добрался до пресса, после чего стремительно повернул голову в сторону. Это было слишком для него. КоммонХэта было слишком. Он был не готов.       Хэт быстрым движением положил накидку на пол рядом с Сильвером, приглашая лечь на неё, однако не дождался и самостоятельно уложил чужое тело на приятную ткань, удобнее устраиваясь между бёдер парня. Одно дело находиться на одном расстоянии лиц, совершенно другое — лежать снизу. Сильвер не просто видел, он ощущал, как КоммонХэт властвовал над ним, смотря сверху с ухмылкой на губах, от которой парень напрягался пуще прежнего. Сопернику доставляло удовольствие это зрелище, когда Сильвер сгорал от стыда, будто впервые знакомясь с собственным телом.       Вновь положение, в котором они находились раньше во время поединков. Только сейчас бой был не физический, а моральный. КоммонХэт любой ценой старался выиграть, разрушая каменные стены внутри Сильвера, догоняя. Сильвер же, наоборот, пытался укрыться от соперника, однако терпел поражение и сбивался, позволяя Хэту его нагнать. Всё-таки, не смотря на то, что атмосфера Ада была давящей, по мнению КоммонХэта, тот был полным олицетворением этого места. Слишком похож, от него будто такая же аура исходит. К тому же температура его тела всегда была выше, чем у остальных людей. От этого умозаключения Сильвер смутился, понимая, что знает это ещё с прежних времён, пусть и неосознанно.       Неужели КоммонХэт прав, и Сильвер в самом деле любит мужчин? Нет, такого быть не может, ведь до этого он никогда не обращал на них внимания в таком ключе. У него было несколько девушек, однако он никогда не задерживался с ними и не вступал в серьёзные отношения, понимая, что ничего хорошего их не ждёт — слишком разные. С КоммонХэтом они тоже до безумия разные, так почему же он позволял ему это делать с собой? Или у него такая реакция только на соперника?       Слишком много мыслей в голове, неопределённости и неизвестности. Слишком много событий за один день, которые он никак не предвидел. Ему бы переварить это, понять, разложить по полочкам в голове, а не находиться под крепким мужским телом и изгибаться от прохладного движения языка на своих ключицах, норовящего залезть под кожу.       — Я даже и не думал, что за таким хилым телом скрывается такая стройная, сухая фигура. Хотя я должен был догадаться, ты же ведь мальчик сильный, ловкий, — томным голосом констатировал факт КоммонХэт прямо в ухо Сильвера, после чего сразу же продолжил исследовать нежную бледную кожу, под губами окрашивающуюся в кроваво-красный.       — Господи, прекрати говорить эти ужасные вещи, — слова КоммонХэта всегда добивали Сильвера, но сейчас любое заключение о его теле с точки зрения внимания соперника казалось последним.       — Ужасные? Сильви, твой румянец на щеках, дрожь по телу и стояк в штанах не из-за адской атмосферы, а из-за меня. Понимаю, у тебя нет времени на обдумывание сейчас, и ты теряешься из-за этого. Я тоже в первое время не понимал себя, но тебе нужно просто решиться. Так ты согласишься со своим желанием и сможешь принять мои ласки намного быстрее.       В подтверждение своим словам, КоммонХэт толкнулся пахом о бёдра соперника, показывая, насколько он уже свыкся с этим фактом. Ощущение чужой твёрдой плоти так близко к своей же очень смущало и без того красного Сильвера, но с тем же и зачаровывало. Чужие чёрные глаза разглядывали открытое тело с таким желанием и страстью, каких Сильвер не видел ни в одной из женщин, с которыми спал. Пусть их и было всего ничего. И кажется, будто ему это даже нравилось. Обычно люди смотрели на него с испугом, злостью или уважением, с желанием сбежать, убить или присоединиться к команде. Но никогда — с явным желанием похоти, намереваясь подчинить себе тело. Кажется, если бы кто-то другой так когда-нибудь посмотрел на Сильвера — он бы его убил. Но КоммонХэт... Он был другой.       Перебивая мыслительный процесс Сильвера, КоммонХэт снял с себя обмундирование с облегающей кофтой, открывая парню вид на накачанное туловище. По груди и прессу стекали солёные капли, за которыми Сильвер невольно завороженно проследил. Но как только взгляд переместился ниже, замечая на тёмном теле чёрную дорожку из волос, скрывающуюся за резинкой штанов, Сильвер повернул голову на девяносто градусов, кусая губу.       — Неужели так нравится? — КоммонХэт осмотрел своё тело быстрым взглядом, после чего наклонился к Сильверу и повернул его голову за челюсть к себе. — Потрогай. — звучит как приказ. Сильвер никогда не думал, что может быть таким беспомощным из-за своих же мыслей. Он никогда не думал, что может быть таким беспомощным перед КоммонХэтом.       Он был таким не потому, что КоммонХэт был сильнее него и мог взять его без явного согласия, а потому, что сам Сильвер хотел КоммонХэта, но всеми силами старался убрать это желание, скрыть в себе, упрятать подальше. Это похоже на сильное стыдливое желание. Когда ты так долго о чём-то мечтаешь, о чём-то запретном, неправильном, прячешь эти мысли глубоко в себе, делая вид, что их не существует, но как только встречаешься в реальности с объектом своего желания — не можешь удержаться. Пытаешься скрыть, упрятать, но каждый взгляд на него — и пропадаешь. Отводишь — и начинаешь заново. И так по кругу.       Не дождавшись реакции от Сильвера, КоммонХэт направил чужие руки к своей груди, от чего парень широко открыл глаза. Ощущая чужое горячее тело под своими руками, Сильвер уже хотел убрать руки, боясь сделать лишнее движение, как Хэт прижал их к себе. Сильвер невольно продолжил начатое КоммонХэтом и повёл руками ниже по рёбрам соперника. У него был удивительный тёмно-серый прохладный цвет кожи, который в темноте казался практически чёрным. Сам КоммонХэт полностью олицетворял построенное им здание — обугленное, манящее, устрашающее. Сильвер в этом мраке казался лишним из-за своей светлой кожи и белых волос.       — Вот так. Послушный мальчик.       Сильвер касался КоммонХэта так, будто тот фарфоровый — чуть надавишь и сломаешь. Разумеется, правдой это не являлось. Чужое тело выдерживало столько яростных ударов кулаками, ногами, ран от ножей с мечами и луками, сколько Сильверу и не снилось. Причём часть из них была нанесена именно Сильвером. Но в данной ситуации... он не мог объяснить это, но тот казался ему таким неизведанным и влекущим, что его нельзя было описать обыкновенными словами.       Руки опускались ниже, а КоммонХэт продолжал сидеть смирно, наблюдая за эмоциональным, постоянно меняющимся лицом Сильвера. У него всегда была яркая мимика, благодаря которой КоммонХэт быстро догадывался о мыслях и будущих действиях Сильвера, но сейчас... Боже, его глаза и губы были такими невероятными. Этого мальчишку хотелось съесть целиком. Но как бы Хэт ни желал прямо сейчас взять Сильвера, он понимал, что тому нужно время. У парня его было достаточно, Хэт не раз задумывался об этом моменте, однако он и не мечтал, что скрытое ото всех вожделение станет когда-нибудь явью. Пусть терпеливости у КоммонХэта было достаточно, рядом с Сильвером ему её не хватало, и каждая секунда могла стать последней перед взрывом.       Хэт вновь прильнул к шее Сильвера, прижимаясь собственной грудью к чужой. Пусть они и находились в Аду, где температура тела всегда повышалась, по сравнению с КоммонХэтом Сильвер был даже прохладным. Такой контраст возбуждал только больше. Руки развязались, блуждая по желанному телу, сжимали его, намереваясь оставить не просто красные отметины, а синяки. Некоторые участки шеи заливались красно-фиолетовыми капиллярами, от чего КоммонХэт победно ухмылялся. Ему хотелось, чтобы Сильвер не просто запомнил этот момент, а чтобы он видел на себе всё то, что делал с ним КоммонХэт. Чтобы вспоминал, как парень дотрагивался до него, целовал, облизывал, кусал, сжимал. Как сильно хотел именно его и никого другого.       Руки Сильвера продолжали блуждать по спине КоммонХэта, периодически сдавливая её короткими ногтями от неприятных ощущений. Хэт начал спускаться с шеи Сильвера ниже, сжимая плоскую грудь с затвердевшими розовыми сосками, так красиво сочетающимися с бледной кожей. Он играл с ним, пытался довести до исступления, чтобы Сильвер сам начал просить КоммонХэта не останавливаться. Он не знал ничего о сексуальной жизни парня, однако был уверен, что так его не касался никто до этого. И никто не коснётся, как КоммонХэт. Оставляя красные отметины на и так розовой от температуры коже, ощущая солёный привкус на губах, Хэт спускался ниже, победно ухмыляясь от каждого вздоха Сильвера, схожего со стоном. Дойдя до резинки белых штанов, Сильвер протестующе прижался руками к плечам КоммонХэта.       — Неужели ты подумал, что я хочу тебе отсосать? Сильви, Сильви, да ты самый настоящий извращенец, — КоммонХэт говорил об этом с такой напускной верой в собственные слова, что, не знай Сильвер правды, не чувствуя её на себе, он бы наверняка ему доверился. — Быть может в другой раз, когда ты очень хорошо меня попросишь, я подумаю над этим.       Сильвер растерялся от чужих слов о продолжении. Он ещё находился в этой ситуации и не дошёл до конца, чтобы наконец обдумать всё это, как ему предлагают следующее. От этого резкий приятный спазм внизу живота охватил парня, заставляя напрячься в попытке скрестить ноги, но таким образом он лишь крепче сжал бёдра КоммонХэта, упираясь о чужую твёрдую плоть, спрятанную за штанами. Не ожидавший этого парень не сдержал гортанный стон и прикусил нижнюю губу. Сильвер уже слышал болезненные стоны КоммонХэта, но стоны наслаждения? Это казалось нереальным.       — Твоё тело так красочно реагирует на меня, Сильви, я и представить не мог, насколько ты отзывчивый. Впрочем, я устал ждать.       Не позволяя Сильверу отреагировать на слова, Хэт быстрым движением снял с него штаны, отбрасывая в сторону, и оставил Сильвера в одном нижнем белье. Прошёлся взглядом по белым натянутым боксёрам, влажным от смазки возле чувствительной головки, видимой сквозь еле заметную прозрачность. КоммонХэт на это зрелище лишь облизнулся, положив руки обратно на бёдра Сильвера. Тот, кажется, постепенно приближался к принятию, раз перестал предпринимать попытки скрыться или освободиться. Большим пальцем Хэт дотронулся до пульсирующей головки, ощущая, как тот напрягся, и прошёлся по длине, скрытой за тканью. Сильвер спрятал губы за ладонью, боясь вырвать из себя стон удовольствия, смешанный с облегчением, и отвернулся. Для Хэта же это являлось дозволением. Он делал всё правильно.       Проведя по твёрдому члену рукой ещё несколько раз, парень стянул с Сильвера трусы, оставляя парня обнажённым. Без единой ноты смущения соперник разглядывал голого парня, лежащего над ним. Ощутив на своих бёдрах чужие ладони, КоммонХэт накрыл головку рукой и на пробу сделал несколько движений, замечая, как тело Сильвера отзывается на его действия напряжением, а из губ всё-таки вырывается томный стон, быстро спрятанный за рукой. Каждый звук, выходящий из горла Сильвера, КоммонХэт хотел впитать в себя.       — Не бойся, здесь тебя никто не услышит. Кроме меня, — Хэт убрал руку с лица Сильвера, направляя чужое лицо в свою сторону, и прильнул большим пальцем к губам парня. Тот подобного не ожидал, от чего с сопротивлением начал двигать головой в разные стороны. — Что ж, пока не готов, не страшно. — КоммонХэт сильнее сжал головку Сильвера, от чего тот издал самый высокий стон за всё время их знакомства от неожиданности и боли, принесённой Хэтом, и сразу же закрыл рот рукой. Соперник на это лишь ухмыльнулся. Маленького наказания было достаточно.       Ослабив бдительность Сильвера поцелуем в плечо, Хэт перевернул его на живот, умещаясь на чужих обнажённых бёдрах, чтобы тот не смог перевернуться. Предпринимать попытки к этому он, разумеется, начал.       — Что ты творишь? Переверни меня обратно! — Сильвер только свыкся с первоначальной позой, как его решили оставить без зрения и возможности выбраться.       — Нет, ну если ты хочешь смотреть мне в глаза, когда я буду тебя трахать, то я могу это сделать... — спокойно ответил КоммонХэт, чуть оттягивая белые волосы и прижимаясь пахом к открытым бёдрам. — Но я думаю, что для первого раза и этого для тебя будет слишком.       О, Боже. Сильвер и так понимал, что КоммонХэт хочет с ним сделать, но чтобы так явно говорить об этом? Это слишком! Положив голову на скрещённые руки, Сильвер спрятал лицо, понимая, что Хэт прав. Всё, что между ними сейчас происходит, — слишком. Он не уверен, что сможет переварить это после. Если они сделают всё и сразу, пусть он и не совсем понимал как это, Сильвер точно захочет умереть на месте. КоммонХэт же, уловив перемены Сильвера, который спокойно, если это можно было так назвать, лежал под ним на полу, провёл руками от бёдер до талии Сильвера, возвращаясь обратно и укладывая чужие ноги удобнее, чтобы ничего не доставляло дискомфорта.       Резко толкнувшись в чужие бёдра и услышав стон Сильвера, КоммонХэт провёл языком по указательному пальцу, после чего провёл им между ягодиц парня, ощущая, как тот сжался и промычал в ответ невнятный протест.       — Ну же, Сильвер, ты же сам понимал, к чему мы направляемся. Охотник всегда получает свою добычу, хочет она того или нет. Тебе же будет лучше захотеть. Или заставить себя захотеть, — слова КоммонХэта вперемешку с его пальцем, массирующим Сильвера между ягодиц, оставляли на нём неизгладимое впечатление, из-за которого захотелось сбежать. Нет. Одно дело целоваться, пусть и это до сих пор не укладывалось в голове Сильвера, совершенно другое — позволять ему дотрагиваться до себя в местах, явно не предназначенных для чужих рук.       — Нет, я передумал, встань с меня, — паника заполонила голову Сильвера большой волной. Ощущать пальцы КоммонХэта между своих бёдер казалось чем-то ненормальным, неправильным, устрашающим. Это было слишком и не в положительную сторону. Сильвер хотел подняться с пола, однако чужие крепкие ноги, прижатые к нему с двух сторон, не дали этой возможности, а сильные руки пригвоздили Сильвера за плечи обратно к полу.       Приблизившись к чужому лицу, скрытому за белыми волосами, Хэт сказал:       — Страх — это нормально, Сильвер. Но не позволяй ему поглотить тебя целиком. Ничего хорошего ты в нём не сыщешь.       — Что, чёрт возьми, ты такое говоришь? Ты собираешься меня изнасиловать и предлагаешь принять это? — дыхание сбилось, страх заполнил тревожный разум, будто намеренный свести Сильвера с ума.       — Изнасиловать? — В голосе послышались ноты обиды и недоумения. — Сильвер... Насилие это одно, изнасилование — другое. Ты сам не ушёл от меня, когда я дал тебе шанс, хотя сам прекрасно понимал, что я от тебя хочу. Как я тебя хочу. Ты не оказал сопротивление и дальше, ответил мне на поцелуй, лапал мою грудь своими руками, возбудился на мои действия и стонал от того, как я дрочил тебе. Изнасилование — это брать без разрешения. Ты же хочешь, чтобы я трахнул тебя, и не скрываешь этого.       — Это не правда, нет, это всё из-за тебя. Я не виноват, что моё тело реагирует так на твои действия, — слишком много событий за последний час. Слишком много эмоций. Кажется, ещё чуть-чуть, и у Сильвера случится нервный срыв, однако он никаким образом не был к нему подготовлен.       — Правда, Сильвер. Если бы ты не хотел меня в ответ так же сильно, как я хочу тебя, ничего этого не было бы.       Сильвер не понимал себя. Ведь только он принял тот факт, что он правда возжелал мужчину, даже нет, не мужчину — КоммонХэта, как разбился о его действия. Неужели это всё тело, давно не ощущающее на себе чужих рук? Неужели затуманенный разум решил послать ему сигналы согласия лишь для того, чтобы просто испытать разрядку? Это казалось бредом, но в это отчаянно хотелось верить. Что это не он хотел КоммонХэта, это всё тело, соскучившееся по ласке за столь продолжительный отрезок времени. Но разве это ласка? КоммонХэт не нежен, совсем наоборот — груб. Он не доставляет удовольствие, он причиняет боль. Он не целует — кусает. Не гладит — сжимает. Не спрашивает — берёт. Неужели Сильверу нравится подобное, раз его тело реагирует на такие извращённые действия? То, что Хэт садист, он знал уже давно, но чтобы он был мазохистом? Мысли путались и казались бредом. Однако пульсирующий член продолжал напоминать о себе, желая вновь ощутить на себе чужие мозолистые крепкие руки.       Он не понимал, как будет смотреть сопернику в глаза после. Кажется, он прямо сейчас умрёт от стольких ощущений, мыслей и эмоций. И это будет лучшим вариантом из всех возможных. Лучше бы КоммонХэт убил его физически, нежели ломал морально. Однако чужие руки продолжали исследовать тело Сильвера и вновь нашли бёдра, через которые ловко прошёл указательный палец, задевая напряжённое отверстие, на что Сильвер отозвался хриплым стоном, скрытым за рукой. Из глаза непроизвольно от стольких событий вытекла одинокая слеза, от чего Сильвер негромко всхлипнул. КоммонХэт не должен был увидеть его плачущим. Кажется, он не плакал уже столько лет. Он и представить не мог, что следующий раз будет при таких обстоятельствах. Благо, соперник был слишком увлечён бёдрами Сильвера, чтобы услышать чужой всхлип.       — Расслабься, Сильвер, я не хочу причинить тебе боль, — в нежность, слетающую с губ КоммонХэта, хотелось верить.       — Ты только это и делаешь с момента нашей встречи, — грубость, причиняемую КоммонХэтом, хотелось стереть.       — Соврал, каюсь, — Хэт приблизился к раскрасневшемуся плечу парня и поцеловал. — По крайней мере, не такую. Я хочу доставить тебе удовольствие, Сильвер. Ты не представляешь, как хорошо тебе будет со мной.       — Я и не хочу представлять.       — Тебе и не нужно, ты испытаешь всё сам в скором времени, — как подтверждение своим словам, КоммонХэт чуть приподнял бёдра Сильвера и нагнулся ближе, прикасаясь рукой к твёрдому члену, ноющему от недостатка внимания.       Сильвер прикусил кисть руки, стараясь быть тише, однако бёдра сами двинулись по направлению к мозолистой руке, от чего КоммонХэт поцеловал того в плечо и обвёл языком ушную раковину, будто поощряя. Ему нравились его уши. Такие необычные, чуть заострённые сверху. Он представлял, как будет вылизывать их, ощущая всю податливость Сильвера, сейчас же он испытывал это в реальности. Кажется, это была одна из чувствительных зон парня. Ну или же КоммонХэт слишком хорошо ему дрочил. Сильвер будто пребывал в самом ужасном, и в то же время прекрасном кошмаре — он никак не мог определиться. КоммонХэт наконец отпрянул от его уха и члена, после вновь касаясь Сильвера между ягодиц, распределяя естественную смазку. На этот раз он не оказывал такого явного сопротивления, однако всё равно оставался напряжённым.       — Прекрати сжиматься, иначе тебе будет больно. Расслабься и получи удовольствие.       КоммонХэт и удовольствие точно являлись антонимами, однако, почувствовав чужой палец у сжатого входа, Сильвер всё-таки постарался расслабиться, и в этот же момент КоммонХэт проник в соперника до конца. Тот чуть ли не вскрикнул от резкости, продолжая кусать свою руку. Это ощущение не было приятным, но и болезненным тоже не являлось. Скорее неизвестным и непонятным. И до безумия постыдным.       Через некоторое время КоммонХэт вновь взял часть смазки с члена Сильвера, даруя ему приятные ощущения, и снова вошёл в парня, только на этот раз уже двумя пальцами. Они были у него длинными, Сильвер это прекрасно ощущал в собственном теле. До этого он никогда не видел КоммонХэта без перчаток, что уж там, голым он тем более его не видел. Пусть и голым пока что был только Сильвер.       Растягивая парня, КоммонХэт периодически велел ему не сжиматься, когда Сильвер вновь начинал это делать, и через время попал в нужное место. Сильвер не ожидал подобного стремительного удовольствия, прокатившегося по всему телу, от чего резко и громко застонал. Ох, этот протяжный громкий звук… КоммонХэт готов слушать его вечность. После трёх пальцев Хэт наконец убрал руку, оставив остатки смазки на бедре парня, и стянул с себя штаны вместе с боксёрами. Дотронуться до собственного твёрдого члена спустя столько времени было наслаждением, однако руки было недостаточно — он хотел наконец почувствовать Сильвера внутри себя. Его сдержанность должна получить желанный приз. На пробу КоммонХэт провёл твёрдой плотью между ягодиц парня, интригуя, заставляя вновь сжаться, однако чужие бёдра непроизвольно двинулись к нему навстречу. Это было разрешением, полноценным согласием, которого так ждал КоммонХэт.       Раздвинув чужие бёдра, он сказал:       — Сначала будет неприятно. Потерпи, затем станет лучше.       Сопротивляться у Сильвера не было сил, да и желания, если честно, тоже. Он понимал, что сейчас лишится девственности во второй раз, причём это произойдёт с КоммонХэтом, однако собственное тело спустя столько времени так сильно хотело его соперника, что не могло и думать о сопротивлении. Лишь желать и ожидать, когда чужая твёрдая плоть окажется в нём, возвращая волну удовольствия, и как крепкая рука дотронется до члена и доведёт его до исступления. Подразнив Сильвера головкой, КоммонХэт вошёл в парня с низким хриплым стоном.       — О, Боже мой, Сильвер... Как ты узок, как ты хорош, — протяжный хриплый выдох наслаждения прошёлся по коридорам, отзываясь в них томным эхом.       Стон Сильвера же отличался — он был наполнен болезненностью. Пальцев и терпения КоммонХэта не хватило для полного растяжения, поэтому Сильверу приходилось привыкать, стараясь не сжиматься, от которого становилось только больнее. Когда Сильвер привык к размеру КоммонХэта и наконец перестал шипеть от боли, соперник продолжил входить в него, пока не заполнил собой до конца. Ощущения были нереальные. У КоммонХэта это был не первый раз с мужским полом, он знал эти ощущения, однако Сильвер не похож ни на одного парня, с которыми спал КоммонХэт. Он единственный, кто был так желаем на протяжении долгого времени. Единственный, с кем КоммонХэт учился терпению. Единственный, войдя в которого КоммонХэту так хорошо, что он не скрывал стоны наслаждения. Он сжимал чужие бёдра до боли и выходил практически до конца для того, чтобы резко войти снова. Слёзы вновь появились на глазах Сильвера, он продолжал кусать руку до боли, пока не ощутил, как боль, принесённая КоммонХэтом, сменилась на удовольствие. Соперник уходил от медленного темпа, постепенно ускоряясь, прижимая чужие бёдра ближе к себе и прикрывая глаза. Комната заполнилась пошлыми размеренными шлепками кожи о кожу и созвучным громким дыханием.       — Господи, Сильвер... Ты невероятен.       Если бы Сильвер мог хоть что-то ответить КоммонХэту помимо стонов, вырывающихся с его губ непозволительно громкими вскриками, в одной из вселенных, возможно, он бы ответил ему тем же. Ощущения в самом деле были невероятные. Каждый раз, когда КоммонХэт оказывался внутри Сильвера до конца, по телу парня проходился электрический заряд, посылающий волну наслаждения. А когда Хэт вновь прикоснулся к его слишком долго ожидающему члену, ощущения усилились вдвое. Сильвер уже не мог сдерживать стоны, ему было так хорошо, как он представить себе и не мог. Он и не представлял себе секс с мужчиной, однако даже если бы и представлял, то до подобного никогда не дошёл.       КоммонХэт брал его грубо, с жадностью и нежеланием остановиться хоть на секунду, чтобы дать себе и Сильверу время на передышку. Как животное. Нет. Как самый настоящий охотник, наконец добравшийся до своей добычи и планирующий урвать её целиком. Вероятно, первый раз не должен быть таким яростным, однако для КоммонХэта и это можно было назвать великой терпеливостью и сдержанностью.       Сильвер и не знал, сколько скрывает его тело от него самого. Сколько тайн, желаний и ощущений, которые приоткрыл в нём КоммонХэт. Чужой язык вновь оказался на плече, охлаждая разгоряченную кожу, кусая в приливы наслаждения и зализывая раны. Кончил Сильвер с пеленой на глазах и высоким стоном, на который не думал, что способен вовсе. Он обмяк в руках КоммонХэта, разложившись на чёрном плаще, продолжая ощущать в себе чужой твёрдый член, тоже приближающийся к разрядке.       Это было феерично, необычно и настолько желанно, что предложение КоммонХэта о втором разе уже не было таким пугающим и неестественным. Думая об этом, Сильвер не заметил, как КоммонХэт вышел из него и кончил прямо на его бёдра с тягучим хриплым стоном, который Сильвер хотел бы услышать вновь. Вязкая горячая сперма стекала по его ягодицам, а КоммонХэт в последний раз поцеловал Сильвера во влажную макушку и лёг рядом на спину, стараясь отдышаться.       — За подобное тебе и отсосать не грех, Сильви, — спокойно подытожил Хэт.       Сильвер смутился от фразы КоммонХэта, хотя после такого это было будто неестественным, и отвернулся в другую сторону, чтобы скрыть улыбку на лице. Тело постепенно приходило в себя. А когда парни вытерлись и оделись, они услышали взрыв рядом с собой, который повалил некоторую часть кирпичей рядом с ними.       — Что ж, очередная мелкая зверушка попалась в мою ловушку. Ещё увидимся, Сильви. Не смей умереть, — наставил КоммонХэт и пошёл к главному входу.       Сильвер лишь в крайний раз посмотрел на удаляющегося соперника, мысленно ответив тем же. Теперь он не понимал, как после подобного он будет с ним сражаться. Однако он точно осознал одно — участие Сильвера в играх было заслугой никого иного, как самого КоммонХэта.