До тех пор, пока она улыбается

Если ты, дорогой читатель, никогда не был на армянской свадьбе — не переживай. Сейчас я всё объясню. У армян существует удивительная традиция. Если человек узнал о свадьбе — значит, он автоматически приглашён. Если человек не узнал о свадьбе — значит, ему просто ещё не успели сообщить. Поэтому количество гостей обычно измеряется не десятками. И даже не сотнями. А какими-то загадочными «армянскими» величинами. Причём половину присутствующих молодожёны видят впервые в жизни. Зато эти люди искренне обижены, если их не позвали. Так что мораль проста: Если тебя пригласили на армянскую свадьбу — надевай удобную обувь. Тебе предстоит есть, танцевать, снова есть, снова танцевать и где-то между этим пытаться вспомнить, кем приходится жениху человек за соседним столом.

***

Год спустя.

Тим сделал предложение Алине девять месяцев назад. И нет. Прежде чем вы начнёте строить догадки, ребёнок тут совершенно ни при чём. Свадьбу решили делать в армянском стиле. Почему? Потому что дедушка Алины — армянин. А дедушка Алины был из той категории людей, мнение которых не обсуждается. Его можно только уважительно выслушать и согласиться. Желательно сразу. Поэтому сейчас Тим и Миша стояли перед входом в дом невесты и смотрели в глаза Леониду. Точнее, смотрел в глаза только Тим. Миша смотрел на кинжал. Очень большой кинжал. Настолько большой, что возникал вопрос: это свадебная традиция или начало исторического фильма? Леонид невозмутимо упирал лезвие в дверной косяк. — Ну, Лёнь, — вздохнул Миша. — Ну пропусти по-братски. — По-братски? — уточнил тот. — По-братски. — Тогда плати по-братски. Миша закатил глаза и достал деньги. Леонид даже не моргнул. Сумма увеличилась. Кинжал остался на месте. Сумма увеличилась ещё. Леонид продолжал стоять. — Да ты хуже налоговой, — проворчал Миша. — Спасибо. — Это не был комплимент. Ещё несколько купюр сменили владельца. Только после этого Леонид довольно улыбнулся. — Ладно. Проходите. — Разоритель семейных бюджетов, — буркнул Миша. — И тебе доброго утра. Следующее испытание ожидало их внутри. Традиционная кража туфельки. То есть испытание, придуманное исключительно для того, чтобы выкачать из жениха ещё немного денег. Тим давно это понял и уже смирился. В комнате стояли большие корзины с фруктами, сладостями, косметикой и подарками. Всё шумело. Смеялось. Спорило. Кто-то уже снимал происходящее на телефон. И именно тогда взгляд Миши зацепился за знакомую фигуру. Девушка стояла к нему спиной. Нежно-голубое платье. Светлое болеро на плечах. Волнистые волосы, собранные частично назад. А потом она обернулась. И весь шум вокруг словно исчез. Зелёные глаза. Те самые. Родные до боли. Он не видел их целый год. Целый чёртов год. Сердце пропустило удар. А потом ещё один. Катя. Она тоже его увидела. Конечно увидела. Но лишь на секунду. После чего перевела взгляд куда-то мимо него так уверенно, словно они были едва знакомы. — Кхм-кхм, — произнесла она, демонстративно поднимая туфельку. — Молодые люди, никому случайно не нужна эта вещь? — Нужна! — мгновенно отозвался Тим. — Тогда выкупайте. — Арт! — крикнул кто-то. — Иди страдай вместо нас. Из толпы вытолкнули высокого парня. Чёрные волосы. Карие глаза. Самоуверенность человека, который ещё не понял, что спорить с подружками невесты бесполезно. Он театрально поклонился. — Мадемуазель. И положил в туфельку сторублёвую купюру. Комната взорвалась смехом. Катя посмотрела внутрь туфельки. Потом на Арта. Потом снова в туфельку. — Молодой человек. — Да? — Вы страх потеряли? Кто-то захохотал. — Жалко, что ли? — продолжила Катя. — Да нас уже Леонид ограбил! — Те деньги были деньгами Леонида. Она указала на туфельку. — А это деньги подружек невесты. Совершенно разные статьи расходов. Комната снова расхохоталась. Арт тяжело вздохнул и положил тысячу. Катя заглянула внутрь. — Странно. — Что странно? — Туфелька большая. Деньги проваливаются. — Вы издеваетесь? — Ни в коем случае. Она улыбнулась ангельской улыбкой. Самой опасной из возможных. Арт прищурился. Достал ещё несколько красных купюр. Положил сверху. — Теперь достаточно? Катя задумчиво покачала туфельку. — Всё ещё маловато. — Да господи! Комната уже откровенно ржала. В итоге Арт сдался. Туфелька наконец наполнилась купюрами. Катя торжественно вытащила деньги. Передала их Лизе. И только после этого бросила туфельку Тиму. — Лови. Тот поймал её на лету. — Спасибо. — Не за что. — И что теперь? — Теперь иди и обувай свою Золушку. Под общий свист и аплодисменты Тим направился к двери. А Миша всё это время смотрел только на Катю. И впервые за год понял одну очень неприятную вещь. Он всё ещё любил её так же сильно, как в день развода, как в день свадьбы , и как в день когда Даня забрал её в первый раз. Когда выкуп наконец закончился, Алина была официально спасена из плена подружек невесты, а кошелёк жениха — окончательно разграблен. Катя первой подошла к Тиму. Обняла крепко. По-настоящему. Как друга. Как человека, который за последние годы стал ей почти семьёй. А потом наклонилась к его уху и ласково прошептала: — Если обидишь мою подругу, я тебе кое-что отрежу. Тим даже не дрогнул. Только привычно погладил её по лопаткам. — Знаешь, самое страшное, что я даже не сомневаюсь. — И правильно делаешь. — Алина, забери свою подругу. — Поздно, — рассмеялась невеста. — Она теперь и твоя проблема тоже.

***

После этого свадебный кортеж направился к церкви. И даже самые шумные гости неожиданно притихли. Потому что церковь была красивой. По-настоящему красивой. Высокие своды. Золотистый свет свечей. Белые цветы. Тихие молитвы. И два человека, которые смотрели друг на друга так, будто вокруг никого больше не существовало. Катя стояла рядом с Алиной почти всю церемонию. Поправляла фату. Подавала платок. Вытирала слёзы счастья. Вручила веер, когда невеста начала плавиться под июльским солнцем. Потому что на улице было около тридцати градусов. И даже Бог, кажется, решил устроить молодожёнам максимально солнечный день. — Я сейчас растаю, — прошептала Алина. — Потерпи. — Если я умру, скажи всем, что я была красивой. — Ты была очень красивой. — Была?! — Пока ещё жива. Алина фыркнула сквозь смех. И снова чуть не расплакалась.

***

После венчания и регистрации все отправились в ресторан. Первая часть праздника проходила внутри. Под музыку. Тосты. Смех. Бесконечные поздравления. И попытки родственников накормить каждого гостя до состояния лёгкой комы. Но ближе к вечеру гости начали перемещаться на открытую площадку. Солнце медленно опускалось за горизонт. Небо окрашивалось в золотые и розовые оттенки. Столы украшали гирлянды. В воздухе пахло цветами и летним вечером. Катя стояла рядом с Даней. Он обнимал её за талию. Она положила голову ему на плечо. Они почти не разговаривали. Просто обменивались тихими фразами, понятными только им двоим. — Ты красивая. — Ты говорил это уже три раза. — Значит, это правда. — Подлизываешься? — Конечно. — Работает. Даня улыбнулся и поцеловал её в висок. Чуть дальше стояли Сева и Лиза. Сева обнимал девушку за плечи. Они смотрели на Алину и Тима, которые кружились среди гостей. И оба улыбались. Потому что иногда счастье друзей выглядит почти так же красиво, как собственное. А в другом конце площадки сидел Миша. И обнимал бокал вина. Именно бокал. Потому что после прошлогодних приключений Тим заранее договорился с официантами. Никакого крепкого алкоголя. Вообще. Ни одной капли. Миша быстро это понял. Судя по выражению лица, мысленно проклял друга. Но спорить не стал. Он смотрел на закат. На гостей. На Катю. Которая смеялась рядом с другим мужчиной. И старался делать вид, что ему всё равно. Получалось откровенно плохо.

***

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, фотограф объявил: — А теперь общая фотография друзей! Сразу начался хаос. Кто-то искал пиджак. Кто-то поправлял причёску. Кто-то пытался найти свою вторую туфлю. В итоге перед камерой собрались: Катя и Даня. Сева и Лиза. Алина и Тим. И немного в стороне — Миша. Один. Фотограф нахмурился. Дедушка Алины тоже нахмурился. А дедушка Алины не любил, когда кто-то стоял один на фотографии. Особенно на свадьбе. Особенно красивый молодой мужчина. Особенно армянский дедушка. — Непорядок, — объявил Давид. Все насторожились. Потому что после слов «непорядок» обычно начиналось что-то интересное. Через минуту он уже тащил за руку растерянную девушку. Светлые волосы. Тёмно-синее платье. Удивлённый взгляд. — Давид Арменович, что вы делаете?! — Семью создаю. — Но… — Никаких “но”. Он поставил девушку рядом с Мишей. — Это Альбина. Очень хорошая девушка. Миша закрыл глаза. Тим закашлялся, пытаясь скрыть смех. Алина отвернулась. Катя прикусила губу. Сева вообще ушёл за фотографа, чтобы спокойно поржать. — Давид Арменович… — Стойте рядом. Фотограф поднял камеру. — Все смотрим сюда! И в этот момент никто не выглядел счастливее самого Давида. Потому что, по его мнению, все проблемы в жизни решались очень просто. Нужно просто познакомить хороших людей друг с другом. А дальше они сами разберутся.

***

А теперь, дорогой читатель, прежде чем ты начнёшь радостно кричать: «Ну всё, понятно, кто с кем останется!» — предлагаю немного успокоиться. Во-первых, если эта история чему-то и учит, то только одному: Жизнь совершенно не обязана следовать нашим сценариям. Иногда люди разводятся и больше никогда не встречаются. Иногда встречаются через год на свадьбе друзей. Иногда смотрят друг на друга через весь зал и делают вид, что ничего не чувствуют. А иногда действительно ничего не чувствуют. Но это, как показывает практика, случается гораздо реже. Во-вторых, не каждый человек, который появился в кадре, обязательно станет чьей-то любовью. Иногда Альбина — это не просто Альбина. Иногда Даня — это финал истории. Иногда Миша — это прошлое. А иногда прошлое оказывается удивительно упрямым и имеет неприятную привычку возвращаться именно тогда, когда его совсем не ждут. И наконец. Самое главное. Не спеши делать выводы по одной фотографии на закате. Потому что хорошие истории заканчиваются не тогда, когда герои встают рядом. И даже не тогда, когда расходятся в разные стороны. Хорошие истории заканчиваются тогда, когда герои наконец понимают самих себя. А некоторые из них, если честно, заканчиваются только на последней странице. Поэтому устраивайся поудобнее. Свадьба ещё не закончилась. Закат только начинается. И поверь мне на слово: самое интересное один идиот ещё даже не успел натворить.