Keep Yourself Alive

Don't Stop Me Now — Queen

***

1978 год. Америка. Всё стало быстрее. Страна — огромная, яркая, без тормозов. Queen ворвались сюда как вихрь: News of the World прогремел на всю планету, а Jazz, их новая пластинка, обещала быть дерзкой, смелой, и местами — абсолютно нецензурной. Сцены становились всё больше. Огни — слепее. Отели — выше, роскошнее, безличнее. Роджер, поднимаясь в лифте на 42-й этаж, смотрел на своё отражение в зеркале: волосы в беспорядке, глаза чуть подведены, футболка с надписью “No Sleep Til Vegas”. Он уже почти не чувствовал усталости. Только пульс. Бешеный, как будто сердце гналось за чем-то. Тур 1978-го стал хаосом. Концерт в Хьюстоне закончился порванной струной у Брайана, сцена в Далласе чуть не сгорела из-за взорвавшейся пиротехники. Роджер орал на техников, Джон молча проверял аппаратуру сам, Фредди исчезал по ночам, и только Брайан пытался держать баланс. — Мы на грани, — сказал он однажды. — Либо слетаем, либо взлетаем. — А если делаем и то и другое? — криво усмехнулся Роджер. Где-то на полпути между Чикаго и Детройтом случилось первое настоящее столкновение. В автобусе, на ходу, на скорости. — Ты не можешь не устроить сцену даже когда нас и так разносит! — сорвался Фредди. — А ты можешь не исчезать, как подросток? Или ты великий артист и тебе всё можно? — Не тебе меня судить, — прошипел тот. — Вечный барабан с травмой на поводке. Тишина. Мёртвая. И тут же — хруст. Роджер вскочил. Джон успел встать между ними. — Довольно, — сказал он тихо. Фредди замер. Все замерли. Джон смотрел в глаза Роджеру, не отводя взгляда. Брайан, стоящий в углу, только вздохнул. — Мы не порвёмся из-за того, что один вечер оказался хуже остальных. Мы порвёмся, если забудем, ради чего всё. И он сел обратно. А Роджер... сел рядом. Тихо. Без слов.

***

Той ночью в номере, где они были только вдвоём, всё стало слишком. Джон налил ему воды. Роджер не пил. — Я устал от себя, — выдохнул он. — Не от тура. Не от Фредди. От себя. — Тогда убегай. Но не один. — Ты всегда находишь, что сказать. — Нет. Просто я боюсь, что ты можешь исчезнуть так же, как однажды исчез отец. Без следа. Без объяснений. Эти слова — как удар. Роджер смотрел на него, не в силах ответить. И только наклонился. Лоб к лбу. Дыхание к дыханию. — Тогда не отпускай меня. — И не нужно.

***

Концерт в Нью-Йорке. Madison Square Garden. Бешеный зал. Сорок тысяч человек. Свет, звук, грохот. И Don't Stop Me Now. Фредди на пике. Он летал по сцене, будто тело его было воздухом. Роджер бил по барабанам, как в последний раз — не как наказание, а как исповедь. Джон шёл вперёд. Бас вёл песню, вёл всё. Зал кричал. Мир исчез. И на мгновение, под взрыв финального припева, Роджер бросил взгляд вбок — на Джона. И тот смотрел в ответ. Не как музыкант. Как человек. Как тот, кто знает: "мы живы сейчас, и это всё, что важно". После концерта они уехали вдвоём. Не сказав никому. Взяли старый Понтиак, выехали за город. Ехали, пока не исчезли огни. Остановились у заброшенной бензоколонки. Было тепло. Тихо. И странно — хорошо. Роджер достал кассету, вставил в магнитолу. Там — Spread Your WingsSpread Your Wings. — Эта песня, — сказал он, — Мне кажется, как будто я в ней. Всю жизнь. — Я тебя уже не в песне слышу. Я тебя — в себе слышу. Он обернулся. Джон наклонился к нему. В темноте, среди запаха старого металла и бензина, они целовались, как будто это был последний воздух на земле. Той ночью был секс. Но не как раньше. Не страсть, не взрыв. А словно они стирали границы: между страхом и покоем, между телом и надеждой. Медленно. С уважением. С доверием. Каждый жест — как принятие. Каждое движение — как "я с тобой". Когда всё закончилось, Роджер лежал на спине, смотря в потолок старой машины. — Никогда не думал, что всё это может быть не болью, а домом. — Мы просто начали по-настоящему ехать. Так что... Не время останавливаться.