Линза(ИИ)

Пахло плесенью, краской и горячим железом старой машинки. Каравашкин наклонялся над клавишами, пока синяя лента не стёрлась. На полу лежали листы с заголовком: «Тайное финансирование элитных классов — кто платит за показуху?» На стене висел последний выпуск. Ни одного вырванного листа. Никто не читал. Или делал вид, что не читал. — Они об этом знают? — спросила Элина, прислонившись к косяку. — Узнают завтра, — ответил Матвей, не поднимая глаз. — А ты готов к тому, что будет после? Он промолчал. Элина вернулась к стенгазете и поправила криво приклеенный лист. Бумага дрожала — или её пальцы. На столе лежал свежий выпуск «Самиздата». Директор, пожилой мужчина в очках с трещиной, медленно покачивал головой. — Это ты написал? — спросил он тихо. — А если да? — ответил Каравашкин. — Тогда ты идёшь по очень тонкому льду, Матвей. Ты ведь не хочешь, чтобы родители пришли с вопросами… к тебе? Он не ответил. — У нас тут гимназия, а не площадь Свободы. Газеты — для успехов, не для разоблачений. — А успех — когда у нас в подвале торгуют «тройным» и сигаретами? Пауза. — Ты можешь быть умным, Каравашкин. Но сейчас — будь осторожным. ДВОР ГИМНАЗИИ, ПОСЛЕ УРОКОВ Матвей вышел за калитку. Шёл вдоль забора, где всегда курили старшие. Не заметил, как один из них встал у него за спиной. — Ты, газетчик? — голос был спокойным. Слишком спокойным. Он обернулся — поздно. Первый удар пришёл под рёбра. Второй — в живот. Третий — в лицо. Они били молча. Без крика. Как будто отрабатывали упражнение. Матвей упал. Газетные листы выпали из рюкзака, рассыпались по грязи. На них — расплывались пятна дождя. Или крови. КИНОКРУЖОК Фая читала статью. У стены — Илья, Павлов, Элина. Гончаров стоял в углу, молча закуривая «Мальборо», привезённую из Москвы. — Это написал он? — спросила Фая. — Каравашкин, — подтвердил Илья. — Его избили. За текст. Пауза. — Кто-то сдал его, — тихо произнесла Элина. — Или просто не предупредил, — добавил Павлов. — А ты что скажешь? — Фая смотрела прямо на Гончарова. Тот пожал плечами. — Я здесь актёр. Не доносчик. Фая подошла ближе. — Ты слишком часто молчишь, Матвей. Молчание — это тоже выбор. Он опустил взгляд. ФОТОЛАБОРАТОРИЯ Красный свет. Варя и Лиана в тишине. Проявляется снимок — из окна столовой. В кадре: момент удара. Лицо одного из старших — отчётливо. — Это они, — прошептала Варя. — И кто стоял рядом? Второй силуэт. Чуть в стороне. Куртка с капюшоном. Лицо скрыто. Но походка, профиль — знакомы. Варя побледнела. — Это… Гончаров? Лиана посмотрела на неё. — Он просто стоял. — Но знал. ПОДСОБКА МУЗЫКАЛЬНОЙ ГРУППЫ Саша и Илья настраивают гитары. София Раменская распевается. Байков на подоконнике, смотрит на дождь. Фая входит. Говорит жёстко: — Нам нужно сделать видеоподкаст. Про статью. Про Каравашкина. — Мы — музыканты, не журналисты, — отрезает София. — Тогда пойте о том, что видите. Или вы ничего не видите? Тишина. — Нам всем пора выбрать, кто мы. Звук — тоже оружие. Матвей сидит на полу в подъезде, с замотанным лицом и дрожащими руками.Варя смотрит на проявленный снимок. Медленно рвёт одну копию — но другую прячет.Фая в монтажке. На экране — титры: «Они били, чтобы мы молчали. Но камера пишет всё.»Гончаров у окна, с сигаретой. Смотрит вниз — туда, где лежал Каравашкин. Свет мерцает. Плёнка гудит. Зима приближается.