Mess is mine

В тот день, на рассвете, Тайвин узнал о смерти Старка, и их война наконец завершилась. Фрей прислал ему голову молодого волка в деревянном сундуке. Для него это было оскорблением, а не комплиментом, и уж точно не победным трофеем. В письме старый Уолдер очень красочно выделил крики, агонию в глазах врагов и ужас произошедшего. Старик также очень подробно описал крики матери по своему сыну. Эти слова были пылью, но несколько строк о том, что Джейме среди пленников не было, расстроили его. «Омерзительно и бесчестно», – размышлял он, падая на стул. Пытки, отрубленные конечности – всё это вызывало только отвращение, ведь он предпочитал чистую смерть. Всё делали за него, и очень хорошо. Особенно Клиган, это было у него в крови, больше выделить было некого. Политика захлестнула королевство, а мудрость Тайвина, нажитая годами, крайне нужна молодому королю. Дни в седле сменились буднями за длинным столом, а вместо острого меча в руке не менее острое перо. Теперь он и вспомнить не может, когда последний раз убивал кого-то в бою. Голова раскалывалась от боли, виски колотило ударными волнами, и он нервничал. Война окончена, и все, кто присягал Старку, теперь обычные шайки, которые разбегутся обратно по домам. Росло беспокойство по поводу сына, возможно, он уже мёртв. Тайвин сжал зубы и вспомнил о девчонке. Новая чашница была крайне глупа, не умнее куска барана, который всё время таскала на ужин. Всё летело у неё из рук, она потела и трясла пышной грудью перед лордами. Ему приходилось не единожды напоминать о дисциплине и обращать на себя внимание. Однажды она осмелилась погладить его по ноге, что Тайвин тут же присек. Видимо, она желала улучшить своё положение, но ей попался не тот человек. В этом плане девчонка Старк устраивала его больше всех прежних – она не позволяла себе лишнего и знала, кто перед ней. Сколько Арье лет? На вид десять или двенадцать... Умна не погодам. Он принял для себя решение лично сообщить ей о брате. Всё-таки она была ещё ребёнком, и он не питал к ней особой ненависти. Сейчас все её братья мертвы, старшая сестра сбежала, и девочка станет ключом к Северу. Нравится ей это или нет. – Что желаете на завтрак, мой лорд? У дверей склонила голову пышногрудая девушка. Из-за грохота собственных мыслей в голове он не услышал, как она вошла. – Убери это и больше не приходи сюда. Пускай тебе найдут работу на кухне. – Он указал рукой на сундук и был рад спровадить её вместе с этой мерзкой вонью. – Позови стражу, когда будешь уходить. – Но, мой львиный лорд, разве я плохо служила вам? – Мой кабинет не бордель. Здесь проходят важные советы, а мои люди думают только о том, как бы трахнуть тебя после них за пару серебряников! – Тайвин произносил каждое слово очень чётко и звонко, а у девицы на глазах выступали слёзы. – И никогда не обращайся ко мне, «львиный» лорд, если хочешь жить. Девушка прикрыла декольте на груди и виновато опустила взгляд в пол. Тайвин был рад, что она быстро забрала сундук и скрылась, нервы подступали к своему пределу. В прошедшую неделю эмоции брали вверх больше прежнего, а это непозволительная роскошь для него. Вслед за плачущей чашницей к нему зашёл Клиган. «Гора» – так его прозвали из-за грозного вида и огромных размеров, несмотря на которые он с лёгкостью заносил меч. – Вы звали? – Да. Приведи из темницы ту чашницу, эта мне не нужна. Пускай принесут завтрак и захватят вина. Арборского. Клиган никогда не спорил, не выражал эмоций и не задавался вопросами. Ему бы никогда не пришлось объяснять, зачем он вызволяет её. Идеальный воин для своего лорда. – Сейчас? – Да. Григор изобразил подобие поклона и поспешил выполнять поручение. Тайвин остановил его на полпути. – Клиган, не смейте трогать её. Ни одного волоса не упадёт с её головы без моего приказа. Они поняли друг друга, и Гора скрылся. Единственный минус этого солдата был в том, что он страстно любил пытки. И порой никого не предупреждал, поэтому сегодня младшая волчица могла явиться сюда без пальца. Но приказы он никогда не нарушал и выполнял беспрекословно. За это можно было не переживать. Тайвин потёр виски и налил себе воды. Сон так и не приходил к нему, и под глазами собирались тёмные мешки. Это была мука. Порой, стоя перед камином, он замечал галлюцинации в языках пламени, а бессонными ночами ему слышался голос Джоанны. Невольно он стал думать, что если усопшая заговорила с ним — ходить по этой земле ему осталось недолго. Он никогда не верил в магию, жриц и прочие вещи, которые написаны в сказках для детей, но самочувствие подводило, и возраст брал своё. Хоть это и казалось ему проявлением слабости, но придётся обратиться к мейстеру. «Что ж, начинается ещё один день». – Он отпил из бокала, сложил руки на груди и стал ждать. Он никогда не сообщал детям о смерти близких, и не умел говорить. Как правило, учитель учил, воспитатель воспитывал, и он никогда не касался вопроса детей так близко и откровенно. Как она отреагирует? Наверное, расплачется и попытается убить его чем-нибудь. Её звериность, смелость и острота языка его забавляли. Несмотря на скудное телосложение и маленький рост, она уже была настоящим войном. И духу покуситься на него ей хватит. Стук в дверь означал, что её привели. В кабинет она зашла ещё меньше, чем была до этого. Грязная и лохматая. Рваная одежда висела мешком, и длинные рукава полностью закрывали руки. В отличие от других слуг — она всегда смотрела в глаза, и сегодня не было исключений. За ней торопливо забежала кухарка и оставила на столе поднос. Запах жареного бекона и томатов наполнил весь кабинет. Как и было велено, вино тоже принесли. – Оставьте нас. Никого не впускать. – Тайвин подошёл к столу и, когда убедился, что они остались одни, заговорил. – Сядь и поешь. – Я не голодна. – Арья почти прошипела это. Она так долго не разговаривала, что звуки застряли где-то в горле. – Это приказ, а приказы твоего лорда не обсуждаются. – Разве вы мой лорд? – на этот раз получилось чуть отчетливее. Тайвин ловил на себе взгляд серых глаз, полный злости и гнева. – Я достаточно наказал тебя за побег. Можешь поесть. – Он проигнорировал её вопрос. На лице Арьи прочиталось недоумение и задумчивость. – Для чего я вам? – она медленно села за стол и подвинула поднос с едой поближе. Этот запах казался пыткой, а в животе крутило. – Потому что теперь ты заложница, Арья Старк. – он сказал это слишком просто. У Арьи затряслись руки, она медленно потянулась за ножом. Сердце галопом заколотилось в груди, и она застыла, чтобы приготовиться накинуться на него. – Если ты убьёшь меня сейчас, ты никогда не выйдешь из этой крепости живой. - Тайвин медленно, но уверенно подошёл к столу и разжал тонкие пальцы. Он отбросил нож в другой конец стола и сел рядом. – Пей вино. Он посчитал, что если она выпьет, то новость о смерти брата с матерью не так сильно ударит по ней. Девочка послушно сделала несколько глотков. Он был готов ко всему: готов принять её крик, оскорбления, ненависть, но не слёзы. Он не любил женские слёзы. Джоанна была очень сентиментальна и плакала из-за мелочей, а он хотел уничтожить все эти «мелочи», лишь бы не видеть её слёз. Стереть с лица земли любой «повод», чтобы её глаза не мокли, а его сердце перестало рвать. Арья опустошила бокал с вином и вытерлась рукавом, грязь с которого размазалась по губам. На голодный желудок напиток очень быстро ударил в голову. До этого дня она уже пробовала подобное питьё, кажется, эль, и не оценила его вкус. Тогда над ней посмеялись и сказали, что его пьют вовсе не для вкуса. Тогда для чего? Ведь в животе неприятно жгло, а перед глазами расплывалась картинка. – Почему я здесь? - Арья протёрла глаза и сосредоточилась на лице Ланнистера. Он действительно был похож на льва: прямая осанка, тело, покрытое грубым камзолом, который ровно сходился в талии, и высокий воротник. Тонкие руки и грубое лицо, которое выделяли зелёные глаза с золотыми крапинками. Золото Ланнистеров было всегда при нём. – Потому что твой брат Роб мёртв. И твоя мать тоже. - Он не стал тянуть и вынес эту новость так же, как палач отсекает головы. Арья вдохнула и застыла. После смерти отца она жила только одной целью: вернуться домой, в стены Винтерфелла, чтобы воссоединиться с семьёй. Она хотела отыскать Роба и вместе с ним отомстить. У него была такая возможность и армия, полная верных людей. Тайвин Ланнистер только что испепелил всё, к чему она стремилась. Он налил ей ещё вина, а когда протянул бокал, девчонка набросилась на него, столкнув поднос на пол. – Я ненавижу вас! Вы убили всех, кто мне дорог!!! - Маленькие кулаки бурей обрушились в грудь, покрытую кожей. Снова и снова. Каждый раз удары становились сильнее, но Тайвин не сдвинулся. Он терпел, словно спокойная река, и ждал, пока вся эта истерия закончится. – А теперь я убью вас! Перережу, как свиней! Арья быстро выбилась из сил и наконец опустила руки. Помещение резко сузилось до крошечных размеров, ей не хватало воздуха, чтобы отдышаться. Всё вокруг закружилось, и она свалилась на колени. Тайвин постарался её поймать, но быстро оправил себя и продолжил наблюдать. Волчица из последних сил поднялась с колен и посмотрела на него глазами, полными пустоты. Тайвин продолжал стоять перед ней, высокий, широкоплечий и без единой эмоции на лице. Ей резко стало всё равно, что он будет с ней делать, ведь все старания быть сильной только что покинули её. – И что мне теперь делать? Арья осознала, что у неё не осталось никого, кому можно доверять, и эта мысль выпустила слёзы. Она очень долго терпела издевательства судьбы и больше не могла это выносить. Она попросту не понимала, как это всё вынести, и где взять столько сил. Тайвин не сказал ни слова и тем более не знал ответов на эти вопросы. Он был уверен, что ближайшее будущее для неё окажется безопасным, ведь она важный политический объект. Ей придётся жить с этим, хочет она или нет, а ему придётся обеспечить это будущее. Она продолжала лить слёзы и тереть лицо рукавами, пока глаза не покраснели, а лицо не сделалось безобразно грязным. Он не успел среагировать, как она снова кинулась на него. Только не для того, чтобы обрушить свои маленькие кулаки и продолжить оскорблять, а обхватить его двумя руками. Тайвин окоченел на месте, приоткрыв рот: одного из самых знатных лордов, за которым шла страна, который выиграл множество сражений, обнимала Арья Старк. – Не бросайте меня. Прошу, я ведь никому теперь не нужна! Можно я буду нужна вам? – она обвилась цепью вокруг мужской талии и бормотала, размазывая слёзы по Льву. Ей чувствовалось, как в груди зияла огромная дыра, которая высасывала силы с огромной скоростью, и хотелось самого простого: в объятья к отцу, чтобы он пожалел, будто она ударилась, или ещё что. Как было тогда. Дома. Он вспомнил себя после смерти Джоанны, и что происходило с ним тогда. Позволил ли ему кто-то так громко скорбеть по ней? Нет. Возможно, поэтому он позволяет это ей? После тех страшных бессонных дней, после тех слёз, которые он проливал в одиночестве, он поклялся больше не поддаваться чувствам. Но старая боль не оставила его, и до сих пор стучала в ритм сердца, тихо напоминая о себе. – Ты останешься здесь, под моим личным присмотром. – Тайвин постарался, чтобы это не звучало как приказ, и практически прошептал. Она затихла, истеричные всхлипы прекратились. Неловкая пауза затянулась, и он постарался выбраться наружу, от её длительных объятий. Но девчонка уже сползала по камзолу на пол, видимо, вымоталась или отключилась. Ему пришлось поймать, подхватить её на руки, которые задрожали от неожиданности. Она совсем ничего не весила, маленькая и хрупкая. Тайвин мысленно выругался на богов, вера в которых давно ушла, и посмотрел на маленькое лицо. Наконец, в тишине, осознание пришло к нему: он застыл камнем в своём кабинете, с ребёнком на руках.