Mess is mine

Вероятность любого события никогда не равна нулю.

Тайвина парализовало от собственной слабости. Пока в голове оставалось немного ясности, он принял для себя решение: никому не рассказывать, кто она такая. Слухи быстро расползутся, и те, кто присягал её брату, захотят собраться, чтобы отвоевать наследницу Севера. Новая война ему не нужна. Он отнес девчонку в свою спальню, где проводил ночи наедине с мыслями. По причине того, что военные советы не терпели отлагательств, а Тайвин много работал — спальня была совмещена с кабинетом. Порой в голову приходили мысли о том, что нужно оставить всё это и отказаться от власти. На троне восседает безумный внук, а его дочь не блещет умом и разменивается на перепалки с не менее глупыми людьми. Всё время пытается что-то ему доказать. Династия изуродована. Приятный голос жены продолжал нежно шептать вокруг, искушать воображение и скребсти его мысли. Она просила позаботиться о девчонке, указала на то, что они не выживут друг без друга. – Джоанна, не проси меня о таком. – Тайвин встряхнул головой и сильно зажмурил глаза. Он практически взвыл, ведь её голос звучал очень натурально, а ответа слышно не было. Опустив невесомое тело на аккуратно устланную кровать, он задался вопросом: может, стоит снять с неё эти лохмотья? Или оставить всё на своих местах, чтобы она не перепугалась? Старый лев верно и безоговорочно потерялся в своих мыслях. Он тяжело рухнул на стул рядом и с завистью смотрел на мирно спящую девушку. Всё, чего он хотел сейчас, — крепкий сон. В груди было ощущение, что когда исчезнет мозоль по имени Роб Старк, он выдохнет с облегчением и будет спокойно спать. На смену одной мозоли пришла другая: маленькая, свирепая и слишком эмоциональная. Утро сменилось днём, а следом, по своему обыкновению, наступили сумерки. В окно сочился запах кожи, стали и сырой земли. Звуки двора понемногу стихали, а от стен отражался ржач лошадей. Лорд продолжал сидеть рядом с волчицей, всё крепче хватаясь за мысли в голове. Он распорядился, чтобы ей нагрели ванну и вызвали мейстера. – Я не выживу без неё? Тайвин тихо пробормотал это в пустоту, облокотив голову на мягкую подстилку из овечьей шерсти. Всё это бред. Он постарался успокоить мысли и прийти в себя. Сейчас это казалось чем-то невозможным. Ведь Тайвин позволил ей кричать на себя, позволил поднять руку, рыдать перед ним и вновь кричать. Зная суровый нрав отца — ни один из его детей не позволял себе подобной роскоши. Он задумался о том, что в этой постели не было ни одной девушки, ни одной шлюхи, а она здесь. «Можно я буду нужна вам?» — в голове оставался образ её лица: детское, с наивным взглядом, и блестящие слезинки на щеках. Он наблюдал, как человек сломался перед ним, но когда она просила от него невозможного — глаза наполнились жизнью. Тайвин повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть на неё, юная волчица уже не спала, и они встретились взглядами. Они подарили друг другу несколько минут тишины и спокойствия, прежде чем она вспомнила, кто перед ней. – Простите меня, ми-милорд, я... не знаю, что со мной. Не знаю, что на меня нашло. – Протараторив, закрыла лицо руками и начала ждать наказания за свои поступки. «Наверное, Гора уже затачивает меч, чтобы поиздеваться надо мной». — Арья прокрутила в голове все страшные пытки, которые знала. – Успокойся. — Его тон был ровным и не менее властным, чем обычно. Он не желал больше наблюдать её истерик, но и сам держался достойно своего положения. Арья присела на кровати, обвила ноги руками, осторожно взглянула на Ланнистера и тут же отвернулась. Её встретил очень проницательный и изучающий взгляд, который она не могла прочитать. Эмоции Тайвина всегда были для неё тайной: по внешним признакам этот человек всегда спокоен, умиротворён и крайне самодостаточен. Настоящий хищник своего герба. Через секунду к ней пришло осознание, на чьей она постели, это заставило её одёрнуться и встать на пол. Ноги зажгло от боли, а косточки заныли и заставили её упасть обратно. — Скоро придёт мейстер и осмотрит тебя. Постарайся не покалечить себя ещё больше. — Тайвин наконец встал с места и подошёл к окну. Повернулся к ней спиной, чтобы убедиться в искренности её сожалений, но продолжил ждать нападения. — Что со мной будет? Вы убьёте меня? — Арья смогла смотреть на него, когда он отвернулся. Широкие плечи заграждали вечерний свет, бьющийся из узкого окна. — Твоя смерть ничего не решит. — А что решит моя жизнь? — она хотела говорить с ним на равных. Тайвин обернулся. Он подметил про себя, что сейчас волчица выглядела очень жалкой, но продолжала быть смелой. Это невольно заставило его ухмыльнуться. — Я не знаю. — Он сказал ей правду. — Я послал ворона за моим братом Киваном, он прибудет сюда через несколько дней. Мне нужно отправиться в Королевскую гавань, и ты поедешь со мной. Он медленно подошёл к постели, возвысился скалой и наблюдал за её реакцией. Каждое слово он чеканил аккуратно и чётко. — Зачем мне ехать с вами? Вопрос за вопросом. — Война окончена, вероятно, меня ждут на посту десницы, а Уолдер Фрей приедет на своё награждение за оказанную помощь для королевства. Арья сжала руки в кулаки, а движения отозвались болью. Так значит Фрей, нашумевшая свадьба... Роб даже не погиб в бою! Его убили подло и бесчестно, а её отвезут в подарок Джоффри, как трофей после охоты. Тайвин заметил, что девочка потерялась в пространстве. Вчера она умоляла, чтобы он был рядом, буквально кричала стать смыслом для неё, а сейчас... Её глупая игра продолжалась. — Почему я не могу остаться здесь, с вашим братом? Вы ему доверяете и... — Он не дал ей закончить. — Помнишь мои слова, девочка? Это моя последняя война. Я доверяю брату свою жизнь, своих детей и внуков, но не тебя. Ты легко войдёшь к нему в доверие, а затем так же легко сбежишь отсюда. Я не хочу начинать ещё одну войну из-за Старков. — Он сел рядом с ней, на край постели, и внимательно смотрел в пол оборота. Он любил смотреть людям прямо в глаза, так можно легко прочитать ложь и выяснить правду. Под гнётом подобного напряжения люди откровенны. Когда он был так близко, смелость предательски покидала её тело, и она со всей ясностью наблюдала его влиятельность. Репутация говорила за него, и говорила громко. — Что будет со мной? — многие вопросы требовали ответов. — Разве тебе не плевать? — глаза волчицы расширились, и он стал продолжать свою мысль, как только заметил это. — Ты слишком отчаялась, и у тебя больше нет дома, некуда идти. Я дам тебе новую цель. Когда ты расцветёшь и выйдешь замуж за моего внука, то вернёшь себе Север, девочка. Он подумал это разумно. Томмен был самым спокойным и правильным человеком в Королевской гавани. Хорошая партия для продолжения рода и возможность, чтобы держать её на виду. Арья отпрянула. Воспоминания вернулись к ней резким ударом тока. Те слова, что она говорила ему... Они до сих пор остаются искренними и правдивыми. По своей глупости она решила, что между ними образовалась некая связь: они разговаривали, он раскрывал ей нечто личное, открывал перед ней свой характер. Но Тайвин Ланнистер самый холодный, очерствелый и грубый человек в Вестеросе. — Я ненавижу вас. — Она приблизилась к его лицу как можно ближе и прошипела прямо перед ним. — Вы думаете, я марионетка? Думаете, с людьми можно сделать что вздумается только потому, что вы лорд? Когда вы будете захлёбываться в собственной крови, власть вам никак не поможет! Я прибью вашего внука! — Гневный шёпот превратился в крик. Тайвин вышел из себя и схватил её за горло. Его ладонь была настолько большая, что он полностью обхватил узкую шею. Эта волчья наглость разговаривать подобным образом, повадки этой девчонки, её наглый брат... Хватит с него Старков и их скверного характера. — Послушай меня, девочка, — он чувствовал её дыхание на своих губах, и между слов выдыхал в ответ. — Я пощадил тебя уже дважды, позволил тебе жить, — лицо Арьи уродливо краснело. — А ты забываешься, с кем говоришь. Он повис над ней неподвижной фигурой, застыл в мнгновении и наблюдал. Арья ничего не делала. Она опустила руки и была готова умереть. В кабинете зазвонила цепь мейстера. Тайвин быстро отпустил её, встал, поправив высокий воротник. Взял себя в руки и повседневным тоном пригласил его в спальню. Арья схватилась за горло и жадно глотала воздух, вдох за вдохом, пока голова не закружилась. В глазах потемнело, и она в тряске упала обратно на постель своего лорда. Мейстер Тотмур благородно поклонился, скрывая одну руку в длинном рукаве, а второй придерживая маленький сундук с лекарскими принадлежностями. Он смотрел прямиком на Тайвина, игнорируя в комнате присутствие ещё одного человека. — Что вас тревожит, милорд? Когда мне сообщили, что вам нездоровится, я забеспокоился. — Не меня, — Тайвин потёр запястье руки и указал на девчонку. — Её. Она много дней провела в темнице и теперь ослабла. Мне нужно, чтобы она как можно скорее вернулась к работе. Мейстер медленно повернул голову и наконец заметил её. Тайвин подошёл к нему и начал объяснять, что не следует рассказывать кому-либо о её присутствии здесь, на что старик послушно кивнул и обошёл его. Он приблизился к Арье и стал осматривать худое, подогнутое тело. Девочка смотрела на него исподлобья и практически скалилась. Жестом мейстер попросил лорда отвернуться. Тайвин так и сделал, а затем завыл про себя. Она упряма, горда собой и совсем не терпелива, а он уже давно не в том возрасте, чтобы справляться с детьми. Эмоции погубят эту девчонку прежде, чем они доберутся до королевского тракта, или он сам убьёт её. «Как можно о ней позаботиться, Джоанна?» Тотмур приподнял Арью, чтобы она села, и помог снять рубашку, которая давно походила на половую тряпку. Тонкие рёбра, натянутые кожей, и синяки по всему телу — вот что осталось от благородной наследницы Старков. Безжизненное мясо. Мейстер начал ощупывать молодое тело мягкими пальцами и что-то бормотал себе под нос. На каждое движение тело волчицы отстукивало болью, и она тихо мычала под нос. — Лорд Тайвин, сколько дней она провела в сырости темниц и как там кормят? — заговорил он наконец. Паническое беспокойство слышалось в его голосе. Тайвин откликнулся на его голос и решил обернуться. Он увидел перед собой неприятное зрелище: кости позвоночника отчётливым узором выступили на спине волчонка, а синяки переливались, будто грозовое небо. Тусклый свет в покоях преувеличивал громоздкость её ран. — Неделю, может быть две... — ответил он тихо, а про себя проклинал Семерых. Почему она не сказала, что её избивали, почему она такая тощая? Он был так занят работой, что не видел ничего дальше носа. Когда его армия заняла место в этом огромном замке — он давал четкие указания для всех: кузнецов, тюремщиков, стражников, даже кухарки не делали лишнего шага без его ведома. Подобное обращение с ней было похоже на жестокую пытку, и он выглядел тираном в собственных глазах. Мейстер кивнул и обозначил понимание ситуации. Он со скрипом отворил крышку сундука и достал оттуда несколько баночек. — Я оставлю мазь, чтобы убрать синяки. Это смесь лаванды и зверобоя. Микстура, чтобы желудок вернулся в здоровое состояние и она смогла принимать пищу, но сейчас нужно есть небольшими порциями. Первое время будет тошнить и возможно рвать, но с ней всё будет хорошо. Уверяю вас. — Он захлопнул крышку сундука, защёлкнул на нём замок и стал ожидать позволения уйти. — Мне тоже нужно... — Тайвин замялся, скрепив руки за спиной. — К вам обратиться, но я хотел бы посетить вас лично. — Конечно, мой лорд. В любое время. — Он поклонился и ушёл, оставив их наедине. Шуршащие шаги обозначали, что он отдалялся всё дальше, и вскоре их накрыла тишина. Липкая тишина, в которой сердце Тайвина сжималось, а на душе скрипела скорбь по остаткам его мужества. Прочной коростой нарастала злость на стражу и всех, кто к этому причастен. Он никогда не желал зла детям, а если случай требовал их смерти, если они были прямой угрозой для короны — то никогда не погибали от его руки. И уж точно он не собирался их пытать. «Каждый ответит за это», — подумал он и посмотрел на волчонка.