Mess is mine

I don’t want to swim the ocean

I don’t want to fight the tide

I don’t want to swim forever

When it’s cold I’d like to die

Тайвин медленно пересёк тёмный коридор замка. Его шаги не издавали ни звука, будто сам воздух боялся нарушить эту тишину. В его объятиях крепко прижималась крошечная фигура Арьи — она была слабой и измученной, но в ней всё ещё тлела необъяснимая для него искорка непокорности. Эту же непокорность он когда-то видел в её отце. Он чувствовал, как её сердцебиение постепенно успокаивается в его руках, как будто она доверяла ему, несмотря на все разногласия между ними. Только недавно он в полной мере осознал для себя – она всего лишь ребёнок, который остался круглой сиротой. Некому было защитить её от нападок внешнего мира, от жестокостей, которые разразились вокруг неё. И он в свою очередь не стал её бравым щитом, хотя она так молила об этом. В те периоды, когда она выходила из себя, кричала, оскорбляла его — он должен был сохранять достоинство и не мог себе объяснить, почему срывался в ответ. Что-то в этой девчонке волновало его. Он осторожно открыл дверь в спальню, которую недавно подготовили. Ему пришлось просить об этом ту девушку, чашницу, и, применив несколько манипуляций, он заставил её молчать об этом. Эта сторона замка смотрела на лес и сохраняла больше тишины. До того момента, пока работа не поглотила его разум полностью, он сам ночевал здесь и любил наслаждаться своим одиночеством. Наполнение спальни было небольшим, но довольно уютным: сундук для вещей, прикроватный столик, на котором уже стояло блюдо с фруктами, и просторная кровать с мягкой периной. Ванна, которую нагрели накануне, уже остыла. «Вещей у девчонки нет, а спальное место вдвое больше её самой, места хватит вполне.» – подумал он, в очередной раз убеждаясь, что комната ей подойдёт. Тайвин аккуратно опустил тело на кровать, его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине души гремела необъяснимая буря. Вокруг царила тишина, прерываемая только слабым шорохом одежды. На мгновение он задержал взгляд на её лице: она закрывала глаза от усталости, но очень старалась сконцентрироваться. – Тебе нужно выпить лекарство и нанести мазь на синяки. – Он сказал это очень спокойно и присел на край кровати, продолжая смотреть на бледное лицо. Тайвин знал, что в этих мгновениях теряет часть своего величия. Её глаза, полные страха и недоверия, встретились с его, и на мгновение в них проскочил проблеск надежды. Тайвин вытянул руку, осторожно убрав пряди волос, и произнес: – Ты не должна бояться. Покажи мне, где болит больше всего. – В этот момент величие и непокоримость спали с него, а доброта заставила девочку поддаться указанию. Арья медленно перевернулась на живот и задрала грязную рубашку на спине. Отвечая на её молчаливую мольбу о помощи, Тайвин нанёс мазь — его движения были уверенными и деликатными. Всё, что было за пределами стен замка, указывало на то, что этот человек был способным на безжалостные поступки. Но сейчас, в эту секунду, она ощущала странное спокойствие, которое шло параллельно со страхом. Он аккуратно намазывал мазь на её повреждённые участки, время от времени останавливаясь, когда она вздрагивала. Но ей становилось легче с каждым прикосновением, она чувствовала, как по спине разливается тепло. – Остальное сможешь сама. – Он встал с кровати, и его величественная фигура снова возвышалась над ней. – Сними с себя эти лохмотья и забирайся под одеяло. Арья забралась под одеяло прямо в одежде. Ей совсем не хотелось делать лишних движений, она желала только одного — забыть весь ужас происходящего. Она взглянула в его суровые, полные знания глаза и почувствовала, как не хочет оставаться одна. – Я дам тебе совет, девочка, – произнёс он, наклоняясь ближе. – Забудь свою семью. Начни новую жизнь, иначе это принесёт тебе только душевные терзания. Арья снова вспомнила брата, и глаза становились мокрыми. Он собрался уходить, но его остановила маленькая рука, схватившаяся за рукав, и держала так крепко, как только ей могли позволить силы. – Вы станете моей семьёй? – тихо прохрипела волчица, голос снова застрял где-то в районе грудной клетки. Она действительно хотела этого. Тайвин замер. Он был не из тех, кто легко меняет взгляды на людей, но она уничтожала его без остановки: разрушала стойкость и превращала его принципы в пыль. Ненужная обуза и заложница окончательно разбила его защитные барьеры. – Чтобы ты меня снова поколотила? - Впервые Тайвин по-доброму улыбнулся ей. – Я не буду, обещаю! - Чтобы показать серьёзность своих намерений, она приподнялась и внимательно посмотрела на него, нахмурив брови. – Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. - Он тихонько снял её руку и направился в сторону выхода. – Послезавтра ты нужна мне на совещании. Моим идиотам вино некому наливать. - Последние слова прозвучали с иронией. Он поспешил скрыться из её поля зрения, чтобы быстрее прикончить неловкое прощание, а у Арьи ёкнуло сердце. Остаться наедине со своим горем и мыслями казалось ей мукой. Может быть, поэтому она так цеплялась за Тайвина? Она упала головой на подушку и почувствовала, как от потери родных мир вокруг стал холоднее. Тайвин прав: нет пути назад, теперь она одинокий скиталец, и ей самой нужно расправить крылья. Каждая мысль окрашивалась в мрачные цвета о мести и ненависти, а собственные бессилие и слабость растекались по груди. В ту ночь она даже не вспомнила про свой список имён или не хотела говорить, потому что предала себя и вычеркнула из него Ланнистера. Сам Тайвин не намеревался спать, смысла в этом не было, поэтому он отправился читать письма. Когда он вновь вернулся в кабинет, то заметил — обстановка уже была совсем не та, словно за эти дни волчонок что-то перевернул своим присутствием. Свечи на полках медленно догорали своё, а огонь в камине сменился тлеющими углями. Тяжело опустившись за стол, он так и не смог притронуться к работе. Он продолжал смотреть на бумаги, но руки не поднимались, чтобы прикоснуться хотя бы к одной. «Ты поймёшь, что тебе не выжить без неё.» – по кабинету, словно ветер, вновь расплылся голос Джоанны. – И как я это пойму? - Тайвин выбросил насмешку в пустоту, представляя свою возлюбленную. Усталость играла злую шутку. «Глупый Тайви, ты уже это понял.» Он застыл и стал внимательно всматриваться в темные углы кабинета. Это был первый раз, когда в этом обличии она ответила ему, первый раз, когда назвала ласково. «Ты должен спасти её.» Казалось, перед глазами мелькнула тень в виде силуэта. Тайвин протёр глаза и промычал от усталости, а звук собственного сердца забил в ушных перепонках. – Я тем и занимаюсь, что спасаю её, а не моего сына! Джейме пропал! Мой наследник, мой сын... - Тайвин встал и сбросил бумаги со стола, вложив всю ярость в свой замах. Он прекрасно понимал, что подобные эмоции отвлекались лишь от его собственного бессилия перед ситуацией. У него было достаточно ресурсов: золота, людей, замков, но не было информации, и это медленно ставило его на колени. «Бейлиш...» «Бейлиш знает, где наш сын.» – Что? - Тайвин прищурился, стараясь вглядеться в пустоту. - Мизинец прибыл сюда по приказу полудурка короля. При чём здесь Джейме? Отвечать она больше не желала, и Тайвин остался стоять смирно на месте. Его иногда парализовало от того, что он не мог помочь своей семье, которая разваливалась, а наедине с собой он мог позволить этому происходить. Однако, один из внуков всё-таки подавал большие надежды. «Томмену придётся нелегко с волчицей.» – подумалось ему. Ведь он маменькин сынок, который не вылезает из-под юбки. Робкий, стеснительный, отходчивый парень, который любит свою маму и не представляет, как будет жить без её советов. Ему никогда не удастся стать мужчиной. Он медленно побрёл в спальню, волочив ноги, и тяжело рухнул на кровать, которая пропахла кровью и слезами девчонки Старк. Впервые за эти недели он почувствовал себя лучше, и сон окутал его с ног до головы. Прежде чем закрыть глаза, он представил перед собой Арью, и в голову пришла безумная идея: плюнуть на всё и сделать её своей преемницей. Воспитать из волка свирепого, гордого льва, который будет так же свирепо защищать его наследие. «Полукровка получается.»