Mess is mine

So maybe I'm a masochist. I try to run, But I don't wanna ever leave Till the walls are going up in smoke With all our memories

Наверное, я мазохистка. Я пытаюсь сбежать, Но я не хочу оставлять тебя, Пока эти стены не превратятся в прах Вместе с нашими воспоминаниями

Арья начала медленно натягивать тряпки на тело, всем нутром чувствуя отвращение к самой себе. Она вовсе не желала, чтобы он видел её такой, и никогда бы не рассказала о пережитом, ведь это был его приказ. Так они говорили, заливаясь смехом, пока она принимала удары тяжёлых сапог. Высокие фигуры топтали, пинали, плевали на неё, и всё время злорадствовали. Один из них сказал, что, выйдя за дверь темницы, она будет мечтать вернуться. Тайвин вновь оказался рядом, но девушка никак не отреагировала. Он видел перед собой маленькую тощую спину, застывшую в позе павшего, ослабленного человека. На сердце тяжелело. – Я не желал этого. - Голос Тайвина от чего-то сделался мягким. Ему становилось жаль волчицу, ведь из-за его ошибок ей пришлось пережить немало издевательств. Из-за его глупого внука, которому подавай только кровь и насилие, она осталась сиротой. Себя он считал не лучше короля — проявил слабость, среагировал на провокацию и чуть не задушил девочку. Он прекрасно понимал, что грязь, которая льётся из неё, бессмысленные угрозы о расправе или мести — были её защитой. «Не хватает мудрости совладать с волчонком?» - мысленно выругавшись на себя, старый лев думал, как действовать дальше. Она чувствовала, как подступают слёзы, и в горле копится огромный, шершавый ком. Она очень устала из-за свалившихся испытаний и этого проклятого замка. Раньше некоторые его поступки вызывали восхищение, но к ней пришла одна простая истина — ничто не заставит его изменить своим принципам, власти и статусу. Арья наконец подала признаки жизни, тихо завыла и расплескалась слезами. Собственное бессилие бурлило дырой в голове. Она повернулась и внимательно смотрела на него, пока лицо судорожно искажалось от всхлипов. – Это был ваш приказ. Но я не понимаю за что? За то, что я Старк? Или потому что вам нравится обижать маленьких девочек? - Она уже не понимала, что говорит, и не все слова получалось выговаривать правильно. Тайвин рывком приблизился к ней и схватил за тощие плечи, от страха девочка завыла громче прежнего. Она старалась освободиться, но он вцепился львиной хваткой и не собирался отпускать. – Я не отдавал подобного приказа, слышишь меня? - Он старался быть убедительным. - Послушай, - приложив руку к её щеке, он продолжил твердить, как умалишённый. - Послушай, все, кто участвовал в этом, будут наказаны. После этих слов девушка расслабилась под натиском крепкого тела и выдохнула, но напряжение продолжало держать свои корни очень глубоко. Подтерев нос рукавом, она уставилась на него своими блестящими глазами. – Я не враг тебе, девочка. - Тайвин слегка улыбнулся, и в его глазах засверкали крупицы золота. Он вытер слезу, катившуюся по её скуле. Кожа на его руках была грубой и чёрствой, но прикосновения отражали только нежность. Давно забытое, необъяснимое чувство заставило погладить её волосы, и рука сама потянулась. Ощущение чего-то тёплого зародилось внутри грудной клетки и заставило задержать дыхание. К его удивлению, она не сопротивлялась и тянулась навстречу. Последними действиями Тайвин лишь пугал девочку и делал больно, но понял, что нужен ей. По телу прокатились покалывания от мурашек, ведь она очень истосковалась по ощущению безопасности и готова была поверить в то, что он сказал. Готова была вновь довериться. – Я хочу помочь тебе. Нам нужно держаться рядом, - он опустил руки, а сам кровью пророс в ощущениях от объединения их в одно целое. Сам того не подозревая, завязывал себя в прочный узел. – Нравится тебе это или нет. Твои покои будут напротив моего кабинета. Там приготовлена ванна, нужно смыть всю эту грязь. – Я запачкала вашу одежду, - Арья обратила внимание, что он был в похожей ситуации, и провела пальцем по его ровной груди. - Извините. – Но я поступил с тобой гораздо хуже... - Тайвин опустил глаза на шею, где остался отпечаток его руки. Он рассмотрел припухлости жёлто-зелёного цвета и замер от искреннего сожаления в груди. «Какая мелочь, моя одежда...» - подумалось ему. Тайвин понял, что много лет не прикасался к кому-то так откровенно, не заботился и тем более открывался. Из-за страха, что за ним ничего не останется, наследие стало главной головной болью. Его дети так и не стали достойными людьми: Джейме принял строгий обет верности и больше не может подарить ему внуков, а Серсея ополоумела от власти. На фоне этих событий он напрочь забыл про свою собственную жизнь - настолько сильно он отдавался своему делу. Он был так воспитан и, наверное, не знал, как жить по-другому. Однажды отец сказал ему: «Человек, который способен изменить что-то – должен быть в силах отбросить нечто важное, принимая решения». – Милорд, я бы хотела отдохнуть. - Ложь. Больше всего она хотела, чтобы эти откровенные минуты продолжались. Остаться здесь, застыть изваянием и чувствовать себя самой маленькой девочкой в Вестеросе, под его лаской. – Я провожу тебя. Тайвин вдруг ощутил, как всё перевернулось в голове, что не желает расставаться с ней. Когда «завтра» наступит, его снова закрутит в рутинную воронку писем, приказов, принятия решений и множественных мыслей в голове, которые остановились только рядом с ней. Он был весьма напуган, когда испытывал всплеск эмоций, старался пресечь их, взять под контроль, а затем понял – подобных эмоций у себя он не видел десятки лет. Человечность – вот, какое чувство возвращалось к нему. Он поднялся с постели и прошёл в кабинет, ожидая, что Арья сейчас догонит его. Но за ним никто не последовал. Выждав минуту, он прислушался, но не услышал ничего, кроме собственного дыхания и сбитого сердцебиения. «Слабоумный дурак, она чуть двигается!» – в голове замелькали эпизоды с её побоями и слезами. Он немедленно вернулся в спальню. Арья не могла заставить тело двигаться так же бодро, как раньше – сделала шаг, но тупая боль прошла по ноге и откликом ударила в области рёбер. Она так и осталась стоять на одном месте, чувствуя себя впившейся в Ланнистера занозой. Он уже стоял перед ней, со взглядом, полным сожаления. – Простите, милорд, мне очень больно двигаться. – Мне бы не хотелось звать кого-то на помощь. Если... В замке есть люди, кто знает тебя в лицо. Бейлиш был главной проблемой - он собирался уезжать только через несколько дней, а Джоффри благородно отправил с ним Транта. Два потенциально опасных человека могли запросто обломить её короткую жизнь. Сдерживая недовольство на саму себя, Арья опустила голову, подсказывая, что к ней можно подойти. Обходя многословия, Тайвин сделал несколько шагов в её сторону и решительно поднял на руки. Волчица обвила его шею руками и носом зарылась куда-то в шею. Его упрямые черты лица, обычно выражающие строгость, немного смягчились, а душа Тайвина ещё больше наполнилась противоречиями: он, стратег, способный на жестокость, вдруг принимает на себя роль защитника.