Сборник: Твоя звезда.

      Осень буквально развалилась на части, мороз был с ней беспощаден. Феи усердно трудились, чтобы вернуть одному из времён года прежнюю красоту под управлением министра осени.       Клэрион стояла на границе, смотрела, как они усердно трудятся. Такими темпами, благодаря разработкам мастеров, они быстро управятся, это хорошо. Ведь после дисбаланса времён года прибавилось много работы. В какой-то момент Клэрион вместе с остальными феями забыли, что такое отдых, но сейчас хотя бы выдалась свободная минута. Ведь произошедшее не могло не шокировать. Половина долины чуть не развалилась под силой мороза, им всем крупно повезло, когда пришла подмога.       Тихо вздохнув, она повернулась к Милори. Лучше начать этот разговор сейчас, пока у них выдалась свободная минутка.       — Я так и не поблагодарила тебя, — ее голос был полон нежности, — если бы не все вы, могло случиться непоправимое. Спасибо.       На данный момент она ничего не могла предложить кроме слов, однако Клэрион надеется, что сейчас их будет достаточно.       — Это была наша обязанность, — не колеблясь ответил Милори.       Его храбрость и преданность с годами становились лишь крепче, он практически не менялся, лишь укреплял свое виденье вещей. Зимние феи без колебаний следовали его указаниям из уважения. Даже некоторые министры писали ему письма с вопросами, просили дать советы. Милори никому не отказывал в помощи, пускай сам нечасто просил ему помочь.       Она заметила изучающий взгляд на себе. Было чувство, что Королева вернулась назад во времени, иначе как объяснить то, как фея плавиться от одного его взгляда? Клэрион чувствует, как горят щеки, а в животе начали порхать бабочки. Сердце ёкнуло, когда она увидела серые глаза, в которых пробегало беспокойство.       — Ты точно в порядке? — в его голосе была тихая тревога.       Мороз многих чуть не лишил крыльев. Милори беспокоился за нее. Когда лёд начал таять и все вышли из своих укрытий, она четко проследила за серыми глазами, что смотрели ей за спину, на ее крылья. Но все в конечном итоге обошлось.       Она хотела ему ответить, но слова застряли в горле. Его пальцы внезапно аккуратно прошлись по щеке, преодолевая линию гланицы. Невисомо, словно спрашивая разрешения. Клэрион аккуратно накрыла его руку своей. Его холод очень успокаивал и только сейчас она готова была признать, что ей этого не хватало. Все эти бесконечные годы. Этот холод заставлял поверить, что все было настоящим. Он был рядом. Клэрион прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом и мысленно радуясь, что их будет ещё больше, для них всё ещё не закончилось. Сердце наполнялось тихой радостью от этой мысли.       Внезапно Клэрион услышала что-то знакомое. Голос совы позади Милори. Величественная птица, Клэрион до сих пор восхищалась ее красоте и исходящей от нее таинственности. Однако эта сова отличалась от той, которую Клэрион видела в последний раз, когда они с Милори прощались.       — Это не Ноктуа, да?..       Конечно, за такое количество времени он, должно быть, сменил уйму сов. Как бы ни был их мир прекрасен, все рано или поздно приходит в упадок, особенно их любимые животные, которых феи считали друзьями. Она давно переживала за Ноктуа, но Милори не отчитывался ей о смене своих сов, так что она понятия не имела о судьбе его первой совы.       — Далеко не Ноктуа, — в его глазах промелькнула древняя печаль, но эльф тут же ее скрыл, — думаю, стоит вас познакомить. Ее зовут Снежинка.       Подозвав птицу ближе, Милори с любопытством наблюдал за Королевой. В молодости она сильно боялась, стоило увидеть впервые Ноктуа, но сейчас Милори не видел в ее глазах страх, в ней было одно лишь восхищение. Клэрион аккуратно провела рукой по клюву новой знакомой. Сова, пусть и выглядела высокомерной, закрыла глаза, словно была рада такому жесту. Это похоже на то, что они уже сдружились.       — Если будешь ее красть, будь аккуратнее. У нее тяжёлый характер.       Клэрион лишь мягко рассмеялась. Всплыли воспоминания того, как одолжила Ноктуа, когда впервые пошла бороться с кошмарами. Ну, эта птица сама согласилась ей помочь.       — Хочу на ней полетать, — фея не смогла скрывать своего желания, говорила завороженно.       Клэрион прикрыла глаза, вспоминая ощущения невесомости, ветра в волосах и безграничной свободы. А ведь когда-то она думала, что никогда не сможет полетать на ней снова.       — Обещаю тебе, ты обязательно на ней полетаешь.       Он смотрит на нее влюблено, не может отвести взгляд, как и она. Они оба понимают, что любят и не хотят расставаться даже на миг.       — Значит ли это, что мы можем продолжить с того, на чем остановились?       Клэрион задумалась над его вопросом. А ведь они столько всего не сделали, столько всего не попробовали. Она даже не надеялась, что этот миг когда-нибудь настанет. Часто грезила о нем, но уверяла саму себя, что это не может быть правдой.       Любить ее было опасно. Она помнила свои собственные слова. Помнит, почему тогда решила возвести стены между ними. И эта причина никуда не делась, Милори не менялся, он все так же может подвергать себя опасности. Однако все эти четыреста лет хватало, чтоб она могла признать одно: дальше без него она не сможет.       — Я бы хотела этого.       Больше всего на свете.       Милори улыбнулся, его глаза засияли. Он и представить себе не мог, что услышит эти слова. Почти четыре столетия надежд, сомнений, тоски, это все казалось несбыточной мечтой.       — И ещё, — тут королева резко вспомнила, — я поговорила с Мэри. Если вам нужны ещё корзинки или что-нибудь ещё, дайте нам знать.       Зима ведь уже совсем близко. А они бросили все свои приготовления с корзинок и отправились им на помощь. Можно сказать, бросили все, что было. Клэрион не может чувствовать вину за это.       Милори лишь мягко улыбнулся.       — Ничего не нужно, наши феи уже работают над этим.       Точно…они ведь только встретились, только все выяснили, а ему придется улететь. Скоро зима, и он должен вести зимних фей на континент.       — …Я тебя не увижу? — после этих слов Клэрион заметно поникла.       Самое обидное, когда они смогли найти друг друга спустя столько лет, и судьба опять подкидывает им небольшое препятствие. Ждать три месяца — это меньше, чем четыреста лет, но все же, Клэрион казалось, что это будет ещё дольше.       Милори будто прочитал ее мысли, все ее переживания. Он врал бы себе, если бы сказал, что не думает о том же.       — После того как я встретил тебя снова, я не посмею потерять. Мы обязательно встретимся, Клэрион.       И Милори поддался вперёд, увлекая ее в поцелуй. Клэрион утонула в этом поцелуе, словно в омуте. Нежность Милори обволакивала, она окончательно забыла обо всех тревогах и сомнениях, терзавших ее душу. В этот момент она чувствовала, словно вернулась домой после долгого и трудного путешествия.       Когда они остановились, смотря ему в глаза, Клэрион решила, что больше не будет отказываться от своего счастья.