Deeper

Сон — хуйня. Всё это — хуйня. Ким идёт по коридору в слишком ярком худи, с капюшоном на голове, как будто это может скрыть, что под глазами фиолетовые тени, а в голове — мясорубка. В ушах играет какой-то трек, но он не слышит ни слов, ни баса. Перед глазами — балкон. Ночь. Пальцы Сонхуна на его коже. Внутри. Он проходит мимо группы девчонок — одна смеётся слишком громко. Он оглядывается: Сонхун у шкафчика. Холодный, как всегда. Гипс. Чёлка закрывает глаза. Ноль реакции. Сону хочет подойти. Или наоборот — спрятаться в сортире и не выходить. Он проходит мимо, почти касается плечом, и слышит: — Не заснёшь теперь, да? Сону дёргается. Поворачивается — Сонхун даже не смотрит на него. — Нахуй иди, — тихо бурчит он и идёт дальше. Сердце бьётся как бешеное. Руки дрожат. ⸻ Чонвон пришёл в школу как призрак. Ни с кем не говорит. Телефон молчит. Он игнорит Джея. Потому что не может смотреть ему в глаза. Потому что если посмотреть — то всё опять вспомнится. И да, он помнит, как Джей тряс его за плечи, как орал, как будто хотел выбить из него что-то. Как его уронил. Как держал за шею слишком крепко. А потом этот взгляд… Жалость? Или что-то хуже? Он сел на уроке у окна. В наушниках играет трэп, он смотрит на доску и ничего не слышит. Кто-то что-то спрашивает — он молчит. — Йо, ты чего такой зомби? — рядом садится Ники. — Не твое дело, — бурчит он. — Эй, я просто спросил, — тот на секунду замолкает. — Но если что, я тут, окей? Ян не отвечает. Но в груди немного теплее. Самую малость. ⸻ Джей психует. Настолько, что уже второй день подряд в спортзале бьёт грушу до потери дыхания. Он переиграл. Он сжал сильнее, чем надо. Он не понял Чонвона. И теперь тот будто вычеркнул его нахуй из жизни. Он смотрит на экран телефона — «Чонвон 💛» не отвечает. Сообщение прочитано, но молчание — громче выстрела. Он видит его в коридоре. Захотел подойти — тот повернулся и ушёл в другую сторону. Просто… ушёл. — Тварь. — вырывается у него. — Сам же хотел, блядь, поддержки. Сам же просил остаться. Джей садится в туалетной кабинке, и смотрит в экран, как будто оттуда вернётся голос. Не возвращается. ⸻ Сонхун на автомате. В школе, на тренировке, даже когда ест — всё будто по сценарию. Как будто ничего не произошло. Но Сону всё ещё в его голове. Его спина, прижатая к перилам. Его выдохи. Как он выгибался от пальцев. Как он сжимал его руку после. Но это… ошибка? Он не даёт себе думать. Тренер орёт, а он в голове снова слышит, как Сону шепчет ему «не останавливайся». Как будто это было вчера. Или тысячу лет назад. И когда он снова видит Сону в коридоре — тот идёт, как всегда, чуть ссутулившись, в худи, губы чуть приоткрыты — он хочет притянуть его за шкирку обратно. Назад. В ночь. Где они были настоящие. Но вместо этого говорит: — Не заснёшь теперь, да? Глупо. Неуместно. Но это всё, что он может. ⸻ Ники просто наблюдает. Как все сыпятся. Чонвон — как утопленный щенок. Джей — как вулкан. Сону и Сонхун — это вообще сериал. Но он… держится. — О, смотри, кто ожил, — он кивает Чонвону на перемене. — Не начинай, Ники, — вздыхает тот. — Не начинаю. Просто если хочешь, у меня есть… ну, знаешь. — он подмигивает. — Не хочу, — почти шёпотом. — Пока не хочешь. Нишимура не давит. Он умеет ждать. Но он чувствует — всё трещит. И скоро кто-то упадёт.

***

Треснувшая плитка. Пожухлый куст. Обугленные бычки. Жёлтые стены с граффити. Выглядит так, будто здесь кто-то умер. Или ещё умрёт. Сону первый. Курит не потому что хочется — потому что нужно. В руках — старенькая зажигалка, пальцы дрожат. Он втягивает дым, закрывает глаза. Голова всё ещё гудит. Балкон. Сонхун. Как тот держал его за шею. Как дышал ему в ухо. Как исчез после. — Долго стоять будешь? — рядом появляется Ники, как всегда — не спрашивая. — Или это твой траур? Сону косится на него. — Я вообще-то думаю. — А, ну тогда сорян. Мозги надо беречь, — он криво улыбается и достаёт свою сигарету. — А то вдруг перегорят. Они молчат. Только затяжки и ветер. — Как Чонвон? — спрашивает Сону. — Не твоё дело. — Ники щурится. — Но… живой. Тут за угол выходит Сонхун. В чёрной куртке, как всегда весь будто изо льда. Он останавливается, видит Сону. Не уходит. — О. Тоже решил подышать свободой? — бросает Сону, не глядя. — Слышишь, ты, — Ники приподнимает бровь. — Или ты пришёл курить, или пиздуй обратно на свой каток. — Я пришёл… — Сонхун делает паузу. — Убедиться, что он жив. Кивает на Сону. Тот фыркает: — Ага. После того, как просто свалил. Ахуенное “убедиться”. Сонхун подходит ближе. Ники напрягается, но не влезает. Это не его драка. — Я не знал, как себя вести, окей? — А теперь знаешь? — Сону смотрит в упор. — Или ты каждый раз трахаешься, а потом морозишься? Тишина. Дым между ними. Стук сердца громче всех слов. — Ты мне нравишься, — выдыхает Сонхун. Сону будто кто-то дал по лицу. — Ага. Нравлюсь. Пока удобно. Пока я, блядь, под рукой. Он давит окурок об стену, зло. — Ты мне тоже нравишься, Сонхун. Но я не вещь. И уходит. Быстро. Почти бегом. Сонхун остаётся стоять. Ники медленно выдыхает: — Бля… сериал. ⸻ Джей появляется спустя минут пять. Втягивает сигарету как будто кислород. Весь на нервах. Видит Ники. — Где Чонвон? — Не тут. — Я знаю, что он с тобой общается. — А я знаю, что ты его сломал, — отзывается Ники. — Так что может, дашь ему время? — Я… — Джей выдыхает. — Я не хотел. Просто… всё нахуй вышло из-под контроля. — Ты думаешь, ты один такой? — Ники в упор смотрит. — У нас тут у каждого башку сорвало. Но мы не хватаем других за горло, понял? Джей молчит. Потом шепчет: — Он мой лучший друг. — Ты его проебал.