Deeper

Квартира Джейка — родительская. Современная, с видом на город, стеклянные стены, беспорядок на кухне и беспокойство в воздухе. Джейк открывает дверь в спортивных шортах и с банкой энергетика. — Заходите. Только не сдохните на ковре, мама убьёт. Первым влетает Хисын. В очках и кепке, будто спрятаться можно. Сваливает на диван с ногами. — Ты ахуел, ты реально живёшь в музее? — спрашивает он. — Или это только гостиная? — Это всё ещё гостиная, просто теперь она впитает боль подростков, — отвечает Джейк, улыбаясь. — Вон там холодильник, вон там курилка. Сону появляется последним. С опозданием. С сигаретой, которую он курит прямо в дверях. Выглядит хуже всех: тени под глазами, взгляд скользкий, как будто не здесь. Но красивый. До зубовной боли. — Ты пришёл, — Хисын улыбается. — Не ради тебя, не обольщайся. — А я обольщаюсь всегда. Мне так проще жить. Они смеются. Только не от счастья. От усталости. ⸻ На полу — ковры, под ними — таблетки. На столе — бутылка с чем-то крепким. В динамиках играет гиперпоп. — Ладно, кто начнёт игру? — Хисын хлопает по столу. — Правда, действие или нахуй. — О, блядь, — Джейк смеётся. — В шестнадцать лет? Мы реально это делаем? — Мы реально разрушаемся, — шепчет Сону, опускаясь на пол. — Так что, почему бы и нет? Круг. Человек пятнадцать точно. Джейк, Хисын, Сону, Ники, Чонвон, Джей и, внезапно, несколько случайных школьников, которых подтянул Джейк. Все с дымом в лёгких и стеклянными глазами. — Ладно, — Хисын кидает фишку. — Джейк. Правда или действие? — Правда. — Ты реально влюбился в Кима? Тишина. Все смотрят. Сону замирает. — Блядь, что? — Джейк смеётся. — Да вы угораете? Я просто хотел его трахнуть. — Что? — тихо говорит Сону. — Вы обдолбались? Джейк ловит взгляд. Хисын ржёт, Ники недоумевает, а Чонвон закрывает лицо руками. — Ладно, может, не просто, — сдаётся Джейк. — Он мне нравится. Но я не псих. Я знаю, что он весь в этом своём снежном принце. — Знаешь, Джейк, — говорит Сону, вставая. — Я тоже не псих. Но, по ходу, в этой комнате — одни ебучие девственники. И выходит. Хлопает дверь. Окно дрожит. ⸻ На балконе он курит. Он снова один. Он всегда один. Слышит шаги. Это не Хисын, не Джейк. Это Чонвон. — Не хочешь компании? Сону не отвечает. Но не уходит. Это «да». Они стоят рядом. Дым. Музыка внутри. — Как ты вообще? — спрашивает Чонвон. — Разъебан. А ты? — Разъёбан в хлам, — тихо. — Но жив. — Я не уверен, что это «жить», — Сону делает затяжку. — Скорее, как будто нас всё время кто-то ебёт. Без предупреждения. — А мы такие: спасибо, можно ещё, — усмехается Чонвон. — Потому что больше никто не держит. ⸻ Внутри кто-то включает свет. Джей встаёт. Подходит к Хисыну. — А ты чего так всех сливаешь? — Потому что я смотрю на вас всех и знаю, чем закончится. — Чем? — Кто-то спрыгнет. Кто-то сядет. Кто-то станет как я. — А ты кто? Хисын смотрит. Улыбается. Устало. Страшно. — Пустота. ⸻ Вечер гаснет. Кто-то целуется в ванной. Кто-то дрочит на фотки Сону. Кто-то плачет в шкафу. Все пьют. Все горят. ⸻ Сонхун сидит у выхода из спортзала. Капюшон надвинут на глаза. Гипс стучит по сумке. Он делает вид, что переписывается. Но на экране — пусто. — Эй, — кто-то приближается. Лицо размыто. — Чего? — резко. — Просто… ты знаешь, что Джейк сегодня позвал Сону? — …Сону? — Ага. Типа, Джейк говорил… что то типо хочет выебать его, понял? Пауза. Секунда. Пять. Тишина. Сонхун не отвечает. Только щёлкает пальцами по замку куртки. — Ну, мало ли. Думал, вдруг ты… знаешь. Типа, после балкона. — Кто тебе сказал про балкон? Парень отходит. Сонхун остаётся. Он встает, тихо, как привидение. Внутри всё гудит. Он чувствует, как будто снова там — на балконе. Пальцы под кожей Сону. Горячее дыхание. Его «давай». Его «останься». А теперь — этот Джейк. С блестящей улыбкой, весь из себя. Гандон одним словом. Сонхун выдыхает, как перед прыжком. Он пойдёт туда. ⸻ Когда он входит в квартиру Джейка, музыка на фоне, кто-то смеётся, кто-то вырубается. Он видит, как Джейк сидит на диване, пьёт что-то крепкое. Сону — рядом, на полу, ближе, чем нужно. Не касаются, но почти. — О, Ледяной Принц пришёл, — замечает Хисын. — Не тебе меня так называть, — бросает Сонхун, не глядя. Он подходит ближе. Смотрит прямо на Джейка. — Есть разговор. — Ага? Сейчас начнём мериться, кто круче, да? Сонхун хватает его за ворот. Не жёстко, но уверенно. В комнате становится тихо. — Ты к нему не лезь. — В смысле? Он что, твой парень? — Нет. Но он не твой. Джейк усмехается. — Бля, вот это собственничество. А сам где был, когда он один подыхал? Сонхун молчит. Он не умеет говорить. Только держать. Он отпускает. Смотрит на Сону. Тот — сдержан. Но глаза бегают. Губы прикушены. — Я разберусь, — тихо говорит Сону. — Уверен? — шепчет ему Сонхун, совсем близко. — Потому что если он ещё раз до тебя дотронется… Он не договаривает. Уходит. Хлопает дверью. Все молчат. Хисын хмыкает. — А вот теперь, блядь, началось.