Deeper

Почти вечер. Переход между спортзалом и раздевалками. Полутемно. Только гудит лампа, и шаги гулко отдаются в бетон. Сонхун стоит, уставившись в пустой шкафчик. Смотрит в темноту, как будто там есть ответ. — Эй, ты чё завис? — голос за спиной. Хисын, как всегда беззвучно появившийся. — С кем опять сцепился? Сонхун не отвечает. Только сжимает кулак, на костяшках — белые пятна. Хисын подходит ближе, кладёт руку на плечо. — Это из-за нарика, да? — голос как яд с сахаром. — Джейк к нему клеится. Вся школа знает. И Сону, кажется, не против. Сонхун резко отшатывается. — Не твоё дело. — Да брось. У всех есть слабости. Ты просто подумай… на его месте мог быть кто угодно. Даже я. — он улыбается, мерзко. — Интересно, ты бы тогда тоже ревновал? Сонхун сжимает кулак сильнее. — Пиздуй уже. — Лады. Но если он тебя трахнул, а потом флиртует с Джейком… ну, просто подумай, кто здесь дурак. Хисын уходит. А Сонхун остаётся — снова один. Но теперь внутри — только злость. Сону выходит из класса и едва делает пару шагов, как Джейк оказывается рядом. Как будто поджидал. — Эй. Ты опять пропадал. Я скучал. — Ага, — бурчит Сону, не глядя. Плечи приподняты, губы сухие. Он устал. — Хочешь кофе? Или типа… молочный чай, ты же такое любишь? Я могу сбегать. Голос у Джейка как сироп. Вежливый, игривый. Но в глазах — хищник. — Не надо. — Ты вечно такой колючий. А мне казалось — мы стали ближе. — Он делает шаг вперёд, слегка загораживает проход. — После вечера у меня… было ощущение, что ты другой. Настоящий. Сону отводит глаза. Не отвечает. Глубоко вздыхает. — Я просто перебрал. Не путай. — Даже если перебрал… ты был красивым. Ты вообще, знаешь, очень… — он проводит пальцем по его руке, — чувственный. Сону резко отдёргивается. — Отъебись, Джейк. Серьёзно. Тот улыбается. Ни капли обиды. — Мне нравится, как ты злишься. Это живо. Он уходит. Легко. Спокойно. Как будто уже выиграл. А Сону стоит, злясь больше на себя, чем на него. ⸻ Сонхун снова сидит на подоконнике, только теперь у кабинета тренера. Видит эту сцену — Джейк трогает Сону, что-то шепчет, улыбается. Ким отдёргивается, но слишком поздно — Сонхуну уже плевать, кто кого оттолкнул. Он сжимает телефон. Челюсть сведена. Гипс скрипит о стену. Хисын проходит мимо, не глядя, бросает: — У тебя его уведут. А ты всё сидишь. Сонхун поднимается. Внутри — что-то щёлкает. ⸻ На перемене Ким сидит один, у батареи в коридоре. Куртка на коленях, взгляд в пол. Сердце скачет. Садится Сонхун. Молча. Близко. Сону приходится чуть отодвинуться. — Ты чего? — спрашивает, раздражённо. — Он к тебе приставал, — тихо говорит Сонхун. — Да. И что? — Я не хочу, чтобы он к тебе лез. Сону усмехается, зло. — А что ты хочешь, Сонхун? Ты же сам сбежал. Ноль звонков. Ноль слов. Ноль всего. А теперь он “лезет” — и ты вдруг вспомнил? — Я помню всегда. — Да иди ты. Он встаёт. Но Сонхун хватает его за руку. Мягко, но крепко. — Он к тебе не прикаснётся, ясно? Сону смотрит в упор. Губы дрожат. — Если ты хочешь, чтобы я не позволял другим — сделай хоть что-то, чтобы мне этого хотелось. И уходит. А Сонхун остаётся. Впервые не холодный. А растерянный.