Deeper

Суббота. Воздух сладкий от сахарной ваты и шумный от разговоров. Пестрые палатки, сверкающие гирлянды, музыка, которая льётся из каждой щели школы — будто здание дышит вместе со всеми. Двор в цветных лентах, сцена посреди футбольного поля, куча фотозон. Повсюду — ученики в костюмах, с раскрашенными лицами, кто-то продаёт булочки, кто-то выступает на импровизированной сцене. Сону стоит у столика с лимонадом и побрякушками. Белый топик, волосы от влажности завились. Под глазами — никакой тени. Он улыбается. — Это чё, правда ты? — спрашивает проходящий мимо старшеклассник. — Ты чё, перестал торчать? Сону поворачивается, не теряя лёгкости: — Не торчал, а светился. И да, теперь свечусь от счастья. Дальше по коридору — стенд с обнимашками. Сходи, может поможет. Смех. Мимо проходит Ники с пачкой чипсов и ярко-зелёными тенями на веках. — Сону! — орёт он, будто не видел сто лет. — Пошли с нами, мы с Чонвоном будем помогать на сцене! Там микрофоны упали, ха-ха! Сону идет за ним. Идет — не один. А с Сонхуном, который держит лимонад и смотрит на него так, будто тот звезда школьной пьесы, хотя и не играл. Чонвон уже там. Он в чёрной водолазке, расставляет декорации, щурится от солнца. Поворачивается — и улыбается широко, будто совсем другой человек. — Ну наконец-то вы пришли, — бурчит он, но его глаза смеются. — Капец, Сону теперь душа компании, — подколывает Ники. — Осталось только в президентский совет податься. — Ты чё, я туда только ради бухла и выезда на море, — фыркает Сону, отхлёбывая чужой лимонад. — Шучу. Почти. Сцена переходит к Джейку и Хисыну — они у палатки со сладкой ватой, сплочённые, но отчуждённые. Джейк то и дело косится на Сону, лицо невозмутимое. Хисын подходит ближе, шепчет ему на ухо: — Посмотри, как он сияет. Думаешь, это всерьёз? — Пусть сияет, — улыбается Джейк с приторной добротой. — Всё же тухнет со временем. Они смеются, но в этом смехе что-то тонет. ____ Ближе к вечеру сцена пылает огнями. Танцоры на сцене, диджей включает громкий бит, школьники пьют вишнёвый сок из пластиковых стаканчиков, как будто это шампанское. Крики, вспышки, кто-то падает в сугроб из блёсток. Сону в толпе. Он не избегает людей. Он смеётся, танцует, обнимает кого-то. Но взгляд — всё равно ищет Сонхуна. И когда находит, замирает. Потому что Сонхун тоже ищет. — Слушай, — говорит Сону, когда музыка стихает. — А я правда скучал по тебе, даже когда ты был рядом. Но вот сейчас… будто я впервые рядом. — Потому что ты наконец вернулся, — отвечает Сонхун, и у него дрожит голос. — Я вижу тебя. Всё замирает. А потом музыка бьёт сильнее. — Я будто живой, — говорит Сону, когда ночь спускается на двор. — Знаешь, раньше было так шумно внутри. Сейчас — просто… светло. — А мне с тобой стало теплее, — отвечает Сонхун и впервые за долгое время не прячет взгляда. Их пальцы соприкасаются. Где-то на заднем плане Ники ржёт так, что падает с лавочки, а Чонвон держит его за капюшон, чтобы не улетел. Джей идёт мимо, взгляд задевает их обоих, задерживается — и почти трещит. Фестиваль продолжается. Но внутри всё будто впервые стало настоящим.