Бросайте плохие привычки

Джон не считает себя особо социальной персоной. Хоть убейте. Зачем, и как он полез в дело, которое кардинально перевернуло его прежний образ жизни, никто не знает. Однако, он не жалуется. Рубит с этого огромные деньги, пусть иногда и бывает очень сложно пересилить себя, неважно. Джон скидывает вешалку с черной толстовкой на пол и отодвигает вещь ногой. Наверное, толстовка была неплохой, рукава были отрезаны неровным швом и закреплены огромными булавками по всему периметру. Также, спереди были ярко-оранжевые полосы – имитация порезов от ножа, только “кровь” была другого цвета. Всю спину занимала полупрозрачная сеточка, которая хорошо бы могла показать его фигуру. Только вот его абсолютно не интересует весь этот выпендреж. Можно было бы и пойти в обычной белой футболке и голубых джинсовых шортах. Сегодня вообще весь день голова болит, надо было отменить этот концерт к черту. – Кхм, – недовольный кашель слышится в проходе, от чего певец оборачивается. – Мы это обсуждали, Джон. Ты подписал контракт, который обязывает тебя одеваться в ту одежду, которую подбирают стилисты. – Помню, – закатывая глаза передразнивает Джон, а затем смотрит на проклятую толстовку. Нет, он будет бороться с этой херней до конца. – Саймон, отмени мне концерт. – с улыбкой, вдруг вкидывает Харрис, от чего Солус, который собирался уйти после слов о контракте, поворачивается на пятках обратно к нему. – Извини? И какая же на этот раз причина? – устало вздохнув, спрашивает продюсер. – Не хочу, – отвечает Джон, плюхаясь на диван. Но тут ему в лицо прилетает та самая толстовка, которую он так жестоко отверг пару секунд назад. – Хочешь, – раздраженно говорит Дилан, пришедший в гримерку, из-за того что главного гостя программы нигде не было видно. – Харрис, придурок, это митка, за гребанных пятнадцать тысяч, знаешь сколько некоторые копили на то, чтобы посмотреть на твое зажравшееся ебло? – Не-а, – отчеканил Джон, но уже не так весело. – Ла-адно. Певец быстро переоделся и глянул на себя в зеркало. Теперь образ был полностью собран. Модная, уже упомянутая выше, толстовка, вместе с шортами, из серой-потертой джинсовки. На ткани большие дырки, сделанные очень небрежно и ободрано, что придаёт им грубый вид. Разрезы на этих “шортах”, а скорее вырванные куски материала, из которых торчат черные и оранжевые обрывки ниток, привлекают больше всего внимания. Во всем этом Харрис выглядит бунтарски и неформально. Что очень даже подходит под его стиль песен. Периодически, он сам не понимает почему его клубная музыка так полюбилась обществу. Ведь когда в семнадцать лет, на пороге появился Саймон с предложением о сотрудничестве, с договором о том, что он станет продюсером Джона, потому что его песни, найденные в закромах спотифая, ему очень сильно понравились, и на этом можно срубить огромное количество денег, жизнь перевернулась с ног на голову.  Солус утверждал, что этот стиль уникален, и Харрис просто гребанный гений, а еще он удивлен, что его до сих пор не забрал какой-либо другой продюсер. Причем он мог быть даже и поизвестнее Саймона. Конечно, это подкупило несозревший разум Джона, да и если быть честными, он бы и сейчас согласился, этот продюсер реально хорош в своей работе кто бы там что не говорил. В глубине души Харрис был ему очень сильно благодарен, но Солусу это знать необязательно, по крайней мере сейчас точно. Вот так, в семнадцать лет шатен подписал контракт (который в дальнейшем каждый раз продлевает), и по факту, выиграл жизнь. После первого хита, название которого было “Керт, я тебя люблю” в личку инсты тут же посыпались предложения о сотрудничестве, и как же много людей разочаровалось узнав, что начинающий певец уже находится под чужим крылом так сказать. Сейчас ему девятнадцать, и он уже полтора года выступает в клубах, на сценах, причем не самых плохих, как сейчас, например. И главное, в таком, достаточно юном для большой карьеры возрасте, Харрис имеет огромную фан-базу, а именно - двадцать миллионов подписчиков, и это только в инстаграме. Стоит, наверное, завести тик-ток, тогда фанаты могут неплохо так возрасти. Все это он, возможно, сделает, возможно обговорит с Солусом, но точно не сейчас, не тогда, когда два человека крутятся вокруг него и ему мажут лицо каким-то дорогущим тональником, подрисовывают брови, а затем, темно-оранжевой подводкой подводят нижние веко, ну так для эффектности. Когда визажисты наконец-то сообщают об окончании своей работы, Джон все еще сидит на месте, и никуда не торопится. Со стороны кажется, что он совсем забыл про собственную работу, но нет, он просто тянет время, как и нервы Дилана – его менеджера, который до сих пор стоит под дверью в ожидании. Тут, по пластику раздается три стука, и звучит недовольный юношеский голос. – Харрис, клянусь, если я сейчас зайду, а ты просто сидишь перед зеркалом, я тебя прикончу, – предупреждает менеджер, и тут же открывает дверь, видя перед собой уже известную картину. – Не угадал, – издевательски говорит Джон. – Я стою перед зеркалом. После этих слов он захватил со стола яркие оранжевые очки, дополняющие его образ, и прошел мимо Дилана, с самодовольным видом а-ля “как-же-я-хорош”. Дилану же, ничего не оставалось кроме обреченного вздоха, и закатывания темно-синих глаз. Ну что-ж, митка так митка. До официального начала концерта еще час. И Джон очень долго упрямился, чтобы не устраивать эти преждевременные встречи. Но недовольные лица Дилана и Солуса, а также показатель того, насколько возрастет доход, его все-таки переубедили. Он вышел на сцену, и увидел перед собой около сотни человек. Рев обошел зал, и наверняка был слышен всем в округе. Страшно представить, что будет когда начнется официальный концерт. Для людей это был их кумир. Их глаза горели восхищением и радостью. Буквально через несколько минут они смогут поздороваться и пару десятков секунд пообщаться с Джоном Дейви Харрисом лично. Мечта, да и только. Для самого Джона Дейви Харриса же, это были совершенно случайные люди, которых он забудет через пару часов после окончания концерта. Они никто для него, и никем, кроме чистых денег, никогда не будут. Но если говорить кто это такие конкретно для Джона, того самого подростка, даже не мечтавшего набрать и тысячу прослушиваний на своих “огрызках”… Ох, для него это были паразиты-придурки, осознано решившие отдать такие деньги за встречу с ним. Да, сейчас он понимал - он был хорош в своем деле, его фан-база была оправдана, и он ее заслуживал. Но есть ремарка. Всё-таки эта слава только для Джона Дейви Харриса. Реальный Джон, с которым так жаждут пообщаться ярые фанаты, не заслуживает ничего на свете. Он моральный урод, не уважающий почти никого в мире. И за эти двадцать-сорок секунд каждый из людей в очереди убедится в этом на сто процентов, только если не… – Только попробуй, – шепчут одними губами Саймон и Дилан, перед тем как Харрис успел бы вообще что-то сказать публике. По залу разлетается недовольный вздох, который Джон случайно издал, забыв про уже включенный микрофон. – Приветствую вас, благодарная публика, с вами я - JDH! – прокричал Джон в микрофон и по залу прошла еще одна волна криков. Атмосферы концерта все еще не было. Из-за чего певец чувствовал себя довольно неуверенно. Ведь сейчас нет темноты зала, где источник света лишь огромный монитор за спиной Джона пять по вертикале и восемь по горизонтали метров, на котором обычно высвечивается его псевдоним, с супер ярким и красочным дизайном. Есть только он, стоящий на полностью освещенной сцене, и толпа народа перед ним. Решив, что нечего ему тут мямлить, и тем более нужно со всеми успеть поконтактировать он продолжил: – Мит-грит для меня в новинку, но думаю, по ходу разберемся, – с фирменной улыбкой самодовольного, богатого придурка поясняет Джон, и тут же спрыгивает со сцены, в кусочек площади огороженный охраной и забором. Дилан едва не срывается с места, но Солус останавливает его, схватив за предплечье. – Не беспокойся, наш Джон не даст себя в обиду, – непривычно хмуро говорит Саймон. Хотя, когда речь идет о Харрисе, в описании всегда можно писать “недовольно, хмуро, раздраженно, строго” и тому подобное. – Лучше помониторь инстаграм, на наличие постов и видео, где он мог бы кого-нибудь оскорбить. Но надеюсь, обойдемся без этого. Шатен кивнул и пошел в гримерную, Саймон же остался наблюдать за своим творением, купающимся в славе. Кстати, о нем. Увидев первого же человека, которого пропустили к нему, Харрис сжал кулак, понимая, что сейчас начнется та самая настоящая работа. Да он популярный певец, но он все еще асоциальный подросток, не желающий болтать с кем-либо в огромных количествах, но сейчас этого, к сожалению, не избежать. На ближайший час он будет в железной хватке фанатов. Его двадцать раз обнимут, еще тридцать три раза пожмут руку, подарят сорок восемь подарков и наконец человек шестнадцать точно расплачутся крокодильими слезами, из-за чего Джон едва сдержится чтобы не закатить глаза, а затем натянуто попытается успокоить. Проходит двадцать три минуты, и Харрис понимает, что все-таки, он справляется со своей задачей, ведь люди уходят от него достаточно счастливые. Но самому ему доставляло радость снимать коротенькие видео в тик ток, это было забавно, особенно если человек подходил к этому шансу с хорошей идей и подачей. От наличия таких фанатов, певец задумывался, а может они и не такие глупые. Однако, как только к нему подпускали следующего человека со слезами на глазах, весь его мыслительный процесс стирался. Спустя человек тридцать, Харрис обреченно вздохнул и глянул на наручные часы, которые ему было велено оставить в гримерке. Темно-красные глаза, скрытые за темными линзами оранжевых очков, вернулись к остатку очереди, и сразу же впились, в, наверное, самого спокойного человека, из всех, кого он сегодня встречал. Парень, кстати, в какой-то степени и сам был похож на певца, оттенком волос и телосложением. Только вот прическа была не такой растрепанной, одежда простенькой, не выделяющейся. Ни одного значка или хотя бы отголосков мерча Джона не виднелось на нем. Но что-то же так заинтересовало Харриса, правильно? Да, правильно. Очки. Совершенно идентичные, та же форма, тоже солнцезащитные. Единственное, они были голубые. Оттенок ясного солнечного неба. Этот парень наверняка был экстраверт, с огромным количеством близких и хороших друзей. В отличие от Джона. – Привет, – неожиданно для себя, первым здоровается Харрис. Парень, который до этого оглядывался по сторонам внезапно обращает на него все свое внимание. – Привет, – уверенно отвечает шатен напротив, хотя язык его тела говорит об обратном. Он неловко мнется с ноги на ногу, и никак не решается подойти ближе. – Волнуешься? Неплохие очки кстати, – с усмешкой подмечает Джон и указывает на свое лицо, как бы говоря “Смотри, у меня вообще-то такие же…”. – Хочешь автограф прямо на них? – А, да нет… – парень тоже усмехается и наконец подходит ближе. – Я не особо слежу за вашим творчеством, я сюда ради друга пришел, только вот, никак не могу найти его в толпе. – Твой друг мой прям ярый фанат, раз заставил тебя так потратится? – с настоящим интересом спрашивает Джон. Кто этот парень такой, раз тратит огромное количество денег ради друга. И точно друга ли? – Угу, ну, вообще-то я знаю только одну вашу песню, – спокойно пожимает плечами пацанчик, а сзади него раздаются осуждающие вздохи толпы. Джон хватает рукой перманентный черный маркер и легким движение большого пальца снимает колпачок, который отлетает куда-то на стол. – Тогда давай в отместку другу, я распишусь на твоих очках названием этой песни, чтоб он знал, что нефиг теряться, когда у тебя есть такой удачливый друг? – с озорством в глазах предлагает певец, и вызывает тем самым заинтересованность в чужих темно-голубых глазах. – Забавно, давайте, – с призраком улыбки на лице кивает парень. И Джон все еще не верит, что это “просто чистая случайность”, ну очки, и этот будто недо-косплей на него. – Какая песня? – спрашивает певец, подойдя к парню и самостоятельно сняв с него очки. Сзади вновь слышатся охи и вздохи, но в этот раз они полны зависти. – Керт, я тебя люблю, – сразу, особо не задумываясь, отвечает “фанат”. Харрис хмыкает и в замешательстве наводит руку над голубой дужкой. – Неплохой выбор…Эм… – Лололошка, – как нельзя точно догадывается о чем нужно сказать парень. В этот раз певец кивает и расписывается прямо на дужке очков. Теперь на левой дужке виднеется надпись: “Керт, я тебя люблю” Лололошке от jdh.