Бросайте плохие привычки

Лучи солнца противно светят в глаза, из-за чего Джон усердно пытается скрыться от них. Однако не особо получается, ведь проблема в незакрытых шторах. А еще, как только он переворачивается на другой бок в голову ударяет резкая боль - последствия вчерашней гулянки. Просто замечательно. Можно было бы сказать, что это утро одно из самых ужасных в жизни, только вот, как только он протирает глаза, ночные разговоры всплывают в голове. В принципе все не так уж и плохо. Вдобавок, Ло прямо сейчас лежит у него за спиной. Они так и уснули, к друг другу лицом, и судя по всему, спали так спокойненько, пока не вышло солнце и Харрис не отвернулся. Примерно сопоставив все произошедшее, певец повернулся обратно и привстал на локтях, рассматривая умиротворенное лицо Лололошки. Реснички чуть подрагивали, а губы, которые обычно как тонкая полосочка, были чуть приоткрыты. – Лололошка, почему я в одежде? Ты же обещал со мной что-то там сделать, – с лукавой улыбкой шепчет Джон. Ло, который видимо уже проснулся от шороха под боком, постарался ответить: – Извини, вчера хватило сил только на верхнюю одежду. – Я вчера сам разувался и снимал толстовку. – Я про себя. – Ладно. Харрис обижено отвернул голову, а затем и вовсе встал, с надеждой что не влетит в какой-нибудь дверной косяк, пока тащится до ванной. Утренняя рутина становится не такой скучной, когда к нему присоединяется Лололошка, на голове которого неописуемое гнездо. Он вручает Джону щетку из набора для поездок, а сам берет свою. Чистят зубы и умываются они в полной тишине, разве что струя воды ее прерывает. После этого, Ло уходит, похоже, переодеться, а Харрис пытается вернуть уже свою голову в нормальный вид. На кухне они встречаются и в этот раз Лололошка сразу предупреждает, что готовить завтрак не из чего. – Значит идем в кафе, у тебя тут есть, я видел, – осведомляет его певец. – Мне лень, – зевая и прикрывая рот рукой, отвечает Ло.   – У тебя нет выбора. Джон подходит к нему вплотную и тянет руку к чужому лицу. Подушечки пальцев едва ощутимо поглаживают румяные щеки. Вслед Харрис подается вперед и чувствует, как они дышат практически одним воздухом. Тепло чужого дыхания оседает на губах, однако он из-за всех сил отстраняется и выдает самую самодовольную улыбку из всех что у него имеются. – Это нечестно, – с обиженным видом выдает Дейвисон. – Какое потрясающее наблюдение, Звездочка. – Не называй меня так, раз не целуешь. Джон кивает и оставляет смазанный поцелуй на щеке. – Это тоже… – Честно, ты не уточнял как именно нужно тебя целовать. – Мне тебе инструкцию писать? – Ло произносит эту фразу с настолько усталым вздохом, что у Джона пробегают мурашки. – Если там будет пункт, как обращаться с тобой, когда ты захочешь меня опять кину… – Перестань, – резко, однако очень нежно прерывает его парень. – Дай мне шанс все исправить. – Он уже действует, если бы я хотел, мог бы спокойно уйти, – с призраком улыбки отвечает Джон. – Спасибо. – Мы идем? – Да. Пол дороги до нормального кафе Ло нудил, что ему вообще-то и не было смысла переодеваться в домашнее ведь пришлось идти и менять одежду еще раз. Харрис спокойно слушал, периодически подстебывая его. Дело почти дошло до привычных подножек, вот только их резко остановила пара девочек, что, размахивая ладошками попросили сфоткаться. – Вы такие милые, не ожидали встретить вас вместе, да и по одиночке тоже… – говорит одна из них - та, что посветлее оттенком волос. Она просматривает получившиеся фотки с Джоном. Харрис думает, что они с Ло так-то тоже не собирались никого встречать. Даже если они на людной улице, сейчас только девять утра субботы, людей совсем ничего, и то в основном одни старики. Кстати, как бы он не “проверял” Лололошку, все равно исподтишка поглядывал на его реакцию на происходящее. Не боится ли он там слишком сильно и все такое. Однако парень стоял смирно, сцепив руки в замок за спиной и ждал Джона, отведя взгляд куда-то в сторону. А он неплохо держится. Вторая девочка, которая все это время ждала свою подругу неожиданно подошла поближе к троице и в полголоса обратилась к Ло. – Ты, – Харрис мысленно приготовился к худшему, в эти мгновения, пока ждал окончательную сформулированную мысль фанатки. – Очень милый, могу ли я… сфотографироваться с тобой? Лололошка, совершенно не ожидавший не только позитива в свою сторону, вообще каких-либо действий, просто хлопает глазами. Джон замечает, как у него сжимаются кулаки и уже открывает рот чтобы спасти своего несчастного, но тот прекрасно справляется сам. Ло несколько раз быстро кивает и отвечает что-то на подобии “Да, конечно”, а затем девочка встает рядом и щелкает пару снимков, пока он мило улыбается. Харрис ловит себя на мысли о том, что хотел бы быть на месте этой фанатки и иметь в своей галереи такую фотографию. – Спасибо вам большое, – хором говорят незнакомки. – От вас так и веет теплом, – говорит девочка, стоящая рядом с Ло. – Удачи вам! – добавляет ее подруга и они уходят в противоположную сторону, оставляя парней. Джон с ожиданием какого-либо мнения смотрит на Лололошку. Тот способен только выжить из себя подобие усмешки и уткнуться в изгиб чужой шеи. – Страшно? – спрашивает Харрис, с улыбкой самого довольного человека на свете. Его руки устраиваются на чужой талии и удерживают Ло. – Я офигел. – Знаешь, я тоже, – певец тихо усмехается и Ло чуть отстраняется от него. – Хотя, я бы тоже сфоткался именно с тобой. Лололошка на это ничего не отвечает, лишь делает пару шагов назад и неожиданно берет за руку, для того чтобы потащить в кафешку. Это действие сильно ударяет по гордости Харриса, который так-то собирался убедиться, что у них ничего не выйдет. Он едва не теряет равновесие и спотыкается об носок кроссовка, а когда Дейвисон поворачивается, проверить что случилось, Джон старается выглядеть максимально естественно, будто он в полном порядке. Дальше они доходят без происшествий. В кафешке оказывается очень и очень уютно, милый интерьер в пастельных оттенках. Не темно, но и не ярко. Вполне себе. Они садятся за столик для двоих, стоящий в углу заведения и начинают изучать утреннее меню. – Да-м, тут, конечно, ничего не сравнится с твоим омлетом, – стараясь удержать в себе смех, подкалывает Харрис, а в конце все-таки тихо усмехается. – Прости, а кто мне помешал? – с недовольным взглядом спрашивает Лололошка, впритык разглядывая собеседника. – Эм, – Джон улыбается, хотя внутри ничего радостного не происходит. Он бы, на самом деле, был бы не против возможно повторить свои действия на той кухни, однако последнюю неделю его преследует четкое ощущение, что это была единоразовая акция. Через пару минут к ним подходит прелестная официантка, которая, судя по всему, тоже их узнала, но Джон готов дать ей плюсик в карму, за ее реакцию. Никаких оров, просьб сфоткаться или потайной сьемки. Обслуживает, будто они обычные посетители. Примерное ожидание их заказа было пятнадцать минут. Значит, за это время они в красках успеют ситуацию с фотографиями. – И всегда так будет? – как бы невзначай спрашивает Ло, а Джон понимает к чему тот клонит. – Вообще, на моем опыте такое впервые, но, я этих дам очень хорошо пониманию, – со сладкой улыбкой произносит Харрис, вгоняя Лололошку в легкий румянец. – Но а так, да, пока ты будешь со мной. Он специально не стал уточнять, кто они друг другу, Будет Ло с ним дружить? В отношениях? Или что? В их случае сюда прекрасно подходит - общаться. Дейвисон кивнул и подперев подбородок рукой, стал в открытую пялится на Джона. – Что? Ищешь во мне скрытую камеру, снимки с которой разнесут по всему интернету в следующую же секунду? – никак не угомонившись, спрашивает певец, невольно подняв уголки губ вверх. – Ты маску специально не надел? – Нет, забыл дома просто, она у тебя на тумбочке походу, – отвечая на этот вопрос, Джон невозмутимо листает меню. – А тебя только это интересует? – Нет, и хватит отвечать вопросом на вопрос, – не всерьез нахмурившись говорит, почти требует Дейвисон. – Почему? – Я тебя сейчас ударю. – А как же снимки? – Дилан выступит как мой адвокат против тебя. Джон хотел было сказать, что, если Дилан его увидит, не факт, что он выживет, да и кстати, у Харриса тоже гарантий немного. – Я сомневаюсь, тем более, ты его заблокировал. – Ой, – Ло неловко чешет затылок и достает телефон, видимо собираясь вынуть чат с менеджером из черного списка. Однако Джон резко его останавливает, схватив за запястье другой руки. – Не надо, он… немного злится, давай, может, я лучше с ним потом поговорю. Джон уверен, что, если Дилан увидит, что у него снова есть возможность писать Лололошке, ему будет очень худо. А какая-то часть Харриса, с детской и глупой наивностью, очень хочет дать парню еще один шанс. Грань доверия и уверенности Ло, которую они выстроили за эти сутки слишком хрупкая, чтобы объясняться кому-то. Им нужно сначала понять хотя бы себя, и друг друга желательно. – Ага, – видимо, все поняв, осевшим голосом отвечает Ло. Джон ощущает, как они потихоньку падают в ту бездну, из которой только-только выбрались. – Логично, учитывая, что я сделал, – внезапно добавляет парень. В другой любой ситуации Харрис бы просто сказал: “Все нормально”, но здесь нет. Не все нормально, и они оба это знают. – Все наладится, – вместо этого говорит певец, чем вызывает на лице собеседника едва заметную улыбку. – О, официантка идет, – сообщает Лололошка, посмотрев за спину Джона. Им принесли их напитки, а через минуту и завтраки. Оба заказали кофе, чтобы взбодриться, только разные виды. – Мы-таки не досмотрели все части Матрицы, – вспоминает парень, когда они выходят из кафе. – Нет, пожалуйста, я не выдержу еще одного бесконечно-часового подхода, – сложив ладони в молящем жесте ноет Джон. – Мы можем делать что-нибудь, например приготовить сложное блюдо, а на фон поставить фильм. Они вышли в красивый парк, с бесчисленными лавочками и тропинками, которые простирались вдоль набережной. Сам парк был окружен дорогами с двух сторон. Они шли и шли вперед, вслух размышляя, стоит ли им все-таки смотреть эту ненавистную Джоном матрицу, или у него есть шанс сбежать. – Ты позорник, – неожиданно вставляет Лололошка, взмахивая руками. – Как можно не посмотреть Матрицу. – Я посмотрел, – недовольно отвечает Харрис, складывая свои руки на груди. – Просто не полностью. И вообще, – он резко останавливается на месте, из-за чего Ло делает тоже самое. – Это ты позорник. Как можно привести такого красавчика как я к себе домой и заставить тупо смотреть фильм. – А, вот чего тебе не понравилось. Надо было заставить тебя петь на столе? – Я тебя ненавижу. Лололошка рассмеялся, а затем почувствовал, как Джон взял его под локоть и повел дальше. – У тебя, грубо говоря, было даже две попытки. – А сейчас у меня ни одной не осталось? – задает вопрос Ло, поворачивая голову в сторону Джона. – Ну-у, если тебя не смущает во-он та компашка подростков, которая уже походу достает телефоны чтобы снять нас в какой-то паблик, то зарабатывай свои попытки, – он с улыбкой поворачивается к Дейвисону. – Если не боишься конечно. – Плевать, – резко говорит Ло и вытянув свою руку хватает чужое лицо в ладони, притягивая Харриса совсем близко. – Они уже кричат, слышишь? – с ухмылкой спрашивает Джон, а в следующую секунду едва не теряет равновесие от теплых губ, по которым он оказывается так сильно скучал все это время. Лололошка начинает целовать очень трепетно, едва соприкасаясь губами с Джоном. Ло все еще боится, и Харрис понимает его. Это и вправду страшнее всех мест, где они целовались когда-либо. Поэтому, он почти сразу отвечает не в силах больше заставлять Лололошку сомневаться. Они достают друг друга, пытаясь увернутся от поцелуя, но тут же возвращаются. Сталкиваются языками и бессловесно “воюют”, в итоге приходя к соглашению. Певец чувствует, как родные пальцы путаются в его прядях и продолжает улыбаться в поцелуе, придерживая Ло за талию. Интересно потом будет глянуть фотки со стороны. Там определенно будет что-то стоящее.  Они заканчивают под радостное пищание со стороны тех самых “очень” скрытных фанатов и идут дальше, выходят с парка, быстро перебегают перекресток, едва успев до окончания зеленого на светофоре и оказываются в большом переулке с огромным количеством различных магазинов. Все это время они крепко держатся за руки. Переплетенные пальцы чувствуются опорой и знаком большого доверия.

***

Когда с момента их запечатленного поцелуя проходит около часа, они все еще гуляют по улицам, совершенно не следя за временем, однако их прерывают резкие звуки уведомлений. Лололошка вынимает телефон, и сначала Джон видит шок и каплю страха, но в следующее мгновение парень смеется, поворачивает экран к лицу Харриса, позволяя прочитать причину бурных эмоций. Рич: “Я щас ТАКОЕ увидел” “Помнишь мы ходили на концерт к JDH, ну это певец такой, яркий оч” “У него парень походу появился” 1 минуту назад. “Ого он так на тебя похож” “Стопэ” “ТАК БЛЯТЬ” “ЭТО ЧЕ РЕАЛЬНО ТЫ” “АХУЕТЬ БЛЯТЬ” “А бесплатная проходка будет?” Лололошка едва успевает прочитать эти новые сообщения, как Джон нажимает на запись видеосообщения и красуется перед камерой, вместе с Ло. – Матов больше, чем лет, – выдает он и отправляет, а затем записывает еще одно. – Да, проходку устроим. Ло убирает телефон в карман и по-детски смеется. Джон внезапно притягивает его к себе и уточняет: – Но проходки я делаю только для близких, что же это выходит? Лололошке требуется всего пару мгновений на раздумья. – Наверное то, что теперь я твой. – В яблочко. И Ло целует его, в теплые, улыбчивые губы. В губы своего парня.

***

Джон внезапно вырывает свою руку из чужой и делает пару быстрых шагов в сторону мусорки. Из плаща он достает пачку сигарет и зажигалку. Оба предмета летят в мусорный бак. Больше ему это не понадобится. Харрис возвращается к Лололошке, и они вновь переплетают пальцы. Менять сигареты на чьи-то желанные губы и вправду неплохо, даже отлично.