Бросайте плохие привычки

Темно-голубые глаза расширяются, а аккуратные брови медленно ползут наверх. – Я… – Ло явно не ожидал что ему дадут шанс. Он посильнее кутается в плащ, будто это может защитить его от неизбежного разговора. – Жалею о своем поступке. Мне не стоило уходить ничего не объяснив. Джон кивает, а Дейвисон замечает, что тот уже не смотрит на него, стоит облокотившись на перила, и изучает глазами водную гладь. Похоже, молчание, это знак продолжать. Лололошка мнется с ноги на ногу. Он никак не ожидал что говорить будет так сложно. – Тебе не холодно? – единственное что удается сказать парню. – Как это относится к нашему разговору? – в лоб задает вопрос Харрис, от жесткости его тона у Лололошки пробегают мурашки. – Никак. Давай хотя бы до моего дома дойдем? Тут недалеко, метров сто… – с надеждой спрашивает Ло, пытаясь выхватить хоть капельку времени чтобы продумать свои объяснения. В голове он примерно представлял, как бы мог поговорить с Джоном, но явно не рассчитывал, что они и вправду встретятся. Мысли об этом казались лишь глупыми фантазиями. Дейвисон не воспринимал их в серьез. Да и если бы попытался, не факт, что вспомнил что-либо сейчас. Лололошка не может вот так вот вывалить все на Харриса. Совесть не позволит. – Джон? – зовет Ло, понимая, что за это время ему и слова в ответ не сказали. Певец поворачивает к нему голову и открывает рот, собираясь что-то сказать, однако темно-красные глаза резко расширяются. Он хватает Дейвисона за руку и судорожно оглядывается по сторонам, перед тем как они перебегают дорогу далеко не по правилам. Ло вообще сомневается, что это было хотя бы рядом с пешеходным переходом. Но большая часть внимания обращена на едва слышимые слова какой-то девушки, лицо которой парень даже не смог увидеть. “Куда ты, Джон? Ой, а это кто?” Они без слов бегут по темным улицам, а в голове невольно всплывает сцена с их первой прогулки. Лололошка очнулся только когда машинально переплел свои пальцы с чужими, а перед тем, как захотел отдернуть руку (они ведь друг другу все-таки никто), почувствовал ответное, такое же действие. Внутри на секунду разлилось тепло, но через мгновение стало снова жутко холодно. Наверное, от металлических ключей в правом кармане, которые Ло достал свободной рукой, чтобы открыть дверь своей парадной. Харрис вдруг отошел от него и смирно ждал пока они пройдут в лифт. Молчание опять стало тяжелым грузом, а воздух, по ощущениям стал электрическим. В глазах потемнело, будто наложили фильтр с какого-то фильма с жанром “драма”. Собственная квартира больше не казалась безопасным местом, в котором можно укрыться от своих проблем. А все потому что от проблем не нужно укрываться, прятаться и бежать. Их нужно решать. Лололошке кажется, что он понял это слишком поздно. Парни садятся друг напротив друга за барной стойкой. Так и не разувшись или переодевшись. Ло все еще сидит в чужом плаще, а Джон также выглядит безумно уставшим, и взлохмаченные волосы на голове напоминают о их недавнем побеге. – А что это за девушка была? – пытаясь хоть как-то завести диалог, спрашивает Дейвисон. – Ты такой интересный, тебе значит на блюдечке все подавай, а сам хоть бы хны, когда я спрашивал, что такое. Ло опускает подбородок вниз. – Я просто боюсь. – Круто. Лололошка поднимает на Джона шокированный взгляд, он, конечно, понимал, что прежние отношение к себе не вернуть, но явно не рассчитывал, что теперь оно вот такое. – Я могу хотя бы попытаться объяснить свою позицию? – А тебе кто-то мешал все это время? И вправду. Джон его нигде не блокировал, и Дилан, между прочим, тоже. На улице Харрис от него не убегал, а наоборот первый подошел. Он его даже ни разу не перебил. Лололошка складывает руки в замок - готовиться. И даже сейчас, Джон невозмутимо молчит. Все понимает. – Я просто боюсь осуждения. Того, что все пойдет наперекосяк. С другими моими знакомыми, которые тоже известны в медиа, у меня нет такого страха, но с ними у меня и чувств таких не было. С ними легче, потому что дружба, в большинстве, это не что-то суперличное, как то, что было между нами. – он останавливается, ненароком глядя на Джона, который на удивление, все еще внимательно слушает его болтовню. – Возможно, я просто мега-тревожник, но откуда мне было знать, что, если людям я не понравлюсь, ты не бросишь меня на произвол судьбы, разбираться с этим говном в одиночку? Откуда я могу знать, что ты выберешь меня? – Ты всегда можешь поговорить со мной, а не со своими страхами в голове. Я, если что, никуда не уходил, – потирая глаза, говорит Харрис. Можешь Никуда не уходил Страхи в голове – И что… – боязливо начинает Ло, не совсем понимая, правильно ли он понял Джона. Но а как тут еще понимать? – И что бы ты сделал? – Для начала, разблокировал бы меня, – с усмешкой отвечает Харрис. – А если серьезно. Последнее что бы я сделал, это обращал внимание на каких-то там недовольных людей, ведь мне важнее ты. Тем более, это никак не мешает моей карьере. Лололошка отводит взгляд, обессилено начиная разглядывать ночную жизнь за окном. Сейчас только двенадцать ночи, тем более, вечер пятницы, и именно его улицы под окнами очень проходимы. Люди гуляют довольные и счастливые предстоящими выходными и летними каникулами, которые ждут между прочим и Лололошку. Правда не как в школе с июня, а только с июля, но тоже неплохо. – Пройдемся? – вдруг предлагает он и слышит со стороны удивленное хмыканье. – О, великий Лололошка решил перебороть свои страхи, или ты просто кинешь меня при первых же живых объектах на улице? – Заткнись, я просто пытаюсь, – Ло возмущенно вздыхает и тыкает Джона, уже вставшего со своего места в бок. – И забери свой плащ, я тебя прошу. – певец на это отрицательно мотает головой. – Не могу, ты меня раздел, – с завораживающей улыбкой говорит Харрис, таща Дейвисона за две руки к входной двери. Ло чуть хмурится и вырывается из чужой, едва ощутимой хватки. Вообще-то Джон, грубо говоря, сам себя раздел. Затем в своей комнате Лололошка находит подходящую к образу Джона черную теплую толстовку и выносит ее ему. – Вот, вроде тебе подойдет. Не бренды, конечно, но что поделать. – Мама шутит, что моим первым словом было “стиль”, – безэмоционально вставляет случайный факт о себе Харрис, пока натягивает на себя только что выданный предмет одежды. – Я бы даже согласился с ней, – с ухмылкой поддерживает тему Ло. Джон закатывает глаза, и они выходят на лестничную клетку. В лифте, почему-то опять нагнетает не особо приятная атмосфера, от чего внутри становится тяжело. – Прости меня пожалуйста, мне и вправду стоило бы поговорить с тобой, а не убегать от реальности, – прерывает тишину Дейвисон. Джон тут же вскидывает голову, и только сейчас Ло понимает, что Харрис реально пьян, не вдрызг, конечно, но глаза у него слезятся и будто затуманенные, щеки румянее обычного, и вообще он не такой бледный. Интересно, а Джон не забудет все это на следующее утро? Пару секунд Лололошка ждет ответа на свои извинения, однако тишина продолжается, ровно до момента приезда на первый этаж. После выхода на улицу, певец начинает диалог, никак не относящийся к их прошлым темам. Сначала идут глупые вопросы, по типу, чтобы ты делал, если тебе дали бы миллион долларов, и кстати, именно на этом Ло застопорился, начиная по серьезному размышлять. Когда в голову ничего толкового кроме “путешествовал по всему миру” не пришло, он глянул на собеседника, что шел и медленно напивал что-то себе под нос. На лице Джона кстати, опять была маска, что хоть и не сильно, но приглушала слова. Ло мог услышать, а вот прохожие - нет. – …мы уже не упустим шанс, – он вскидывает голову, явно пребывая в сильном опьянении. – Неужели никто не ловит, и не ищет нас? – Ты сейчас упадешь, там поребрик, – предупреждает Ло, с улыбкой смотря на Харриса. Джон резко останавливается, будто испугавшись, что уже падает. – Что с тобой? На тебя только сейчас алкоголь подействовал, или что? – придерживая его за локоть, спрашивает Лололошка. – Я все это время стойко держался, учись, тебе бы не помешало. – Я смотрю язвительность с тобой в любом состоянии. – А ты нет. Больно. Но он прав. – Но я могу все исправить. Джон опять останавливается, в этот раз он поворачивается лицом к Ло и презрительно смотрит на него с ног до головы. Три секунды, которые Дейвисон ждет ответ на свою фразу, длятся адски долго, и он уже подумывает просто, если что расплакаться на месте. – Попробуй.  Внезапно их прервала громкая музыка на другой стороне дороги. На этой части набережной все еще кипела жизнь, какие-то люди с колонками, микрофонами и гитарами, пели различные песни, можно отдать им должное, получалось хорошо. – Может, ты хочешь сходить к ним, спеть? – пытаясь вернуть разговор в нужное русло, говорит Ло. “И я не знаю сколько раз, ты умерла в моих глазах” – доходит до парней чужой голос, чуть искаженный динамиками и расстоянием. – Мне уже предлагали сегодня, вынужден отказать, второй раз. “Проблема явно не в тебе, ведь я, дурак, ждал и терпел” Столкновение глазами, Ло знает, что они думают об одном и том же. “Плевать, что я больше не с тобой, Мне важнее обрести покой. Увы, продлится он совсем чуть-чуть, Мне так нужна привязанность к кому-нибудь.” – Я скучал, – глупо признается Ло. – Я знаю. Джон едва успевает приподнять руки, как Дейвисон налетает на него с объятиями. Жмется из-за всех сил. Посылая все вокруг. Он так ошибался, так ошибался. Наплевать на всех. Вообще все равно. Важнее всего всегда был он. Никто другой ему не нужен. Других он слушать не станет. Другим он верить не будет. С другими он продолжит бояться. С ним - нет. – Лололошка… – тихо шепчет Харрис, и Ло чуть отстраняется. – А? – Не сжимай меня, иначе я тут щас бле… – Заткнись, – хнычет Ло и хватает его за руку, уводя обратно, – Я тебя ненавижу. – Эй, мы же только вышли, – совсем не вырываясь, оповещает Джон. – Мы можем выйти и завтра, когда ты перестанешь спотыкаться об свои же кроссовки. – А, – неловко издает гласную певец, потирая свободной рукой лоб. – А ты, наверное, думал, что же асфальт такой неровный, да? – с нескрываемым смехом стебет Лололошка, за что получает подножку сзади и едва не падает лицом в пол. – Что же асфальт такой не ровный… – разводя руками цитирует чужие слова Джон. Ло, не в силах злиться, продолжает смеяться, пытаясь параллельно схватиться за певца, чтобы не разложиться на бетоне. Харрис его подхватывает и целует в макушку. Лололошка растеряно ойкает и очухивается, когда Джон уже отходит от него на пару метров. – Мы идем ко мне домой, ты не думаешь, что мне там будет легче сделать с тобой то, что я захочу? – ускоряя шаг, спрашивает Ло. – О-о, я думаю, это мне будет легче сделать с тобой то, что я захочу. К сожалению, или к счастью, сделать они так ничего и не смогли, едва дойдя до квартиры. Правда, порадоваться за них все еще можно! Парни расположились на кровати, и без верхней одежды или обуви. На утро Джон обязательно отметит, что в этот раз спать было намного удобнее.