Когда цветут лилии

К большому сожалению, жизнь не предупреждает, прежде чем в очередной раз раздавить тебя. Хината хотела бы, чтобы её предупреждали. Возможно, тогда было бы легче. Её утренние тренировки отменили. Уже тогда ей стоило забеспокоиться. Но, входя в большой обеденный зал, она не волновалась больше обычного. Пусть её и мучили вопросы о том, что могло так рано понадобиться отцу от неё, она не могла и представить, насколько поворотным это было моментом в её жизни. За низким столом сидел не только её отец. Пожилой, крупный мужчина с одним глазом, рядом с ним, был ужасающ. Он был похож на одну из злобных статуй в древнем храме. И больше не было никого. Слуга, проводивший Хинату, сразу же удалился. — Да, — протянул незнакомец. Он отпил чай, прищурился и посмотрел Хинате в глаза. Хинате захотелось убежать. Он был ужасен. Его морщины, хитрый прищур, эта расслабленная поза — всё в нём кричало об опасности. Хината испуганно перевела взгляд на отца. Он смотрел прямо на неё. Всё так же безразлично, как и всегда. — Мы определились с наследницей, — наконец произнёс Хиаши. Он презрительно скривился. — Осталось определиться, что делать с ней. Хинату затошнило. — Разве она не должна была быть давно запечатана? — незнакомец всё крутил чайную чашку в руках. Хиаши усмехнулся. Злая, полная самодовольства улыбка исказила черты его лица. Хината зажмурилась. — Иногда им нужна капля надежды. Кому, как не вам, Данзо-сама, знать об этом. Пусть боковая ветвь думает, что уклад меняется, пусть тешат себя мыслью о свободе. Хинате показалось, что комната качнулась. Было ещё так рано и так темно. Ей вдруг захотелось, чтобы солнце зашло как можно раньше. Мог ли это быть один из тех ужасных снов, что так часто её преследовали? — И она…? — Моя дочь идеально подходит для того, что вы хотите. Не думаю, что можно найти применение лучше. Печать, что мы наложим через пару лет, лишь поможет нам. Она и без неё — лишь часть побочной ветви. Хиаши смотрел на собеседника. Он махнул рукой, призывая подойти ближе. И Хината подошла. Казалось, воздух стал густым, мешал идти вперёд. Шаг за шагом она приближалась к этому ужасному человеку. И к тому, кого звали Данзо. Пожилой мужчина цокнул, приподнял её подбородок, покрутил из стороны в сторону и кивнул: — Да, думаю, должно получиться. — Конечно, Данзо-сама, я постараюсь, чтобы они с Учихой оказались в одной команде. — Думаю, её следует научить паре новых трюков, — наливая новый чай, предложил Данзо. И словно только этих слов и ждали, тонкие бумажные двери слева раздвинулись. Хината посмотрела на своего отца. Он смотрел прямо на неё. — Хината-сама, я Манрю, — девушка, нет, гейша, только что вышедшая, поклонилась. — Позвольте, Хината-сама, пойдём. Я думаю, мы можем сегодня начать… Уши Хинаты наполнил звон. До комнаты обучения их сопровождал Ко. Хината остановилась у открытой двери и с надеждой посмотрела на него. Ко замер, как послушный сторожевой пёс у двери, не обращая на неё внимания. А мягкая, тёплая ладонь Манрю потянула её внутрь. — Ну же, Хината-сама, — наигранно дружелюбно продолжала гейша, не обращая внимания на то, как девочка еле стояла на ногах. — Нам сегодня нужно многое успеть. Позади закрылась дверь. Хината обернулась. Она смотрела в белёсые глаза вошедшего, совершенно не в силах вспомнить его имя. Она точно его знала. Это был тот самый Хьюга, который так часто отчитывал её на групповых тренировках. Как она могла не вспомнить его имя? Хината всё смотрела в эти пустые глаза, не осознавая, что происходит. И только когда с неё сняли куртку, она наконец очнулась. — Не бойтесь, — мягко сказала Манрю. Она присела рядом и наклонилась. — Я просто должна увидеть, с чем мы будем работать. И Хината послушно опустила руки вдоль тела. Манрю внезапно перестала быть нежной. Её взгляд стал холодным, резким и острым. Она осматривала Хинату, заставляла крутиться кругом, придирчиво цокала, поднимала её руки, щипала за ляжку. — Ты прекрасный цветок, — наконец сказала гейша. Она достала длинную курительную трубку и подожгла её от ближайшей свечи. — Но эти шрамы… Её тонкие пальцы очертили еле заметные старые рубцы на плече Хинаты. — Твой отец должен запретить тебе тренироваться. Хината поёжилась. Она обернулась на члена побочной ветви. Уголки его губ были приподняты. В этой ярко освещённой комнате трудно было не заметить его гнусную усмешку. И, стараясь спрятаться, Хината подхватила куртку и накинула её, пытаясь хоть как-то скрыть свою наготу.

***

Саске втянул холодный воздух. Было свежо. Уже было светло. Он прошёлся до центральной площади, искренне убеждая себя, что никого не ищет и не ждёт. Они ведь так и не договорились о времени встречи. А он точно не искал встречи. Было уже около двенадцати, когда он устал никого не ждать. И именно в тот самый момент, когда он собирался идти домой, ему прилетел снежок в затылок. — Эй, кого-то ждёшь? Наруто шмыгнул носом и усмехнулся. Вообще, Саске считал отвечать ему ниже своего достоинства. Но в большинстве своём Наруто был слишком раздражающим. И заслуживал небольшой взбучки. — Ты… — Саске сжал кулаки и бросился вперёд. Только лишь для того, чтобы получить вторым снежком уже в лицо.

***

Хината не помнила, как вернулась к себе в комнату. Она пару раз посмотрела на часы, но так и не смогла понять, какое сейчас было время. Они отдают её на обучение гейше? Чему её могла научить гейша? Почему? Её мутило. Желчь подступила к горлу. Она не была плоха. Она была лучше Сакуры, лучше Ино. Она была довольно искусна. Зачем было делать из неё гейшу? Не было ничего позорного в том, чтобы поставили печать. Не было ничего позорного в том, чтобы быть побочной ветвью. Разве не практически все Хьюги были такими? Но точно было позорным стать из куноичи гейшей. Ох, если бы гейшей… Хината прикусила губу, совершенно не чувствуя, как горячая кровь наполняет рот. Она, должно быть, что-то не так поняла. Она ничего не поняла… Она могла быть хорошим шиноби. Она была способной. Она… Хината не знала, в какой момент она оказалась в додзе побочной ветви. Вот она была в своей комнате, а вот стояла во дворе на свежем воздухе. И, конечно же, Неджи был тут. Он отрабатывал кату за катой — старательно, аккуратно. Всё в его движениях было выверено. — А, Хината-сама, — этот тон, эта презрительная интонация. Хината сделала глубокий вздох. — Вы сегодня утром не пришли. Неужели вы поняли тщетность своих попыток освоить основы? И Хината, не думая, шагнула вперёд. Неджи замешкался на секунду — и Хината, не колеблясь, ударила. — Кхахах, — закашлялся Неджи. Удар пришёлся прямо в диафрагму, а следующий — в нос. Хината била и била, вспоминая всё то, чему её учили, заставляя его отступать. Это были пару коротких мгновений. А потом Неджи ударил в ответ. Нет, это было сложно назвать ударом. Он просто отвесил ей пощёчину — и её откинуло, словно тряпичную куклу. В глазах потемнело, тело позабыло, как дышать. — Кажется, вас что-то разозлило, — Неджи вытер кровь с разбитой губы, пачкая белоснежный рукав. Хината еле сделала вдох и посмотрела на него. Ей казалось, что она била так сильно, как только можно, что её удары должны были размазать его. Что он не должен был так спокойно стоять на ногах. Словно ни один её удар так и не дошёл до него. — Это было… как будто вы и правда на что-то способны. И Хината снова бросилась вперёд. Не было ничего, чего она желала сильнее, чем стереть эту мерзкую ухмылку с его лица. — Как будто бы, — повторил Неджи и ударил расслабленной ладонью по её щеке. Хинате показалось, что ударили в гонг. Звон наполнил уши. Она остановилась, тело качало. Сложно было понять, где небо, а где песок. И эта злость — яркая, дикая — захлестнула её. Прежде чем она поняла, её пальцы задвигались. Ужас, дикий, неподдельный ужас наполнил глаза Неджи. И он снова ударил. И снова. И снова. До тех пор, пока она не перестала пытаться сложить печать.

***

— Думаешь, нам откроют? — Наруто посмотрел на большие деревянные ворота. За ними была огромная часть деревни. Деревня внутри деревни. Прямо за ними начинались земли Хьюга. — Хм. Наверняка нет. Саске осмотрелся. Нужно было придумать, как позвать Хинату, не привлекая лишнего внимания. Может быть, можно было прошмыгнуть мимо стражи? — А ты знал, что с западной стороны этой ограды растут деревья? — внезапно сказал Наруто. Они переглянулись. К их облегчению, деревья были большими — они возвышались, устремляясь ввысь. И залезть на них оказалось легче простого. — Какого чёрта? — начал было Наруто, но Саске заткнул ему рот рукой. Они залезли достаточно высоко, чтобы видеть внутренний двор. Это было открытое додзе, усыпанное песком. И… Саске закусил губу. Это было похоже на избиение трёхлетки. От каждого удара молодого Хьюги в белом поднимались брызги крови. Саске не видел лица, того кто лежал на песке, но узнал Хинату по до боли знакомой куртке. И прежде чем Наруто успел их выдать, он потянул его вниз, прочь с дерева. — Пусти! — шипел Наруто. Он пинался, кусался и пытался вырваться. — Ты же видел?! Саске молчал. Он видел. Он знал, что тренировки Хьюга были суровы, но… — Он же раза в три больше неё! — не унимался Наруто. Он снова подскочил и попытался залезть на дерево. Саске схватил его за штанину и потянул вниз. — Ты что творишь?! — Пусти! Они сцепились под деревом, катаясь и обмениваясь ударами. — Это клановые дела! — зашипел Саске. Он точно знал, что Наруто ничего не сможет сделать. — Это дерьмо! — пытался кричать Узумаки. Саске ткнул Наруто лицом в снег и сел сверху, удерживая его, пока тот не затих. — Мы точно ничего не сделаем, — отпуская его, сказал Учиха. — Давай, пошли отсюда. — Так нельзя… — как-то совсем тихо сказал Наруто. Он перевернулся, но не встал. Саске отошёл. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что Наруто вот-вот разрыдается. — Вставай и пошли отсюда! — Саске обернулся и протянул ему руку. В клане Хьюга творилось чёрт знает что, и его, Учиху Саске, это точно не касалось.

***

Когда Хината пришла в себя, она уже лежала в комнате. Пахло лечебной мазью. За окном было темно. Голова болела, а вот лица она не чувствовала. Какой был смысл в печати, если она не могла ею даже воспользоваться? Хината прикусила губу. Возможно, все были правы — она была никудышным шиноби. Это был не тот путь, по которому она могла пройти. Хината разрыдалась. Она накинула одеяло на голову, надеясь спрятаться. Почему она? Почему все эти ужасные вещи случались с ней? Почему? То, что в комнату кто-то вошёл, Хината поняла не сразу. А когда увидела как чужая тень скользнула по стене, она испугалась. Старое, похороненное воспоминание вырвалось наружу. Она хотела вскочить, закричать, но чужие большие руки обхватили её, укутывая сильнее в одеяло. — Тссс… — прошептал голос, который она уже никогда не надеялась услышать. Мягкий, нежный, полный любви голос её отца. — Тише, моя девочка. Тише. Он всё шептал и шептал, укачивая её. А Хината не могла остановиться. Она плакала, закусив одеяло. — Прости меня… — эти слова прозвучали внезапно. Хиаши откинул одеяло с её лица и поцеловал в лоб. — Пожалуйста, прости меня. А Хината не могла поверить своим глазам. Во мраке комнаты он казался намного старше. Она вдруг заметила тёмные круги под глазами, редкие белые волосы на висках и этот полный безысходности взгляд. — Прости… — шептал он, продолжая осторожно укачивать её. Хината не могла остановить слез, она не могла сказать ни слова. Но теплые, мягкие объятия, казались унимали ужасную боль, пронизывающую каждую ее частичку