Хочется.

***

Сан Ву старался меньше смотреть на Ки Хуна поверх своего стакана с налитым соджу. Улыбка его хёна конкретно раздражала и заставляла щуриться от того света, который она излучала. За столько лет жизни бок о бок он так и не научился держать свое сердце в узде, когда смотрит на него. — Ты представляешь, и она выгнала нас двоих, размахивая журналом и крича, что мы горланим как два озабоченных школьника! — Бедная жена Чон Бэ, ей пришлось постараться, чтобы перекричать тебя. Мужчина в кепке издал возмущенный возглас, а потом также громогласно рассмеялся с того, как его друг закатил глаза. Все-таки мало кому понравится, что у дверей его магазина двое выпивших взрослых обсуждают свои сексуальные предпочтения. Отпугнет любого нормального человека. — О стыде можно ненадолго и позабыть, когда ты в такой хорошей компании! — Ки Хун протянул стакан в сторону Сан Ву, словно делает тост, и в конце опустошил его, звонко поставив на стол. Сан Ву поморщился от громкого звука и глубоко вздохнул. Он не успел выпить так много, чтобы у него заболела голова, но его друг был в принципе слишком громким во многом, что он стоически терпел, потому что ему действительно нравились эти небольшие вылазки с Ки Хуном куда-нибудь вечером. — И что в последний момент вы успели обсудить? — вопрос был задан больше машинально, чем из реального интереса. Лицо Сона сделалось круглым на одно мгновение, после чего он вальяжно закинул локоть на стол, разворачивая свой корпус, и поманил пальцем младшего подвинуться ближе к нему. Сан Ву не сдвинулся с места и смотрел ровно. — Чон Бэ меня убьет, если узнает, что я тебе рассказал, но ты не сдашь своего хёна, я ведь прав? В общем, на прошлой неделе они с женой успели поругаться из-за того, что в их постели все стало совсем скучно, и тогда он согласился на любые ее идеи. Но он и подумать не мог, что идеей будет засунуть ему пальцы в задницу. И это ему ещё и понравилось! — Ты не делал такого с Ын Джи? — сказал Сан Ву после секунды красноречивого молчания. Имя бывшей жены друга детства отдавало кислым привкусом на кончике языка, но теперь диалог и сама его суть стали намного интереснее для мужчины, подогревая любознательность где-то внутри него. На лице Сона тут же отразилось возмущение всего корейского народа вместе взятого. — Сан Ву, что ты такое говоришь! У нас с Ын Джи все было… довольно-таки традиционно. — Ки Хун заметно стушевался и начал нервно поглаживать затылок. — О подобных извращениях я мог бы подумать только в молодости, но мне бы все равно не понравилось… — Просто потому что ты не пробовал. Мужчина в очках наконец-то сменил свое положение и вальяжно откинулся на спинку стула, доставая пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. — Наш мальчик-гений из Ссанмун-дона оказывается тот еще герой-любовник? — старший заметно расслабился, отбросив прежнее волнение, когда ему подвернулся шанс подколоть своего друга в своей излюбленной манере и начал посмеиваться. — У меня не было времени на многочисленные интрижки, но те немногие, кто побывал у меня в постели оставались довольны. За глубокой затяжкой удалось хорошо скрыть пробивающуюся тоску в собственном голосе. Учеба в университете и работа были намного приоритетнее личных отношений, когда те находились в стагнации из-за того, что гений не мог прекратить вести себя как полный придурок и рассмотреть варианты получше, чем томить юношескую влюбленность в одного человека. Ки Хун в ответ лишь хмыкнул и довольно быстро сменил тему, начиная снова весело и пьяно трепаться обо всем.

***

Небольшая прогулка по пустому району помогла проветрить голову. Свое место алкоголь освободил для никотиновой зависимости, которую средневозрастные мужчины делили на двоих, один курил активно, другой курил пассивно. Уже было ощутимо прохладно, когда они остановились у пустой автобусной остановки, куда в скором времени должен был приехать последний на сегодня транспорт. Сон простонал и заворчал: — Кто бы что ни говорил о глобальном потеплении, а с каждым годом в этот сезон становится все холоднее и холоднее! Сан Ву-я-я-я, — протянул он обращение к другу, — угости сигареткой. Мужчина без слов вновь потянулся к карману, но черт бы побрал его руки, в его возрасте пара стаканов заканчивались тем, что пальцы рук подводили в самый неподходящий момент. Пачка выпала и приземлилась у его ног. — Все нормально, я подниму! Ки Хун, который и так по воле случая сидел, плотно прижимаясь своим бедром к бедру Сан Ву, тот был не против, так было действительно теплее, наклонился, чуть ли не касаясь своим подбородком коленей друга, найдя при этом опору в виде своей руки на втором бедре, чтобы подобрать несчастную пачку. Пальцы мужчины постарше же оказались более ловкими, выманивая никотиновую палочку и тут же схватывая ее губами. Сан Ву не может не смотреть на это зрелище, учитывая, что они находятся так близко. Им не нужны слова, чтобы понять друг друга в этот момент, хотя он бы и хотел сказать больше. Зажигалка поджигает кончик сигареты, и Сон тут же затягивается и выдыхает дым, не вынимая ее изо рта. Очки Сан Ву норовятся соскользнуть с носа, но зато помогают глазам сфокусироваться на самом близком, что есть к нему: неаккуратным кудрям, недельной щетине, потрескавшимся губам. Ки Хун ни в коем случае не замечает этого, когда услужливо поворачивается и протягивает сигарету. Мужчина в очках действует на автопилоте, в его голове не осталось ни одной нормальной мысли. Последствия действий ему не важны, когда причина того, что он делает — это то, что он хочет. Рука с дорогими часами властно ложится на кудрявый затылок и притягивает лицо Сона по направлению к себе, пока губы Сан Ву не сталкиваются с чужими. Сначала не было никакого сопротивления, но потом он чувствует, как рот напротив него улыбается и начинает мягко отвечать. Наверняка старший знает, как такая беспечность раздражает другого, поэтому он успокаивающе и нежно гладит чужую шею, чтобы не испортить момент. Они отрываются друг от друга немного позже. — Хён, я не хочу расходиться сегодня, — говорит Сан Ву после того, как сглотнул вязкую слюну, в которой была замешана его нерешительность. — Давай мы поедем ко мне. — Как я могу тебе отказать, когда ты так просишь? Ки Хун глупо улыбается и смотрит так, будто он пошёл бы за Сан Ву в любой момент своей жизни, если бы тот только попросил.

***

Сан Ву сидел на своей кровати в одних трусах, прокручивая в голове последовательность всех событий сегодняшнего дня. Без дымки градуса это все казалось каким-то абсурдным анекдотом. — Я постарался сильно не торопиться, но зная, как ты любишь себя накручивать, когда остаешься один, особенно ночью, сделал все, что смог, — из-за двери ванной появился Ки Хун, вытирающий последние капли со своего тела и волос, тоже в одних трусах. Кожа его была красной после горячего душа. Конечно, он же не пытался остудить свой пыл, чтобы поставить мозги на место. Но Сон все равно не был не в своем уме, отлично осознавая, чем они сейчас будут заниматься в конце своего рандеву. — Хорошо, тогда ложись, я сделаю тебе приятно. Сан Ву поправил очки. — Воу-воу, куда ты так спешишь! — Ки Хун подошёл ближе и буквально вырвал младшего из непонятного наваждения, положив свои теплые руки тому на плечи. — Я как хён ответственен за то, куда ты направишь свой интеллект, но иногда он тебе так мешает просто насладиться моментом. Пальцы аккуратно взяли оправу с двух сторон и отложили в сторону, пока Сан Ву внимательно, с толикой восхищения, смотрел на Ки Хуна, который тоже не отводил взгляд и улыбался одними только глазами. — Я тут не только для того, чтобы ты сделал приятно мне, я хочу и тебе доставить удовольствие. В особенности хочу поцеловать тебя, давай, Сан Ву-я, разреши мне сделать то, чего я так хочу… Я хочу этого сильнее. Они потянулись навстречу друг другу, словно это был первый глоток свежего воздуха для тонущего человека. Ки Хун был горячим везде, где Сан Ву его касался, а тот только и был рад, что увеличить площадь соприкосновения их тел. Возможно за прелюдиями старший прятал свое стеснение, но нельзя сказать, что им двоим не нравилось гладить голую кожу, мягко зачесывать волосы и стонать в губы. Пальцы подрагивали, когда не без помощи, Сон оказался на коленях своего друга, и они же оставляли красные лунки на худых бедрах мужчины. Оба тела двинулись глубже на кровать. Сан Ву распростерся головой на подушке, и Ки Хун припал жадными поцелуями к его шее. Это вызывало тихие, но протяжные звуки у нижнего, заставляя другого безостановочно улыбаться ему в кожу. Чуть позже он протянул руку под собой и огладил уже твердеющий член Сан Ву. Он точно не захочет позже отстирывать свои трусы от следов предэякулята, поэтому последний элемент одежды покинул тело, слегка заблудившись в лодыжках. Без очков мужчина не мог видеть, что творит его хён между ног, но отлично чувствовал, как тот обхватил целой рукой длину и аккуратно сжал. Ки Хун имел мало опыта дрочки другому человеку, но собственную практику нельзя было отрицать, и он делал то, что нравилось ему самому. Ритмичные движения вверх и вниз с периодическим замедлением у основания или самой головки, где большим пальцем можно было очертить ее форму и сильнее размазать жидкость. Сан Ву закрыл глаза, видя перед собой звездочки, пока Сон охал ему под ухом, наслаждаясь видом раскрасневшегося лица давнего друга. Он остановил себя, когда захотел начать подмахивать бедрами сильнее. Под боком у него был Ки Хун, у которого у самого между ног давно стояло и отчаянно требовало внимания, но тот продолжал тереться о таз другого человека. — Хён, — между выдохами смог выдавить младший, — нам нужно притормозить, иначе я скоро кончу… Ки Хун опустил член на живот и накрыл головку ладонью, чуть сжимая ее. — Да? А я этого только и добиваюсь. Довольный взгляд его был устремлен на вспотевший лоб Сан Ву, с которого он смахнул слившиеся вместе волосы. — Я хочу сделать это вместе с тобой. Развернись. Мужчина сделал рывок и поменял их обоих местами, возвышаясь над другим человеком. Старший, недолго думая, перевернулся на живот и подтянул колени ближе, чтобы поднять таз в пространстве, которое ему освободили. — Давно я тебе не напоминал, как правильно общаться со старшими, говорить «пожалуйста» и—, — закончить он смог только визгом, когда сразу после снятия трусов о ягодицу звонко ударилась чужая рука. — Предупреждай в следующий раз! — Ты всегда чересчур громкий. Ки Хун не успел возмутиться во второй раз, как он подавился удивленным вдохом, когда пальцы в холодной смазке коснулись его там. Сначала они совершали круговые движения и гладили напряженное колечко мышц, но уже спустя пару секунд внутрь протолкнулась фаланга. Сон промычал, сжав губы вместе, и уткнулся лицом в подушку, пока его мышцы покидало напряжение. Сан Ву провел рукой от плеча до поясницы, поцеловав затылок, когда ему показалось, что мужчина стал тихим: — Расслабься, я сделаю все так, что тебе точно понравится, — один палец уже спокойно входил и выходил в небольшом темпе, не давя слишком сильно. — Это просто очень… странные ощущения, но мне не больно. Я поверю тебе только потому, что ты умнее меня. Слова заставили Сан Ву усмехнуться и продолжить. С нарастающими вздохами снизу увеличивалось количество фаланг и амплитуда движений. Ки Хун периодически хмурил брови и толкался в противоположную сторону, где его встречало одеяло, о которое терлась его набухшая головка, что, однако было приятно. Мужчина сверху старался дышать носом и оставаться сосредоточенным на том, как бы аккуратно повернуть руку и коснуться простаты, хотя также он хотел толкнуться в мягкую складку, в особенности ту, в которой… — Ох! — Сон выгнул спину и вскинул голову, вынырнув из подушки, когда пальцы надавили на неизвестный ему ранее комок нервов внутри себя, который послал ему волну удовольствия прямиком в голову. И в член. — Кажется, это оно, да?.. Сан Ву… Сан Ву-я, ты можешь?.. Ох… Сан Ву вышел из транса, в которой его вводило ровное дыхание Ки Хуна, как раз, когда он сбился, почувствовав разливающееся тепло, и стал экспериментально толкаться назад. Мужчина с радостью двигал пальцами навстречу, сильнее вжимая кончики пальцев в глубину подрагивающего тела. Старший быстро стал заходиться в скулеже и нытье, в то время как сзади его встречали пальцы, исследующие его внутри, а спереди уже образовалась небольшая лужица на одеяле, по которой он проезжался красным кончиком. Под Сан Ву изящно выгибалась чужая спина, и особенно он засматривался на худую талию своего хёна, за которую хотелось схватиться и использовать как рычаг. Его лучший друг детства как будто был создан для того, чтобы лежать сейчас под ним и стонать от движений в своей заднице. — Ки Хун, посмотри на меня, пожалуйста. Мужчина открыл глаза и посмотрел наверх, где тяжело дышал Сан Ву, глаза которого было субтитрами всех мыслей, которые крутились в тот момент в голове. — Я делаю тебе хорошо? — Сан Ву, ты делаешь мне очень хорошо, — Ки Хун произнес это тем тоном, которым он раньше успокаивал совсем маленького Сан Ву, которого задирали его одноклассники. Он смотрел на него теми же глазами, решительными, ждущими поддержки, такими большими. — Я знаю, как сделать еще приятнее, но… ты разрешишь мне войти в тебя? Честно, Ки Хун не представлял, что когда-либо в жизни он окажется в такой ситуации. Но его жизнь умела подбрасывать ему неожиданности, в которых он будет вести себя не так, как задумал бы. Он кивнул, не глядя в лицо, а потом сделал это еще раз, уже по-другому, как будто иначе ему не поверили бы. Пристроившись сзади, Сан Ву ловко надел презерватив и добавил больше смазки, направляя головку своего члена к растянутой дырочке Ки Хуна. Тот чувствовал неизвестное ему ощущение пустоты там, где казалось и не должно ничего находиться, но внезапно им овладело желание, чтобы там его вновь коснулся Сан Ву. Растяжение ануса от члена было ощутимо больше, чем даже от нескольких пальцев, и это заставило мужчину зашипеть от тупой боли. — Просто дыши, — шепот раздавался прямо над ухом, куда позже приземлились губы. — Сан Ву, тебя очень… много, — прохрипел Ки Хун, зажмуриваясь, когда орган оказался в нем полностью. В уголках глаз выступили крошечные слезы, но позже Сон застонал, почувствовав знакомое давление внутри. Спустя несколько минут осторожных фрикций голова старшего буквально полетела вниз, когда он сорвался на особенно громкий стон, Сан Ву, очевидно, нашел подходящий угол вхождения. Ки Хуна затрясло, когда мужчина стал попадать в это место снова и снова. Это было именно то, что хотел слышать Сан Ву. Слышать, как его хён разваливается под ним, дрожит от его прикосновений и движений, что безумно льстило ему. В груди происходил настоящий пожар, и казалось, что его сердце сейчас взорвется. В какой-то момент ноги Ки Хуна, держащие его копчик в воздухе, разъехались под действием силы тяжести, к которой прилагалось также нелегкое тело мужчины сверху. Грудь Сан Ву полностью прилипла к спине Сона, но он не жаловался. Их дыхания слились вместе, и на короткий период они устроили отдых. Небольшая передышка закончилась, а младшему пришлось залезть и обхватить чужую грудь, чтобы найти другой центр тяжести. Приподняв таз и резко опустив, Сан Ву внезапно осознал, что это самое глубокое положение, которое он мог занять. С осознанием этого факта помогли и стоны Ки Хуна, которые начали смешиваться в бесконечный скулеж. Он добавил больше силы в толчки и отчетливо почувствовал, насколько сильно заставляет тело хёна вжиматься в кровать, практически втрахивая в нее. — Сан Ву, пожалуйста! Я чувствую… я кажется чувствую, как ты близко! Быстрее, прошу! — мужчина в возрасте, у которого никогда не было опыта в нижней позиции, сейчас буквально плакал от удовольствия, которое ему доставлял трахающий его в задницу друг. Мужчина сверху уже потерял способность адекватно решать и думать о чем-либо другом, кроме как наконец-таки прийти к финишу и подвести к нему Ки Хуна. Сведя брови к переносице, он уткнулся носом в место, где соединялись плечо и шея, и сделал пару особенно сильных толчков, что заставило Сона громко вскликнуть и кончить на свой живот. Давление стенок внутри тут же начало цепную реакцию, и следом в презерватив излился Сан Ву, судорожно выдыхая, успокаивая пробежавшую по телу приятную дрожь. Сан Ву перекатился на бок, пока Ки Хун не успел отойти от послеоргазменной неги и не начал жаловаться на то, какой он тяжелый. Снятый презерватив был презрительно кинут куда-то в край комнаты, подальше от глаз. Сердце постепенно возвращало себе прежний ритм биения, но успело остановиться на одну секунду, когда тихий голос позвал его: — Сан Ву. Он повернул голову в сторону, где, глядя на него, лежал и улыбался довольный Ки Хун. — Спасибо тебе. Кажется, не он тут должен раздавать благодарности. — В следующий раз пообещай мне, что будешь говорить открыто о своих желаниях, потому что может я могу тебе с ними помочь. — Я хочу, чтобы ты остался со мной. — Хорошо. Сан Ву не верит услышанному, но, когда он закрывает глаза и открывает их снова, теплые глаза напротив никуда не исчезают, а значит, он может смело поверить, что все произошедшее было реальностью, а не его очередным забвенным сном.