Мидория Изуку - гений курса поддержки.

Мидория не спал уже три дня. Обычное состояние для него, но в этот раз он работал не над каким-то супер-проектом по колонизации Луны или воплощению в реальность сюжет "Звёздного Пути" или над ещё чем-нибудь в этом роде. Он вернулся, так сказать, к своим истокам. Причуды. И он, черт возьми, не мог понять, каким образом они работают. Чтобы он не делал, как бы не подходил к вопросу, все упиралось в то, что это работает. И официальный ответ на этот вопрос тоже не отличался оригинальностью. Учёные-причудивисты - да, есть и такие - буквально говорили: «Оно работает, а каким хуем - тебя, дружок, ебать не должно. Мы сами, если честно, в душе не ебём. Если что-то не нравится - ну... иди нахуй». Ну, то есть не буквально так. Но смысл, как водится, именно в этом. Просто вместо одного абзаца мата они выдают тридцать страниц научного бормотания формата А4.

***

Конференция по теоретической причудологии шла своим чередом. Пожилые светила науки вещали с трибун, щёлкали слайды, жонглировали терминами уровня «энергометаболический вектор квирк-манифестации» и «биомонадный дисбаланс квантоморфной сущности». Зрители кивали. Репортёры делали умные лица. Учёные тоже. И тут дверь взорвалась. - А ХУЙ ТАМ ПЛАВАЛ! - заорал Мидория Изуку, влетая в зал, как голодный страус на конкурс карликов. На нём был лабораторный халат. Под халатом - шорты с Пикачу. В руках - дезинтегратор. Настоящий. С дымящейся катушкой. - Это, мать вашу, наука! - прокричал он, вставая на кафедру, оттолкнув какого-то профессора в гипсе. - Я три дня не спал, у меня галлюцинации, и я разобрался! Причуды работают не потому, что у нас биологическая предрасположенность! Не потому, что "монадный потенциал"! А потому, что вся эта система - костыль на костыле, обёрнутый в ебучее волшебство! Наступила пауза. - А теперь кто-нибудь из вас, - он обвёл зал взглядом безумного гения, - объясните мне внятно, как это работает. Или я начну стрелять. У пожилого профессора затряслись усы. Скрипнул стул. Пожилой профессор встал. Сдвинул очки. Прокашлялся. - Кхм… согласно современным парадигмам мультидисциплинарного анализа, базовая структура причуд - это... эм... это результирующая манифестация полиморфного взаимодействия между биогенной компонентой и неизвестной метаэнергетической субстанцией… предположительно экстрафизического происхождения. Он поправил галстук. - Таким образом, мы можем говорить не о механизме в строгом смысле, а скорее о... кхм… устойчивой феноменологической конфигурации, закреплённой в ноогенетическом поле особей гомо сапиенс квиркус… - профессор споткнулся на собственном термине, - …то есть, прошу прощения, квиркум сапиенс. Это, эээ, рабочее название подвида, предложенное мной лично. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась, как у кота, которого застали за философским трактатом. - Соответственно, кхм, гипотетическая модель, предложенная в рамках проекта «Псевдоэнтропийный вектор развития квази-квинтэссенции» позволяет рассматривать причуды как вариативные формы... кхх… волновой... эм... спонтанной синергетики, в которой... Щелчок. Мидория снял с предохранителя дезинтегратор. Профессор замер. - …в которой, - выдохнул он, глядя в прицел, - …мы… пока не всё понимаем. Но работаем. Очень активно. Почти ежедневно. - Хорошо, откуда берётся причуда? Профессор побледнел. Зал затих до такой степени, что было слышно, как один из студентов случайно уронил свою саморазогревающуюся лапшу. Профессор сглотнул. Медленно, почти ритуально снял очки, протёр их уголком пиджака и снова надел. Глянул на Мидорию. На дезинтегратор. Понял, что шансов нет. - Откуда... причуда… - повторил он, как будто надеялся, что вторая попытка сделает вопрос менее опасным. - Ну, кхм… существует несколько школ мысли. Согласно одной из них, причуда - это результат спонтанной мутации в структуре ДНК под воздействием неизвестного нооэнергетического фактора, возможно, связанного с глобальной экофазовой перестройкой постбиосферного поля… эм… Щелчок. Звук, с которым Мидория слегка двинул катушку дезинтегратора. - Не наебывайте меня, Профессор. - угрожающе протянул Мидория. - Даже не пытайтесь наебать. Профессор дрогнул. Буквально. Как желе, оставленное на подоконнике в жару. - Нет-нет-нет, что вы, - забормотал он, поднимая ладони, как будто хотел отгородиться ими от дезинтегратора, который начинал подозрительно гудеть. - Я бы… я бы никогда… у меня гипертония и трёхмерная подагра! Я вообще за мир! Он оглянулся, будто надеясь, что кто-то из коллег выступит на защиту. Никто не выступил. Один даже полез под стул, делая вид, что уронил контактные линзы. Мидория вздохнул, будто нёс на себе груз всех глупостей человечества. Повернулся к залу. - Кто-нибудь. Любой. Объясните мне. Откуда берётся блядская причуда, без псевдонауки, мистики и попыток подлизаться к грантовой комиссии. Пауза затянулась. Зал молчал, как перепуганный курятник в присутствии лисы с гранатомётом. Несколько студентов неловко сдвинулись к выходу. - Ох, в пизду. - пробормотал Мидория, уходя с конференции, - Ладно уж, пусть "работает потому что работает", пока я не докопаюсь до истины. И он исчез. Также внезапно, как и появился.