Dear passengers, this is your captain speaking...

Глава 8. Урок 7. Рыскание. Р`ыскание - поворот самолета вокруг его вертикальной оси. При этом движении нос самолета отклоняется влево или вправо, изменяя курс подобно тому, как поворачивает голову смотрящая по сторонам птица. За это движение целиком и полностью отвечает руль направления - подвижная часть вертикального хвостового оперения (киля). Чтобы отклонить руль направления, пилот нажимает на педали. Левая педаль - нос влево, правая - нос вправо. Пилот -> Педали -> Руль направления -> Изменение курса самолета. Это фундаментальный канал управления, необходимый для выполнения разворотов, компенсации сноса ветром и сохранения курсовой устойчивости. День 7. Тишину нарушал только шелест шёлка — платье скользило по коже, ложась идеальными, безжизненными складками. Кейтлин смотрела на своё отражение в зеркале, и его холодная безупречность казалась ей насмешкой. Контроль. Всё под контролем. Мысль прозвучала как мантра, но она уже не приносила успокоения. Напротив — каждый ровный шов, каждый закреплённый бриллиант напоминал ей о трещине внутри. О той, что образовалась неделю назад и с тех пор лишь расширялась, грозя обрушить всё. Чертов номер телефона. Зачем она его оставила? Признать значимость этого жеста — значит признать значимость той ночи. И всего, что было. А признать значимость той ночи — значит расписаться в наличии чего…чувства? В том, что какая-то пилот с дерзкой ухмылкой смогла не просто “войти в её спальню”, но и остаться в её голове. Нарушила главный принцип: брать и отступать, не оставляя следов. Я не оставляю следов. Со мной — не оставляют. А Вай оставила. И теперь этот след жёгся, как незаживающая царапина. Значит, нужно его перекрыть. Занять пространство. Новой информацией, новыми ощущениями. Мысли вернулись к благотворительному вечеру. К Камилле. Журналистке, которая на предыдущем приёме смотрела на неё с тем самым, знакомым интересом — смесью профессионального любопытства и личной симпатии. А потом несколько раз пыталась пригласить на интервью. Она подойдет. Умная, красивая, не обременённая историями. Идеальный вариант для “сброса настроек”. Кейтлин снова взглянула на себя в зеркало, подводя губы помадой глубокого вишнево - красного оттенка. Отражение ответило ей ледяным, безупречным спокойствием. Хорошо. Так и должно быть. Она — не девчонка, трясущаяся над чьим-то телефоном. Она — Кейтлин Кирамман. И если какой-то части её души вдруг вздумалось забыть об этом, она задавит эту слабость. Методично. Как инженерную проблему. Глубоко вдохнув, Кейтлин выпрямила плечи, и в её глазах погасли последние отблески сомнения. Остался только холодный, решительный блеск. План был прост: пойти на вечер, найти Камиллу и позволить новой, яркой вспышке полностью выжечь из памяти эти острые скулы, этот насмешливый взгляд, эти коротко стриженные волосы, неровные с одной стороны, в которые так безнадежно хотелось запустить пальцы, эти пухлые, дерзкие губы, которые так хотелось целовать… СТОП! Хватит…! Кейтлин прикрыла глаза, приводя в порядок мысли. Именно в этот момент дверь в спальню наследницы в особняке Кирамман резко открылась, без стука, разумеется. Конечно, кого вообще может интересовать этот рудимент под названием этикет… - Опять воюешь с гардеробом? - раздался знакомый голос, а затем нахальный присвист окончательно заполнил тишину. - А если бы я была голая? - Я бы сфоткал, чтобы потом тебя шантажировать! Джейс замер, его губы чуть разомкнулись в немом восхищении. На Кейтлин было платье цвета глубокого ночного неба, вобравшее в себя всю полноту сумерек. При малейшем движении по ткани пробегали всполохи сизого и стального отлива, мерцая призрачным свечением, видимым лишь под определенным углом. Разрез по ткани - от пола до верхней части бедра, буквально на грани приличия. Он был не просто деталью кроя, а дерзким, математически - выверенным высказыванием. Каждый шаг не обнажал, но намекал, разогревая воображение смотрящего. Крой был безупречен, повторяя линии фигуры. И над всем этим - тишина. Ни ожерелий, ни браслетов. Лишь бриллиантовые сережки - слезы. Холодные и совершенные. Как и она сама. - Знаешь, Китс, если твоя цель — вызвать сердечный приступ у половины гостей вечера, - то ты на верном пути. — Почему не у всех? — уточнила Кейтлин, поправляя прядь волос. — Как минимум потому, что половину симпатичных девушек я планирую очаровать собой! — он беззастенчиво ухмыльнулся, подходя ближе. — Или это наряд для кого-то одного? Для кого-то особенного? взгляд стал пристальным, изучающим. — Твоя ухмылка нелепа! - Ооо, из твоих уст это высший комплимент, ледяная королева! Так и…? - Это наряд для того, чтобы забыть, — отрезала она, поворачиваясь к выходу, - а не для того, чтобы кто-то запомнил. - Китс, я знаю более простое решение твоей проблемы. Оно состоит из 10 цифр и кода страны. Намекнуть? - Не понимаю, о чем ты. - Не понимаешь, ну конечно. Алло, капитан Уипл?, - Джейс намеренно сделал голос на несколько тонов выше, пародируя Кейтлин, - помнишь, как мы переспали неделю назад, и теперь я сама не своя? Нет, не помнишь? Ах ты нахалка! Ну тогда я тебе напомню! Сегодня! После 00:00. Не закрывай дверь, я знаю где ты живешь! Чмоки-чмоки, негодяйка! И погладь за меня свою … КИСКУ! Несколько секунд Кейтлин стояла молча, изучая Джейса с ног до головы с таким видом, будто разглядывала ошибочный, но очень забавный чертеж. А потом рассмеялась - звонким, заразительным смехом, который обычно возникает только после того, как снимешь напряжение. - Ты такой придурок! Напомни, почему мы дружим? - Именно по этому, Кейт! Именно по этому! Ты просто стала еще одной жертвой моего обаяния! - он театрально поклонился, протягивая руку в галантном приглашении. Кейтлин с легким вздохом взяла Джейса под руку, ее пальцы легкой, но властной хваткой обозначили необходимость двигаться. — Ладно, пойдем. Я должна была быть внизу еще минут сорок назад. Наше совместное опоздание светская хроника может истолковать… с излишним энтузиазмом. Джейс позволил ей вести себя к двери, на его губах играла та хитрая ухмылка, что всегда предвещала нечто провокационное. — Как думаешь, твоя матушка снова попытается уломать нас заключить один из тех старомодных, проверенных временем союзов, что зовется браком? — он произнес это с театральным придыханием, будто говоря о некоем артефакте из глубины веков. — Джейс, я открытая лесбиянка, — Кейтлин бросила на него искоса усталый взгляд, направляясь к лестнице. — И она в курсе. Уже лет пятнадцать, если не больше. — О, Китс, какая же ты наивная! — Джейс покачал головой с видом ложного сожаления, придерживая дверь. — Брак никогда не бывает про любовь. Это про стратегию, династии, взаимовыгодные союзы. А мы с тобой — ходячая выгодная сделка. Твои технологии, мои заводы. Мечта любой аристократической семьи. — Какой же ты циник, до мозга костей, — Кейтлин прошла вперед, и уголки ее губ дрогнули в почти незаметной улыбке. Она обернулась. — Пожалуюсь на тебя Виктору. Пусть прочитает тебе лекцию о романтике. *** Они спустились вниз, в самую гущу приёма. Зал встретил их волной тепла, света и гомона. «…И как всегда, наше будущее строится не на пустых надеждах, а на прочном фундаменте традиций и инноваций. Фундаменте, который закладывает каждое поколение семейной династии Кирамман» - леди Кассандра Кирамман сделала театральную паузу, обводя зал взглядом цвета стальной закалки, на секунду она встретилась взглядом с Кейтлин, в котором та успела прочитать “опоздание недопустимо, дочь!” - и продолжила - “Но как известно, будущее строят не просто мечтатели, его строят те, кто умеет превращать мечту в чертеж, чертеж - в испытание, испытание - в реальность. По этому наша благотворительная программа доступного обучения для детей из любых семей, из абсолютно разных слоев общества…” Виктор, прислонившийся к колонне с видом учёного, попавшего в террариум к экзотическим бабочкам, тут же их заметил. — Ну наконец-то! — он сделал глоток из бокала с минералкой, не меняя выражения. — Вы оба опоздали на собственный бенефис. Я уже начал подумывать, что вы сбежали через служебный вход. — Ты же толкнул за нас всех невероятно проникновенную речь? — парировал Джейс, с ходу хватая фужер с шампанским с подноса у проходящего официанта. — Нет, я прятался за колонной и считал, сколько раз в речи прозвучит слово «династия», — усмехнулся Виктор, наконец отрывая взгляд от воображаемых расчётов на потолке. Его взгляд стал изучающим. — Почему так долго? Джейс выдохнул с преувеличенной драматичностью. — Кейт чистила шерстку. Готовила себя к выходу в свет. Ты знаешь, какой это трудоёмкий процесс. Кейтлин фыркнула, беря со стола фужер воды с лимоном. — Ты выглядишь восхитительно, Кейт. По-настоящему. И это… немного пугает. Потому что такая красота никогда не бывает просто украшением. У неё всегда есть… цель? Виктор медленно перевёл многозначительный взгляд с Джейса на Кейтлин и обратно. — Не смотри на меня так! — заступился Джейс, поднимая руки. — Я всё ей сказал! Чистую правду! Даже предложил сам позвонить и всё выложить, как есть. Но нет, ноль реакции! Сплошная бетонная стена! — Ты вообще предложил мне циничный брак по расчёту! — холодно - иронично напомнила Кейтлин, поправляя складку на перчатке. — Я не предлагал, я лишь… намекнул на стратегическую целесообразность! — поправил Джейс. — И вообще… О! Его внимание, как у охотничьей собаки, резко сфокусировалось в глубине зала. Он присвистнул, едва слышно. — А что Мэл Медарда забыла в нашем уютном змеином гнезде? Все трое синхронно повернули головы. У стойки с шампанским, непринуждённо беседуя с кем-то из совета директоров, стояла Мэл. Её загорелая кожа и бело-золотое платье выделялись, как тропический цветок среди северных орхидей. — Честно говоря, я не в курсе, — проговорил Виктор, прищурившись. — Возможно, Kiramman Group и NoxusAerospace задумали какой-то совместный проект на нейтральной территории… Кейт, ты что-нибудь слышала? — Нет, — ответила Кейт отстранённо. — И мне это пока не особо интересно… Но её взгляд зацепился не за саму Мэл, а за еще одну фигуру рядом - высокую, статную брюнетку. Она кивала, явно с энтузиазмом слушая Мэл и собеседника, периодически что-то говорила, жестикулируя изящными руками. Камилла. А вот и ты. Отлично, — молнией пронеслось в голове Кейтлин. Теперь есть безупречный, профессиональный повод подойти. — …Но я планирую это выяснить, — закончила она вслух, уже мысленно прокладывая маршрут через зал. — Кейт, — мягко, но твёрдо произнёс Виктор, не отводя от неё взгляда. — Это не поможет. Она медленно перевела на него глаза. — Что не поможет? — То, что ты задумала. — Он покачал головой. — Я знаю тебя сколько? Лет пять? Ты меняешь любовниц, как я — расходные материалы на испытательном стенде: чётко, по протоколу, без эмоциональных остатков. Но недавний прецедент… Он выбивается из всех твоих графиков. — Не понимаю, о чём ты! — отрезала Кейт, но в её глазах мелькнула тень раздражения, выдававшая обратное. — Ага, конечно, — только усмехнулся Виктор. — Мы уже делали ставки на исход? — вклинился Джейс, его глаза заблестели азартом. — Давай ещё! Ставлю пятьдесят, что новая мишень не даст нужного результата! — Вы же оба в курсе, — голос Кейтлин понизился до опасной, бархатной ноты, — что я могу вас уволить? Без выходного пособия. — Вик, — притворно-испуганно прошептал Джейс, — мне кажется, или Госпожа Кирамман нам откровенно угрожает? — Пока только тебе, — едва заметно улыбнулся Виктор, обращаясь к Джейсу, но взгляд его всё ещё был прикован к Кейт. — Ладно, раз мне нечего терять… — Джейс развёл руки. — Тогда ставлю сто! Что это тебе не поможет! — А может, тебе пора заняться делом, которое тебя сюда привело? — парировала Кейт, указывая подбородком в сторону Мэл. — Вот иди к Медарде и узнай, что она тут забыла. Используй все своё… невероятное обаяние. — Я бы пошёл… — Джейс сделал пафосную паузу, оглядывая их маленький треугольник. — Но…как главный актер второго плана ситкома “отчаяние Кирамман” - не могу. — Что? — Кейтлин искренне не поняла. — Ты, Она - Джейс кивнул головой в сторону девушки, на которую смотрела Кейтлин, и ОНА, — на этот раз Джейз расставил руки в стороны и замахал ими. Виктор рассмеялся - громко, искренне, что случалось с ним не так часто. - Это ты сейчас орла изображал? - Вообще-то это САМОЛЕТ, Вик! Но спасибо, что уточнил, вдруг Китс тоже не поняла! - он подмигнул ей. — Так, вы оба мне снова надоели, — Кейтлин закатила глаза к потолку, полному лепнины и хрустальных подвесов. — Ладно, Джейс, но ты, Вик… я от тебя другого ожидала. — Прости, Кейт, — он смягчился, и в его глазах промелькнула знакомая, братская забота. — Ты знаешь моё мнение. А оно остаётся неизменным: бегство — не стратегия, а паника. Ладно, — он махнул рукой, сдаваясь. — Иди на свою охоту. А я присмотрю за этим балбесом, — кивнул он на Джейса, — и заодно вежливо поинтересуюсь у госпожи Медарда, не нужен ли ей консультант по материаловедению. Или по чему-нибудь ещё. Кейтлин вздохнула, поставила нетронутый бокал на ближайший столик и, выпрямив плечи, направилась сквозь толпу к своей новой, временной и абсолютно безнадёжной цели. Хотя в глубине души она конечно уже знала, что проиграет. Но была слишком горда, чтобы не сделать вид, что по-прежнему в игре. Она растворилась в праздничной толпе, её прямая спина и безупречный силуэт медленно поглощались морем смокингов и вечерних платьев. Виктор и Джейс ещё несколько секунд молча смотрели ей вслед. — Так и? — наконец выдохнул Джейс, оборачиваясь к Виктору. — И? — эхом повторил тот, поднимая бровь. — Я всё ещё жду твою ставку, — настаивал Джейс, делая глоток шампанского. — Она ведёт себя как сломанный метроном: тик — холодная ярость, так — попытка зажечь искру в сырой древесине. Виктор медленно покачал головой, его взгляд был устремлён куда-то в пространство, будто он решал сложное уравнение. — Ставка имела бы смысл, Джейс, если бы я был с тобой не согласен. Но проблема в том, что я с тобой солидарен. Её алгоритм дал сбой. Она пытается вручную ввести старые данные, чтобы система вернулась к предсказуемому состоянию. Это обречено на провал с вероятностью 98,7%. Остальное — статистическая погрешность. — Поэтому, — Виктор наконец перевёл взгляд на Джейса, и в его глазах мелькнула редкая искра чего-то, отдалённо напоминающего азарт, — вместо того чтобы делать ставки на заведомо проигрышный забег, предлагаю более продуктивный вариант. Он кивнул в сторону стойки с напитками, а затем — к сияющей в центре зала Мэл Медарда. — Пойдём раздобудем чего-нибудь покрепче этого шипящего сиропа. Например, тот односолодовый виски, который Тобиас Кирамман привозит из Шотландии и который Кассандра прячет от посторонних. А заодно… вежливо поинтересуемся у CEO NoxusAerospace, нужен ли ей консультант по чему-нибудь. Или просто… интересный собеседник. На лице Джейса расплылась широкая, довольная ухмылка. Он хлопнул друга по плечу. — Вик, знаешь, что мне в тебе нравится? — Он сделал паузу для драматизма. — С тобой чертовски приятно иметь дело! Иди за виски. А я пока разведаю обстановку и подготовлю почву для… дипломатических переговоров. Виктор лишь кивнул, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Они разошлись в разные стороны: Джейс — на разведку к Мэл с самым невинным и обаятельным выражением лица, а Виктор — с миссией добычи элитного алкоголя у отца семейства Кирамман и, возможно, нового ценного союзника. По крайней мере, это был проект с понятными параметрами и измеримым результатом. В отличие от того хаоса, в который погрузилась их подруга. *** — Я просила тебя дать интервью ровно шесть раз, — произнесла Камилла, неспешно вращая бокал в длинных пальцах. — Шесть писем, три звонка через секретаря и одна почти что атака с диктофоном у лифта. И вот ты. Кейтлин Кирамман. Собственной персоной. Зовёшь меня покинуть, как ты выразилась, «эту помпезную инсценировку семейного благополучия, где даже воздух пахнет не шампанским, а застывшим пафосом». Она обвела взглядом полумрак «Aerie Lounge» — бара на верхнем этаже отеля с панорамным видом на ночной Пилтовер. Стёкла от пола до потолка, бархатные кресла-коконы, тихая, как шёпот, электронная музыка. — И мы здесь, — закончила Камилла. — В роскошном видовом аквариуме для элиты, в нарядах, явно преувеличивающих значимость этого заведения. Сидим. Потребительски потягиваем… что это, кстати? — она подняла бокал с золотистой жидкостью. — «Аврора Бореалис», — ровным тоном ответила Кейтлин, её пальцы лениво водили по тонкой ножке своего бокала с чем-то прозрачным и холодным. — Джин, шампанское, пюре из бузины и… съедобное золото. По иронии судьбы, стоит примерно столько же, сколько одна титановая заклёпка в новом двигателе от Kiramman Industries. А приносит куда меньше практической пользы. Камилла рассмеялась. — Такой прагматичный взгляд на вещи. Он у тебя всегда? — Профессиональная деформация, — с легкой улыбкой парировала Кейтлин, - вот представь - сегодня утром я проверяла данные по вибрациям лопаток, а сейчас сижу с красивой женщиной, по совместительству - самой настойчивой журналисткой Пилтовера в видовом баре и обсуждаю съедобное золото. Жизнь, знаешь ли, полна сюрпризов. Камилла отпила, с хитрым взглядом изучая её через край бокала. — Мне всё это рассматривать как наконец-то состоявшееся интервью? Или - Камилла демонстративно провела рукой, намекая на явно более интимную, чем рабочую, обстановку, - как… что-то другое? Кейтлин наклонила голову, прищурившись. — А чего бы тебе хотелось? — её голос звучал мягко, но в нём вибрировала та самая, опасная двусмысленность. Камилла улыбнулась — широко, открыто, без тени флирта или игры. — Твоя репутация, Кейтлин, немного опережает тебя. «Светская львица, мастер уклонения, наследница с ледяным сердцем и стальным умом». Так что если ты думаешь, что после всех попыток тебя “заполучить” я выберу что-то другое - ты плохо меня знаешь, подмигнула Камилла. Так что интервью было бы логично. Безопасно. Предсказуемо. Кейтлин задержала на ней взгляд на секунду дольше необходимого. Потом её губы растянулись в лёгкой, почти незаметной улыбке. Она подняла свой бокал. — Хмм… Ну что ж. Значит, интервью, — она сказала это с такой тонкой, слегка саркастичной интонацией, что это слово сразу же потеряло всякий профессиональный смысл. И тихо, только для них двоих, подмигнула. В этом подмигивании не было ни капли флирта. Это был вызов. Признание правил игры, в которую они обе уже вступили, но ещё не назвали вслух. Давай, задавай свои вопросы. Посмотрим, какие ответы ты получишь. Камилла замерла на миг, а затем медленно, не торопясь, улыбнулась в ответ. Игра была принята. И обстановка из «приватной для интервью» мгновенно превратилась в нечто гораздо более личное, напряжённое и интересное. — Итак, интервью, — Камилла вынула из клатча миниатюрный диктофон, но не включила его, лишь положила на стол между ними, как символическую границу. — Начнём с простого. Kiramman Group и NoxusAerospace. Слухи о партнёрстве — это стратегический ход или искреннее стремление к… сближению технологий? Кейтлин откинулась в кресле, её поза была расслабленной, но взгляд — острым, как скальпель. — Любое сближение в нашей сфере начинается со стратегии. Искренность — это роскошь, которую могут позволить себе те, у кого нет конкурентов с бюджетом, сопоставимым с ВВП небольшой страны. Мы же… исследуем точки соприкосновения. Проверяем, выдержит ли почва под общим фундаментом. — Поэтично, — усмехнулась Камилла. — Холодно, расчётливо. И совершенно не интересно для большинства читателей. Так что перейдем к главному. А поднимая вопрос личной сферы? Там тоже только стратегия и расчёт? Или для сердца есть другие… материалы? Вопрос повис в воздухе, откровенный и опасный. Кейтлин не дрогнула. Она взяла бокал, сделала медленный глоток, её глаза не отрывались от Камиллы. — Сердце, если говорить инженерным языком, — самый ненадёжный механизм. Склонен к перегреву, коррозии от внешней среды и внезапным сбоям без видимой причины. Его редко используют в критически важных системах. Предпочитают дублировать логикой. - Слишком ожидаемо, ты не находишь? - Камилла взглянула на нее с легкой провокацией. - Попробую аналогию. Ты — инженер, вкладывающая в двигатель всё. Всю себя. Без этой одержимости, без этой… «души» — он так и останется чертежом. Красивой теорией. Он не оживёт. На лице Кейтлин появилась лёгкая, озарённая пониманием улыбка. Она слегка наклонила голову, будто рассматривая особенно элегантную формулу, и её взгляд, встретившись с взглядом Камиллы, стал живым и оценивающим. - Ошибка в твоем посыле. Самый совершенный двигатель в мире… он и должен оставаться теорией. Безупречной, замкнутой системой. Любое проявление «души» в нём — это сбой. Непредсказуемость. Риск разрушения всей конструкции. — А ты не любишь рисковать, Кейтлин Кирамман? — Камилла произнесла её имя нарочито медленно, смакуя каждый слог. — Я люблю просчитанный риск, — ответила Кейт. — Тот, где все переменные известны, а вероятность успеха можно вывести до третьего знака после запятой. — А если переменная — человек? — Камилла продолжала с интересом смотреть на нее. Диктофон лежал мёртвым грузом, так и не включенный. — Человека ведь нельзя просчитать. Только… почувствовать? Они смотрели друг на друга через узкий стол. Между ними ощущалась та самая, до предела натянутая нить притяжения. Кейтлин молчала секунду, две. Она изучала лицо Камиллы — умное, оживлённое, заинтересованное. Всё было идеально. Слишком идеально. И тогда Кейтлин совершила свой «просчитанный риск». Она медленно, не отрывая взгляда, протянула руку через стол. Не чтобы взять бокал. Её пальцы мягко коснулись тыльной стороны ладони Камиллы, лежавшей рядом с диктофоном. — В таком случае хочу кое-что проверить, если ты не против? — её голос звучал низко, бархатисто, абсолютно непохоже на её обычный тон. Камилла замерла. Её глаза расширились от удивления, а затем сузились от понимания и интереса. Она не отдернула руку. — И…это вне протокола интервью, — продолжила Кейт. — А кто сказал, что мы всё ещё в его рамках? — прошептала Камилла. Кейтлин поднялась, не отпуская её руки, и обошла столик. Она остановилась рядом с её креслом, всё так же глядя вниз в её глаза. Высота, близость, власть — всё было на её стороне. И она использовала это. Камилла смотрела на неё снизу вверх, её дыхание участилось. Это было вторжение. Явное, дерзкое, без права на отступление. Кейтлин наклонилась. Медленно, давая ей время отстраниться. Камилла не сделала этого. Их губы встретились. Безупречно. Идеально. С точным углом, верным давлением, выверенной продолжительностью. Вкус вишнёвой помады, аромат сандаловых духов, лёгкая, едва уловимая дрожь в кончиках пальцев Камиллы — всё было на своих местах, как детали отлаженного механизма. И Камилла ответила — страстно, умело, вкладывая в поцелуй весь накопленный за месяцы интерес. И… ничего. Совершенно ничего. Вакуум. Абсолютная тишина чувств. Ни вспышки, ни трепета, ни того сбивающего с ног хаоса, что стирал границы, заставлял забыть, кто она, где она и зачем всё это. Лишь холодный, ясный вывод, возникший в сознании, как диагноз на экране: «Технически - безупречно. Эмоционально — не то. Совершенно не то. Катастрофически, уничтожающе, абсолютно НЕ ТО. Кейтлин отступила первой. Её лицо осталось гладким, но в глазах, на долю секунды встретившихся с взглядом Камиллы, промелькнуло не разочарование, а что-то иное. Ясность. Долгожданная, освобождающая, невероятно лёгкая ясность. Как будто последний сложный расчёт наконец сошёлся, и ответ, пусть и не тот, на который надеялись, был получен. Окончательно и бесповоротно. Губы Камиллы в ответ тронула улыбка - лёгкая, с тенью сожаления и бесконечным пониманием. Она увидела эту ясность, понимание в глазах Кейтлин, тот самый безмолвный, окончательный вердикт. Не разочарование в ней, а окончательный ответ на какой-то давний, мучительный вопрос. По долгу службы она была проницательна до боли — потому и брала лучшие интервью, ловя не слова, а суть. А суть была проста: этот поцелуй стал не началом, а финалом. Не её поражением, а чужой победой. И её улыбка была не грустью, а кивком уважения — к той беспощадной честности, что Кейтлин только что себе позволила. - Интересный… метод сбора информации, — наконец прервала Камилла тягучую тишину, и в её голосе звучала не колкость, а признание. Кейтлин вернулась в своё кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. По её губам скользнула усмешка — к себе, к ситуации, к этой идеальной пустоте. — Иногда прямой эксперимент — самый эффективный способ получить данные, — её голос прозвучал тихо, с лёгкой, усталой иронией, направленной внутрь себя. — Ты же понимаешь, — медленно начала Камилла, обводя пальцем край бокала, — что только что дала мне самый прямой, честный и, не буду лукавить, максимально откровенный ответ на вопрос «Есть ли кто-то особенный в жизни Кейтлин Кирамман»? Кейтлин прикусила губу, пытаясь скрыть навязчивую улыбку, виной которой было то ли шампанское, то ли глупая, совершенно идиотская и щемящая радость от того, что это мучительное внутреннее «непонимание» наконец закончилось, принеся с собой кристально ясный и неоспоримый ответ. — Признаюсь честно, — выдохнула она, — мои планы на сегодняшний вечер были… совершенно иными. — Это по-прежнему вне протокола интервью? — уточнила Камилла, и в её тоне снова зазвучала профессиональная игривость. — Как захочешь. — Расскажешь, кто она? — спросила Камилла без надежды, а просто из любопытства коллеги. — Не могу. — Ожидаемо. Но я могу о ней написать? Кейтлин взглянула на неё прямо. — Говоря тебе «да» на интервью, я устно подписала контракт на честность. От своих слов я не отступаю. Камилла рассмеялась — звонко, открыто. — У меня, знаешь ли, такого контракта не было. — Знаю, — Кейтлин улыбнулась в ответ. — Поэтому даю тебе индульгенцию. Пиши как хочешь. — Щедро с твоей стороны, — покачала головой Камилла. — Но я не буду раскрывать твои тайны. Могу намекнуть, создать красивую легенду… но не более того. — Спасибо, — мягко ответила Кейтлин. — И будь уверена: ты всегда можешь рассчитывать первой получить информацию… от первоисточника. Когда будет что рассказать. Без предшествующих шести запросов. — Ого, — брови Камиллы игриво поползли вверх. — Вот это щедрость. Уже чувствую себя эксклюзивным корреспондентом. — Знаешь, — Кейтлин отставила бокал, — мне кажется, мы могли бы… подружиться. Мне нравится твоя дерзость. И твой стиль. И то, как ты задаёшь вопросы, на которые в общем-то не хочешь знать прямого ответа. — Это… приглашение на кофе? Без диктофонов и скрытых камер? — Можно и так. Камилла задумчиво кивнула, затем взяла со стола свой диктофон и наконец включила его, возвращаясь к роли. — Ладно. Тогда, для протокола и для симметрии — финальный вопрос. На этот раз в рамках интервью. Мне все же нужно как-то вдохновить и заинтересовать читателей И предупреждаю - все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя! Кейтлин засмеялась и жестом разрешила. Камилла встретилась с ней взглядом, и её выражение стало серьёзным, тёплым — Веришь ли ты, что для таких людей, как мы — расчётливых, амбициозных, гениальных - и потому вечно настороже — возможна любовь? Не союз, не партнёрство, не стратегия, а именно любовь? Та, что опрокидывает все расчёты, схемы, испытания…обжигает и окрыляет одновременно? - Провокационно, не находишь?, - усмехнулась Кейтлин. Вопрос повис в воздухе. Камилла пристально смотрела на нее, с интересом и игривым выражением одновременно. И в тишине, под мерцающими огнями бара, перед внутренним взором Кейтлин возникло одно-единственное лицо. С дерзкой ухмылкой, насмешливыми серыми глазами и фразой “целуй как следует”... Вспомнилось чувство свободного падения рядом с ней в самолете, их первый полет…и первый… Так, успокойся! Сердце Кейтлин совершило один тихий, мощный удар. Она не сказала этого вслух. Не произнесла ни слова. Но на её губах, в самых их уголках, появилось выражение, которого Камилла не видела за весь вечер — мягкая, почти интимная улыбка. — Я сейчас сама буду удивлена своему ответу, но… да, верю, что возможна, — тихо, но очень чётко сказала Кейтлин Кирамман, глядя куда-то поверх плеча Камиллы. — Если она достаточно сильна, чтобы выдержать вес всех расчётов. И достаточно безумна, чтобы заставить нас их пересмотреть. Это не было на сто процентов прямым ответом. Но для Камиллы, с её проницательностью, это было гораздо больше, чем признание. Камилла выключила диктофон с лёгким щелчком. — Спасибо, Кейт. За честность. И за доверие. В наших кругах это дорогого стоит. Она собрала вещи в клатч. — Публикация выйдет в новогоднем номере Пилтовер Таймс. Символично, правда? Подведение итогов и намёк на новые начала. Будет красивый разворот. Так что… — Камилла выдержала паузу, и в её глазах блеснула профессиональная искорка, — пришли мне, пожалуйста, хорошее фото. Не то парадное с благотворительного бала, где ты похожа на прекрасную статую. А… настоящее. Может, из ангара, у двигателя, или с полигона испытаний… Чтобы был виден не только лоск, но и сталь. Кейтлин, слушая, медленно кивала. Уголки её губ тронула лёгкая усмешка. — «Сталь и лоск»? Звучит как заголовок для брошюры о наших композитах, — парировала она, но в её тоне не было отказа. Она задумалась на секунду, её взгляд стал отсутствующим, будто она перебирала кадры в памяти. — Ладно. Я поищу что-нибудь… подходящее. Без съедобного золота и хрустальных люстр. Обещаю. — Отлично. С Наступающим, Кейт. И удачи с твоим… экспериментом. — Камилла улыбнулась. — Дай знать, если понадобится друг для кофе. — И тебя с наступающим, Камилла. Спасибо за вопрос, на который пришлось отвечать молчанием, — тихо сказала Кейтлин. — Это самый ценный ответ. Они разошлись. Кейтлин осталась у окна, глядя не на ночной город, а на темное небо, расчерченное пунктирами огней и красных маячков самолетов. Какая ирония… ты планировала перезагрузить систему, и в итоге что… Поняла, что это уже не поможет? Что ты влюбляешься - глупо, прекрасно и совершенно неизбежно… Она тихо усмехнулась самой себе. Эмоциональное самоубийство Кейтлин Кирамман, обязательно с улыбкой на лице. В сумке отозвалась короткая, настойчивая вибрация. Она вытащила телефон — Джейс. Ну кто бы сомневался… — Джейс? В трубке послышался отчётливый гул вечеринки и немного заплетающийся, но довольный голос Джейса: — Киииииитс! Дай угадаю, чем ты прямо сейчас занята? Кейтлин закатила глаза в потолок, хотя он не мог этого видеть. — Удиви меня, “детектив”. — Ты стоишь у окна в каком-нибудь пафосном баре! Смотришь на город и СА-МО-ЛЕ-ТЫЫЫ, с видом философа, и думаешь о… дай подумать… о чем же ты дуууумаеееешь…. Кейтлин не сдержала короткого, звонкого смеха, но не произнесла ни слова. - Молчишь?! Значит я ПРАВ!!!! Я так и знал, так и знаааал!!! — Ты что, следишь за мной? — Пфффф, буду я еще тратить на это свое время. Я просто слишком хорошо тебя знаю, вот и всё! — в его голосе прозвучал триумф. — И… о, Вик, ВИИИК, иди сюдааа! Ты должен мне сто баааааксов! На заднем плане послышался приглушённый, но отчётливо раздражённый голос Виктора: — МЫ. НЕ. ДЕЛАЛИ. СТАВОК, ДЖЕЙС. ЭТО БЫЛА ПРОСТО КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА. И ОТДАЙ МОЙ КОШЕЛЁК. Кейтлин покачала головой, улыбка не сходила с её лица. — Вы оба идиоты. — Ладно-ладно, — отмахнулся Джейс. — Шутки шутками. Я просто хотел сказать… Я рад, что ты наконец-то кажется во всём разобралась. Ты же разобралась? И… знаешь, мне кажется, что она тебе подходит. Безумно, опасно…идеально! Ха! Кейтлин на секунду замерла. — Ну-ну… — протянула она, не в силах подобрать слов. — Ну-ну, ну-ну, — парировал Джейс. — Кстати, у меня появилась целая теория, почему пилоты — это лучшие партнёры для инженеров. Она включает гравитацию, перегрузки и что-то про аэродинамику любви. Это гениально! Вик, слушай… Трубку, судя по фоновому гулу и недовольному «эй!», перехватили. На несколько секунд воцарилась не тишина, а лишь смутный гул праздника. Потом в динамике, чистый и ясный, прозвучал ровный голос Виктора: — Не слушай его, он пьян, — произнёс он, и в его голосе слышалась редкая, тёплая усмешка. — Хотя виски твоего отца, надо признать, роскошен. Но… я тоже рад, Кейт. Искренне. Ты, кстати, приедешь? Или у тебя уже есть… другие планы? Голос его был полон не осуждения, а тихой, братской поддержки. Он понимал всё, даже то, о чём они не говорили. — Нет, Я домой. И напоминаю вам обоим, — в её голосе снова зазвучала тень серьезности, — об утреннем совещании. В девять. Без опозданий. В ответ Виктор рассмеялся — коротко, искренне, почти счастливо. — Что ты говоришь, Кейт? - шшшпшш - связь барахлит - шшшш - ничего не слышно… отключаюсь, - со смехом закончил Виктор. Кейтлин опустила телефон, глядя на потухший экран. И улыбнулась. Глупо. Широко. По-настоящему. Впервые за очень долгое время.