Быть слабым – не стыдно!

.:краткое содержание Война закончилась. Гарри, Рон и Гермиона наконец-то снова живут мирной жизнью, не опасаясь смертельной угрозы, подстерегающей на каждом шагу. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Великая битва за Хогвартс положила конец мрачной главе истории Волан-де-Морта и Пожирателей смерти. Замок был восстановлен, а Кингсли Шеклболт стал новым Министром магии, ознаменовав начало новой эры в волшебном мире. Оставалось лишь полностью возместить ущерб, нанесенный миру магглов, и поймать оставшихся последователей Темного Лорда. Некоторые из них все еще были в бегах. После смерти своего повелителя Пожиратели смерти разбежались, как крысы. Многие успели скрыться за границей, что значительно затрудняло их поимку. К счастью, большинство не смогли покинуть Хогвартс — их задержали с помощью связывающих заклинаний. Но это была лишь часть. Многим удалось ускользнуть. После Битвы Малфои некоторое время оставались в Большом зале, но вскоре попытались тайно покинуть школу. Однако Кингсли помешал им, лично арестовав всех троих. Впоследствии Нарциссу и Драко пощадили — их не отправили в Азкабан, — тогда как Люциус стал одним из первых Пожирателей смерти, оказавшихся в магической тюрьме. Что именно привело к тому, что он оказался единственным из Малфоев за решеткой, до конца неизвестно. Ходили слухи, что и Драко, и Нарцисса были вынуждены выполнить определенные жесткие условия, чтобы избежать заключения в Азкабане. Кингсли был погружен в заботы, стараясь восстановить коррумпированное Министерство магии. Он стремился вернуть ему облик, который оно имело до прихода к власти Волан-де-Морта. Для этого министр создал новые отделы, упразднил устаревшие и заменил руководство. Своим заместителем он назначил не кого иного, как Артура Уизли. Тот поначалу всячески отказывался, придумывая всевозможные отговорки, лишь бы избежать новой должности. Однако мольбы его друга Кингсли (по слухам, и Молли Уизли приложила к этому руку) в конце концов убедили Артура принять предложение. Даже спустя несколько недель на новой должности он все еще считал себя неподходящим для этой работы. Тем не менее его решительные действия довольно скоро начали приносить первые положительные результаты. Все это хоть немного отвлекало семью Уизли от боли, оставшейся после смерти Фреда. Боль и горе — именно эти чувства пришлось пережить почти каждой семье в волшебном мире. Слишком многие потеряли близких и друзей, и, вероятно, пройдет немало времени, прежде чем магическое сообщество сможет вернуться к чему-то, хоть отдаленно напоминающему нормальную жизнь. Северуса Снейпа торжественно похоронили. Еще до церемонии все узнали о его храбрости в борьбе за Орден Феникса и волшебный мир. Конечно, нашлись и скептики, не пожелавшие поверить в слова Гарри Поттера. Тем не менее, посмертно Снейп получил куда больше почестей, чем при жизни. А поскольку у профессора не осталось ни семьи, ни друзей, именно Минерва МакГонагалл предложила похоронить его на территории Хогвартса. Не рядом с Дамблдором — Визенгамот решительно отклонил эту идею, — но все же был найден живописный участок земли на краю Запретного леса. Теперь останки Северуса Снейпа покоятся там. Минерва МакГонагалл взяла на себя руководство Хогвартсом и вместе с Министерством магии приняла решение не засчитывать последний учебный год. Обучение под руководством Кэрроу совершенно не соответствовало программе, поэтому об экзаменах не могло быть и речи. Было разумно, чтобы каждый студент повторил курс. В конце концов, на рынок труда должны выходить хорошо подготовленные волшебники. Это, естественно, означало, что первый класс стал больше, чем когда-либо, — ведь все без исключения дети должны были заново начать свое магическое обучение. Пока Гермиона была в полном восторге от такой перспективы, Гарри и Рон не спешили разделить ее энтузиазм. Рон просто ленился, а Гарри беспокоился, сможет ли теперь вести нормальную жизнь. К тому же ему уже поступали предложения из Министерства. Тем не менее, долгие разговоры с Гермионой, Джинни, а также мистером и миссис Уизли убедили его продолжить образование. Кто знает, что произойдет через десять лет? Он не мог провести остаток жизни, опираясь лишь на то, что он — Избранный и победил Волан-де-Морта. Поэтому он решил вернуться в Хогвартс вместе с остальными. Профессор МакГонагалл полностью посвятила себя новым задачам и успешно руководила школой. Однако она не успела найти нового преподавателя Трансфигурации, поэтому продолжила вести этот предмет сама. Теперь оставалось только надеяться, что предстоящий учебный год пройдет как можно спокойнее. .: возвращение – Все еще странно, не правда ли?– Рон развалился в одном из кресел у камина, положив на колени учебник по Зельеварению. Гермиона подняла глаза и слегка кивнула: – Да. Я никогда не думала, что окажусь здесь снова. Первые две недели учебного года едва закончились, а они уже были перегружены домашними заданиями. Конечно, по сравнению с другими они все еще хорошо справлялись с нагрузкой. Но даже ученики, которые провели в школе почти весь предыдущий учебный год, постоянно жаловались. Видимо, режим Снейпа и Кэрроу включал уроки, сильно отличавшиеся от тех, что предписывала новая учебная программа. Гарри, который тоже размышлял над домашним заданием для Слизнорта, поднял голову. — Мне все еще кажется, что в любой момент может случиться что-то ужасное. Ему было особенно трудно переключиться. Да, он наслаждался покоем, но после года в бегах приходилось заново учиться жить, не ожидая внезапного нападения Пожирателей смерти. Его взгляд упал на часы, и он радостно вскочил: — Пошли, Рон, скоро тренировка по квиддичу! Рон, похоже, был с ним согласен — он тут же сунул свою книгу в руки растерянной Гермионе, поцеловал ее в щеку и побежал в спальню за метлой. Гарри всегда обожал квиддич и полеты на метле. В этом году ему разрешили участвовать в Турнире факультетов и восстановили в должности капитана. Все потому, что команды пришлось формировать заново из-за событий прошлого года — все, кроме команды Слизерина. Всякий раз, когда Гарри садился на метлу и высматривал в небе снитч, он забывал обо всем вокруг. Конечно, события войны и погибшие постоянно всплывали в его сознании. Фред, Люпин, Тонкс, Дамблдор, Снейп, Сириус, его родители — и бесчисленное множество других знакомых, павших во время обеих Магических войн. Даже Хогвартс утратил часть своей защиты и, хотя по-прежнему казался Гарри домом, иногда воспринимался как что-то странное и чуждое. *** Через четверть часа они были на поле, где их ждала остальная часть команды. Джинни, конечно же, восстановили в качестве охотника, а Пикс и Кут вернулись в команду в роли загонщиков. Дин Томас также занял свое прежнее место охотника. Появился и новый игрок — Хилари Уайт, стройная и быстрая второкурсница, которая отлично вписалась в их команду. На самом деле Гарри был очень доволен. Все члены команды показали хорошие результаты — по крайней мере, так можно было судить после двух тренировок. В этот раз Гарри был полон решимости выиграть Кубок по квиддичу. В конце концов, это был его последний шанс. Однако он справедливо признавал, что другие факультеты настроены так же решительно. После еще одной утомительной тренировки команда в полном составе вернулась в замок, чтобы переодеться перед ужином. Гермиона уже закончила домашнюю работу и теперь сидела с Симусом и Лавандой. Они усердно пытались научить ее изящному искусству магических шахмат. Не то чтобы она не понимала правил — просто игра ей не нравилась. Гермиона не проявляла особого энтузиазма и была невероятно счастлива, когда они наконец вместе вошли в Большой зал. На них сразу устремились все взгляды. Гарри стиснул зубы. Его всегда раздражало, когда на него пялились — и привыкнуть к этому он так и не смог. Если раньше он еще мог игнорировать повышенное внимание, то после финальной битвы и победы над Волан-де-Мортом все стало только хуже. Многие бесцеремонно разглядывали его, а самые смелые показывали пальцами и открыто перешептывались. На третий день после начала учебного года Рон не выдержал и наказал за это троих первокурсников. Он имел на это право — ведь был назначен старостой школы, как и Гермиона. Миссис Уизли, конечно, была переполнена гордостью и не скрывала этого. Она и представить не могла, что кто-то из ее детей повторит успех Перси. Гермиона относилась к своим обязанностям со всей серьезностью и трогательно заботилась о самых младших учениках. Рон же в основном нервничал из-за этих «детей» и старался держаться от них подальше — если только они не беспокоили Гарри. – Итак, каковы наши шансы выиграть Кубок по квиддичу? – спросил Симус, отправив в рот большой кусок пирога и начав жевать. Рон с энтузиазмом подхватил эту тему. – Я бы сказал, довольно хорошие. Я слышал, что Слизерин все еще ищет ловца. Знаешь, Малфою запретили... Остальные ухмыльнулись. Малфой избежал Азкабана после долгого суда — в отличие от своего отца. Однако никакие подробности этого решения не разглашались. – Так ему и надо, этому грязному трусу. – продолжил Рон, а Дин и Шеймус с ним согласились. – Рон, мы зарыли топор войны. И если даже Гарри и Малфой смогли перестать ссориться, то и ты сможешь! С тех пор он ведет себя очень хорошо и, кажется, отлично использует свой второй шанс. Рон закатил глаза и поморщился: – Отбросы остаются отбросами. Гарри невольно усмехнулся. Было забавно наблюдать, как Гермиона всячески старается дать Малфою второй шанс и постоянно напоминает всем о важности доброты. Но, если быть честными… Рон не так уж и ошибался. Сорняки не исчезают сами по себе — даже если все, что сказала Гермиона, правда. За прошедшие две недели Малфой не предпринял ни одной попытки устроить беспорядки и молча смирился с утратой прежних привилегий. Помимо квиддича, он также лишился должности старосты. Но Гарри было все равно — лишь бы Малфой держался от него подальше. Был, однако, один вопрос, который никак не давал Гарри покоя… — Я все еще считаю, что ему место в Азкабане, — сказал Рон тем же вечером, возвращаясь к разговору. С тех пор как он и Гермиона стали парой, он старался быть осторожнее в ее присутствии, но иногда эмоции брали верх. — Не знаю… Не думаю, что он когда-либо по-настоящему хотел стать Пожирателем Смерти, — задумчиво сказал Гарри. Он не забыл, что Малфой не выдал его в поместье. А ведь Гарри был абсолютно уверен, что блондин его узнал. До сих пор он не имел ни малейшего понятия, почему Драко так поступил. Но именно это заставляло Гарри сомневаться — был ли Малфой Пожирателем Смерти, а не просто испуганным мальчиком, втянутым в чужую игру? — В конце концов, мы были у него... — начал Гарри, но тут же был перебит Роном: — О, не начинай снова! Я знаю, что ты все еще ломаешь голову из-за той истории в поместье Малфоев. Могу лишь повторить: если хочешь знать наверняка — иди к нему и спроси! Гарри несколько раз был близок к тому, чтобы пойти и спросить у Малфоя, но каждый раз передумывал. Чаще всего — из-за неподходящего момента. Рон же не хотел копаться в прошлом и ему было все равно, почему Малфой так поступил. Для него было достаточно того, что они выжили, и он предпочитал забыть обо всем остальном. – Рон прав, Гарри, – вмешался Невилл. – Хочешь знать– так спроси его. С одной стороны, это имело смысл. С другой — идея казалась совершенно абсурдной. Хотя Гарри и Малфой «зарыли топор войны», в реальной жизни они почти не разговаривали друг с другом. Поэтому Гарри не мог даже представить, что из этого что-то действительно получится. И все же Хорек не отдал его Беллатрисе. Почему? Тогда, в поместье, Малфой узнал его — Гарри видел это по его глазам. Во всем этом было так мало смысла. Слизеринец жил среди Пожирателей смерти, стал причиной смерти Дамблдора и на его руке горела Темная метка. Так почему же он не предал его? Даже ради похвалы от Волан-де-Морта... Разочарованный, Гарри снял очки и тяжело вздохнул. На самом деле Рон и Невилл были правы: нужно это выяснить, иначе он всегда будет сомневаться. *** — Ну же, ребята, нам надо торопиться! — Гермиона бежала за Роном и Гарри по коридорам замка. Трансфигурация заняла чуть больше времени, и теперь им нужно было поспешить, чтобы успеть на Зельеварение. Хотя профессора Слизнорта особо не волновало, придут они вовремя или нет. После поражения Волан-де-Морта большинство учителей стали невероятно снисходительны к Гарри, Рону и Гермионе — казалось, теперь они могли делать почти все, что захотят. Это невероятно раздражало Гарри. Он просто хотел жить спокойной жизнью и наконец забыть, что все воспринимают его как кого-то особенного. Но окружающие видели в нем героя и относились по-другому — даже учителя. — Черт, я забыл свою сумку! — Гарри резко остановился, и Рон тут же врезался в него. — Будь осторожнее, приятель, — проворчал он. — Вы, ребята, идите вперед... Мне нужно забрать вещи. Скажите Слизнорту, что я скоро приду. Они кивнули и скрылись за следующим углом, а Гарри со вздохом пошел обратно. Как он мог забыть сумку? Какой облом — ведь там было все, что ему было нужно на уроке! Гриффиндорец ускорил шаг. Он проскользнул за угол и бегом устремился к одной из скрытых за занавеской ниш, ведущих по короткому пути на следующий этаж. –Черт! –Дерьмо! Гарри почувствовал, как с силой врезался в кого-то, и они вместе рухнули на пол. Его сердце пропустило удар, когда он понял, в кого именно — в Малфоя. На короткое мгновение они застыли, ошеломленно глядя друг на друга. Их тела прижались, дыхание смешалось, и Гарри осознал, что почти лежит на нем. Он резко моргнул, стараясь прийти в себя, и встретился взглядом с бледным, до раздражения знакомым лицом блондина. – Слезь с меня, Поттер! – начал шипеть Малфой, затем схватил Гарри за плечи и с силой оттолкнул его. Гарри приземлился на спину, задыхаясь, но уже держа палочку в руке. – О, не смей снова проклинать меня, Поттер! Гарри уставился на Малфоя. Блондин не поднял свою палочку — конечно, ему же не разрешалось участвовать в дуэлях! Тогда Гарри медленно спрятал свою и поднялся на ноги, отряхивая брюки. Драко тоже поправлял одежду. Все же было странно, что они не поубивали друг друга. –Уйди с дороги, Поттер. Я опаздываю на Зельеварение. – Не только ты. – пробормотал Гарри. Он уже собирался идти дальше, как вдруг услышал свой неуверенный голос: – Почему ты не предал меня тогда, в поместье? Я знаю, что ты меня узнал. Так почему ты солгал?. Малфой уставился на него так, словно его только что ударили. Серые глаза на мгновение встретились с зелеными. Гарри не мог понять, что означал этот взгляд. Малфой выглядел ошеломленным и молчаливым. Но разве это возможно? Разве кто-нибудь когда-либо видел Малфоя безмолвным?Внезапно светловолосый слизеринец фыркнул, развернулся и стремительно скрылся за углом. Гарри удивленно смотрел ему вслед, пока не вспомнил, что ему нужно забрать свою сумку. *** Когда Гарри появился на уроке, Слизнорт уже заканчивал объяснять рецепт зелья. Профессор кивнул ему и Гарри сел между Роном и Эрни Макмилланом. Он быстро вытащил книгу и открыл нужную страницу. Лишь разобравшись с заданием, он осмотрелся вокруг — и тут же его взгляд встретился с взглядом Малфоя. Тот быстро отвернулся. Покачав головой, Гарри снова уткнулся в учебник. Наконец все достали свои котлы и начали применять теорию на практике. Рон ткнул Гарри в бок, чтобы привлечь его внимание. – Малфой все время на тебя пялится. Гарри посмотрел в сторону слизеринца. Взгляд Хорька снова был устремлен на него. Как и прежде, они встретились глазами . – Я просто наткнулся на него в коридоре и наконец спросил, почему он так повел себя в поместье. – тихо объяснил Гарри. Стоящая неподалеку Гермиона тут же наклонила к нему голову. В ее глазах читался живой интерес. – Мерлин! И что он сказал?– удивился Рон, который теперь тоже открыто пялился на Малфоя. – Ничего. Он просто молча посмотрел на меня и ушел. – Ну, это неудивительно.– пожала плечами Гермиона. Рон удивленно посмотрел на нее. Тем временем Гермиона продолжала шептать: – Когда он признавал свои слабости? И теперь ты хочешь знать, почему он пошел против воли отца? Я думаю, это сложно даже для него самого. И у него нет выбора, кроме как избегать тебя и твоих вопросов. – Как скажешь. Я все равно узнаю. – Гарри, не зацикливайся на таких вещах. Это все равно больше не имеет значения. – Нет, это имеет значение! – прошипел Гарри. – Я не знаю... Но если мы действительно собираемся дать Малфою второй шанс, то нужно каким-то образом убедиться, что он никогда не был с Пожирателями заодно! Гермиона задумчиво посмотрела на него. Гарри догадывался, что друзья его не понимают. Он и сам себя толком не понимал. Просто ему нужно было получить какие-то доказательства того, что Малфой никогда не был злодеем. Что в нем было что-то, напоминающее человечность или что-то в этом роде. – Гарри! – прошипел сквозь зубы Эрни.– Осторожно, котел! Гарри поднял голову и не сразу понял, что имел в виду Эрни. Ох, черт, его котел вовсю кипел. Мерлин, как это произошло? В панике Гарри потушил огонь, чтобы снизить температуру. Затем он принялся лихорадочно помешивать содержимое, хотя это явно не улучшило ситуацию. Он весь вспотел, пока пытался предотвратить катастрофу. Но все было безуспешно, поскольку навыки зельеварения Гарри оставались весьма ограниченными. Он отчаянно огляделся в поисках Гермионы, но она стояла у шкафа с ингредиентами. – Мистер Поттер, что это? – Слизнорт появился перед его дымящим котлом, заглянув в пузырящуюся и теперь уже густую субстанцию. – Я не знаю, сэр.– честно признался Гарри. – Вы уверены, что резали остролистный падуб, а не давили его? – Не совсем, сэр. Гарри, честно говоря, не знал, что он сделал с этим чертовым падубом. Профессор осторожно потянулся за половником и зачерпнул немного из котла, чтобы повнимательнее рассмотреть зелье. – Интересно... Боюсь, ваше зелье не подлежит восстановлению. Увы, но мне придется попросить вас к следующему занятию подготовить эссе об этом зелье. И не забудьте список сделанных ошибок. Гарри кивнул, признавая поражение. Отлично, теперь ему придется писать дополнительную работу. Просто супер! Ворча, он опустошил котел взмахом палочки. Затем сел на стул, продолжая бубнить. Почему он не использовал падуб? Ах да, он целый час размышлял о Малфое. Неужели Гермиона была права и ему лучше не концентрироваться на прошлом? Но разве он не хотел доказать, что Малфой не такой Bad Boy, каким все его считают? Гарри задумчиво посмотрел на стоящую рядом с Ноттом стройную фигуру Малфоя. Казалось, слизеринец не испытывал никаких затруднений с зельем. Его движения были уверенными и точными, а пар над котлом уже приобрел тот самый светло-голубой оттенок, что был описан в книге. Черт! Он так запутал Гарри, что тот совершенно не мог сосредоточиться — и при этом сам сварил настоящее суперзелье. – Что случилось с твоим зельем? Гарри тихо застонал от разочарования и устало посмотрел на Гермиону, которая уже собирала свои вещи. – Я не нарезал падуб. – Да, я понимаю. Но почему ты его не нарезал? Потому что у него просто не было падуба! Гарри закатил глаза. – Гермиона, разве недостаточно того, что мне придется написать об этом целое эссе ? Казалось, она хотела что-то сказать, но прикусила губу, за что Гарри ей был очень благодарен. Тем более, что Малфой, Нотт и Блейз только что прошли мимо них и не заметили, что он испортил зелье. К невероятному облегчению Гарри. – Давайте просто пойдем и поедим, хорошо? На сегодня с меня хватит Зелий! Бормоча что-то, Гарри нагло протиснулся мимо слизеринцев. Но весело шагая спустя несколько минут по коридору вместе с Роном и Гермионой, он затылком почувствовал взгляд Драко. *** – Ого, это жутко,– не выдержал Рон, когда они были в Большом зале.– Малфой смотрел на тебя на Зельях и он снова все время смотрит. Как будто он хочет тебя съесть. Уизли даже вздрогнул, представив, что было бы, если бы Малфой подобрался к нему слишком близко. И добавил: – На твоем месте я бы запаниковал. – По поводу чего ты собрался паниковать?– рядом с ними появилась Джинни. Она потянулась к Гарри, чтобы переплести их руки, и с улыбкой посмотрела на него. – Малфой преследует Гарри.– объяснил Рон. – Он меня не преследует!– возмутился Гарри. – Фу, почему он это делает?– Джинни была в недоумении. – Ерунда, он меня не преследует! — повторил Гарри. – Потому что он хочет съесть Гарри! – хохотнул Рон, которому это, похоже, понравилось. – Он не собирается меня есть!– Гарри почувствовал раздражение. – Почему он хочет его съесть?– теперь Джинни тоже улыбнулась. – Да ничего он не хочет!- Гарри с досадой посмотрел на брата и сестру. Да, Уизли легко могут вывести из себя. – Оставьте бедного Гарри в покое.– Гермиона, смеясь, присоединилась к разговору, когда они сели за стол. Джинни улыбнулась, а затем поцеловала своего парня в щеку. – Это была просто шутка. – Малфой — это неинтересно... — пробормотал Гарри, прежде чем налить себе тыквенного сока и наполнить тарелку едой. На самом деле Малфой был серьезной темой. К сожалению, теперь Гарри беспокоился о слизеринце даже больше, чем раньше. Ответа на свои вопросы он так и не получил — точнее, ответа вовсе не было.