Быть слабым – не стыдно!

– Это действительно интересно! — согласилась Гермиона. Она сидела рядом с Роном на кровати и смотрела на Гарри. Тот, подложив под голову подушку и устроившись поудобнее, рассказал друзьям о разговоре в подземелье. Не то чтобы его рассказ был особенно подробным. В конце концов, они с Хорьком почти не разговаривали. Но Гермиона все равно находила это невероятно увлекательным. Рон, казалось, тоже проявлял к беседе интерес, но в меру. – Как вы думаете, Сами-Знаете-Кто его заставил? – Определенно! – Гарри привычным движением потер лоб.– Малфой не смог убить Дамблдора, он опустил палочку. Он бы никогда его не убил. Рон согласно кивнул. Гермиона же думала о другом. – Это также объясняет, почему он даже не попытался защитить себя во время Битвы за Хогвартс. А помните, как Волан-де-Морту пришлось уговаривать его присоединиться к Пожирателям смерти? Конечно, они все помнили это. – Его мать... Я не думаю, что она была настоящим Пожирателем Смерти. – Гарри задумчиво посмотрел на своих двух друзей. – По крайней мере, так утверждает Визенгамот, – сказал Рон, хотя он и не выглядел убежденным. – Но я не могу себе этого представить... Люциус был одним из ближайших последователей, а ее сестра практически лизала ноги Сами-Знаете-Кому. – У нее нет Темной метки, — строго напомнила ему Гермиона. – Без сомнения, она была вовлечена в узкий круг. Но она, возможно, не была частью этого. – И она солгала Волан-де-Морту.– Гарри сел, снял очки и потер уставшие глаза. – Ей было все равно, кто победит, лишь бы ее сын выбрался живым. Улыбка медленно расползлась по лицу Рона, когда он, пытаясь ее скрыть, невинно сказал: – Ну, просто спроси Малфоя. Он теперь твой приятель, так что легко объяснит и это. –Рональд! Гарри возмущенно закатил глаза, затем схватил пижаму и скрылся в ванной. Прежде чем закрыть дверь, он услышал, как они снова спорят. Иногда Гарри задавался вопросом, почему эти двое были вместе. Без сомнения, они действительно хорошо ладили друг с другом, но ссорились так же часто, как и прежде. Рон по-прежнему оставался грубым идиотом, замечавшим ошибку только тогда, когда она уже совершена. Гермиона по-прежнему злилась на каждое неверно сказанное им слово. Тем не менее, они, похоже, справились. И нельзя сказать, что они не извлекли из этого что-то положительное. Рон, например, был гораздо более прилежен, когда дело касалось домашнего задания. А Гермиона научилась расслабляться, не впадая в панику из-за того, что провалит экзамены. Нет, они были довольно хорошей парой и, без сомнения, очень любили друг друга. Рон ухмылялся как идиот каждый раз, когда они куда-то уходили вместе. Гермиона же становилась невероятно милой, когда он держал ее за руку или обнимал. *** На следующее утро за завтраком Джинни присела рядом с ним и нежно поцеловала. –Значит, ты все еще жив. – сказала она с улыбкой. – Извини, я уже спала, когда ты вчера вернулся. Ну, как дела с Малфоем? Гарри не очень хотелось снова обсуждать эту тему, но он все же ответил: – Все в порядке. По крайней мере, мы не убили друг на друга и сварили зелье. Она ласково улыбнулась ему. –Вот видишь, я знала, что ты сможешь себя контролировать. – Безусловно. Вероятно, ему следовало рассказать Джинни о разговоре, но Гарри и правда не хотелось снова подробно его обсуждать. Он и так слишком много времени уделил Малфою. Симус и Рон, сидевшие рядом с Гарри, начали смеяться и поглядывать на него. Тот в замешательстве нахмурился. –Что? – На тебя снова пялятся. — объяснил Симус с ухмылкой, многозначительно двигая бровями. Гарри тут же повернул голову в сторону стола Слизерина и, конечно же, сразу заметил холодный взгляд Драко. Это длилось доли секунды, а затем блондин резко отвернулся. – Теперь они лучшие друзья.– Рон расхохотался и Симус тут же присоединился к нему. – Скоро они вместе пойдут выпить и поболтают о старых добрых временах, когда проклинали друг друга. – Да, и как один делал все, чтобы выжить другого из школы. Мальчики наградили друг друга за остроумие, дав "пять". Как раз в тот момент, когда Гарри собирался что-то сказать в свою защиту, Джинни сильно ударила брата по руке. – Прекратите! Гарри не виноват, что ему приходится с ним работать! Она звучала строго и непреклонно, но улыбка Рона не исчезла и даже Симус не был впечатлен. – Мы всего лишь помогаем им развивать социальные навыки, озвучивая очевидные факты. – Ага. Точно так же, как и тот факт, что Малфою нравится Гарри. Послышалось громкое фырканье, когда Гарри подавился тыквенным соком и случайно плюнул на стол, облив сидящего напротив Невилла. – Никогда! Ни за что на свете! – Я думаю, он был бы не против потрахаться с тобой. – Симус едва мог говорить от смеха и с диким хохотом повалился на стол. Это привлекло внимание других гриффиндорцев. Даже ребята с остальных факультетов с любопытством на них оглядывались. – Замолчите! – Гарри зашипел, слегка покраснев от гнева. Он наклонился к своим двум смеющимся одноклассникам, предупреждая: – Клянусь, я прокляну вас, если вы не прекратите. Это не смешно! Абсолютно! Ни капельки! Джинни успокаивающе положила руку на плечо своего парня. Она тоже выглядела крайне рассерженной, а Гермиона закрыла свою книгу и ударила ею сначала Симуса, а затем Рона. – Вы невозможны! Мерлин! То, что они едва перестали ругаться, не значит, что вы должны нести такую чушь! – Ребята, это не было шуткой о Гарри. – Симус поднял руки, защищаясь. – Мы все знаем, что он не гей! В конце концов, он спит с Джинни и — ОХ! В этот момент Джинни и Рон одновременно нанесли ему несколько ударов кулаками по рукам. Он непонимающе посмотрел на брата и сестру, словно не зная, что спровоцировало их реакцию. – Вы можете объяснить мне, по какой причине срываете завтрак? – МакГонагалл стояла перед своими старшими учениками, разъяренная, со сжатыми в тонкую линию губами. – Просто несколько шуток, профессор. – Рон попытался отговориться, но заслужил лишь пронзительный взгляд. – Десять баллов с Гриффиндора! Я искренне возмущена вашим поведением. А вы, мистер Лонгботтом, даже нормально поесть не можете? Идите и переоденьтесь прямо сейчас. Я ожидаю, что на моем уроке вы будете выглядеть безупречно. – Но профессор... — хотел было защитить себя Невилл. Ведь он и правда ничего не мог поделать со всей этой ситуацией. – Никаких «но», мистер Лонгботтом. А теперь марш!– покачав головой, она проводила его взглядом. Когда же Невилл исчез из зала, она бросила на остальных последний укоризненный взгляд и вернулась к учительскому столу. Иногда Минерва задавалась вопросом, почему старшекурсники ведут себя так, будто они еще дети? На Трансфигурации МакГонагалл снова почувствовала удовлетворение. Мистер Лонгботтом сменил одежду, лицо мистера Поттера снова приобрело естественный цвет, а мистер Уизли и мистер Финниган уже не лежали поперек стола, заливаясь от смеха. Почему она сделала мистера Уизли старостой? О, да потому что он проявил себя героем и был воплощением правильных ценностей. Правда, МакГонагалл также верила, что мисс Грейнджер сможет лучше его контролировать. Но есть вещи, на которые люди зря надеются. И ей порой было трудно не пожалеть о своем решении. Рональд Уизли постоянно вел себя по-детски и довольно незрело. Но он был из хорошей семьи и, несмотря на все свои выходки, являлся молодым человеком с добрым сердцем. Сейчас же ей срочно нужно было нанять нового учителя по Трансфигурации. Двойная нагрузка по преподаванию и управлению школой становилась для нее слишком большой. Может быть, ей стоило еще раз просмотреть выпускников за последние десять лет и попросить об услуге одного из бывших учеников, сдавшего экзамен с оценкой «Превосходно»? Странно, но до сих пор никто не был в восторге от предлагаемой должности. Возможно, это было связано с тем, что большинство волшебников занимались созданием нового послевоенного мира. А поскольку у МакГонагалл и так было достаточно проблем с поиском преподавателя Защиты от Темных искусств, поиск преподавателя для Трансфигурации откладывался на неопределенный срок. Директриса с гордостью шла по классу, наблюдая, как ее ученики отрабатывают сложное заклинание. Они демонстрировали поразительные результаты. Конечно, мисс Грейнджер справилась со второй попытки. Но остальные ученики тоже постепенно научились превращать головы одноклассников в головы животных. Вдруг раздался громкий смех и Минерве даже не пришлось оборачиваться, чтобы посмотреть на смеявшихся. Мистер Томас, мистер Финниган и, конечно же, мистер Уизли! Директриса на мгновение закрыла глаза,а затем вздохнула, обернулась и увидела, как трое упомянутых студентов держатся за животы и смеются. Рядом с ними с кислыми выражениями лиц стояли мистер Поттер и мисс Грейнджер. Хорошо, это было что-то новое. По крайней мере, с Поттером. – Что, ради Мерлина, с вами не так? — МакГонагалл повернулась к ученикам своего факультета. Те тут же попытались сделать равнодушный вид, но у них не получилось. Так они и стояли, все еще улыбаясь. – Все в порядке, профессор. – возразил Финниган, едва сдерживаясь от подступившего к горлу смеха. Его глаза предательски метнулись по классу, поэтому МакГонагалл тоже повернулась и сразу нашла источник проблемы. Голова мистера Малфоя превратилась в голову розового плюшевого кролика, а его однокурсник, мистер Блейз, корчился рядом в безмолвном смехе, буквально плача слезами. – С вас по десять очков, Финниган, Уизли и Томас! – ее ноздри возмущенно раздулись. – А если вы еще раз позволите себе такое детское поведение, я накажу вас иначе! Она обернулась, взмахнула палочкой и вернула юному Малфою его первоначальный облик. Удивленный блондин огляделся, поймал взгляд профессора и с облегчением вздохнул. Затем он повернулся к Блейзу, не скрывая рассерженное выражение своего лица. Он был готов к мести и не стал ждать. Один взмах палочки — и тело Блейза украсила голова бабуина. Его смех тут же замер, а вместо него на лице появилось выражение ужаса. Гарри был невероятно зол на своих друзей. Он был так рассержен, что не мог сосредоточиться. Ему никак не удавалось превратить голову Невилла в голову животного. – Гарри, сделай глубокий вдох, и все получится. – пробормотала Гермиона, легким движением палочки вернув Рону его прежний облик — только что он стоял с собачьей головой. Девушка ободряюще улыбнулась Гарри. Тот покачал головой, затем что-то пробормотал, пытаясь успокоиться. – Просто сохраняй спокойствие, когда тебя спросят, не хотел бы Малфой стать твоей мягкой игрушкой! – из-за смеха было невозможно разобрать, кто именно это сказал. Гарри сделал слишком резкое движение палочкой и вместо того, чтобы трансформировать Невилла, он выпустил рой пчел. Насекомые немедленно атаковали перепуганного Лонгботтома. К счастью, Гермиона была быстрее и заставила пчел исчезнуть прежде, чем они успели ужалить Невилла. До самого конца урока Гарри все еще был настолько зол, что сбежал из класса сразу после звонка. Когда остальные вошли в Большой зал, он почти закончил есть. *** Рон, Симус и Дин выглядели смущенными, но затем Рон сел рядом с ним и сказал: – Дружище, я правда не это имел в виду. Извини! Гарри поднял глаза, нахмурился, а затем пожал плечами. – Просто перестаньте нести всю эту гейскую чушь! Мерлин, мы с ним едва можем нормально разговаривать. Мы не выносим друг друга! Затем вздохнув, он добавил: – Ладно, оставим это. Сидевшие рядом Дин и Симус с облегчением кивнули. После чего схватили миску с рагу и начали тянуть ее каждый в свою сторону. Гарри поднялся, что заставило Рона забеспокоиться. – Уже закончил? Да ладно тебе, не злись! – У меня домашнее задание. – Гарри выскользнул из зала. Он все еще был раздражен, хотя Рон извинился. Невозможно было слушать эту чепуху! Малфой не был геем и он не был геем. Мерлин, да у них определенно никогда ничего не будет! К тому же, никто из них не выбирал, с кем работать на Зельях. И единственная причина, по которой Малфой так на него смотрел, заключалась в этой дурацкой и очень неприятной совместной работе над зельем Слизнорта. Дерьмо! *** В библиотеке Гарри привычно направился к столу, уютно спрятанному в углу. Он хотел тишины и покоя, без толпы желающих вести с ним глупые беседы. Многие общались с Гарри лишь потому, что хотели подружиться с человеком, победившим Темного Лорда. Потому что он был Тем Самым Поттером. Гарри не понимал этого и такие люди его раздражали. Он предпочел бы общаться лишь с людьми, поддерживающими его в прошлом. Особенно во времена, когда большинство отвернулось от него из-за дурацких статей в «Ежедневном пророке». К счастью, его обычное место все еще было свободно, поэтому он распаковал свои вещи, хаотично разложил их на столе и вздохнул. Нет, учиться ему явно не хотелось. И гриффиндорец снова задался вопросом, зачем он, собственно, все это делает. Он мог немедленно пойти в штаб-квартиру мракоборцев в Министерстве и стать аврором. И да, даже если необходимость получения аттестата звучала разумно — учеба все равно бесила! Парень некоторое время сидел, подперев голову рукой и листая учебник по Трансфигурации. Он легко мог сотворить это заклинание, он был в этом уверен. Трансфигурация не входила в число предметов, в которых гриффиндорец был слаб. Конечно, ему потребовалось бы чуть больше времени, чем Гермионе. Но что это вообще было? Вероятно, причина, по которой он не смог превратить Невилла на уроке, заключалась в детском поведение его друзей. И Гарри почему-то было трудно сохранить спокойствие. Поняв, что в одиночестве он не сможет потренироваться в трансфигурации, а читать учебник было скучно, Гарри собрал свои вещи и выбрал короткий путь в Гриффиндорскую башню. Несмотря на то, что сегодня не было тренировки по квиддичу, он все равно хотел полетать на метле. *** Профессор МакГонагалл подняла голову, когда услышала стук в дверь. Восемь часов. Это, должно быть, мисс Гермиона Грейнджер. Что ж, МакГонагалл надеялась, что беседа окажется продуктивной. Им нужно как можно быстрее взять под контроль детское поведение старших учеников, чтобы они могли были быть примером для младших. – Войдите, — сказала она, отложив перо и указав вошедшей девушке на стул у своего стола.– Спасибо, что пришли. Директриса начала разговор сразу, как только мисс Грейнджер села. Минерва часто вспоминала себя, наблюдая за этой молодой, умной и целеустремленной ведьмой. Мисс Грейнджер была не против взять на себя и дополнительную общественную работу. Она также заметила, как Гермиона заботится о младших учениках и даже смогла заставить Уизли вовремя сдавать домашние задания. Наконец-то! – Какие-то проблемы, профессор? – Разумеется, нет никаких проблем. — сказала МакГонагалл с улыбкой. – Только..Я не хочу ходить вокруг да около, мисс Грейнджер. Речь идет о поведении некоторых ваших однокурсников. Гермиона серьезно кивнула, не выказывая ни малейшего удивления. – С начала учебного года я пристально слежу за мистером Малфоем и его поведением. Отсутствие конфликтов и хорошая успеваемость – это часть его обязанностей. Как и его еженедельные беседы со мной. Гермиона удивленно посмотрела на МакГонагалл. Об этом она не знала. – Мистер Малфой уже не тот молодой человек, каким он был на шестом курсе, – продолжила МакГонагалл. – Несомненно, у него есть недостатки, но он изменился и больше не хочет быть прежним. – Да, я тоже это заметила. — призналась Гермиона. – Он очень сдержан и избегает любых конфронтаций. – Верно. Именно поэтому меня беспокоит, что некоторые студенты моего факультета продолжают старый конфликт и тем самым ухудшают ситуацию. Конечно, есть студенты из Когтеврана и Пуффендуя, относящиеся к Драко..мистеру Малфою довольно враждебно. Но, к сожалению, большинство угроз и травли исходит от Гриффиндора. Я знаю, что между слизеринцами и гриффиндорцами всегда была вражда, но я больше не намерена это терпеть. Не под моим руководством. Минерва перевела дух и продолжила: – Я пообещала Министерству сделать все возможное, чтобы этому соперничеству был положен конец. Скажу, что некоторые люди выступали за полную ликвидацию факультета Слизерин. Но поскольку каждый из наших факультетов является частью традиций Хогвартса, я этого не допущу! Директриса серьезно посмотрела в глаза молодой ведьме. Та смотрела на МакГонагалл с пониманием. Минерва сложила руки на груди, слегка откинулась на спинку стула и добавила: – Я делаю все возможное, чтобы облегчить жизнь мистеру Малфою. Но мне кажется, ему не хватает поддержки среди студентов. А вы, мисс Грейнджер, как староста... ну, я надеялась, что вы сможете за ним присмотреть и постараетесь стать примером для других учеников. Гермиона с тревогой посмотрела на директрису, нервно проводя рукой по своим длинным волосам и чувствуя себя несколько неловко. Она тщательно обдумывала, как выразить свои опасения, но в конце концов подытожила: – Профессор, я, конечно, понимаю, чего вы хотите и насколько это серьезно. Но я совершенно не знаю, как этого добиться. Я даже не могу помешать своим друзьям при каждом удобном случае высмеивать его. Как же мне привлечь на свою сторону других студентов? МакГонагалл вздохнула и слегка пожала плечами. – Я понимаю, что хочу слишком многого и этим ставлю вас в трудное положение. Но не нужно переманивать на свою сторону всю школу. Уже неплохо, если б вы смогли повлиять хотя бы на гриффиндорцев. Нужно совсем немного времени и терпения. Честно говоря, я так занята руководством школы и преподаванием, что едва могу думать о своих обязанностях Главы факультета. МакГонагалл не хотела признавать, но это была правда. Неважно, как предана она была интересам Гриффиндора и что всегда ожидала от своих учеников только лучшего. Времени на все не хватало. К тому же, с моральной точки зрения было неправильно, чтобы она одновременно была и директором школы, и Главой факультета. Минерва почти умоляюще посмотрела на свою ученицу. Мисс Грейнджер явно чувствовала себя неуютно. Наконец Гермиона вздохнула и согласно кивнула: – Я подумаю, что смогу сделать, но не ждите от меня чудес. Директриса была благодарна, но понимала – ожидать слишком многого действительно не стоит. *** Драко смотрел в небо, погруженный в свой собственный мир. Всего две недели — а уже настоящий кошмар. Именно столько времени потребовалось его однокурсникам, чтобы он понял, что больше не хочет оставаться в Хогвартсе. Драко мечтал вернуться домой. Там он мог бы просто жить своей жизнью, не сталкиваясь с враждебностью и ненавистью. Здесь кроме Нотта и Блейза, ему почти не с кем было поговорить. Не то чтобы он сильно скучал по глупой болтовне. Драко любил проводить время в одиночестве. Но теперь он не был звездой своего факультета и это было странно. Он находился в пустоте. Ученики Слизерина, чьи родители сами были Пожирателями Смерти, избегали его. Неудивительно, ведь его отец потерял свое влияние среди Пожирателей, отдав палочку Волан-де-Морту. А все те, кто никогда не принимал сторону Пожирателей Смерти, избегали Драко по вполне понятным причинам. Фактически он был одним из последователей Темного лорда — по крайней мере, об этом свидетельствовала Метка на его руке. Странно было не знать, кем ты являешься и что тебе делать дальше. Слизеринец вздохнул, закинул руки за голову и, завернувшись в теплую мантию, продолжил наблюдать за звездами. Деревянные трибуны были не самым удобным местом. Но все же это было гораздо лучше, чем сидеть в общей гостиной Слизерина. Единственным явным преимуществом было то, что он больше не попадал под действие комендантского часа. Хотя МакГонагалл ясно дала понять, что присматривает за ним, – о, чудо!– ему не отказали в этой привилегии. Мысль о побеге из Хогвартса уже не впервый раз приходила ему в голову. Определенно не имело значения, сколько экзаменов он сдаст. Его все равно никто не возьмет на работу. Как бы его мать ни старалась очистить имя Малфоев, это не поможет. Но завершение обучения было условием его испытательного срока. Одним из главных условий, надо полагать. В противном случае Министерство, несомненно, без колебаний отправит его в Азкабан. Одна мысль об этом заставила Драко содрогнуться. В прошлом он достаточно натерпелся от дементоров и ни хотел повторять этот опыт. Никогда. Ни