Быть слабым – не стыдно!

Гарри ощущал истинное блаженство. Они снова лежали между мягкими подушками на пушистом ковре перед камином. Его дыхание еще не выровнялось, как и дыхание Драко. Было потрясающе снова оказаться так близко к Драко, прикасаться к нему и сходить с ума от его ласк.. Драко повернулся на бок, облокотился на левую руку и с улыбкой посмотрел на Гарри. Тот повернул голову и тоже улыбнулся. Они молчаливо согласились, что это было невероятно. Слизеринец наклонился и нежно поцеловал гриффиндорца. Гарри удовлетворенно вздохнул и ответил на поцелуй. Драко заметил, что Гарри специально для него побрился. Хотя надо признать, накануне вечером с этим было довольно… густо, хотя его это вовсе не смутило. Просто бросилось в глаза — лобковые волосы у гриффиндорца такие же темные, как и волосы на голове. Но Драко показалось ужасно милым, что Поттер так старался. Похоже, гриффиндорец действительно хотел ему понравиться. Гарри снова вздохнул, затем отстранился от блондина. – Надоест ли нам когда-нибудь? – Нет такого понятия, как "надоест", Поттер. – насмешливо поддразнил его Драко, перевернувшись на живот и убрав темные волосы со лба Поттера. Он увидел шрам в виде молнии и невольно провел по нему большим пальцем. Никогда еще он не видел его так близко. – Изменился ли он после падения Темного Лорда? Он говорил тихо, заинтересованно, следя за выражением лица Гарри. То взял руку, лежавшую у него на лбу, и мягко отодвинул ее. Ему никогда не нравилось, когда кто-то разглядывал его шрам. Хотя надо признать, Драко скорее проявлял интерес, чем действительно пялился. Но все равно — ощущение было странное. — Он светлеет. Очень медленно, но все же становится бледнее. Кто знает, может, однажды его вообще не будет видно. Гарри помолчал, а затем спросил: – А как насчет Метки? После того, как Гермиона напомнила об этом, ему стало интересно. А поскольку Драко спросил о его шраме, то, конечно, было нормально задать ответный вопрос. Лицо Драко напряглось. Он сжал губы, затем снова откинулся на спину. Гарри уже подумал, что Драко опять закроется и не захочет говорить. Однако тот отвернулся, потом поднял левую руку и повернул ее так, чтобы Гарри мог увидеть Темную метку на его предплечье. Взгляд Гарри скользнул по пятнам на коже, так похожих на маггловские татуировки. Метка была не черной, а скорее темно-серой. И в целом она казалась более бледной и трудно различимой. Цвет потускнел и, казалось, Метка утратила свой ужас. – Еще беспокоит? — тихо спросил Гарри. – Нет. Больше нет. Только кошмары. – Драко говорил тихим шепотом и все еще смотрел в противоположную сторону. – Ты когда-нибудь пытался от нее избавиться? Блондин невесело рассмеялась, а затем сказал: – Нет. Думаю, что это приятное воспоминание о невероятно прекрасном времени. Зачем же мне избавляться от нее? Гарри взял его за подбородок и заставил повернуться к нему. Он мягко посмотрел на Драко, не обращая внимания на его насмешку. – Возможно, целители в госпитале Святого Мунго знают решение. Драко слабо покачал головой. – Нет. Я ходил к ним. Метка останется навсегда. Она, вероятно, померкнет, но никогда полностью не исчезнет. Я буду изуродован до конца своей жизни. Вероятно, это подходящее для меня наказание — вечно нести это клеймо. В его голосе отчетливо слышалось разочарование. Гарри погладил его по щеке и поцеловал в подбородок. – Это нормально. Воспринимай ее как знак того, что ты сильно изменился. Слизеринец выдавил из себя улыбку. – Это так по-гриффиндорски — находить во всем что-то положительное. Гарри улыбнулся в ответ и коротко поцеловал его в губы. – Ты прав. Гарри хотел бы узнать гораздо больше, но он подозревал, что Драко пока не готов говорить с ним об этом. Он вообще казался очень замкнутым, когда речь заходила о прошлом. Гарри сомневался, что сможет сейчас поговорить с ним о том, какие следы Пожиратели Смерти оставили в его душе. Но поскольку было много других тем, Гарри решил поговорить о чем-то другом. Он снова придвинулся к Драко, положил голову ему на грудь и обнял его. И почувствовал, как Драко обнял его в ответ, поглаживая по плечу. Все еще казалось странным, что они лежат здесь вот так. Это чертов Драко Малфой обращался с ним так нежно, почти с любовью, как будто это было самой обычной вещью в мире. – Что будем делать на Зельеварении? — тихо спросил гриффиндорец, задумчиво поглаживая живот Драко. Как им теперь общаться друг с другом, не привлекая внимания однокурсников? – Я варю, ты – нарезаешь, – поддразнил его Драко с усмешкой. – Что еще? Гарри закатил глаза. – Драко, я серьезно. Я не знаю, как это будет выглядеть со стороны. Не смогу притворяться, что ненавижу тебя. И игнорировать тебя тоже не смогу. – Я знаю. У тебя все эмоции на лице видно. Это ужасно. – голос слизеринца все еще звучал немного насмешливо. – То есть, ты можешь притвориться, что ничего не происходит? – Хм, да. Думаю, да. Гарри вырвался из объятий и сел. – Не уверен, пугает это меня или впечатляет. Он недовольно нахмурился и посмотрел на Драко. Затем спросил: – Насколько хорошо ты разбираешься в окклюменции? – Довольно хорошо. – признался Драко. Он знал, что это может быть пугающе. Тихо вздохнув, он тоже сел и серьезно посмотрел на Гарри. – Послушай... моя тетя Белла... Беллатриса. Она научила меня окклюменции. Говорят, что мало волшебников и ведьм могли с ней сравниться. Наверное, Дамблдор и Темный Лорд. Может, и Снейп тоже. Я научился этому у нее, чтобы защититься. Я научился на собственном горьком опыте играть роль, ограждать себя от своих чувств. Мне пришлось этому научиться, иначе я бы не выжил. — он говорил тихо, но не сводил глаз с Гарри, поглаживая его волосы. Гарри кивнул, но в горле у него все еще стоял легкий комок. Он все еще отчетливо помнил свои уроки со Снейпом. Это была пытка. Не нужно быть пророком, чтобы догадаться, что с Беллатрисой дела обстояли гораздо хуже. – Я все это понимаю, – ответил Гарри так же тихо. – Но как я могу узнать, что на самом деле происходит у тебя в голове? Кажется, ты можешь в любой момент поставить защиту и отключить все эмоции. – Не всегда, — сказал Драко, немного расслабившись. – Когда ты меня касаешься, у меня не хватает сил, чтобы отгородиться. Да я, если честно, и не хочу этого. Но для нашей проблемы с Зельями мои навыки могли бы быть очень полезными. – Значит, пока я буду на тебя пялиться, ты будешь меня игнорировать? – спросил Гарри критически, но затем покачал головой. – Нет. Я этого не хочу. – Я мог бы попросить Слизнорта и поменяться местами с Тео или Забини, – сказал Драко. – Но тогда наши занятия в библиотеке тоже будут потеряны. Он снова улыбнулся и добавил: – А это было бы очень обидно... – Да, это не вариант. – Гарри тоже улыбнулся. Нет, он определенно не хотел терять их совместные занятия в библиотеке. – Ты также мог бы потренироваться скрывать эмоции. Гарри сухо рассмеялся. — У меня уже был опыт с окклюменцией. На пятом курсе. Снейп пытался научить меня, чтобы я мог защититься от Волан-де-Морта. Это был полный провал. Похоже, я в этом совершенно безнадежен. Теперь Драко улыбнулся еще шире и нежно погладил шею Гарри: — О, в это я охотно верю. Это требует такой же концентрации и точности, как и приготовление зелий. Гарри тихо рассмеялся и слегка пожал плечами. – Тебе виднее...— он наклонился и оставил несколько поцелуев на бледной груди Драко. Слизеринец тихо вздохнул. – Я постараюсь не обращаться с тобой как раньше. Но взамен ты не должен слишком явно показывать, что что-то изменилось. – Я попробую. – пообещал Гарри. Его губы скользнули по нежной коже, поднялись к шее Драко, а затем к его губам. –А теперь хватит разговоров, – прошептал Гарри. – Нам пора расставаться и мне нужны воспоминания, чтобы пережить ближайшие несколько дней… Драко хрипло рассмеялся, затем обхватил руками шею Гарри, с силой притянул его к себе и обхватил нижнюю часть его тела ногами. Он вызывающе двинулся вперед и прошептал: – Ты имеешь в виду такие воспоминания? И тут же, услышав стоны Гарри, страстно его поцеловал. Так гораздо лучше, чем просто болтать. Это был первый раз, когда их полностью голые тела касались друг друга. Все казалось безумным — как он прижался к гриффиндорцу и держал его в своих объятиях. Драко чувствовал, что не только его собственная эрекция усилилась. Гарри довольно бесстыдно прижимался к нему и это возбуждало еще больше. *** – Ты снова поздно! – бросил Рон своему лучшему другу, когда тот вошел в спальню. Гарри старался вести себя нормально, но все равно не мог стереть с лица улыбку. Вечер с Драко снова был чудесным. Они были близки дважды, а в последний раз им даже не нужны были руки. Они просто терлись друг о друга, целуясь до тех пор, пока оба не испытали блаженство. – Ага.– ответил Гарри, все еще немного глупо улыбаясь. Затем он словно очнулся и проскользнул в ванную. Мерлин, он не способен притворяться, что ничего не произошло. Гарри чувствовал себя настолько счастливым, что просто не мог вести себя нормально. Он бы с удовольствием рассказал Рону обо всем, потому что это сделало его настолько счастливым, что ему захотелось кричать на весь мир. Однако Гарри знал, что лучший друг не обрадуется известию о его отношениях с Драко Малфоем. Рон последовал за ним, закрыл за собой дверь и критически посмотрел на Гарри. – Я никогда не видел тебя таким счастливым. Он казался удивленным и немного раздраженным. Гарри очень старался сохранять нейтральное выражение лица, но это не сработало. На его губах все еще играла довольная улыбка, хотя он и пытался выглядеть совершенно невинным. – Ты с кем-то встречаешься, — заявил Рон. – Я знаю это выражение лица по своему собственному опыту. Гарри неловко провел рукой по волосам, затем пожал плечами и одновременно кивнул. Лгать не имело смысла. К тому же он не мог придумать подходящего оправдания. Рон поднял бровь. – С парнем? – Ага. – Ого! И кто это? – Я не скажу. Гарри тут же покачал головой. Он еще не был готов. Реакция Рона была вполне предсказуемой. Эти двое по-прежнему ненавидели друг друга и окончание войны этого не изменило. Рон скептически посмотрел на него, но потом с облегчением рассмеялся. – Я так рад, что Малфой оказался натуралом. Иначе я бы переживал, что это он. Гарри заставил себя рассмеяться, но почувствовал себя полным идиотом. Он знал, что Рон никогда этого не примет. Было правильно оставить это при себе. Пусть Рон строит свои собственные догадки о том, с кем у него тут что-то происходит. Наверное, все выдумки были лучше, чем правда. По крайней мере, с точки зрения Рона. – А у тебя с этим парнем... отношения? – Рон прислонился к одной из двух раковин, скрестил руки на груди и посмотрел на друга сбоку. Гарри потянулся за зубной щеткой и кивнул в ответ на вопрос. – Ага. – Правда? С прикосновениями и сексом? Лицо Рона выглядело странно. Это была смесь интереса и легкого дискомфорта. Он, похоже, все еще не знал, как принять то, что у его друга на самом деле могут быть отношения с парнями. Выдавливая зубную пасту на щетку, Гарри смущенно взглянул на своего лучшего друга. – С прикосновениями. Но без настоящего секса. Рыжий сморщил нос, затем слегка криво ухмыльнулся. – И ты все еще уверен, что ты гей? Гарри, у которого уже была зубная щетка во рту, выплюнул немного пены. – Больше, чем когда-либо. Даже если ты не хочешь этого слышать, Рон, но мне безумно нравятся парни. Стоит ему меня поцеловать, как у меня слабеют колени. – Ну же, скажи мне, кто это, приятель! – Нет. Я хочу сначала убедиться, что это вообще такое. А потом... когда-нибудь. Рон вздохнул, но затем толкнул Гарри в плечо. – Ты счастлив? – Да! — воскликнул Гарри и рассмеялся. – Остальное не важно, – Рон похлопал его по плечу. – Тогда я рад. Ты должен быть так же счастлив, как и я с Гермионой. Гарри посмотрел на него через зеркало, улыбаясь, его рот был полон пены. Он никогда не чувствовал себя счастливее, хотя было абсурдно, что это счастье имело отношение к Драко Малфою. *** – Вчерашний вечер, должно быть, был хорош.. – Тео поддразнил Драко, когда они вышли из кабинета Трансфигурации и направились на Алхимию. – Что заставляет тебя так думать? — спросил Драко, мельком провожая взглядом лохматого брюнета, исчезавшего в конце коридора вместе с Уизелом. – Потому что ты изо всех сил стараешься игнорировать Поттера, но затем продолжаешь искать его взглядом. Кроме того, твое выражение лица может быть лживым. Его – определенно нет. – рассмеялся Тео. Блейз тоже слегка ухмыльнулся: – То, как он на тебя смотрит – отвратительно. Драко вздохнул, откидывая прядь светлых волос со лба. Какой смысл отрицать это? Они знали его достаточно хорошо. К тому же Поттер, похоже, просто не мог взять себя в руки. Это известный факт. Гарри был подобен открытой книге, когда дело касалось его эмоций. Неужели он действительно ожидал, что гриффиндорец сможет казаться равнодушным? Вероятно, это было принятие желаемого за действительное. Драко хотел бы расстроиться из-за этого, но у него не получилось. Он не мог сердиться на Гарри за то, что тот не смог скрыть позитивные чувства, которые Драко вызывал в нем. Но это укрепило его веру в то, что было правильно продолжать с Изабель. В противном случае поведение Гарри уже через несколько дней создало бы странные слухи. – Да, было неплохо. – признался он равнодушно. – Вы просто развлекаетесь или еще разговариваете? – посмотрел на него с интересом Тео. Он хотел понять, что именно происходит и в каком направлении развивается. – Конечно, мы разговариваем Довольно много, если хочешь знать. О самых разных вещах.. Драко старался говорить совершенно нейтрально, как будто весь этот разговор не имел большого значения. – Значит, это что-то серьезное? — спросил Тео, снова ухмыляясь и глядя на бледный профиль рядом с собой. Драко застонал, затем пожал плечами. – Я не знаю... ближайшие несколько недель покажут. Не стоит торопиться с выводами. Блейз похлопал его по плечу. – Пусть так и будет. Лучше не уточнять. Все остальное только создаст проблемы. Блондин закатил глаза. То, что Блейз был неспособен к серьезным отношениям, не было новостью. Ему нравились легкие связи, в которых не нужно было себя ограничивать и никто не говорил ему, чего от него ждут. Это не всегда делало его особенно популярным среди женщин, но он не жаловался. Драко сам… нет, он не хотел быть таким. Ему не нравилось то, как вел себя Блейз. Драко был заинтересован в серьезных отношениях. Но для него это был бы огромный шаг, при котором преимуществ должно быть больше, чем недостатков. А еще ему нужно было время. Он надеялся, что и Гарри тоже понадобится время, прежде чем им однажды придется определить, что между ними на самом деле происходит. Когда они сидели на Алхимии, вошла Грейнджер, всегда сидевшая с Энтони Голдштейном и Мэнди Броклхерст. Они были единственными двумя когтевранецами на курсе. Их вообще было всего шестеро, что делало атмосферу обучения очень непринужденной и спокойной. И не было ни одного пуффендуйца, что нисколько не удивило Драко. Фактически, за предыдущие два года занятия не проводились вообще, поскольку преподаватели не могли набрать достаточное количество студентов. Мало кто осмеливался изучать этот сложный предмет. Грейнджер бросила на него любопытный взгляд, отчего Драко раздраженно закатил глаза. Ведьма, казалось, это заметила, так как сразу понимающе улыбнулась и отвернулась. Мерлин, неужели Поттер действительно говорил о них с Грейнджер? Драко вполне мог представить, как они вдвоем собираются за чашкой горячего какао и открывают друг другу свои чувства... даже в его голове это звучало ужасно, поэтому Драко надеялся, что ему никогда не придется увидеть подобное в реальной жизни. *** Перед Зельеварением Гарри ни на шутку разволновался. За обедом он нервно ерзал, сводя Гермиону с ума. – Гарри, перестань! – зашипела она, сверля его взглядом, когда он налетел на ее чашку и пролил тыквенный сок. – Извини.. — пробормотал он, взмахнул палочкой и убрал лужу на столе. Гермиона посмотрела на него, покачав головой, но затем повернулась к Рону. – Ты закончил свое эссе? – Конечно, Гермиона. Я был занят, как домовой эльф. Гарри ухмыльнулся. Вряд ли занятия Рона во время свободного времени можно было описать именно так. Да, он закончил свое эссе по Гербологии, но не проявил особого усердия и не потратил много времени. Гарри закончил свое эссе гораздо раньше, а потом был занят домашним заданием Флитвика. Однако Гермиона, похоже, осталась довольна ответом и улыбнулась подруге. – Я знала, что ты справишься! Рон ни за что не признался бы, что с последними несколькими разделами ему помог Невилл. Удивительно, насколько хорошо Лонгботтом справлялся с этим предметом, в то время как со многими другими у него были трудности. Конечно, с тех пор, как его уверенность в себе возросла, Невилл стал гораздо лучше учиться, но ему все еще было куда расти. *** По пути в подземелья Рон вдруг остановился, а затем сказал, слегка удивленно: – Я все еще не могу поверить, что у него действительно есть девушка! Гарри остановился и проследил за взглядом Рона в угол вестибюля, где его блондинчик стоял с Барби. Девушка, хихикая, прислонилась к нему и, по-видимому, сказала что-то смешное, потому что Драко широко ей улыбнулся и тихо засмеялся. Все выглядело настолько искренне с обеих сторон, что Гарри слегка затошнило. – Я тоже! — бесцветно сказал он, затем повернулся и последовал за Гермионой. Гарри все еще не был уверен, впечатляло или пугало его то, как быстро Драко мог переключаться между двумя ролями. Казалось, что там действительно стоит пара, недавно влюбившаяся друг в друга. И хотя Гарри знал, что это не так, у него в животе все равно возникло неприятное чувство. Это он хотел стоять там вместе с ним. Может быть, не обязательно так публично, но он хотел, чтобы Драко так смотрел только на него, чтобы так улыбался только ему. Слизеринец был возмутительно красив, а когда улыбался, то выглядел так ошеломляюще, что разум Гарри полностью отключался. Гарри потребовалось немало мужества, чтобы просто сесть на свое место. Ему нужно было проявить больше сдержанности, даже если это будет сверхусилие. Гарри понимал, что тоскует по Драко, но ничего не мог с собой поделать. Он как раз раскладывал свои вещи на столе, когда в дверях появилась стройная фигура и направилась к нему. Гарри сглотнул, поднял глаза и понял, что должен выглядеть отчужденным. Драко на мгновение замер, но затем сел рядом с ним и тоже достал свои вещи. Затем, как будто случайно, он слегка коснулся руки Гарри мизинцем и едва улыбнулся, не глядя на него. В тот момент Гарри переполняли эмоции. Ему хотелось встряхнуть блондина и крикнуть, что он так не может. С другой стороны, он был рад этой крошечной улыбке. Гарри знал, каких усилий стоило слизеринцу проявление хоть каких-то эмоций. Это было словно проклятие — его собственные чувства были такими противоречивыми. Он ненавидел двойственность. После того, как Слизнорт дал им задание, класс приступил к приготовлению зелья. На этот раз это должно быть средство, способствующее заживлению кожи после ожогов. По словам Слизнорта, это было сложно, так как нужно было помешивать его в строго отведенное время и определенными движениями, что требовало большой точности. – Сосредоточься, Поттер! – прошептал ему Драко заметив, что Гарри не очень-то заботится о корнях полыни. – Мне было невыносимо видеть тебя в холле. – прошипел Гарри в ответ, намеренно избегая взгляда Драко. Ему действительно было трудно сконцентрироваться, потому что в голове постоянно всплывали образы Барби, кокетливо улыбающейся Драко. Слизеринец прищурился: – Прикрытие, помнишь? – Да…– Гарри сжал губы, затем на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он попытался успокоиться и выкинуть из головы тот факт, что это алиби вообще существовало. Он не хотел выглядеть ревнивым, потому что это было бы просто неловко и неуместно. Но все это было слишком тяжело. Драко наклонился над котлом, словно проверяя что-то, затем пробормотал: – Она ничего для меня не значит, ты же знаешь. Гарри сдержанно кивнул, затем поднял глаза и встретился взглядом с серыми глазами. Да, она ничего для него не значила. Он верил Драко. Когда они были одни, в этом не было никаких сомнений. Гарри просто придется смириться. Даже без Изабель притворяться было бы трудно. Гарри был отвратительным актером. *** К концу недели Гарри был совершенно измотан. Вся эта игра в прятки была слишком изнурительной. Они встретились во вторник, чтобы позаниматься, и действительно занимались в библиотеке, хотя и в своем обычном тихом уголке, где им не приходилось так уж сильно притворяться. Драко был в хорошем настроении и спокойно отвечал на его вопросы по Зельеварению. Было очень приятно провести с ним время и узнать кое-что о слизеринце. Разошлись не сразу, успев обменяться несколькими поцелуями на «своем» тайном месте за гобеленом. В среду Драко, по-видимому, снова наблюдал за их тренировкой, поскольку потом он, как и прежде, нашел Гарри. На улице было слишком холодно и они некоторое время болтали в раздевалке, смеясь и обсуждая, как трудно им обоим игнорировать друг друга. Малфой признался, что ему тоже было нелегко сохранять бесстрастное выражение лица, когда он видел гриффиндорца. По крайней мере, это немного успокоило Гарри, поскольку он все еще чувствовал себя довольно неловко, когда видел Драко и Изабель. Драко сдержал свое обещание. В основном это были просто разговоры и держания за руки. В четверг они виделись только на занятиях, а в пятницу прогуляли уроки и вместо этого договорились встретиться в Выручай-комнате. Этот вечер стал самым ярким событием недели и развеял сомнения Гарри. Было чудесно, наконец, снова иметь возможность касаться Драко, и почувствовать его ответные прикосновения. Они были вместе до полуночи, сводя друг друга с ума, а в перерывах много разговаривая и смеясь. Драко снова доставил ему удовольствие ртом, но Гарри все еще не решался на это. Но любовник, казалось, был доволен прикосновениями его рук. Гарри было тяжело расставаться с ним, потому что это означало продолжение игры в прятки. Постоянные переходы между показным равнодушием и тем, что происходило между ними наедине, отнимали у него слишком много эмоциональных сил и медленно, но верно изматывали. Ему становилось все труднее игнорировать Драко на уроках Зельеварения и вообще делать вид, будто тот ему совершенно безразличен. Для Драко расставание тоже было невыносимым. Ему нравилось быть с Гарри. Было слишком приятно находиться рядом с ним, прикасаться к нему. Он хотел бы, чтобы все это было как можно проще. Но не было никакой возможности дать миру знать, что у них что-то происходит. Он не был готов к той ненависти, которую им обоим пришлось бы испытать. Так проходили недели. Гарри чувствовал себя полноценным и счастливым в те несколько часов, которые он мог провести с Драко, не притворяясь. Он жил в эти часы в Выручай-комнате и после уроков. Драко уже вошло в привычку приходить после тренировки по средам. Они сидели в раздевалке, болтали и целовались. Со временем появилось негласное соглашение, что пятничные вечера будут проводиться в Выручай-комнате, а не в библиотеке. Однако, когда он видел Драко и Изабель, ему становилось все труднее это выносить. Чем больше он узнавал Драко, тем сложнее ему становилось поверить в это алиби. Иногда Гарри казалось, что то, что делала Изабель, вовсе не выглядело фальшиво. Он просто не мог поверить, что она может притворяться так же хорошо, как сам Драко. И все же, похоже, так оно и было. Но это сводило его с ума. Вероятно, это чувство можно было бы описать как ревность, даже если Гарри оно не нравилось. Это означало, что, возможно, он не был столь эмоционально нейтрален, как сам себе говорил. Что это было не только на физическом, но и на эмоциональном уровне. Гарри едва ли мог признаться себе, что испытывает настоящие чувства к этому ублюдку. Гермиона, которая неоднократно пыталась с ним поговорить и намекала на что-то подобное, получала категорическое "нет". Однако во время долгих бессонных ночей Гарри признался себе, что все же был эмоционально вовлечен в эти отношения. Конечно, он не осмелился сказать об этом Драко. Как быть, если слизеринец не чувствует того же? *** Итак, ноябрь сначала медленно приблизился к своей середине, затем бурно перешел во вторую половину и, наконец, уступил место декабрю, неожиданно щедро одарившему все вокруг снегом. Гарри с трудом мог поверить, насколько изменилась его жизнь за последние несколько недель. Он приехал сюда как герой войны, с девушкой и, казалось бы, без всяких забот. Теперь он был одиноким, геем и безумно отчаявшимся, потому что его тайный любовник публично встречался с женщиной. После вечеринки в честь Хэллоуина быстро стало известно, что они с Джинни больше не пара. Поэтому Гарри опять стали осаждать толпы девушек. Со временем распространился слух, что Гарри Поттер ни к одной из них не проявляет интереса. Да, ходили слухи, что он не считал никого достаточно хорошим для себя. Все так, как и предупреждала Гермиона. Гарри же не волновало, что он кажется придирчивым и заносчивым. Лишь бы его оставили в покое. *** Когда в среду первой недели декабря они вышли из подземелья после урока Зельеварения, Гарри был каким угодно, но только не радостным. Снова была неделя теории и Драко, чтобы соблюсти приличия, сидел с Тео и Забини. Гарри лишь с тоской смотрел на слизеринцев поверх своей книги. Он скучал по Драко, поскольку на выходных у них почти не было возможности увидеться. У слизеринца было так много домашнего задания, что в пятницу он не смог прийти в Выручай-комнату. Гарри сначала обиделся. Он даже убедил себя, что это была неубедительная отговорка и блондин предпочел встретиться с Изабель. Но когда Гарри увидел, что Гермиона тоже находится на грани срыва, ему стало стыдно за свои мысли. Судя по всему, программа по Алхимии стала невероятно сложной. Гермиона провела немало вечеров в общей гостиной, словно комок нервов, погребенный под горой книг и пергамента. Тем не менее, эта ситуация беспокоила Гарри. Он не был уверен, как долго сможет это выдерживать. Разве они не были вместе достаточно долго? Если бы Драко расстался с Изабель сейчас, никто бы не подумал, что он притворялся. Мысли Гарри метались по ночам, пока он ворочался и пытался найти выход из этой ситуации. Гарри больше ни с кем не хотел делить Драко. Ему так нравился этот чертов слизеринец, что он хотел заполучить его в свое распоряжение целиком. Но Гарри знал, что ему придется самому все решать, поскольку ситуация стала невыносимой. *** По пути на обед они прошли мимо Драко и Забини, которые, по-видимому, о чем-то спорили. Гарри предпочел бы остаться стоять посреди коридора, но с Роном и Гермионой это было невозможно. Слизеринцы замолчали и Гарри обменялся вопросительным взглядом с Драко, который слегка покачал головой и поджал губы. Гарри расправил плечи, но замедлил шаг, слегка отстав от своих друзей, которые шли рука об руку. Гарри быстро оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет. Поравнявшись с Драко, он протянул руку и на мгновение схватил его за ладонь, чтобы сжать ее. Блондин на долю секунды закрыл глаза, затем посмотрел прямо на него и выдавил из себя легкую улыбку. Гарри ответил ему тем же, затем отпустил его руку и последовал за друзьями. Все, что он услышал, это шипение Забини: – Видишь? Это больше не шутка! О чем они спорили? Испытывая странную тошноту, он присоединился к друзьям. Те как раз подумывали посетить деревню на выходных и сделать свои первые рождественские покупки. *** – Эй, Гарри, – спросил Рон, когда они сели обедать. – Мама прислала сову и спросила, приедешь ли ты к нам на Рождество? Сердце Гарри согрелось при мысли о праздновании в Норе. Ему почти показалось, что он чувствует запах вкуснейшего печенья, которое всегда пекла миссис Уизли. – Она не против, учитывая, что мы с Джинни больше не вместе? Он осторожно посмотрел на Рона и налил себе тыквенного сока. Рон тихо рассмеялся, наполняя свою тарелку. – Она, конечно, немного разочарована, но дает понять, что ты все еще часть семьи. И я думаю, у нее есть надежда, что вы с Джинни найдете дорогу друг к другу. Гарри вздохнул. Хотя его радовало то, что миссис Уизли по-прежнему считала его членом семьи, перспектива того, что она попытается его сватать, была немного неуютной. – Я бы с удовольствием провел каникулы с вами. Или хотя бы перемещаясь между Норой и площадью Гриммо. Он хотел оставить возможность сбегать домой. Иногда в Норе бывало так много народу и шума, что едва ли можно было найти хоть минуту покоя. Гарри взглянул на стол Слизерина, но не увидел ни Драко, ни Блейза. Праздники также означали, что он будет без Драко целых две недели. Гарри даже думать об этом не хотел. Как же это вообще можно пережить? От этой мысли у него скрутило живот. *** Несмотря на снег, он решил устроить тренировку, что было одной из самых его глупых идей. Даже предстоящий матч между Пуффендуем и Когтевраном был отменен. Однако Гарри не хотел признаваться себе, что ему нужна хоть какая-то радость, даже если это всего лишь радость от квиддича. Поэтому он решительно отверг просьбы своих товарищей по команде об отмене тренировки. И Рон, и Дин неоднократно громко заявляли, что полеты в такую погоду — это просто отстой. Гарри, уже сильно раздраженный, объявил, что есть много других игроков, которые сочли бы за честь занять эти позиции. Только Джинни смогла привести его в чувство, пусть и невольно. Когда ледяной бладжер сильно ударил ее по спине и сбросил с метлы, Гарри осознал масштаб своей глупости. К счастью, она находилась всего в нескольких метрах от земли и приземлилась в сугроб. Тем не менее, удар бладжера выбил воздух из ее легких и оставил довольно большой синяк. – Теперь ты доволен? – крикнул Дин ему, первым приземлившись рядом с Джинни и помогая ей подняться на ноги. Гарри тоже приземлился, тут же по колени провалившись в снег. – Ты в порядке? – Нет! – крикнула она сердито. – Я сыта по горло. Хочешь, выгоняй меня из команды, но сегодня я больше летать не собираюсь! Она сердито направилась к раздевалке, а за ней последовал Дин, с упреком взглянувший на Гарри. Тот, разозлившись на себя, дал финальный свисток. Это действительно было бессмысленно. Когда все ушли из раздевалки, дверь открылась и вошел засыпанный снегом Драко. Он надвинул шапку на глаза и полностью поднял воротник пальто. – Ты на самом деле тренировался? — потрясенно спросил он, глядя на Гарри, который одиноко сидел там в своей квиддичной форме. Гарри посмотрел на него, затем невольно улыбнулся и сделал два широких шага по направлению к нему. – Ты пришел! – Как и каждую среду. Драко улыбнулся ему, затем встряхнулся и снял заснеженную шапку. – Ты пропустил пятницу.. – пробормотал Гарри, но затем положил руку ему на шею и с тоской поцеловал. Драко, как всегда, был очень вкусным. – Извини за пятницу. – тихо прошептал Драко ему в губы. – Я бы тоже предпочел быть с тобой. Алхимия меня сейчас просто убивает... и Древние руны не лучше. Он действительно скучал по гриффиндорцу. Ладно, Драко все время скучал по нему. Было жутко, как часто его мысли вращались вокруг Гарри, когда они были не вместе. Драко не хотел этого признавать, но он больше не представлял, каково это быть без Гарри. – Гермиона тоже скоро сойдет с ума, – усмехнулся Гарри, затем взял Драко за руку, потянул его к одной из скамей и уселся рядом. – О чем вы спорили с Блейзом? Драко глубоко вздохнул. Гарри, конечно, это заметил. – О нас. О нашей ситуации. Блейз считает, что история с Изабель становится слишком обременительной и пора все прекратить. Гарри удивленно посмотрел на него. Он никогда не думал, что Блейз вообще заинтересуется тем, что его даже не касалось. И все же он был рад, что один из друзей Драко заговорил с ним об этом. – Я с ним согласен, – Гарри сказал это тихо. – Алиби выполнило свою задачу. Достаточно. Драко кивнул. Да, этого было достаточно. Потому что если он не положит этому конец как можно скорее, Изабель узнает всю правду от Блейза. Вот в чем дело, но он не мог сказать об этом Гарри. В конце концов, он убедил Гарри, что Изабель все знает. Хотя это было не так. Но Блейз дал ему срок до декабря и теперь требовал, чтобы Драко покончил с этим. По его словам, это был опасный исход и для Изабель, и для Гарри. Видимо, у них обоих возникли чувства. Вероятно, это правда. Драко же знал, что у него есть чувства только к одному человеку и этот человек сидел сейчас рядом с ним на скамейке. Блейз дал ему время до понедельника, так что скоро все закончится. Вероятно, этого действительно было достаточно и теперь вся школа считает его натуралом. – Мы официально закончим в воскресенье, хорошо? Еще один раз в Хогсмиде, для публики. И тогда мы покончим с этим. "И тогда останемся только ты и я.." — добавил Драко про себя, прикусив язык, чтобы не произнести это вслух. Что ж, у него действительно были чувства к чертовому Поттеру. Но Драко не собирался признаваться в этом даже себе. И тем более не собирался прямо сейчас болтать всякую сентиментальную чепуху. Он еще не был готов. Драко должен был заранее убедиться, что Гарри чувствует то же самое. Возможность пойти в Хогсмид оказалась для него неожиданной привилегией. Драко смирился с мыслью, что ему разрешат покинуть замок только на время каникул. Но две недели назад профессор МакГонагалл его удивила. Судя по всему, она и Министерство были настолько довольны тем, как хорошо он соблюдает требования и вписывается в Хогвартс, что предоставили ему это небольшое смягчение режима. Хотя ему придется носить магический браслет, лишавший его возможности аппарировать. Но все равно это должно стать медленной интеграцией в реальный мир, с которым ему придется справляться после окончания школы. Поначалу Драко был немного ошеломлен, но потом обрадовался. Гарри тоже был рад за него. Хотя он предпочел бы, чтобы они могли гулять по Хогсмиду вместе. Но оба знали, что даже с Изабель это было бы невозможно. – Хорошо. – согласился Гарри, затем придвинулся ближе к Малфою и толкнул себя в его объятия. В раздевалке было слишком холодно, чтобы сидеть там и потеть в одной лишь квиддичной форме. Однако Гарри пока не хотел полностью одеваться, чтобы не тратить драгоценное время. Блондин крепко обнял его и жадно поцеловал. Драко очень хотелось, чтобы не был никаких игр в прятки. И все же в глубине души он понимал, что у него не хватит смелости открыто рассказать об этих отношениях. Неважно, насколько это было хорошо, неважно, насколько ему нравилось находиться рядом с гриффиндорцем... Гарри скользнул к нему на колени, обнял его и погрузился в поцелуй. Прошло слишком много времени с тех пор, как их губы встречались в последний раз. Все внутри него задрожало, когда Драко просунул язык ему в рот.