Быть слабым – не стыдно!

Не то, чтобы он действительно хотел идти в Хогсмид. Но поскольку все его друзья собирались в деревню, Гарри все же к ним присоединился. Наверное, так было даже лучше, иначе он просто застрял бы в своих мрачных мыслях. Накануне вечером они с Драко наконец-то снова встретились в Выручай-комнате и провели там вместе несколько часов. Слизеринцу нужно было закончить домашнее задание по Алхимии, но он хотел увидеть Гарри, поэтому совместил приятное с полезным. Гарри использовал это время, чтобы написать письмо Андромеде Тонкс и расспросить ее о своем крестнике. Для него было важно поддерживать эту связь, даже несмотря на то, что он не мог часто навещать их из-за учебы. Но Андромеда уже пригласила его на рождественский кофе 25 декабря и Гарри с нетерпением ждал этой встречи. Он не понаслышке знал, как важно для детей, растущих без родителей, иметь дом и поддержку других родственников. Гарри поклялся добиться в этом большего, чем Дурсли или даже Сириус. Конечно, его крестный отец не был ответственен за свое отсутствие из-за ложного обвинения. Но Гарри все равно решил, что у Теда Люпина должна быть другая жизнь. Лучше. Выполнив свои обязанности, они поговорили о квиддиче и предстоящих праздниках. Теперь Гарри знал, что слизеринец вернется в поместье и что у него были очень смешанные чувства по поводу этого. Драко отчаянно хотел увидеть свою мать, но его пугали воспоминания и кошмары, связанные с этим местом. Гарри не удалось узнать, какой была жизнь с Пожирателями Смерти, но по языку тела и выражению лица Драко было ясно, что он вспоминает то время с ужасом. Гарри предложил ему в любое время приходить в гости на площадь Гриммо, но слизеринец категорически отказался. Тем не менее, Гарри решил подключить поместье к своей каминной сети. Просто чтобы у Драко была возможность как-нибудь его навестить. И все же мысль о том, что они расстанутся на две недели, тяготила гриффиндорца. *** Гарри пробирался к деревне сквозь глубокие сугробы. По крайней мере, в пятницу вечером снег наконец-то прекратился. Теперь на небе светило солнце, хотя было все еще очень холодно. Он чувствовал себя немного потерянным в компании друзей. Гермиона и Рон шли рядом, Невилл и его девушка шли впереди. Симуса и Лаванду часто видели вместе болтающими и смеющимися. Если Гарри не ошибался, между ними что-то происходило. Конечно, он был рад за них двоих, но это также показало ему, что его положение было довольно безрадостным. Как ни странно, Джинни нигде не было видно. Дин пробормотал что-то о том, что она хочет пойти со своими друзьями. Гарри кивнул, задумавшись, что именно происходит между Дином и Джинни. Они проводили время вместе, но было ли это что-то серьезное? Они уже были вместе раньше. Но Гарри, безусловно, не мог ее осуждать. Джинни могла поступать так, как считала правильным. Гарри с завистью смотрел на своих друзей. Он желал им всем счастья, но и себе он желал того же. То, что Драко завтра закончит свой фарс с Изабель, не означает, что что-то изменится. Так будет продолжаться вечно. Они будут встречаться только тайно и никогда не смогут открыто признать то, что было столь очевидно. Гарри показалось, что он увидел это в серых глазах. Там что-то было. В том, как Драко смотрел на него, были замешаны чувства. Когда они оставались наедине, его взгляд был таким любящим. Не оставалось и следа холодности или высокомерия. Только Гарри очень сомневался, что чувств было достаточно, чтобы просто признать то, что было между ними. Драко этого не хотел и ясно дал это понять. Казалось, он был доволен существующим положением вещей. Гарри, с другой стороны, хотел настоящих отношений, в которых ему не приходилось бы прятаться в тайных коридорах, чтобы быстро обменяться парой поцелуев. Он не хотел лгать и притворяться, что он одинок. Мысль о том, что все будет продолжаться так же, как сейчас, угнетала. *** В "Сладком королевстве" слизеринцы прогуливались у высоких полок и восхищались разнообразием десертов. У Блэйза в корзине уже был богатый улов. Забини не мог устоять и каждый раз пробовал что-нибудь новое с витрины. Драко нерешительно пододвинул свои покупки Тео и сунул ему в руку несколько монет. Он не любил разговаривать с людьми здесь, в Хогсмиде, больше, чем необходимо. Драко чувствовал на себе взгляды местных жителей деревни и мог представить, что они о нем думают. Чудо, что ему не запретили посещать магазины и кафе. Он предпочитал оставаться незаметным на заднем плане. Меньше всего Драко были нужны неприятности. Любая мелочь, любое недовольство повлечет за собой отмену этой привилегии. И, хотя браслет на его правом запястье не был заметен, он все равно висел как предупреждение. Драко находился под наблюдением, что было своего рода испытательным сроком. Изабель, с другой стороны, казалось, не замечала, что на ее друга странно смотрят. Она проявляла поразительное невежество в отношении вещей, о которых не хотела знать. Или она просто особенно хорошо умела скрывать свои мысли, а на самом деле не была такой глупой. Она была счастлива находиться здесь с Драко и сразу с энтузиазмом отвела его за руку к витринам. Драко лишь слабо улыбнулся. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сегодня сохранить свою маску. Он знал, что поступает совершенно по-идиотски. И даже отвратительно. Но все же слизеринец не мог поступить иначе, поскольку от этого зависела его репутация. Было ясно, что завтра ему придется положить этому конец. Он обещал Блейзу и Гарри. Как именно Драко хотел это сделать... он пока не был уверен. Не то чтобы он не чувствовал себя виноватым. Его, конечно, немного беспокоила вся эта ситуация. Тем не менее, его инстинкт самосохранения оказался сильнее жалости к Изабель. Он ничего не мог с собой поделать. Его большой секрет был для него настолько важен, что он легко допускал, что впоследствии Изабель его возненавидит. Драко мог бы с этим жить. Он обходился без нее раньше и сможет обойтись снова. Конечно, Изабель была милой и весьма забавной. Однако его счастье от нее не зависело. Его счастье зависело лишь от одного — выйдет ли наружу то, что он гей и, ко всему прочему, еще и встречается с Избранным. *** Полностью упаковав покупки, небольшая группа наконец вышла из кондитерской, где они щурились от солнца и размышляли о том, куда им пойти. Когда выбор пал на "Три метлы", Драко вздохнул. Надеюсь, они найдут отдельный столик. Там всегда было так многолюдно, что невозможно было укрыться от злобных взглядов. – Мне нужно зайти в Дервиш и Бэнгз. Я догоню. – бросил Блейз своим друзьям, поднял руку и попрощался. Ему все еще нужно было что-то купить маме на Рождество и он надеялся найти там подходящий подарок. Он обернулся и чуть не врезался в группу гриффиндорцев, которые стояли перед витриной магазина "Сладкое королевство", прижавшись носами к витрине. Среди них был Поттер – единственный, кто не смотрел в витрину, а следил глазами за слизеринцами. Блейз приподнял бровь, оглянулся через плечо и увидел Драко и Изабель, идущих по улице рука об руку. Он все еще не мог поверить, насколько эгоистично действовал Драко и насколько хладнокровен он был в своей роли. Он не чувствовал, что его друга терзают угрызения совести. – Привет, Поттер. — поприветствовал он темноволосого парня, посмотревшего на него в замешательстве. Наступила мгновенная тишина. Собравшиеся гриффиндорцы отвернулись от витрины и уставились на слизеринца. Никто из них не проявил ничего, даже отдаленно напоминающего дружелюбие. Вместо этого это была смесь пренебрежения, раздражения и подозрения. Однако Блейза это не смутило. Он посмотрел прямо на Поттера, затем мотнул головой в сторону. – Могу я поговорить с тобой минутку? – Э-э... да.. – сказал Поттер неуверенно. Едва он двинулся в сторону Блейза, Уизли автоматически сделал шаг вперед. Блейз раздраженно закатил глаза. Конечно, телохранителю Поттера пришлось немедленно вмешаться. – Наедине. Не волнуйся, я не прокляну Святого Поттера. — насмешливо добавил он, обращаясь к Уизли, который теперь подозрительно прищурился и скрестил руки. Тем не менее, рыжеволосый не ответил, а вопросительно посмотрел на Поттера. Тот кивнул. – Все в порядке... Я сейчас приду. Затем они отошли в сторону на несколько метров, пока не убедились, что их никто не услышит. Гарри было любопытно узнать, чего хочет от него Забини. Первый и единственный раз, когда у них состоялся нормальный разговор, был на вечеринке в честь Хэллоуина. Поэтому он предположил, что это должно быть что-то важное. Забини некоторое время смотрел на него, прежде чем прямо сказать: – Ты для меня загадка, Поттер. Я всегда думал, что ты самоотверженно борешься за чувства всего мира. Но это, очевидно, было ошибкой. Гарри посмотрел на него, искренне сбитый с толку. – О чем ты говоришь? – Изабель. Теперь Гарри был в полном замешательстве. Он вообще не понимал, чего от него хочет Забини. – Чего ты на самом деле добиваешься, Забини? Я не думаю, что это суперкруто, когда эти двое притворяются парой. – Гарри скрестил руки на груди, а его голос прозвучал немного резко. Взгляд у него был настороженный. Теперь Блейз слегка сузил глаза, затем нахмурился. – Ты, вероятно, имеешь в виду, что он притворяется? – Хм.. Она ведь тоже притворяется. – Что? Нет. Она все еще думает, что Драко искренне ею интересуется. Забини выглядел удивленным. Неужели Поттер и правда настолько тупит? — Но ведь Драко с тобой это обсудил. Что он продолжит встречаться с ней, чтобы никто и подумать не мог, что он гей. – Не совсем так! – воскликнул Гарри. Он был немного зол на Забини, болтающего такую чушь. Он, должно быть, что-то неправильно понял. – Драко посвятил ее в это и она согласилась стать его алиби на какое-то время. Но с завтрашнего дня они оба официально положат этому конец. Блейз некоторое время молча смотрел на него. Он окинул Поттера взглядом с ног до головы, затем снова нахмурился. Гриффиндорец выглядел абсолютно убежденным в своих словах. О, Мерлин, он действительно думал, что Изабель согласилась играть подружку Драко. – Поттер, я думаю, вам двоим есть о чем поговорить. Изабель явно не знает, что она — прикрытие. Она влюблена в него. Драко просил меня и Тео молчать ради него. Но я сказал ему, что не буду держать рот закрытым, как только начинется декабрь. Он пообещал мне, что завтра с ней расстанется. Он видел, как его слова медленно доходили до гриффиндорца. Было что-то неловкое в том, как растерянно Поттер посмотрел на него. Блейз сразу же поверил, что тот не знал истинного положения дел. Драко несколько исказил факты, вероятно, потому, что знал, что Поттер никогда не согласился бы на подобное. Драко прекрасно умел манипулировать деталями в угоду своим целям. Так было всегда, хотя он уже начал избавляться от этой раздражающей черты характера. К сожалению, в последние недели у него вновь проявились весьма неприятные модели поведения. – Он мне солгал? — тихо спросил Гарри, глядя на Блейза. Он сразу понял, что это так. Гарри даже не задался вопросом, услышал ли он только что правду. У Забини не было причин обманывать. Блейз подошел ближе и положил руку ему на плечо. – Извини... Я думал, ты все знаешь. Иначе я бы ничего не сказал. Гарри сдержанно кивнул. Он не знал, что и думать. На самом деле Драко притворился, что встречается с этой бедной девочкой, чтобы никто не подумал, что он гей. Он поставил свои чувства выше ее и бесстыдно эксплуатировал. Но самым отвратительным для Гарри оказался тот простой факт, что он солгал ему. Драко посмотрел ему в лицо и бесстыдно заверил, что беспокоиться не о чем. После того, как Забини еще раз сжал его плечо и пошел своей дорогой, к нему подбежал Рон. – Чего он хотел? Гарри молча смотрел на Рона, борясь с нахлынувшими эмоциями. Ему бы очень хотелось рассказать, что происходит, но поскольку Рон не знал всей истории, это было невозможно. Поэтому он сжал губы и резко покачал головой. – Неважно. Гарри пришлось сглотнуть и сжать руки в кулаки, чтобы сдержать нарастающий гнев. Ублюдок лгал ему в лицо, не моргнув глазом. А потом пообещал, что все закончит. Гарри был абсолютно уверен, что Драко хотел положить этому конец только потому, что его заставил Блейз. В противном случае он с радостью продолжил бы игру. Все это имело смысл. Изабель не играла. Она действительно думала, что Драко выбрал ее в качестве своей девушки. Хорек действовал с хладнокровной точностью. И он, Гарри, часто спрашивающий себя, пугает его бесстрастное лицо слизеринца или впечатляет, наконец нашел ответ. Это лицо было жутким. Рон, который очень хотел пойти в "Сладкое королевство", остался снаружи с Гарри. Он не мог бросить Гарри и слизеринца наедине, поэтому внимательно наблюдал за происходящим. Его лучший друг выглядел так, будто увидел привидение. Тот факт, что Гарри даже не хотел рассказывать подробности, до жути бесило. А еще Рон чувствовал себя немного неловко. – Эй, приятель, – осторожно начал он. – Забини – тот таинственный парень, с которым ты встречаешься? Он увидел, как Гарри несколько раз моргнул, словно его вырвали из глубоких раздумий. – Нет, – ответил Гарри бесстрастно. – Нет, это не так. Рон обеспокоенно посмотрел на него. – Ну что ж, пойдем в "Три метлы" и возьмем тебе чего-нибудь выпить. Я просто дам знать остальным. Гарри рассеянно кивнул, а Рон заглянул в дверь кондитерской в поисках друзей. Там он сразу поймал Дина. Минутой позже Уизли схватил Гарри за локоть и потащил в переполненный паб, к барной стойке, где, к счастью, в углу все еще был свободный табурет. Он толкнул на него своего друга и сам встал рядом, облокотившись на стойку. Широким взмахом руки он тут же привлек внимание бармена. – Два сливочных пива и воду, пожалуйста. – заказал Рон, но Гарри прервал его: – Огневиски. Он уставился на свои дрожащие руки, гадая, как Драко мог так с ним поступить. Гарри доверял ему, вопреки всем советам Гермионы. Он дал ему шанс и наивно предположил, что блондин изменился. Что он действительно учитывает чувства других людей, прежде чем что-то сделать. Когда дымящаяся кружка оказалась перед ним, Гарри схватил ее и выпил так быстро, что напиток обжег ему язык. – Дерьмо! – выругался он сердито и помахал рукой перед ртом, прежде чем схватить воду и сделать торопливый глоток, чтобы охладить обожженный рот. Рон, который пил виски гораздо осторожнее, обеспокоенно посмотрел на него поверх края кружки. Ему бы очень хотелось узнать, что общего у Гарри и Забини, и что слизеринец мог сказать, чтобы довести его друга до такого состояния. Через некоторое время остальные по одному зашли в паб и протиснулись к бару. – Луна нашла столик. – окликнул их Дин, указывая на дальний угол, где уже сидели Луна, Невилл, его девушка и Шеймус с Лавандой. – Мы сейчас будем. — ответил Рон, но затем резко замахал рукой в сторону Гермионы, которая пробиралась сквозь толпу. – Мерлин, как же много народу. – пожаловалась она, схватила барный стул позади себя, который никто не заметил, и села. Она переводила взгляд с Рона на Гарри и быстро поняла, что что-то не так. – Как дела?— обеспокоенно спросила она, вопросительно глядя на Рона, поскольку Гарри не ответил ей. – Я понятия не имею, чего от него хотел Забини, но с тех пор он ведет себя очень странно. Гермиона, заподозрив что-то неладное, нахмурилась, положила руку на плечо Гарри, а затем тихо прошептала на ухо: – Это как-то связано с Драко? Гарри сжал губы, затем сдержанно кивнул, но избегал смотреть на свою подругу. Она ему говорила, предупреждала. Но Гарри был настолько глуп, что не хотел даже слушать. Гермиона вздохнула, затем повернулась к Рону и пробормотала: – Я думаю, нам следует отвести его обратно в замок. Может быть, тогда мы узнаем больше. Он кивнул. Хорошая идея. Рон потянулся за виски и выпил его одним быстрым глотком. – Ну, Гарри, пойдем. Гарри тоже допил виски, затем повернулся на табурете. Наверное, так будет лучше. Ему надоело ходить по Хогсмиду. На самом деле он хотел рассказать то, что узнал. Хотя бы Гермионе. – Я предупрежу остальных. Гермиона спрыгнула со своего стула и направилась через весь паб к столу гриффиндорцев. На полпути она случайно наткнулась на высокого парня. Гермиона подняла глаза и посмотрела прямо на надменное лицо Драко Малфоя. – Осторожнее, Грейнджер. – проворчал он. Гермиона расправила плечи и бросила быстрый взгляд на Гарри и Рона, которые стояли у бара. – Это тебе следовало бы быть осторожнее! – сердито набросилась она на него. Гермиона понятия не имела, что произошло, но слизеринец определенно был в чем-то виновен. Она видела, как Драко проследил за ее взглядом и задержал его на Гарри. Ей показалось, что она увидела в глазах слизеринца что-то мучительное, прежде чем он резко отвернулся и устремился к двери паба. Толкнув дверь, он тут же исчез. Гарри, стоявший рядом с Роном, похоже, тоже заметил Драко. Гермиона застонала, когда увидела, что он тоже внезапно большими шагами направился к двери. Не обращая больше внимания на остальных, ведьма принялась прокладывать себе путь, грубо расталкивая людей. – Гарри, подожди! – закричала она, схватив Рона за руку и побежав за Гарри, у которого, казалось, была только одна цель. ..Этот ублюдок был здесь! Гарри последовал за ним из паба и сразу увидел, как он быстро покидает деревню и направляется к замку. Нет, он не позволит Хорьку так легко уйти! Гарри бежал, пока не догнал слизеринца. Теперь он мог быть уверен, что попадет в него. Прищурившись, Гарри уставился на темную фигуру перед собой, затем выхватил волшебную палочку и прицелился между лопаток Драко: – Петрификус Тоталус! Синий луч вырвался из палочки, ударил слизеринца в спину. Тот сразу же застыл, рухнув на землю, и остался неподвижно лежать на снегу. – Нет, Гарри! Гермиона вскрикнула от ужаса, еще больше ускорив шаг, но ее обогнал Рон. Едва они добрались до Гарри, как Гермиона тут же отреагировала. – Экспеллиармус! В тот же миг палочка Гарри полетела в ее протянутую руку. Он резко обернулся и сердито посмотрел на нее. – Отдай обратно! — сердито потребовал он, подходя к ней. – Нет! Что бы он ни сделал, нет! Гермиона положила отобранную палочку в карман, затем снова достала свою и сняла с Драко заклятие. Тот в шоке вскочил на ноги, машинально обернулся и обнаружил, что стоит перед тремя гриффиндорцами. Но его интересовало только разгневанное лицо Гарри. – Ты! – Поттер рявкнул на него, подошел к слизеринцу и сердито оттолкнул его назад, отчего тот споткнулся и едва не упал на спину. – Ты мне солгал! – Рон! – закричала Гермиона, глядя на него с мольбой, требуя что-то сделать и вмешаться, прежде чем Гарри сможет навредить блондину. Рон на мгновение заколебался, но затем обхватил Гарри руками и удерживал его, чтобы тот не мог снова напасть на Драко. Он бы с удовольствием посмотрел, как Малфой получает очередной удар в лицо, но эта ситуация казалась слишком напряженной, почти непредсказуемой. Рон понятия не имел, что снова заставило Гарри так разозлиться на слизеринца. Гарри яростно вырывался из захвата, не сводя глаз с Драко. Злость в нем вспыхнула внезапно и не собиралась угасать. Ему было плевать, что он устроил сцену прямо на глазах у друзей — ведь Рон не имел ни малейшего понятия, что между ним и Драко что-то происходит. Точнее, что между ними вообще что-то есть. – Ты сказал, что она знала! – закричал он, продолжая бороться с крепким захватом Рона. – Ты сказал, что она согласилась, но это все ложь! Ты солгал нам обоим! Отпусти меня, Рон! Гарри попытался ударить друга локтем в ребра, но Рон был значительно сильнее его и хватка у него была железной. – Позволь мне объяснить! – попросил Драко и смело приблизился к двум гриффиндорцам. В его глазах было что-то молящее, чего Гермиона никогда раньше не видела. В серых глазах больше не было привычного высокомерия. – Что ты пытаешься объяснить? Как ты ее использовал? Как ты лгал мне в лицо? Я доверял тебе, Драко! Я, блядь, поверил тебе, когда ты сказал, что она согласилась быть твоим дерьмовым прикрытием. Но она ни о чем не знала. Она не знала о нас... – Гарри! Гермиона умоляла его замолчать, лихорадочно оглядываясь и надеясь, что никто не услышит его криков. Она знала, что позже он пожалеет об этом. Пожалеет, если кто-то посторонний узнает о том, что между ним и Малфоем что-то происходит. Достаточно было того, что Рон выглядел так, будто нечаянно свалился с метлы. Он казался ошеломленным, но все еще удерживал Гарри. Она увидела, как из Хогсмида вышли несколько человек, которые, похоже, тоже хотели вернуться в школу. И шли они довольно быстро. – Гарри, пожалуйста, не кричи так! – она встала между тремя мужчинами, положила руку на грудь Гарри и умоляюще посмотрела на Драко. – Пожалуйста, Малфой.. Драко, просто уйди. Объяснишь ему все позже. Вам обоим будет хуже, если кто-нибудь услышит. Драко с трудом сглотнул. Его взгляд метнулся по тропинке к деревне. Он тоже увидел две приближающиеся к ним фигуры. Еще немного и они будут в пределах слышимости. Тем не менее, он сделал шаг в сторону Гарри и Уизли, а затем почувствовал, как Грейнджер остановила его, с поразительной силой положив руку на его плечо. – Иди! – снова закричала она. – Гарри, пожалуйста...– тихо прошептал Драко, пытаясь установить зрительный контакт и игнорируя при этом ужас на лице Уизела, чей худший кошмар стал явью. – Я могу это объяснить… – Я тебя ненавижу! – заорал Гарри, все еще пытаясь избавиться от сильных рук Рона. Он был настолько полон гнева, что ему хотелось ударить Малфоя. – Я должен был знать. Как я мог быть таким глупым и довериться тебе? Ты и я.. Все кончено. Я хочу... – Силенцио! – раздался беспомощный крик Гермионы, ее палочка снова указала на Гарри, следя за тем, чтобы его голос был не слышен, как бы сильно он ни пытался кричать. Она знала, что позже он поблагодарит ее за это. Пока совершенно потрясенный Рон все еще крепко держал Гарри обеими руками, Гермиона снова повернулась к слизеринцу. – Драко, пожалуйста. Просто возвращайся в замок. Если то, что он сказал, правда, то у него есть все основания злиться. Но никто из вас на самом деле не хочет решать это здесь. Он неуверенно посмотрел на нее, затем через ее плечо посмотрел на Гарри, который все еще бушевал в объятиях Рона, беззвучно крича. Он знал, что продолжать спор нет смысла. Грейнджер права. Бросив на Гарри последний отчаянный взгляд, он развернулся и почти побежал обратно в Хогвартс. Он понимал, откуда Поттер все знает. Блейз отвел его в сторонку в "Трех метлах" и все ему рассказал. Да, Драко не следовало сердиться на своего друга, ведь тот предполагал, что Гарри был обо всем осведомлен. И все же Драко был в бешенстве. Блейз вмешивался в дела, которые его не касались. И теперь Гарри злился на него и не хотел больше его видеть. Конечно, он понимал, что облажался. Но Гарри даже не дал ему высказаться, не дал ему объяснить свой поступок! Драко почувствовал жжение в глазах. Это все холодный декабрьский воздух. Что ж, он все испортил... Из-за своей лжи он причинил боль им всем. Включая себя самого. Теперь Драко бежал обратно в Хогвартс так быстро, как только мог. Только когда Драко отошел достаточно далеко, Гермиона сняла заклинание. Но Гарри как-будто покинули все силы. Он внезапно перестал сопротивляться хватке Рона. Тот отпустил друга, а затем перевел взгляд с Гермионы на Гарри и обратно со смесью шока и недоверия. – Черт, это неправда! – выпалил он, но тут же замолчал, когда к ним подошли люди. Это были Забини и Нотт, выглядевшие так, будто очень быстро бежали. – Это был Драко? – спросил Тео Гермиону и та кивнула. Тео бросил обеспокоенный взгляд на Гарри, рухнувшего на заснеженный камень на обочине тропы неподалеку. – С ним все в порядке? – очень тихо спросил Забини, его взгляд также метнулся к Гарри. Гермиона беспомощно пожала плечами. – Я не знаю... Драко действительно солгал ему? – Да. – Ты сейчас серьезно об этом всем... дерьме? – взволнованно вмешался Рон. – Ты серьезно говоришь мне, что все знали, что Гарри и Малфой занимаются сексом? Тео, нахмурившись, посмотрел на него. – Я думаю, для них обоих это нечто большее. Он кивнул на Гарри, который смотрел в землю перед собой и тайком вытирал глаза перчаткой. Теперь Рон поморщился. – Ты хочешь сказать, что они влюблены? Тео вздохнул, не скрывая легкого раздражения. – Они явно что-то значат друг для друга. Называйте это как хотите. Гермиона повернулась к Блейзу, которого она считала самым рациональным из слизеринцев. – Я думаю, тебе стоит позаботиться о Драко. Он выглядел не лучшим образом. – Поттер наложил на него заклятие? – Не совсем. Я его разоружила. Но Гарри порвал со ним, если это можно так назвать. Блейз и Тео обменялись обеспокоенными взглядами, затем попрощались и продолжили путь к замку. – А теперь можете мне рассказать, что здесь происходит? – обвиняюще потребовал Рон. – Гарри действительно спал с Малфоем? Гермиона посмотрела на своего парня. Она знала, что Рон был потрясен и крайне зол из-за того, что все, похоже, знали больше, чем он. Уизли ненавидел, когда от него что-то скрывали. Но это был не ее секрет и она не имела права ему его рассказывать. Гермиона обещала Гарри. Она вздохнула, затем подошла к Рону и нежно обняла его. – Не думаю, что все зашло так далеко, – успокоила она его. – Но да, они тайно встречаются уже несколько недель. И да, я думаю, Нотт прав, когда говорит, что это нечто больше для них обоих. Ты видел огорченный взгляд Драко, когда Гарри его бросил? И Гарри не был бы так расстроен из-за лжи, если бы Драко ничего для него не значил. – Серьезно, Гермиона? Он теперь "Драко"? А как же "Малфой" или "Хорек"? – сердито зарычал Рон, сморщив нос и не в силах заставить себя обнять ее в ответ. Ему было неприятно, что эти двое имели общую тайну. – Значит, он не хочет быть с Джинни, но Малфою с радостью позволяет себя лапать? – Мерлин, Рон! – раздраженно отругала его Гермиона, опустив руки и укоризненно глядя на него. – Твоя реакция — как раз причина, по которой он тебе не сказал. Ему было стыдно за это. Как ты думаешь, легко ли Гарри испытывать чувства к Драко Малфою? Я думаю, Малфой был бы последним человеком на земле, которого он бы выбрал, если бы мог это как-то контролировать! Она бросила на него еще один укоризненный взгляд, затем повернулась и подошла к Гарри, все еще сидевшему на камне. По его холодному лицу текли безмолвные слезы. Гермиона опустилась перед ним на колени и взяла его за руки. Гарри просто чувствовал себя опустошенным. Ему хотелось проклясть Драко, ударить его. Конечно, хорошо, что вмешалась Гермиона. Она предотвратила нечто худшее, о чем он позже пожалел бы. Но коварная ложь Драко так сильно ранила его. И поэтому по его щекам текли дурацкие слезы. Он чувствовал себя очень глупо, сидя здесь и плача из-за Драко. Когда Гермиона опустилась перед ним на колени, он поднял глаза. – Гермиона… – Я знаю, Гарри. Это больно. Она посмотрела на него с жалостью, затем немного приподнялась, обняла его и он начал всхлипывать. Рон с подозрением смотрел на происходящее. Он все еще чувствовал, что оказался в каком-то странном кошмаре. Что-то было не так, если Гарри действительно плакал из-за Хорька. Рон направился было к ним, но затем остановился в нерешительности. Обычно парню неприятно плакать перед друзьями, но плакать из-за того, что бывший Пожиратель Смерти обманул его? Он совершенно ничего не понимал. И все же Рон видел, что его лучший друг действительно ранен и страдает. Рон молча ждал, пока рыдания Гарри не утихли. Наконец он вырвался из объятий Гермионы. – Гарри, серьезно, ты и Малфой? Гарри, который, по-видимому, предпочитал не смотреть на него, снова уставился себе под ноги, а затем слегка кивнул. – У вас, ребята, действительно что-то происходит? Не просто эта дерьмовая совместная работа? Еще один молчаливый кивок. Рон плюхнулся на снег и уставился на Гарри, открыв рот, словно тот был инопланетянином. – Так ты всегда так улыбался из-за Малфоя? И... это от его поцелуев у тебя подгибались колени? Гарри снова вытер глаза, потому что почувствовал, как снова подступают коварные слезы. Ему надоело играть в прятки и теперь, когда Рон знал, как обстоят дела, самым простым решением было просто выложить ему всю правду в лоб и надеяться, что он как-нибудь с этим справится. – Да, Рон! – прошипел он сердито, сорвал со своей головы шапку и взъерошил волосы. – Да, я и Малфой, ладно? Как положено, с поцелуями и кучей взаимного удовлетворения. Черт, Рон, я – гей! И это не моя вина, что между нами есть или было какое-то влечение. Я доверял ему, даже если это звучит совершенно глупо и абсурдно. Сам этого не понимаю. Мне хотелось, чтобы это было не так. Я доверял ему, а он мне лгал. И теперь мне стыдно. Гораздо больше, чем раньше. Знаю, что ты этого не понимаешь. Я тоже этого не понимаю. Теперь он поднял глаза и беспомощно, но в то же время сердито посмотрел на Рона. Он не выбирал слизеринца сознательно. Это просто произошло, без всякого его желания. Рон по-прежнему выглядел злым и агрессивным. – Ты что, забыл все, что он сделал? Он едва не стал причиной смерти Дамблдора. Он чуть не отравил меня и чуть не убил Кэти. Он привел в школу Пожирателей смерти. У него самого есть чертова Метка. Ты что, правда забыл все это только потому, что он хорош в постели? – Нет, не забыл! – возмутился Гарри. Он считал, что то, как его лучший друг описывает все эти вещи, было совершенно несправедливо. – Я знаю, кто он и что он делал, но это не меняет того факта, что между нами что-то было. – Похоже, ты влюблен в Малфоя. – пробормотал Рон недовольно. Затем посмотрел на Гермиону и покачал головой в непонимании. Она все еще стояла на коленях перед Гарри, сочувственно глядя на него. Гермиона вздохнула, когда Гарри не ответил, вместо этого сжав губы и отвернувшись от Рона. – Ты любишь Драко? – тихо и без осуждения спросила она, нежно нажимая одной рукой на его колено, словно хотела подбодрить его. – Не знаю, – признался Гарри. – Все, что я знаю, это то, как сильно я скучал по нему, когда его не было рядом. Что я был счастлив, когда мы были вместе. И что мне так больно, потому что он мне лгал. Я думал, что он изменился и стал лучше. Рон презрительно фыркнул и показал ему средний палец. – Сорняки так просто не исчезают, помнишь? Как давно это между вами? – С момента нашей драки,– тихо пробормотал Гарри, оглядываясь на Рона. Ему было больно видеть, как осуждающе и пренебрежительно его лучший друг отреагировал на эту новость. Рон смотрел на него так, как-будто видел в первый раз. – Я это не выбирал, ясно? Я действительно пытался оттолкнуть его. Но не смог. Я все время думал о нем и даже если ты не хочешь этого слышать, все равно скажу: нет ничего лучше на свете, чем ощущать его прикосновения и забывать обо всем на свете в его объятиях. И я, идиот, думал, что он чувствует то же самое. Рон застонал, в отчаянии замахав руками. – Мерлин, он действительно влюблен в Малфоя и сходит по нему с ума! Затем Рон фыркнул, сделал глубокий вдох и добавил: – Я собираюсь вернуться в замок прежде, чем наговорю чего-нибудь, о чем потом пожалею. Потому что сейчас у меня такое чувство, будто меня окружают сумасшедшие. Уизли снова фыркнул, посмотрел на то, как страдает Гарри, явно борясь с собой. Ему казалось невероятным, что Гарри встречался с Малфоем, а теперь так расстроен. Но Рону все же было жаль своего лучшего друга. Гарри не должен страдать. Немного успокоившись, Рон наконец сказал: – Ладно, приятель.. Забудем на минуту, что это Хорек. Но если парень так тебя обижает, значит, это не тот парень. Ты заслуживаешь лучшего. С этими словами он повернулся и пошел обратно в замок, тихо бурча себе под нос. Гарри сглотнул, затем посмотрел вслед своему другу. По походке Рона было видно, что он все еще в бешенстве. Вероятно, в дополнение к своей неприязни к Малфою Рон также обижался, что обо всем узнал последним. – Он меня ненавидит. – Гарри прошептал это Гермионе, которая тут же успокаивающе улыбнулась. – О нет, я так не думаю. Рона просто беспокоит тот факт, что мы скрывали это от него. К тому же, теперь ему придется жить с мыслью, что Хорек для тебя очень важен. Дай ему выплеснуть эмоции и побеситься, а потом он примет это и будет рядом с тобой. Гарри посмотрел на нее с некоторым сомнением, затем пожал плечами. – Это не имеет значения. Я больше не хочу иметь ничего общего с Драко. Он по-прежнему ставит свои потребности выше всего остального. Я не смогу это принять. Не смогу с этим жить. Не смогу каждый раз ожидать от него объяснений, которые хотя бы отдаленно оправдывали бы подобное, оправдывали бы его ложь.. Гермиона кивнула, но все еще неуверенно смотрела на него. – Я понимаю, Гарри, и я тебя поддерживаю. Но судя по тому, как Драко на тебя смотрел...я уверена, что у него к тебе такие же чувства, как и у тебя к нему. Просто никто из вас не хочет в этом признаваться. Гарри снова промолчал. Да, у него были чувства к Драко. Но если сказать это вслух, станет только хуже. Эти чувства должны уйти, потому что он имел в виду именно это, когда сказал, что ненавидит Драко. Он не мог быть с человеком, которого так мало заботят чувства других людей и который легко использует их в своих целях. Все эти качества Гарри отвергал и избегал. Он не мог окружить себя людьми, которые действуют столь беспринципно. И при этом невозможно понять, в какую игру они играют. Драко признался, что он очень хорош в окклюменции. Одного этого было достаточно, чтобы в голове Гарри зазвонил тревожный колокольчик. Но нет, он был глупым и наивным, он верил каждому слову Драко. Искренне верил, что между ними есть что-то настоящее. И что этот бывший Пожиратель Смерти действительно изменился. *** Драко волновался. Он не знал, что делать. Он не ожидал, что Гарри так отреагирует. Конечно, Драко предполагал, что Святой Поттер рассердится. Но была надежда все исправить и объяснить эту маленькую ложь.. Слизеринец нервно ходил взад и вперед по спальне, постоянно проводя руками по своим светлым волосам и пытаясь понять, как все могло стать таким ужасным. Ну да, он солгал Гарри и заставил его поверить, что Изабель в курсе событий. Конечно, это может показаться сомнительным. Но было ли все настолько плохо, чтобы Гарри вот так легко возненавидел его и положил всему конец? – Дерьмо! – выругался Драко, упал на кровать и со злостью ударил по матрасу. Поттер был настоящим моралистом. Будто сам никогда не лгал. Разве не все время от времени врут? И нельзя сказать, что ему самому было комфортно с этой ложью. Она просто была необходима – чтобы защитить себя. Чтобы спокойно разобраться, что вообще происходит между ним и Поттером. Драко сглотнул, закинул руку на лоб и уставился в балдахин над своей кроватью. Это было однозначно сложно, потому что Гарри постоянно им интересовался и обо всем расспрашивал. И Драко мог многое рассказать, но не всегда мог ответить честно — ведь постоянно возникали темы, о которых он не хотел говорить. Драко просто наслаждался близостью с ним. Это каким-то странным образом делало его счастливым. А счастье было чувством, которое вызывало у него беспокойство. При всем желании Драко не мог вспомнить, когда для него вообще все хорошо заканчивалось. Все последние попытки были катастрофой и поэтому он предпочитал не испытывать судьбу. Драко застонал, затем сел и снова с яростью ударил рукой по подушке рядом с собой. В идеальном мире они просто были бы вместе. Но этот мир не был идеален. Он был жесток и подл. И у Драко не было той внутренней силы, что была у Гарри. Он не мог противостоять всем обстоятельствам. У него просто не получалось. Мерлин, он действительно… чертовски любил Поттера. Его сердце начинало биться чаще, когда он думал о нем. Наверное, он был влюблен в этого проклятого гриффиндорца. Вот в чем и была проблема! В последний раз, когда у Драко появился настоящий интерес к кому-то, ничего хорошего из этого не вышло. Но как ему объяснить это Гарри? Он не мог рассказать о Сэмюэле. Просто не мог. Дверь спальни открылась и вошли Тео с Блейзом. Оба были продрогшими, слегка запыхавшимися и смотрели на него с неодобрением. Драко ответил им таким же взглядом и скрестил руки на груди. Блейз снял шапку и повесил пальто. – Извини, ладно? Я не предполагал , что он не знает. – Почему тебе всегда нужно вмешиваться? – сердито рявкнул Драко. Блейз был невыносим. Он всегда болтал о морали, но его действия были не менее предосудительными. – Ты ничем не лучше со всеми своими женщинами. Посмотрел бы лучше на себя! Блейз взглянул на него, покачал головой, а затем посмотрел на Тео. – Он действительно сравнивает? Обращаясь к Драко, Блейз добавил: – Разница в том, что я никому не лгу. Девушки всегда знают, какие у нас отношения, потому что я абсолютно честен с ними. У меня нет необходимости притворяться. И именно поэтому вряд ли мои действия можно сравнивать с твоими. Блейз забросил сумки с покупками на кровать и высыпал содержимое. Тем временем Тео тоже снял верхнюю одежду и теперь сидел на стуле, вопросительно глядя на Драко: – А что именно, по-твоему, должно было произойти, если бы Поттер узнал? – Он не должен был об этом узнать! Тем более так! Драко был зол. Наверное, больше всего на себя. Но было легче обвинить во всем Блейза. Тео вздохнул. – Это с самого начала была плохая идея. Конечно, он в ярости. Мы же говорим о Поттере! Он гриффиндорец. Мы говорим о парне, который сдался Темному Лорду ради своих друзей! Драко фыркнул. Да, в этом смысле Тео был прав. Он знал, что Гарри этого не одобрит. – Я просто не думал, что он так сильно отреагирует… — тихо пробормотал он. – Теперь Гарри презирает меня. Он кричал так громко, что Грейнджер пришлось наложить на него заклинание молчания. Он был так взбешен, что его даже не волновало, узнает ли о нас Уизел. Гарри все закончил, понятно? Он бросил меня.. Блейз, который тем временем убрал свои покупки и схватил пакет сладостей, сел рядом с Драко на кровать и удивленно посмотрел на него. Драко ответил тем же взглядом. – Я уверен, ты доволен! Забини закатил глаза и открыл шоколадную лягушку, которая тут же попыталась отпрыгнуть. В последний момент Блейз схватил ее и откусил голову. – Нет, это не так. Я не хочу, чтобы ты страдал. А ты страдаешь. Точно так же, как Поттер. Он выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Драко сжал губы и, не спрашивая, тоже взял шоколадную лягушку. – И что мне теперь делать? – Ну, ты можешь попробовать извиниться. Честно говоря, что именно мешает тебе сказать ему правду? Блондин посмотрел на лягушку в своих руках. Выражение его лица было задумчивым. – Мне придется поговорить с ним о Сэмюэле. А я не могу заставить себя это сделать. Тео и Блейз обменялись взглядами. Драко говорил об этом всего один раз, да и то они не знали всю историю полностью. Конечно, возвращаться к этой теме было бы неприятно – но разве не Поттер, пожалуй, лучше всех мог бы понять Драко? Тео теперь со всей серьезностью смотрел на него, хотя Драко избегал его взгляда. – Есть шанс, что Поттер все поймет. Разве ты не хочешь, чтобы он тебя простил? – Не такой ценой, – сказал нерешительно Драко. – После этого он возненавидит меня еще больше. – Ты ему нравишься, Драко. Вот почему это так его расстраивает. Он бы так не отреагировал, если бы ему было на тебя плевать. Драко упрямо покачал головой. – Гарри не поймет. Затем он открыл шоколадную лягушку и засунул ее в рот. Он попытается извиниться и надеется, что этого будет достаточно. И поговорит с Изабель, чтобы положить всему конец. Но Драко не станет рассказывать про Сэмюэля. Он был просто не в состоянии это сделать.