Быть слабым – не стыдно!

– Должен признать... это был на удивление хороший маггловский опыт – признался Драко, когда они вышли из кино и неспеша пошли по улице. Они ходили на "Армагеддон", разделили огромную порцию попкорна, пили колу и смеялись над безумными идеями магглов. Драко улыбнулся и посмотрел на Гарри, который с довольным видом шел рядом с ним. Тот улыбнулся в ответ: – Тебе понравилось? – Да! Я бы хотел, чтобы в Хогвартсе был кинотеатр. Это было бы приятным вечерним развлечением. И Бен Аффлек довольно симпатичный! Гарри рассмеялся. – Да, я заметил. А когда Драко взял его за руку и совершенно не стесняясь пошел рядом с ним по улице, Гарри не мог поверить своему счастью. У них было настоящее свидание, как у самой обычной пары, и они могли совершенно беззаботно идти вот так вместе. Он был так счастлив, что даже не замечал косых взглядов. – Хочешь зайти со мной куда-нибудь выпить? – спросил Гарри с озорной улыбкой и остановился под фонарем. Он чуть привстал, обвил руками шею своего парня и просто поцеловал его. Это было невероятное чувство – целовать Драко прямо посреди оживленного Лондона. Ладно, эта улица была не особо людной, но ощущение все равно было потрясающим. Впервые им не нужно было прятаться, потому что здесь их точно никто не увидит. Драко без стеснения ответил на поцелуй. – Хочу. – пробормотал он у губ Гарри. С неба начал накрапывать легкий дождик, покрывая их волосы влажной пленкой. Определенно, пойти куда-нибудь выпить – было не самой плохой идеей. К тому же Драко очень нравилось, что они могли так свободно гулять по маггловскому Лондону. Чуть позже они сидели в баре, где им удалось найти небольшой столик. Было шумно и многолюдно. Музыка, которая, по мнению Гарри, играла слишком громко, разносилась по всему бару. И все же это было по-своему приятно. Все казалось обычным и непринужденным. Гарри никогда раньше не ходил по таким заведениям, так что теперь был полон энтузиазма получить новый опыт. Они оба с любопытством листали меню с напитками. Гарри усмехнулся, когда Драко совершенно серьезно заказал зеленый чай. Это было так чопорно – и именно поэтому было в стиле Драко! Гарри выбрал коктейль. Он никогда раньше не пил коктейлей, но представлял себе, что это будет вкусно. К нему он заказал большую порцию картошки фри с майонезом, тогда как Драко отказался от еды – сказал, что все еще сыт после попкорна. Пока они ждали напитки, Гарри прямо спросил: – Ты говорил с Тео? Он наблюдал, как Драко аккуратно складывает меню и кладет его обратно, прежде чем осторожно ответить: – Да. Кажется, ему нравится Джинни. – И ты узнал об этом только сегодня? – Я знал только, что они танцевали вместе на Хэллоуин, и с тех пор Тео считает ее очень интересной. Больше он мне не рассказывал, потому что боялся, что я случайно проболтаюсь тебе. – Плохо он тебя знает. – усмехнулся Гарри. Он прекрасно понимал, что Драко вряд ли бы случайно что-то выдал. Драко тихо рассмеялся: – Тут ты прав. Обычно я умею держать такие вещи при себе. – И что именно между ними происходит? – А что Джинни вам рассказала? – спросил Драко, внимательно посмотрев на него. Гарри немного поерзал на стуле: – Не так уж много… Сегодня утром мы сразу вернулись в Нору. Там была ужасная атмосфера. Молли злилась, потому что в какой-то мере поверила в то, что прочитала. Артур пытался оставаться рациональным. Рон требовал объяснений, Гермиона старалась всех примирить, а Джинни злилась на маму, поэтому толком ничего не объяснила. Драко с удовольствием слушал рассказ. – Сумасшедший дом. Рональд уже остыл? Гарри пренебрежительно махнул рукой и закатил глаза: — Он обижен и чувствует себя преданным. Слишком много слизеринцев для него одного. Драко рассмеялся. Он прекрасно мог представить, как Уизел сидит и дуется. Маленький ребенок, у которого отобрали конфету. — Пусть привыкает. Я никуда не собираюсь уходить. А если все пойдет по плану Тео, то Джинни скоро станет его девушкой. Гарри удивленно приподнял бровь. Неужели для Тео все действительно так серьезно? Гарри не был уверен, как к этому относилась Джинни. Разве у нее не было отношений с Дином? Хотя точно он не знал. – Как Тео относится к тому, что о нем написали? – спросил он. Драко на мгновение задумался. Он протянул руку через стол и взял несколько картошек фри у Гарри, на что тот отреагировал с мягкой улыбкой. Вот тебе и "я сыт после попкорна". Драко жевал медленно и с удовольствием, а затем осторожно ответил: – Он удивительно спокоен… То есть он всегда спокоен. Но сейчас – даже слишком. – То, что там было написано, довольно отвратительно… – Да. Люди – идиоты. Он получил кучу писем с угрозами. Я некоторые видел. Самое вежливое из них было в духе: "Пусть вернет Джиневру Гарри Поттеру и сгниет в Азкабане". – Эти идиоты суются туда, куда их вообще не просят, – мрачно сказал гриффиндорец. У него самого было достаточно опыта с такими письмами. Это действительно выматывало, если их не игнорировать. – Джинни тоже получала оскорбительные письма, хотя до Норы они не доходят. С тех пор как мистер Уизли стал заместителем Министра магии, к ним пропускают только письма от проверенных отправителей. Остальное попадает в специальный ящик для проверки. Я делаю так же. После окончания войны его завалили письмами от поклонников. Поэтому Кингсли установил специальный почтовый ящик в Министерстве и гарантировал, что его дом больше не смогут посещать совы. Хогвартс также позаботился о том, чтобы до Гарри не доходили подобные письма. МакГонагалл поручила одному из домашних эльфов сортировать его почту. Драко снова потянулся через стол, чтобы взять еще немного картошки фри. Гарри наблюдал, приподняв бровь. Вот тебе и "не голоден", – опять подумал Гарри. Вообще, Драко ел очень мало, Гарри не раз это замечал. А до вредной еды он, похоже, и вовсе почти не дотрагивался. Драко задумчиво вздохнул, закончив жевать, затем сказал: – Я уже начинаю морально готовиться к тому, что меня тоже завалят письмами, если кто-то узнает о нас... Он намеренно избегал взгляда Гарри, вместо этого уставившись в свою чашку. Драко знал, что это произойдет. В какой-то момент они уже не смогут все скрывать. Кто-нибудь пронюхает об этом, самое позднее после школьных каникул.То, что Тео получил столько ненависти только за то, что встречался с бывшей Поттера, многое говорило о том, что ждет его самого. Он почувствовал, как рука Гарри легла на его руку, и тревожно посмотрел на своего парня. – Мы справимся вместе. – сказал гриффиндорец и слегка улыбнулся. Но Драко не был уверен, что справится. Он боялся концентрированной ненависти, даже если не признавал этого. Они не говорили о том, что будет дальше в Хогвартсе. Драко и сам не стремился обсуждать их будущее, поэтому не поднимал эту тему. Слизеринец почти не сомневался, что Гарри сам заговорит об этом до конца каникул – и довольно четко даст понять, как он все себе представляет. И тогда им придется все обсудить, чтобы найти решение. *** Была среда, день перед Сочельником, когда Гарри прибыл в Нору, чтобы помочь с праздничным украшением. Он не украшал свой особняк, поэтому с нетерпением ждал возможности проникнуться рождественским духом здесь. Однако настроение в доме казалось напряженным – совсем не таким, каким оно обычно бывало во время каникул. В гостиной Билл, Джордж и Рон пытались поставить елку и тайком прикрепить зачарованного гнома на верхушку, в то время как Гермиона распутывала гирлянды, а Джинни разбирала елочные игрушки. Джинни подняла на него усталый взгляд – Гарри сразу это заметил, едва вошел. Молли Уизли украшала оконные стекла искусственным снегом, вылетавшим из кончика ее волшебной палочки. Даже она выглядела не такой радостной, как обычно, когда поприветствовала Гарри. Смутившись, он посмотрел на Гермиону. Она тихо отложила гирлянды и указала головой на дверь. Гарри последовал за ней – обратно на кухню. – Что случилось? – спросил он с тревогой. – Джинни… она снова была в Косом переулке и там несколько человек на нее наорали. Одна ведьма метнула в нее оспенный сглаз, хотя Джинни просто попыталась уйти от конфликта. Она убежала к Джорджу в магазин и он сразу отвел ее в "Святого Мунго", чтобы снять проклятие. Мистер Уизли сейчас в Министерстве, пытается узнать, можно ли как-то обеспечить ей защиту. Гарри уставился на свою лучшую подругу. – Известно, кто это был? – Нет. Они сразу сбежали. Но Джинни говорит, что это были все молодые женщины. Похоже, они были уверены, что делают это ради тебя, чтобы защитить тебя от нее. – Мерлин… – пробормотал Гарри и растерянно провел рукой по волосам. Он резко развернулся. Ему нужно было к Джинни, чтобы утешить ее. Вернувшись в гостиную, он сразу подошел к ней и обнял, как только она подняла глаза. Она прижалась лицом к его шее, глубоко вдохнула. Никогда в жизни она не сталкивалась с такой открытой враждебностью. Джинни изо всех сил пыталась сдержать слезы. Она ненавидела чувствовать себя слабой. Она всегда была сильной и решительной, но то, что произошло утром в Косом переулке, ее задело. – Мне так жаль.. – прошептал Гарри, затем сел на диван и потянул ее за собой. – Ты тут ни при чем. – ответила Джинни хриплым голосом и еще сильнее прижалась к нему. Ей хотелось остаться вот так навсегда – в объятиях Гарри, где было так спокойно и безопасно, как нигде больше. Гарри заметил, что миссис Уизли села в кресло рядом, и к ним подошли остальные. – Этого всего не случилось бы, если бы вы, дети, наконец-то смогли найти общий язык! – воскликнула миссис Уизли с отчаянием и Гарри показалось, что в ее голосе прозвучал упрек. Она бросила на него кислый взгляд – как будто он виноват в том, что какие-то сумасшедшие женщины набросились на Джинни. – Это тут ни при чем! – резко возразила Джинни, но Гарри понял, что именно хотела сказать миссис Уизли. Он знал, как все это выглядело с ее точки зрения. Он расстался с Джинни и сказал ее матери, что пережил слишком многое и ему нужно найти себя. Он упомянул, что Джинни все еще страдает от этого. И даже никогда не намекал, что они расстались по другой причине. С точки зрения миссис Уизли, теперь какие-то посторонние женщины нападают на ее дочь, хотя это Гарри ее бросил. И теперь он еще и сидел, обнимая Джинни и давая ей ложную надежду, будто между ними еще не все закончено. – Конечно, это имеет значение! – возмутилась Молли. — Если бы вы все еще были вместе, эти ужасные женщины не стали бы на нее нападать! – Мам, они напали на Джинни из-за того, что написала старуха Скитер, а не из-за того, что они с Гарри расстались. – дипломатично вставил Рон, за что Гарри был ему безмерно благодарен. – Да, из-за того, что Джинни теперь связалась с этим Ноттом, – Молли многозначительно подчеркнула фамилию, – потому что эти двое не смогли разобраться друг с другом! Гарри почувствовал раздражение. Он убрал руку от Джинни и, полагаясь на внутренний порыв, решил, что больше не намерен участвовать в этом цирке. Эти обвинения в его адрес были совершенно несправедливы! – Мы расстались по определенным причинам и это расставание окончательное. Кроме того, Теодор Нотт – совсем не такой, каким его описала Скитер. Он хороший человек, и у него нет никакого интереса к темным искусствам! – Я же тебе говорила! – вмешалась Джинни, бросив взгляд на мать и сжав губы. – И Гермиона тебе тоже это подтвердила. Тебе теперь достаточно, что и Гарри говорит то же самое? Миссис Уизли фыркнула и указала на двух молодых людей, сидящих на диване. – Я просто не понимаю. Вы такие близкие, такие родные друг другу... Почему у вас не получается сохранить отношения? Гарри почувствовал на себе взгляды Гермионы и Рона, а Джинни на секунду тоже посмотрела на него, прежде чем уставилась на рукав своего свитера, избегая взгляда матери. Та наблюдала за дочерью и юношей, которого давно считала своим зятем, с напряженным выражением лица. Гарри оглядел комнату и растерянно вздохнул. – Мне совсем не хочется сейчас это все обсуждать… но, видимо, нужно прояснить кое-что. Я расстался с Джинни. И мне ужасно жаль, что ей приходится все это переживать. Я бы хотел все это предотвратить. Но не могу. Я… то есть мы… просто не можем быть вместе. Даже если вы все этого хотите. Даже если я сам когда-то этого хотел. – Все в порядке, Гарри, тебе не нужно оправдываться, – сказал Билл, сидевший на журнальном столике и до сих пор молча слушавший их. – Не наше дело, почему вы расстались. Это только между вами двумя. Гарри посмотрел на него с благодарностью, слабо улыбнувшись. Он увидел вопросительный взгляд миссис Уизли и мягкий интерес Джорджа. – Нет, все в порядке... – пробормотал Гарри. Он больше не хотел скрывать это или держать в секрете. Тем более, что он уже принял то, что происходило. Гарри посмотрел на Джинни, которая утвердительно кивнула и взяла его за руку. Он с благодарностью сжал ее, прежде чем сказать: – Я гей. Воцарилась тишина. Билл посмотрел на него в недоумении; миссис Уизли выглядела так, будто не могла поверить своим ушам. Только Джордж, казалось, на мгновение опешил, прежде чем рассмеяться и сказать: – Боже мой, со всей этой неизвестностью я ожидал чего-то другого. А потом он просто говорит, что гей. Ну если только это, то ничего страшного. Он ободряюще похлопал Гарри по колену, потом покачал головой, встал и вернулся к криво стоящей елке. – Ладно. Почему бы и нет? – улыбнулся Билл. Казалось, что он воспринял эту новость нормально. – Тебя это устраивает? – Сначала было тяжело, – признался Гарри, – но сейчас уже легче. Но было бы хорошо, если бы это осталось в семье. – Конечно. – кивнул Билл и тоже встал, подавая знак Рону и Гермионе идти за ним. Затем он кивнул на свою мать, которая все еще сидела в кресле, молчаливая и удивленная. Гарри вздохнул и повернулся к пожилой женщине: – Миссис Уизли… не хотите ли вы выпить с нами чаю на кухне? – Да… да, конечно. – запинаясь, ответила она, тяжеловато поднялась и пошла впереди. – Теперь до нее дошло, что ты никогда не станешь ее зятем, – с улыбкой поддразнил Рон. – Это тяжелый удар. На кухне Джинни приготовила матери чай, а Гарри сидел за столом, несколько напряженный, наблюдая за ней. Ее реакция много значила для него. Она была для него как мать и Гарри считал, что не сможет вынести ее осуждения. Он хотел, чтобы миссис Уизли приняла его и продолжала относиться к нему как к одному из своих детей. – Миссис Уизли... эм... это шок для вас? Ее пронизывающий взгляд скользнул по его лицу. В нем было удивление, но и что-то еще. Неудобство? Беспокойство? Затем она глубоко вздохнула и мягко улыбнулась. – Знаешь, я удивлена. Мне жаль, Гарри, мой мальчик. Я не отвергаю тебя. Просто… – Да? – спросил он неуверенно. Просто что? Это могло быть, что угодно. Все, что угодно могло помешать ей нормально принять его ориентацию. Гарри нервно ковырял большим пальцем ноготь на пальце. Снова послышался глубокий вздох миссис Уизли. – Я жила иллюзией, что когда-нибудь ты женишься на Джинни и войдешь в нашу семью. Гарри с недоумением посмотрел на нее. Неужели это было единственное, что ее беспокоило? Что теперь он не будет частью семьи? Гарри показалось это трогательным. Он невольно улыбнулся. – Я думал то же самое. Пока не понял, что Джинни для меня как сестра и другие женщины меня не интересуют. Больше всего на свете я хотел просто жениться на Джинни и быть счастливым. Джинни скривилась, поставила горячий чай перед своей матерью и села рядом с ней. – Похоже, мы все на это надеялись. Гарри посмотрел на печальное лицо женщины, которая все же попыталась улыбнуться. – Миссис Уизли... – начал он и протянул руку через стол, взяв ее за руку. – Молли. – мягко поправила она его. – Молли... – Гарри начал фразу заново и улыбнулся. – Мне было бы очень приятно, если бы я все равно мог оставаться частью вашей семьи. Я всегда чувствовал себя здесь как дома. Я благодарен за то, что вы меня приняли. Даже если Джинни и я не поженимся, для меня будет невероятно важно, если вы и дальше будете относиться ко мне как к члену семьи. Он увидел, как в ее глазах выступили слезы, и как она сжала его руку в ответ. – Но конечно ты можешь! Пока ты хочешь быть частью семьи Уизли, мы будем относиться к тебе как к одному из нас и любить тебя. Ты счастлив, Гарри? – Да! – с жаром воскликнул он. – Да, я счастлив. И вдруг Гарри понял, что это правда. Он впервые по-настоящему счастлив с тех пор, как узнал, что он гей. Это больше не было проблемой, потому что это Драко делал его таким счастливым. – Я встретил кое-кого и очень счастлив с ним. Миссис Уизли встала, обошла стол и крепко его обняла. – Это все, что имеет значение. Ты заслуживаешь всего счастья в мире. Но, Гарри… будь осторожен, ладно? Не всем людям это понравится… Гарри был совершенно ошеломлен от такого количества тепла в ее словах. Он немного смущенно ответил на объятие. Но прежде чем он успел задуматься о ее предупреждении, Молли застала его врасплох своим вопросом: – Когда мы с ним познакомимся? Женщина вытерла слезы тыльной стороной ладони и все еще смотрела на Гарри с тревогой. Но он знал, что она просто переживает за него. Хотя и не понимал, почему. Не было ничего, из-за чего ей следовало бы волноваться. – Эм… я точно не знаю… для этого все еще слишком рано… Как, черт побери, он должен был представить здесь Драко Малфоя? Гарри почувствовал себя неловко при одной только мысли о том, какая будет реакция, если миссис Уизли узнает, что он встречается с Малфоем. Последние дни принесли ему радость. Время, проведенное с Драко, было чудесным. Они много смеялись, часами разговаривали, и, пожалуй, ничто не могло сравниться с тем, чтобы просыпаться утром рядом с ним. Даже сегодня первое, что он увидел, когда открыл глаза – это было его прекрасное лицо. Гарри еще не знал, как все будет в Хогвартсе, – но был уверен: они найдут способ жить так, чтобы это подходило им обоим. Джинни, которая тем временем скрестила руки на груди, теперь обиженно обратилась к своей матери: – Ага, значит Гарри признается тебе, что он гей и с кем-то встречается – и ты сразу же приглашаешь его к нам? А мне нельзя привести сюда Тео? – Это совсем другое дело! – возразила миссис Уизли. – Даже если это правда, что вы говорите, и этот Теодор Нотт не такой, каким его описывает Пророк, – сейчас правда будет лучше, если вы не будете встречаться. Ты сама сегодня видела, какая напряженная обстановка. – Но он действительно не такой, как там написано! Он очень спокойный и добрый человек! – возмутилась Джинни. – И у него больше нет семьи. Его мать умерла уже давно, отец в Азкабане. У него нет братьев и сестер. Он живет у тети, которую толком не знает, и много времени проводит у Малфоев. И ты правда хочешь наказать его за газетную статью, к которой он не имеет никакого отношения? Гарри видел, как миссис Уизли борется с собой. У нее было огромное сердце и до сих пор она принимала всех друзей своих детей такими, какие они есть. Даже с Флер, несмотря на первоначальные трудности, у нее теперь были хорошие отношения. Джинни обратилась к ее совести – и очень успешно. Гарри улыбнулся. – У Малфоев? Бедный мальчик! – теперь голос Молли звучал обеспокоено и Гарри вздрогнул от ее слов. Улыбка тут же исчезла с его лица. Нет, он точно не мог привести сюда Драко. – Я не говорю, что Нотт никогда не сможет к нам приходить, – продолжила Молли уже более дипломатично. – Но все это сначала должно немного утихнуть. Что вообще между вами происходит? Она посмотрела на свою дочь с сомнением. – Он мне нравится. И я верю, что у нас может быть будущее. – ответила Джинни, уперев руки в бока, все еще сердито глядя на мать. Та вздохнула: – Мы поговорим об этом после Рождества. Надеюсь, что к тому моменту все успокоится и нам не придется опасаться, что наш дом подожгут, если он появится здесь. Ладно? Джинни недовольно пробурчала что-то себе под нос и бросила на миссис Уизли злой взгляд, когда та, качая головой, вышла из кухни, бормоча себе под нос: – Слишком много сюрпризов... Гарри подождал, пока Молли уйдет на достаточное расстояние, чтобы их не слышать, затем снова повернулся к Джинни и прямо сказал: – Ты можешь встретиться с ним у меня. У меня нет проблем с Тео. К тому же, я многим тебе обязан. Она удивленно уставилась на него, потом задумалась и в конце концов улыбнулась: – Об этом никто не узнает? – Нет. – сказал Гарри с мягкой улыбкой. – Окей. Спасибо. А теперь скажи-ка – что стало с твоим разбитым сердцем? Гарри смущенно улыбнулся: – Мы все уладили. – Значит, я с ним познакомлюсь? Я так понимаю, из-за него ты каждый вечер уходишь домой ? Брюнет неловко поерзал на стуле, но потом решил, что пора сказать правду. Он наклонился к Джинни и прошептал: – Да… возможно, ты его скоро увидишь. Я скажу тебе, кто это, но, пожалуйста, не паникуй и никому не рассказывай. Пока что об этом знают только Рон, Гермиона и его друзья. Пусть так и останется. Пока что. Джинни подняла руку в клятве и с серьезным выражением лица сказала: – Клянусь, что никому не скажу. – Это Драко. – тихо и немного взволновано выдохнул Гарри. Он посмотрел на свою бывшую девушку и увидел, как ее глаза сначала расширились от удивления, а потом на лице появилась улыбка. – Малфой? Ты издеваешься! – Нет! Я серьезно, – настаивал Гарри. – Уже довольно давно… та девушка была просто прикрытием. Из-за этого у нас и был серьезный скандал. Но теперь все улажено и мы снова вместе. Джинни смотрела на него в полном недоумении, открыла рот, потом передумала что-то говорить и прошептала: – Окей… вау, мне нужно это переварить. Ты спишь с Малфоем? То есть… у вас вообще… все получается? Как должно быть? Она многозначительно кивнула на его пах и улыбнулась. Гарри закатил глаза, его лицо чуть покраснело, но он признался: – Не переживай, там все прекрасно. Он пока не жаловался, да и я тоже. Джинни передернула плечами, но затем снова рассмеялась: – Не пойми меня неправильно. Он чертовски хорошо выглядит. Но он же… Малфой! О да, это точно! Гарри радовался, что не только он один так думал. Драко действительно был очень привлекателен. – Я знаю. Но он изменился. Со мной он совсем не такой, каким его знают другие. И раз уж Тео, похоже, часто у него бывает, он спокойно может пройти через камин Драко прямо на площадь Гриммо. Так ты сможешь с ним встретиться. Джинни засияла: – Это идеально. Спасибо, Гарри! И обещаю, что буду вести себя с Малфоем дружелюбно и дам ему шанс. А как Рон к этому относится? Гарри вздохнул: – Ты же знаешь своего брата, да? Рыжеволосая лукаво усмехнулась: – Ну да, так я и думала. – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. И в этот момент Гарри снова ощутил, как сильно он рад тому, что Джинни все еще остается его подругой. Жизнь без нее была бы куда более унылой и скучной. Вечером гостиная Уизли была празднично украшена, а вся семья собралась на кухне за тарелками горячего супа. Даже Джордж остался, что, по словам Джинни, в последнее время случалось крайне редко. Он почти не приезжал в Нору и, как сразу заметил Гарри, стал гораздо менее веселым. Он все еще глубоко страдал от потери своего близнеца. Это было вполне понятно, ведь здесь, где все напоминало о Фреде, ему было тяжело находиться. – А кто вообще придет 25-го? – поинтересовался Рон, наполняя тарелку в третий раз. – Флер наконец-то возвращается из Франции, – сообщил Билл с улыбкой. – Весь месяц навещала родню и завтра приедет. – А Перси придет? – спросила Джинни, стараясь говорить нейтрально. – Скорее всего, да. – ответила Молли Уизли. Отношения с Перси все еще оставались натянутыми, но стали заметно лучше. Особенно с Джорджем, как втайне рассказал Артур Гарри. Перси, как оказалось, часто навещал брата в его квартире и заботился о нем. – А Чарли? – с надеждой спросил Рон. – Он еще не знает, дадут ли ему выходной. – быстро ответил мистер Уизли, опередив жену. Однако та все равно не упустила возможности высказать свое мнение. – Похоже, ему и правда нравится в Румынии. – сказала она с явной обидой в голосе. Билл бросил на нее примиряющий взгляд: – Он обязательно постарается выбраться, если это будет возможно. – Гарри, дорогой, ты хочешь кого-нибудь пригласить с собой? – резко сменила тему Молли и посмотрела на него с материнской заботой. При этом она проигнорировала слова Билла, хотя все же бросила на сына короткий, слегка скептический взгляд. Гарри в испуге поперхнулся супом, несколько раз закашлялся и зажал себе грудь рукой. Потом с трудом выдавил: – Нет, спасибо, Молли. – и внезапно почувствовал жуткую жажду, из-за чего принялся сосредоточенно пить воду из своего стакана. – Гарри… Артур и я хотим, чтобы ты знал – у нас нет никаких проблем с тем, если ты приведешь парня. Если он делает тебя счастливым, мы хотим с ним познакомиться. Гарри неловко заерзал на стуле, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Он, безусловно, ценил их предложение. Но говорить об этом перед всей семьей ему казалось ужасно неловко. – Мам, оставь его в покое. Он все понял, – вставила Джинни, сидевшая рядом с Гарри. – Но с Тео вы вполне можете познакомиться! Она настойчиво посмотрела на отца, который обычно был менее вспыльчив, чем мать. Артур спокойно встретил взгляд своей единственной дочери, потом неспешно отложил ложку в сторону и сказал: – Ну… думаю, нет ничего плохого в том, чтобы составить собственное мнение об этом молодом человеке. Можешь привести его послезавтра на чай. Рон и Гермиона будут у Грейнджеров, Гарри приглашен к семье Тонкс. Поэтому мы сможем поговорить с ним наедине. Джинни удивленно посмотрела на отца, но тут же засияла: – Спасибо, пап! – и уже в следующее мгновение вскочила, обошла стол и обняла его, проигнорировав недовольный взгляд матери. Ей было ясно: если Молли просто позволит Тео показать себя, она обязательно его полюбит. *** – Они хотят с тобой познакомиться. Слова вырвались у Гарри неожиданно даже для него самого. Он посмотрел на Драко, сидевшего на диване в спальне и читавшего книгу по алхимии. Слизеринец развалился с непринужденной грацией – вытянув ноги, с книгой, покоившейся у него на животе. Гарри сам лежал на кровати, удобно устроившись с фантастическим романом какого-то маггловского автора. Теперь он изучал своего парня. Слизеринец медленно поднял глаза от книги и вопросительно посмотрел на него. – Кто именно хочет со мной познакомиться? – спросил Драко. – Семья Уизли. Драко застыл, прищурившись. Он посмотрел на невинную гриффиндорскую улыбку и покачал головой. – Когда ты говоришь "семья Уизли", кого конкретно ты имеешь в виду? – голос звучал сдержанно, но Гарри заметил, как участилось его дыхание. Он чувствовал, что предстоящий разговор вряд ли понравится Драко. Гарри отложил книгу в сторону и сел, чтобы лучше его видеть. Он сразу заметил, как в Драко что-то изменилось. Легкость и расслабленность исчезли, уступив место напряженности. Гарри почувствовал себя неловко, когда признался: – Ну… как бы… все. То есть, я не говорил, что это ты. Но я сказал им, что встречаюсь с парнем, с которым мне очень хорошо. И теперь они очень хотят с ним познакомиться. Драко выдохнул. Только сейчас он заметил, что все это время задерживал дыхание. В какой-то панической вспышке он действительно подумал, что Гарри выложил всему семейству Уизли, что они встречаются. Это был бы кошмар. Но, к счастью, все не так страшно. В конце концов, ему было почти все равно – он никогда не пойдет к Уизли и не станет так подставляться. Достаточно и того, что Уизел и его младшая сестричка уже в курсе. Эта маленькая рыжеволосая королева действительно пригласила Тео – сюда, в дом своего бывшего. Драко даже не хотел думать, чем они сейчас занимаются в гостевой комнате. – Полагаю, они обойдутся без моего общества. – заявил Драко, теперь снова спокойный и почти равнодушный. Ему и правда стало совершенно неинтересно, хотят Уизли с ним знакомиться или нет. Он вздохнул, заметив хмурый взгляд Гарри. – Они не хотят со мной знакомиться, поверь мне. Если бы они знали, что это я – тот самый парень, – у них бы не возникло такого желания. И он даже не мог их за это винить. Драко превратил жизнь всех детей Уизли в сущий ад, издевался над ними и выставлял на посмешище при каждом удобном случае. Он называл их мать толстой, а отца – бедняком. Он чуть не отравил Рона, а Джинни оказалась в Тайной Комнате только потому, что его отец подсунул ей дневник. Так что нет, им и правда не захочется узнать его поближе. – Драко… – начал Гарри, но тот перебил его: – Нет. Поверь мне. Я, наверное, никого не унижал сильнее, чем Уизела и мелкую Уизли. – Для начала тебе стоит перестать их так называть. – раздраженно заметил Гарри. Ему совсем не нравились прозвища, которые Драко придумал для его друзей. – Хорошо… – уступил слизеринец. – Тогда пусть будут Рональд и Джиневра. Гарри закатил глаза. Даже в этом все еще звучала насмешка, но, пожалуй, это было лучше, чем его отвратительные прозвища. – А если я им скажу, что это ты, и они все равно захотят познакомиться? Драко, который уже снова взялся за книгу, опустил ее и резко ответил: – Такого не будет! – Они – моя семья! – начал Гарри, немного обиженный тоном парня. – Я знаю, – сказал Драко, убирая прядь волос с лица. – Но это не значит, что они сразу должны знать, что я твой парень. Я даже маме не сказал. Гарри пожал плечами: – Можешь сказать, я не против. Драко раздраженно вздохнул: – Тебе-то хорошо. А у меня проблема! Я не хочу, чтобы рыжая семейка знала, что я – гей, понял? Мне не хочется с ними знакомиться. Я смирился с Рональдом и Джиневрой, потому что они просто не вылезают из твоей жизни. Но это не значит, что я их люблю. Остальной сброд мне не нужен! Вряд ли я знаю семью, в которой мне было бы менее приятно находиться, чем в этом проклятом табуне Уизли! Гарри сжал губы. Затем выпрямился и упрямо вскинул подбородок. – Думаю, пора спать. Я устал. Тебе пора уходить. А когда остынешь – можешь вернуться завтра! – Что? – удивленно переспросил Драко, отложив книгу и немного растерянно вставая. Он, казалось, был ошарашен такой реакцией. – Ты ведешь себя как полный придурок. И я не собираюсь проводить с тобой ночь, пока ты такой! Голос Гарри стал раздраженным, даже сердитым. Он указал на камин. Глаза слизеринца потемнели. – Пожалуйста. Раз ты так хочешь! Он зло натянул ботинки, подошел к камину и, обиженно фыркнув, исчез в пламени, уносясь обратно в поместье. Когда Драко ушел, Гарри со злостью швырнул подушку в сторону дивана. Что, черт возьми, это вообще было? Он ничего не понимал. Вечер ведь был таким приятным… до этого момента. Он всего лишь упомянул, что Уизли хотели бы узнать, кто делает его таким счастливым. И что они хотели бы познакомиться с этим парнем. Драко же необязательно было набрасываться на него! Гарри всего лишь хотел предложить Уизли самим решить, захотят ли они его увидеть, если будет знать, что это Драко Малфой. И эта презрительная манера говорить о Роне и Джинни… Они были его лучшими друзьями и Драко придется с этим смириться. Так же как и Рону – с их отношениями. Гарри ожидал, что его парень хотя бы немного постарается и перестанет вести себя так пренебрежительно. Он сердито отложил книгу. Отлично. Теперь ему придется засыпать одному, хотя он всегда хорошо спал только рядом с Драко. Проворчав что-то себе под нос, он вышел из комнаты и направился в ванную. Гарри надеялся только, что Драко задумается о своих словах. Гарри совсем не хотел ссориться. Но он и не обязан был терпеть, что Драко оскорбляет людей, которые были ему семьей. В конце концов, он же сам не кидался оскорблениями в адрес Люциуса, хотя уж поверьте, ему было бы что сказать. Но это вопрос уважения к родителям его парня. Какими бы они не были. К тому же он пообещал Драко, что будет указывать ему на такие моменты, если тот снова вернется к старым привычкам. А сейчас это был как раз такой случай. Все еще злясь, Гарри схватил свою зубную щетку.