Быть слабым – не стыдно!

Когда рано утром 25 декабря Гарри появился в Норе, он все еще был раздражен. После того, как позавчера Драко ушел домой, он больше не выходил на связь. Гарри раздражало, что они снова поссорились из-за такой ерунды. По его мнению, Драко повел себя чересчур резко. Он мог бы просто сказать, что пока не хочет знакомиться со всей семьей Уизли. Но та оскорбительная и пренебрежительная манера, с которой говорил слизеринец о семье Гарри, разозлила его. Возможно, он переборщил, сразу выставив его за дверь, но он не хотел мириться с таким поведением своего парня. Тем не менее, Гарри был абсолютно уверен, что на следующий день Драко вернется, они оба извинятся и все снова будет хорошо. Но Драко не вернулся. Даже сову не прислал. Это разозлило Гарри еще больше. Он не понимал, почему теперь должен был делать первый шаг. В конце концов, не Гарри начал эту ссору. Тем не менее, это его терзало – ведь был Рождество, а они больше не увидятся сегодня. У него весь день расписан, да и у Малфоя наверняка тоже есть свои обязанности. Гарри мог только надеяться, что завтра блондин будет в лучшем настроении и снова выйдет с ним на связь. Нагруженный огромным пакетом с подарками, он вывалился из камина в Норе. Миссис Уизли уже была на кухне вместе с Флер, Гермионой и Джинни, по-видимому, готовя большой рождественский завтрак. – О, Арри, вот ты где, – пропела Флер, подойдя к нему и весело его обняв. – Счастливого Рождества! Гарри ответил на объятие, затем поочередно обнял остальных трех женщин и тоже пожелал всем счастливого Рождества. После этого он направился в гостиную, где уже лежали подарки. Он начал разгружать свой пакет и раскладывать подарки по кучкам, как вдруг вошел Рон, зевая, и пожелал ему счастливого Рождества. Поскольку вечером должно было состояться большое праздничное застолье, в качестве рождественского завтрака был организован небольшой "шведский стол". Журнальный столик превратили в буфет и каждый мог взять себе то, что хотел. Затем все устроились поудобнее на полу в гостиной и началась большая распаковка подарков. Гарри чувствовал себя совершенно счастливым, празднуя Рождество в кругу этих людей. Он обожал Уизли и действительно ощущал, что стал частью их семьи. Он даже на время забыл, что злился на Драко, хотя все равно скучал по этому ублюдку. Вместе с Джинни, сидевшей рядом, держа в руке чашку яичного пунша, он наблюдал за тем, как Гермиона радуется его подарку. Это был толстый ежедневник, помогающий отслеживать процесс подготовки к предстоящим выпускным экзаменам. – Это просто чудесно, спасибо, Гарри! – воскликнула она и обняла друга. Он же получил от нее самопишущее перо, с которым, как Гарри надеялся, сможет выполнять домашние задания хоть немного быстрее. Рон был в восторге от напечатанного издания с обзором Чемпионата мира по квиддичу, так как в этом году он почти не следил за играми. Гарри был очень благодарен за маленькую аптечку от Рона, в которой содержались самые типичные зелья, встречающиеся на экзамене. От Флер и Билла он получил большой запас сладостей из " Сладкого королевства", а Джордж щедро одарил всех набором товаров из своего магазина. Джинни окончательно всех затмила, подарив книгу, от которой Гарри покраснел до ушей и вызвал у миссис Уизли неодобрительный взгляд. – Ну, чтобы ты знал, что делаешь! поддразнила Джинни, показав ему язык. Гарри уставился на обложку книги с названием "Он & Он – Любовь другими способами" и тут же спрятал книгу в самый низ своей стопки подарков. – Ты не заслужила набор для ухода за метлой! – укорил он Джинни, все еще пылая от смущения. Он был почти уверен, что совершенно не готов узнать, что написано в этой книге. Миссис Уизли снова связала всем свитера, так что к концу раздачи подарков все сидели в новеньких вязаных вещах и наслаждались совместным времяпрепровождением. Когда мистер Уизли начал раздавать бокалы с шампанским, чтобы они могли вместе поднять тост, Флер вежливо отказалась. – Ну... – сказал Билл с улыбкой. – У нас тоже есть подарок. Он посмотрел на свою жену, лицо которой сияло от счастья. – У нас будет ребенок! – сообщила Флер и миссис Уизли радостно вскочила с места. – О, как замечательно! – воскликнула Молли, подошла к своему старшему сыну и обняла его. Затем она прижала к себе невестку, украдкой стирая слезы радости. Остальные тоже поспешили поздравить будущих родителей. Гарри сначала обнял Билла, потом Флер. Это действительно были чудесные новости. Наверняка Флер станет прекрасной матерью, а миссис Уизли – заботливой бабушкой. Ведь теперь ее собственные дети появлялись дома только на каникулах, и она, конечно, была бы не против понянчиться с малышом. В разгар праздничной атмосферы раздался громкий грохот, заставивший всех подпрыгнуть. Внезапно в комнате появился Кричер, держа в руках снежную сову. Он низко поклонился, заметив Гарри. – Кричер здесь, потому что эта сова внезапно оказалась на кухне. У нее на лапке письмо для хозяина. Он подбежал к Гарри, снова поклонился и протянул ему снежную сову, выглядевшую слегка раздраженной. По-видимому, путешествие с эльфом ей не особо понравилось. – Спасибо, Кричер. – удивленно произнес Гарри, взял сову на руки и осторожно отвязал письмо от ее лапки. Она немного напоминала ему Хедвиг и это одновременно больно кольнуло сердце, но в то же время почему-то обрадовало. Он сразу узнал очень аккуратный почерк, которым было выведено его имя на конверте, – и сердце его забилось быстрее. Гарри быстро развернул письмо. Дорогой Гарри, счастливого Рождества! Мне жаль, что у тебя больше нет совы. Это Лилит и она – мой подарок для тебя. Если ты больше не сердишься, я бы хотел зайти сегодня вечером, даже если будет поздно. Твой Драко На лице Гарри появилась широкая улыбка. Он почувствовал облегчение. Значит, Драко все-таки не выдержал и решил первым с ним связаться!. И даже прислал ему рождественский подарок. Гарри прочитал письмо еще раз, затем аккуратно сложил и положил в карман брюк. Он почувствовал, что все взгляды устремлены на него. Немного смущенно улыбнувшись, Гарри посмотрел на сову и нежно погладил ее по голове. Это был замечательный подарок. Она действительно напоминала Хедвиг, но не настолько, чтобы их можно было перепутать. Гарри был в восторге! Он давно хотел снова завести сову, но так и не решался выбрать ее самостоятельно. Но так еще лучше: Хедвиг когда-то был подарком от Хагрида, а Лилит теперь – подарок от Драко. Сам Гарри позже хотел подарить Драко один из двух зеркал, которые он получил от Сириуса, а потом вновь нашел у Аберфорта. Это наверняка сделало бы учебу в Хогвартсе более сносной – они могли бы разговаривать друг с другом по вечерам, находясь каждый в своей спальне. Ближе к обеду все начали медленно расходится. Гермиона с Роном отправились в дом родителей Гермионы на кофе. Флер объяснила, что теперь ей отчаянно нужен дневной сон, поскольку приходится спать за двоих. Поэтому они с Биллом вернулись в свой коттедж. Гарри был приглашен к Андромеде Тонкс. Он сразу же с Лилит отправил ответ Драко чтобы сказать, как сильно обрадовался сове и что с удовольствием ждет его вечером. Драко мог прийти, когда захочет, а Гарри присоединится, как только закончится празднование в Норе. Он оставил Кричера в Норе, чтобы помочь миссис Уизли, у которой все еще было много дел. Она начала сопротивляться, но Гарри знал, что ей очень хотелось иметь собственного домового эльфа. *** Устроившись на коленях у Гарри, маленький мальчик сосал большой палец и держал в руках раскисшее печенье с маслом. Тедди Люпину было уже восемь месяцев, и, казалось, он чувствовал себя очень уютно. Гарри всегда испытывал чувство вины за то, что так редко навещал их или писал. – Ты же еще учишься в школе. Разумеется, у тебя не так много времени, чтобы бывать здесь чаще. – мягко успокоила его Андромеда, наливая кофе. – Я обустроил для него комнату на площади Гриммо, – сказал Гарри с легким чувством вины. – Когда он станет постарше, может, ему захочется проводить там время. – Уверена, что захочется. – ответила Андромеда и положила ему на тарелку большой кусок торта со взбитыми сливками. Затем ее взгляд упал на третью тарелку на столе и она сказала: – Надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласила еще одного гостя? – Нет, конечно, нет. – заверил ее Гарри. Он знал, что Андромеда порой чувствует себя одиноко, ведь ее муж и дочь не пережили войну. Вскоре пламя в камине вспыхнуло зеленым и в гостиной появилась стройная женщина. Гарри замер, узнав ее. – Андромеда, с Рождеством! – произнесла Нарцисса Малфой, мягко обняла сестру и даже попыталась улыбнуться – нечто, чего Гарри никогда прежде за ней не замечал. Это сразу сделало ее заметно красивее. – Цисси, с Рождеством! Гарри все еще в замешательстве смотрел на обеих женщин. Да, он знал, что они сестры. Но насколько он был осведомлен, они не поддерживали связь. Он не мог понять, что здесь делает Нарцисса. И пока Гарри пытался переварить внезапное появление матери своего парня, пламя вновь вспыхнуло зеленым и из камина вышел Драко. Он выглядел напряженным и скованным, но невероятно, даже потрясающе красивым. Хотя был одет в обычные черные джинсы, белую рубашку и темно-синий жилет. Драко неловко пожал руку своей тете, пробормотав рождественские поздравления. – Добро пожаловать, Драко. Я не знала, что ты тоже придешь. Позволь, я быстро принесу еще один прибор, – сказала Андромеда с улыбкой, взглянув на молодого человека. – Присаживайтесь. Гарри, думаю, представлять не нужно. Она указала на стол, где все еще сидел Гарри, уставившись на вновь прибывших с открытым ртом. – Он – крестный Тедди С этими словами Андромеда вышла из комнаты, чтобы принести посуду. Пока Гарри в замешательстве продолжал смотреть на Малфоев, Драко очень медленно повернулся и теперь тоже смотрел на него с удивлением. Нет, он явно не ожидал увидеть здесь Гарри. – Мистер Поттер, – поздоровалась Нарцисса и подошла к нему, протянув руку вежливо, даже чересчур официально. – С Рождеством. Гарри очень натянуто пожал ее руку и пробормотал: – С Рождеством. Его взгляд сразу же перескочил на Драко, стоявшего позади матери. Гарри видел, как внутри его парня шла борьба – тот явно пытался взять под контроль свои эмоции. Сначала в его взгляде читалось замешательство, потом на краткий миг – проблеск улыбки, а затем наступило полное эмоциональное оцепенение. Гарри приподнял бровь, поняв, что Драко только что надел свою привычную маску. На мгновение это даже впечатлило его, но потом Гарри снова ощутил, насколько пугающим мог быть слизеринец. Конечно, теперь он знал, через что прошел Драко и почему научился так тщательно скрывать свои эмоции. Тем не менее, мысль о том, что Драко мог легко отключаться от собственных чувств, оставляла неприятный осадок. Нарцисса Малфой проследила за взглядом Гарри и перевела глаза с одного молодого человека на другого. Конечно, она знала об их сложном прошлом. – Драко, не будь грубым. – мягко упрекнула она сына, который все еще не сделал ни шага. Тот выпрямился и резко произнес: – С Рождеством, Поттер. – С Рождеством, Малфой. – так же сухо ответил Гарри. Андромеда вернулась, поставив дополнительный прибор слева от Гарри, и вновь заняла место напротив него. Ее сестра подошла к свободному месту рядом с ней, а Драко, неохотно обойдя стол, оказался вынужден сесть прямо рядом с Гарри. Андромеда, разумеется, почувствовала напряжение в воздухе, но лишь улыбнулась и поспешно начала раздавать торт и кофе. Гарри, у которого на коленях все еще сидел Тедди, осторожно усадил малыша в детский высокий стульчик у торца стола. Мальчик с улыбкой посмотрел на новых гостей, а его волосы медленно начали окрашиваться в фиолетовый цвет. – О, он взволнован, – объяснила Андромеда, с любовью глядя на внука. – Пока что это весьма полезно, потому что с каждой сменой эмоций меняется и цвет его волос. Ну а ты, Драко, как дела в школе? У тебя ведь в этом году тоже экзамены, не так ли? Какие предметы ты выбрал? – Да… – ответил Драко очень неопределенно, и, казалось, не собирался развивать тему. Андромеда внимательно посмотрела на него, затем с легким недоумением перевела взгляд на свою сестру. – Драко. – мягко, но с настойчивостью в голосе, обратилась к нему Нарцисса. Гарри чувствовал, сколько усилий стоило блондину сохранить самообладание. Ему самому хотелось бы протянуть к нему руку, но он прекрасно знал, что Драко его за это возненавидит. Гарри бы это не смутило – даже в присутствии двух ведьм – но было совершенно ясно, что для Драко это серьезная проблема. – Все в порядке, – выдавил из себя блондин и откашлялся. – Извините… где у вас ванная? – По коридору и налево. – дружелюбно ответила Андромеда. Гарри вопросительно посмотрел ему вслед, когда Драко встал и нарочито медленно покинул комнату, не удостоив его даже взглядом. Ай! Это было больно. Даже несмотря на то, что Гарри знал – это лишь игра. Глаза Нарциссы тоже проводили сына, прежде чем она снова вернулась к кофе и сделала глоток. – У него восемь предметов, – объяснила она явно с гордостью. – Зельеварение, Арифмантика, Трансфигурация, Защита, Гербология, Чары… – она замолчала, пыталась вспомнить, что забыла. Не подумав, Гарри добавил: – Древние руны и Алхимия. И сразу же мысленно выругался, потому что обе ведьмы удивленно уставились на него. Особенно удивилась Нарцисса, приподнявшая в недоумении одну из своих идеальных бровей. – О, вы, наверное, учитесь вместе! – весело сказала Андромеда, подливая себе еще кофе. – М-м… нет, у меня этих предметов нет, – признался Гарри. – Просто запомнил, потому что он учится с Гермионой. Нарцисса бросила испытующий взгляд на пустой стул Драко, затем вздохнула. – Извините за его поведение. Мы вчера навещали Люциуса… – она не закончила фразу. – Что? – Гарри резко поднял голову. Это вырвалось само собой. Мерлин, ему действительно стоило научиться лучше контролировать свои эмоции. – Гарри. – укорила его Андромеда, а Нарцисса одарила холодным взглядом. – Думаю, вы вполне понимаете, почему мы навещаем отца Драко на Рождество, мистер Поттер. Несмотря ни на что. Гарри слегка покраснел. – Да… да, конечно. Он прикусил губу. – Я не это имел в виду. – добавил он в свою защиту. Он просто удивился, в еще волновался, как это повлияло на Драко. Гарри никогда не был в Азкабане, но мог себе хотя бы отчасти представить, что там творится. После падения Темного Лорда дементоры снова оказались под контролем Министерства и теперь охраняли волшебную тюрьму. Это объясняло, почему Драко вчера так и не объявился. Гарри еще не до конца оправился от потрясения, как Драко снова вошел в комнату и сел на свой стул. Гарри бросил на него взгляд сбоку, позволил глазам скользнуть по его чертам лица. Вблизи Драко выглядел уставшим, изможденным. Даже его аккуратная прическа – слишком уж строгая для Гарри – не могла скрыть, насколько он был вымотан. Гарри пришлось прикусить язык, чтобы не заговорить с ним. Он открыл рот, затем снова его закрыл. Мерлин! Если бы он знал, что Драко будет здесь, то бы смог подготовиться. Но все это застало Гарри врасплох, как и информация о том, что накануне Драко был в Азкабане. Гарри никогда не умел контролировать свои эмоции, поэтому его взгляд то и дело останавливался на отчужденном лице соседа. Он был рад, когда Тедди начал капризничать. – Я сам! – быстро сказал гриффиндорец, взял ребенка на руки и вышел из комнаты. Если это будет продолжаться и в Хогвартсе, он пропал! Так дело не пойдет. Он знал, что холодное выражение лица Драко – лишь игра, и позже тот, вероятно, снова станет ласковым и нежным. Но для Гарри все это было настоящим эмоциональным испытанием. Вздохнув, Гарри понес мальчика наверх в комнату и решил попробовать сам его переодеть. В конце концов, он уже делал это летом. И у него получилось вполне неплохо. Конечно, заняло немного больше времени, но в итоге он был уверен, что подгузник сидит как надо. Потом он сел с Тедди на яркий ковер, складывая кубики, а мальчик с радостью их разрушал и хлопал в ладоши от восторга. Тедди был прелестным. По словам Андромеды, обычно он был в хорошем настроении и легко ладил с людьми. Гарри знал, что у Тедди все хорошо даже без родителей. – Гарри? Он услышал голос Андромеды, которая, видимо, его искала. Он знал, что пробыл с ребенком уже довольно долго. Но это было куда приятнее, чем выносить надменный холод семейства Малфой. Пусть даже один из Малфоев лишь притворялся равнодушным. Она стояла в дверях и смотрела на него с извиняющимся выражением лица. – Я должна была предупредить тебя, что моя сестра придет. Прости. Мы за последние месяцы снова немного сблизились. – Дело не в этом. – пробормотал Гарри, установил желтый кубик на вершину башни и посмотрел, как Тедди в очередной раз с веселым смехом ее обрушил. – Мой племянник? – спросила она, заходя в комнату и присаживаясь к ним на пол. Гарри кивнул. – Между мной и Драко… всегда все было сложно, – сказал он. – И после войны стало еще сложнее. Он выдавил из себя улыбку. Это в каком-то смысле действительно было правдой, хотя Андромеда, скорее всего, истолковала то совсем иначе. – Прости, что испортил тебе рождественский кофе. – Ты ничего не испортил. Я должна была тебя предупредить. Гарри вздохнул, выпрямился и поднял на руки своего крестника. – Мы спускаемся. – решил он. Все это начало казаться ему неловким. Нельзя прятаться только потому, что на публике он вынужден скрывать свои отношения с Драко. Нужно привыкать, что так будет и дальше. Вернувшись в гостиную, Гарри с удивлением заметил, что Драко складывает тарелки одну на другую и собирается отнести их на кухню. Разве он не слишком горд для такого? Слизеринец наверняка привык, что этим занимаются домовики. Следуя импульсу, Гарри передал Тедди на руки бабушке и сказал: – Сегодня ты ничего не делаешь. Я все уберу. Он собрал чашки и блюдо с тортом, понес все это на кухню и там едва не врезался в Драко. Не задумываясь, Гарри поставил посуду на кухонный стол, затем подошел к своему парню, потянув его за нелепый жилет к себе, отчего блондин испуганно пискнул. – Почему ты, идиот, не сказал мне, что идешь в Азкабан? — спросил Гарри, глядя ему в глаза снизу вверх. – Что? – Драко растерянно посмотрел на него. – Откуда ты…? В одно мгновение вся тщательно слепленная маска слетела. Вот она, боль – во всей своей оголенной правде. – Твоя мать, – объяснил Гарри и положил ладонь ему на щеку. – Как ты? Драко вздохнул и уткнулся в руку Гарри. Он позволил себе этот короткий момент слабости. Держать Гарри на расстоянии, игнорировать его – это было изнурительно. Настолько, что он чувствовал пульсирующую боль в правом виске. Драко ненавидел необходимость скрывать свои чувства и отталкивать его. Мерлин, он скучал по Гарри. Та ссора была такой глупой и нелепой. Слишком много паники с его стороны и, как результат, слова, которые он вовсе не хотел говорить. – Мы можем поговорить об этом сегодня вечером? – тихо попросил он, обвил руками Гарри за талию, притянув его к себе. Гарри кивнул, закрыл глаза и вдохнул аромат, по которому так скучал. Драко восхитительно пах. Эта пряная, терпкая нота каждый раз кружила ему голову. Гриффиндорец тихо вздохнул и мягко поцеловал Драко в губы. – Я так не могу. – прошептал он беспомощно. После этих слов Драко вздохнул. Вот они снова у той самой черты, к которой оба подходили с такими разными чувствами. – Я знаю. – прошептал он в ответ. Драко действительно знал. Видел это в мимике Гарри, в языке его тела. Гарри просто был не тем человеком, который способен жить, скрываясь. И это было хорошо. Ему нужен был открытый человек. Кто-то, кто не прячет своих чувств, кто умеет их показывать и говорить о них. Человек, с которым Драко всегда бы понимал, где находится и что его ждет дальше. Он знал, как трудно это даже для него самого, так что неудивительно, что Поттер с этим не справлялся. Теперь уже он сам поцеловал Гарри. Драко хотел, чтобы тот почувствовал, что они вместе. Все будет хорошо. Он притянул его еще ближе, нежно провел языком по его губам, и вздрогнул, когда Гарри ответил на поцелуй. Мерлин, почему его воля так слаба, когда дело касается Гарри? Драко не должен был стоять здесь и целоваться с Поттером. В доме своей тети, которую едва знал! Но это был Гарри. Чертов гриффиндорец, который пробрался в его сердце и разрушил все стены, которые он так долго строил... – Драко, мы должны… – раздался голос его матери, а затем внезапно смолк. Драко отстранился от парня в своих объятиях и раздраженно сжал губы, когда увидел, что в дверях кухни с открытым от удивления ртом стоит его мать. Рядом с ней – тетя Андромеда, не менее потрясенная. Руки Драко все еще лежали на бедрах Гарри, когда он неловко обернулся и с замешательством посмотрел на двух сестер. Блондин закрыл глаза, как будто сдался, и глубоко вдохнул, прежде чем снова открыть их. Его мать выглядела так, будто забыла, как разговаривать. – Мама… – выдавил он, заставляя себя продолжить: – Разреши представить: мой парень, которого ты так хотела пригласить на чай. – Нам пора домой. – сдержанно закончила Нарцисса, пристально и недоверчиво посмотрев на Гарри. Тот попытался выдавить из себя улыбку, но получилось у него не очень убедительно. Драко решил, что теперь это не имеет значения. Кого он вообще пытался обмануть? Он сдавленно вздохнул, вышел из ступора и наклонился к Гарри, чтобы подарить ему еще один поцелуй – легкий, почти невесомый. – Увидимся позже… – тихо прошептал Драко. – Если я к тому моменту буду еще жив. Гарри с беспокойством смотрел, как он выходит из кухни и следует за своей матерью. Затем плюхнулся на один из стульев и начал нервно постукивать пальцем по кухонному столу. Прошло совсем немного времени, и Андромеда снова вошла в кухню с Тедди на руках. – История с тобой и Драко..Похоже, все действительно сложно, – заметила она с иронией, но тут же рассмеялась. – Так… ты и мой племянник? Гарри уронил голову на столешницу, его лицо залилось краской и он начал беспомощно бормотать что-то себе под нос. – О, твое большое сердце пойдет ему на пользу, – легко сказала Андромеда, подошла ближе и провела рукой по его спине. – Драко нужны люди, которые помогут залечить те раны, что оставила его семья. Он Малфой только по документам. На самом деле он очень уязвим. В детстве Драко был очень чувствительным мальчиком. Гарри медленно поднял голову и задумчиво посмотрел на пожилую ведьму. Ему казалось, что он никогда в жизни не встречал более терпимой женщины, чем Андромеда. Трудно было поверить, что она из семейства Блэк. *** Она молчала. И это молчание было громче любых слов. Тишина будто кричала на него, давила. Драко сидел скованно рядом с матерью в маленьком салоне, где она крепко держалась за свою чашку чая и, казалось, не знала, что сказать. – Мама... – начал он, потянулся через стол и взял ее за свободную руку. Она подняла взгляд и внимательно посмотрела на него. – Гарри Поттер – твой.. парень? – наконец спросила она. В ее голосе слышались замешательство и некоторая отстраненность. Драко знал, что ему незачем лгать. Она все видела, он сам признался. Он выпрямился. – Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. – А стоило ли мне вообще об этом узнавать? — теперь в голосе Нарциссы слышался легкий укор. – Наверное, когда-нибудь… Но как я тебе это сказать? Ты ведь и так не в восторге от того, что я гей. Тебе будет приятно, что мне нравится именно Гарри Поттер? – Я не против этого мальчика. – тут же сказала Нарцисса, чем удивила Драко. – Правда? – Правда… И никогда не была против. Мне его жаль. То, как он вырос, и то, что о нем рассказывают. Я просто не понимаю. Как получилось, что Гарри Поттер стал твоим парнем? Драко теперь посмотрел на нее слегка обиженно. – Что это должно значить? – раздраженно возмутился он. – Ты думаешь, я ему не подхожу? Потому что он Избранный? – Не будь глупцом! – одернула сына ведьма. – Конечно, ты ему подходишь! Но учитывая ваше прошлое, мне интересно, какие у него мотивы. Драко замер. Да, этот вопрос он уже не раз задавал себе сам. И так и не нашел на него четкого ответа, кроме одного: Гарри просто влюбился в него, Драко, несмотря на все неблагоприятные обстоятельства. Несмотря на все, что было против них, в дело вмешались чувства, которые невозможно было объяснить логически, как бы сильно Драко этого ни хотел. Он не был силен в этих межличностных делах. Он был рациональным человеком, который предпочитал логику и четкие структуры всяким эмоциональным всплескам. Ему было нелегко смириться с тем, что в вопросах, касающихся Поттера, логика не помогает. Самое логичное – продолжать держать все в секрете. Но такой эмоциональный человек, как Гарри, вряд ли был на это способен. – У него нет никаких мотивов, мама, – тихо сказал он, убрал руку и уставился на стол. – Это просто… случилось. Она вздохнула и сделала глоток чая. – Почему ты мне ничего не сказал? Драко медленно поднял взгляд. Он прищурился, а потом зло прошипел: – Ты помнишь, что произошло в этом доме с последним парнем, который мне нравился? Он с удовлетворением заметил, как мать вздрогнула и напряглась. После той ужасной ночи и убийства Самуэля они больше никогда об этом не говорили. Она ни разу не завела разговор на эту тему, не поинтересовалась, как он это пережил. Да, конечно, она тогда отдала ему браслет, который он до сих пор хранил, но на этом ее участие и закончилось. – Ты его помнишь? – продолжал Драко, теперь уже по-настоящему рассерженный ее глупым вопросом. – Помнишь, что мне запретили вообще когда-либо даже смотреть в сторону мужчин? Предупреждение от твоей сестры о том, что со мной будет, если я кого-то встречу? И ты правда спрашиваешь, почему я молчал? Его кровь на твоих руках так же, как и на моих! К концу его голос стал неожиданно громким. Он почти никогда не кричал, всегда держал себя под контролем – так его учили с самого детства. Лишь краем сознания Драко понял, что он встал, вцепился в край стола и злобно сверлил мать взглядом. Он даже не помнил, как вскочил. Нарцисса вздрогнула под напором ярости сына и теперь смотрела на него беспомощно, с широко раскрытыми глазами. Он уже много лет не позволял себе такого. Как и полагалось чистокровному и Малфою, он всегда держал себя в руках. Женщина вдохнула, на мгновение задержала дыхание и закрыла глаза. Потом медленно выдохнула. – Конечно, я помню Сэмюэля. – прошептала она, выделяя его имя, что сбило Драко с толку. Он заморгал, с изумлением уставился на нее. Это имя никогда прежде не звучало в этих стенах. Нарцисса покачала головой, с мукой на лице. – Ты думал, я просто закрою на это глаза после того, что сделала с ним Беллатриса? Я все о нем выяснила. То, что с ним сделали, было ужасно. Я никогда не забуду этого – так же, как и ты. Но я не несу ответственности за его смерть. – О нет! Ты виновата в этом точно так же, как и я. Или отец. Ни один из нас даже не попытался остановить тетю Беллу.. – горько произнес он, медленно опускаясь обратно на стул. – Драко, ты ведь сам прекрасно знаешь, что с нами было бы, если бы мы попытались ее остановить, – Нарцисса серьезно посмотрела на сына. – Ты не виноват в том, что произошло. Я знаю, что это оставило следы на твоей душе, следы, которые никогда полностью не исчезнут. Мне больно от этого. Я бы отдала все, чтобы стереть их. Но ты не виноват в его смерти! Блондин безрадостно рассмеялся и запустил руку в светлые волосы. Конечно, он был виноват. Он сам втянул его в эту опасность и не смог защитить. Потому что был трусливым и слишком слабым. – Поттер знает о твоих переживаниях? Драко моргнул и медленно опустил руки. Пожал плечами. — Он знает лишь малую часть. – Тебе становится легче от того, что он знает? – Да… – с трудом признался он. – Тогда хорошо. Драко, для меня это… нормально. Мне все еще трудно свыкнуться с мыслью, что ты встречаешься с мужчиной, но это не из-за самого Поттера. – устало посмотрела она на него. Драко снова моргнул и кивнул. Он знал, что эта мысль до сих пор давалась матери тяжело. Но он был благодарен, что она, в целом, старается отнестись к этому открыто. У нее ведь тоже были свои убеждения и взгляды, поэтому ей тоже нужно было время. Нарцисса вздохнула. Затем внимательно посмотрела на сына и обеспокоенно заговорила: – Ты уверен, что можешь ему доверять? Что произойдет, если об этом кто-то узнает? Поттер окажется между двух огней, ведь люди не воспримут вашу связь как нечто хорошее. Драко вымученно улыбнулся. – Я знаю, – признал он, задумчиво поворачивая в руках чашку с чаем. Он был так утомлен. Последние две ночи были слишком тяжелыми. – Но Гарри… он другой, не такой, как мы. Ему совершенно все равно, что о нем думают. Он очень стойкий в этом отношении. Гарри идет своим путем, невзирая на мнение окружающих. Он не боится того, что это может всплыть. А вот я… я боюсь. Очень. Это было странное чувство – так открыто говорить с матерью. Драко привык все держать в себе. В семье Малфой не принято было говорить вслух о чувствах и тревогах. И хотя это ощущалось непривычно, в то же время ему стало легче. Она была его матерью и для Драко многое значило то, что она принимала его таким, какой он есть, и поддерживала его. – Возможно, ты прав… – мягко ответила она. – Я не сомневаюсь в его силе. После всего, что он пережил в таком возрасте.. как можно сомневаться? Но все же… будь осторожен, Драко. Ты всегда был очень чувствительным. – Нет, не был. – возразил он и покачал головой. – О, еще как был… с самого детства. Просто это из тебя выбили. – сказала она и вдруг в ее глазах появилось столько печали, что Драко замер. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел мать такой расстроенной. И тогда Драко понял – она страдала от всего этого не меньше, чем он сам. *** Рождественский ужин был шумным и суетливым. Впрочем, как всегда, когда Уизли что-то праздновали. За обеденным столом было тесно. Гарри сидел зажатым между Гермионой и Флер и едва мог нормально разрезать свой кусок гуся, не заехав кому-то из девушек локтем в бок. И все же это было лучшее место, где он проводил праздники. Напротив него сидели Джинни и Тео, который выглядел совершенно растерянным в сложившейся ситуации. Он беспомощно переводил взгляд по всему праздничному столу и, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Гарри не мог его за это винить. Наверняка Тео даже не догадывался, на что подписался, когда после первого знакомства за чашкой кофе миссис Уизли сразу пригласила его на праздничный ужин. Судя по всему, тихий и вежливый слизеринец сразу запал ей в душу. Тео поймал взгляд Гарри, который рассмеялся с видом человека, давно смирившегося с происходящим. Гриффиндорец ободряюще сказал: – К этому привыкаешь. – Не знаю… – неуверенно пробормотал тот, ковыряя картофельное пюре. Это уже была его третья порция – миссис Уизли внимательно следила за тем, чтобы он поел как следует. Когда она услышала от Тео, как он рос и что теперь живет у едва знакомой тетки, она не смогла удержаться и решила, что юноше срочно нужны добрые и открытые люди. К тому же она решила, что не может позволить ему провести Рождество в доме Малфоев. Хотя Тео утверждал, что не будет возражать. Вдруг в дверь кухни громко постучали. Пока все поднимали головы, дверь распахнулась и на пороге появился Чарли Уизли с широкой улыбкой на обветренном лице. Он был закутан в дорожный плащ, весь промокший от моросящего дождя. На мгновение воцарилась тишина, а затем миссис Уизли вскочила с места и бросилась обнимать своего второго по старшинству сына, который, смеясь, сразу крепко прижал мать к себе. – О, Чарли! Ты и правда приехал! – она погладила его по щеке, в глазах стояли слезы. Все знали, как важно для нее было иметь всю семью рядом. И как тяжело ей давался тот факт, что Фреда больше нет. – Проходи. У нас еще полно еды. – Даже на двоих? – уточнил он, взглянув на длинный стол, который уже был почти полностью занят. – Ну конечно! – воскликнула Молли и вновь крепко обняла его. – Чарли, ты наконец-то нашел себе жену? Чарли ухмыльнулся и перевел взгляд на старшего брата, который тут же расхохотался. Миссис Уизли с недоумением смотрела то на одного, то на другого сына. – Ну… – сказал Билл с широкой улыбкой. – Похоже, Гарри вдохновил Чарли наконец-то представить вам всем своего партнера! В ту же секунду за столом воцарилась тишина. Все сначала уставились на Билла, а потом перевели взгляды на Чарли. Тот, похоже, чувствовал себя не совсем комфортно под пристальными взглядами своей семьи. Миссис Уизли рухнула обратно на стул, явно ошеломленная. Чарли высунул голову в коридор и впустил на кухню крепкого мужчину с бородой. — Это Юджин. – сказал Чарли в наступившей тишине. – Буне зиуа, – произнес тот низким голосом, в его темные, почти черные глаза сверкнули. – Спасибо, что я может быть у вас как гость. У него был очень сильный акцент. Гарри первым поднялся, подошел к нему и протянул руку: – Добро пожаловать, Юджин. Я – Гарри. Это было именно то, чего он сам бы хотел, если бы когда-нибудь привел сюда Драко. Поэтому Гарри решил подать пример и показать остальным, как нужно правильно себя вести. – Гарри Поттер я знает. – с широкой улыбкой под густой бородой ответил тот. Мистер Уизли, уже успевший взять себя в руки, тоже поприветствовал нового гостя, предложил румыну свое место за столом, а для Чарли тут же наколдовал еще один стул и поставил рядом. Гермиона, бросив короткий взгляд на окаменевшее лицо миссис Уизли, взяла дорожные плащи и, протискиваясь сквозь переполненную кухню, вышла, чтобы повесить их. – Привет, Юджин, — сказал Джордж, потянулся через стол и пожал огромную лапу мужчины. — Извини за реакцию нашей матери. Она всегда теряется, когда ее дети совершают каминг-аут и признаются в своей нетрадиционной ориентации. – Или приводят иностранцев. – весело пропела Флер, слишком хорошо помнившая, как много неприязни испытывала к ней ее свекровь. – Как замечательно, что ты – и то, и другое! – просиял Джордж, в глазах его сверкало озорство. Юджин громогласно рассмеялся своим глубоким басом, сразу продемонстрировав отличное чувство юмора, после чего по очереди пожал руки остальным членам семьи и занял предложенное ему место. Миссис Уизли понемногу приходила в себя, когда Артур начал разливать всем огненный виски, чтобы помочь переварить случившееся. Тем временем Флер занялась подогревом блюд, чтобы гости после дороги могли как следует поесть. Оба парня с удовольствием положили себе щедрые порции – под прищуренным взглядом миссис Уизли. – И ты знал об этом? – спросила она у своего старшего сына, который лишь равнодушно пожал плечами. Чарли посмотрел на мать и спокойно ей улыбнулся: – Да, Билл знает уже давно. Он написал мне после того, как Гарри… – он бросил взгляд на упомянутого парня – …просто открыто признался, что ему нравятся мужчины. Я подумал, если вы так спокойно это приняли, то и я могу попробовать. Чарли выглядел при этом вполне непринужденно и Гарри был даже слегка ошеломлен тем, что оказал на него такое влияние. Ведь из всех братьев он знал Чарли меньше всего. Молли покачала головой и сделала глоток виски: – А как давно вы знакомы? – Уже пять лет, – признался Чарли, бросив взгляд на своего партнера, который ел с явно хорошим аппетитом. – Юджин давно хотел познакомиться с вами, но я все время оттягивал этот момент. Румын одобрительно кивнул: – Я давно хотеть познакомиться, семья Уизли. Ваш сын очень важен для меня. Молли вздохнула, оглядела всех присутствующих и, наконец, провела рукой по своим рыжеватым волосам: – Слишком много сюрпризов за один вечер, дети. Вы меня доконаете. Но при этом она уже снова могла смеяться и даже примирительно протянула руку румыну. ..Остаток вечера прошел довольно весело. Юджин оказался забавным мужчиной с громким голосом, который был слышен во всем доме, особенно когда он смеялся. А смеялся он часто. Очень часто. Казалось, румын все воспринимал с юмором – даже свою работу с драконами считал скорее увлекательным приключением, чем серьезной опасностью. Эти двое прекрасно подходили друг другу и было очевидно, что они отлично знают друг друга и безоговорочно доверяют. Гарри задумчиво скользил взглядом по семье Уизли, которая впервые за много лет собралась на Рождество в полном составе. С одной стороны, он был невероятно благодарен, что мог быть частью этого. С другой – чувствовал себя одиноким в этой оживленной компании. Может ли такое быть? Чувствовать одиночество, находясь среди людей? Вроде бы нет, но именно так Гарри и ощущал себя. Гермиона склонилась головой на плечо Рона, который то и дело гладил ее по щеке. Билл с нежностью смотрел на Флер, которая постоянно касалась своего живота и сияла еще ярче, чем обычно. Юджин обнял Чарли за плечи, а тот положил руку ему на бедро. Гарри был почти уверен, что Джинни и Тео держались за руки под столом. Перси и Джордж были одни, но, похоже, вполне этим довольны. А у него был парень, который презирал эту семью и отказывался с ней знакомиться. Гарри чувствовал себя немного разочарованным. Он хотел все это объединить. То счастливое чувство, которое он испытывал рядом с Драко, должно было сочетаться с тем теплом, которое он чувствовал при виде семьи Уизли. Они были его семьей и ему хотелось, чтобы его любимый смог собраться с силами и хотя бы попытался дать им шанс. Однако Гарри догадывался, что это будет нелегко. Взглянув на часы и чувствуя себя все более мрачно, он решил, что десяти вечера вполне достаточно. Гарри попрощался со всеми, сославшись на усталость, и Гермиона крепко обняла его, спросив, не прийти ли к нему утром на завтрак. Гарри неуверенно посмотрел на нее, но все же кивнул. Либо Драко смирится с этим, либо ему придется завтракать дома. Если он вообще собирался остаться на ночь. Конечно, Гарри этого хотел. Ведь было Рождество и он скучал по своему парню. Не плохо было бы провести с ним несколько счастливых часов, а потом вместе заснуть.